Зеркальное Отражение или Архидьякон в 21 веке.

Клод и его келья исчезли, я очнулась в Соборе и огляделась по сторонам. Службы не было, свечи практически догорели, оставляя еле заметную капельку света в этом огромном и путом пространстве без единой живой души. Резко встав с пола, я судорожно помчалась к выходу и попыталась открыть дверцы, но это оказалось безуспешно, они были заперты. –Что ты здесь делаешь?–раздался эхом мужской голос у меня за спиной. Я обернулась и увидела в далеке Клода. Он стоял рядом с колонной в черной сутане, его кожа была серебристо–белого оттенка, на лице вышли острые скулы, глаза были измученные и суровые, а вместо губ была тонкая бледная линия. –Тебе нельзя тут находиться в это время! Собор закрыт для посещения!–грозно сказал Он и подошел ко мне. –Я просто...тут...дверь, она заперта...я...не...не...–начала я оправдываться, судорожно складывая слова в единое предложение. Архидьякон понял мою проблему без слов и открыл мне дверцу своим ключом. А на улице шел дождь, причем лило как из ведра. Вода спускалась с неба стеной, закрывая серой дымкой все ближайшее расстояние. Лужи были метровые, а сама дождевая вода залила всю брустчатку рядом с Собором, да так, что сделать шаг, не опустив свою обувь по щиколотку в воду, было невозможно. –Дождь в конце февраля?–дошло до меня– Странно это. Может, у них такая зима? Хотя и у нас летом град бывает, ничего необычного–подумала я. Но мокнуть все равно не хочется. Мне и переодеться даже не во что, одежда всего одна. Еще, зная свой организм, я сразу заболею и конец всем моим планам! –Позвольте мне переждать дождь в Соборе, Ваше Высокопреподобие, мне даже прикрыться от него нечем–молила я Его своим жалким видом, стараясь не смотреть в Его прекрасные глаза. Он изучал меня взглядом долгое время, я уже потеряла всякую надежду и приготовилась ощущать всем телом холодную воду и мерзнуть в ней, как вдруг: –Иди за мной!–властно сказал Он и повел меня по уже знакомому мне маршруту. Архидьякон впустил меня в соседнюю келью рядом со своей: –Уйдешь завтра до начала утренней службы!–отразился гнев в Его глазах–И не посмей попасться кому-нибудь! Здесь запрещено находится чужим, а особенно женщинам!–фыркнул Он, еще раз запечатлив на мне грозный оценивающий взгляд. Громко скрипнув дверью, Клод оставил меня в полном одиночестве, я даже не успела Его поблагодарить. *** –Ваша Светлость, прошу, сжальтесь!–послышались мне голоса. Я отошла от жалкого подобия утреннего сна, вытерла бесконечные горькие слезы по Клоду и прислушалась. Из соседней кельи доносились фразы: –Это не ее вина!–молил отчаянный мужской голос. –Помогите Ей! –Не оставьте Ее! –Приют! Спасите Эсмеральду! –Как ты смеешь называть Ее имя?!–послышался жестокий ответ Клода, сопровождаемый глухими ударами тела о деревянный пол. Я перепугалась и бесшумно подошла к выходу из кельи. Эти страшные звуки, раздававшиеся через стену, позволили мне приоткрыть щелку в своей двери и взглянуть за пространство своего временного укрытия. –Господин, Вы можете делать со мной все, что Вам угодно,–показалась измученная фигура Квазимодо, над которой стоял разъяренный Клод–Но я умоляю Вас! Дайте приют Эсмеральде!–покорно молвил горбун. Тут я увидела, как священник с неистовой силой швырнул Квазимодо в ближайшую открытую комнатку, дернул тяжелую металлическую дверь, да так, что она прогнулась и заплясала от его удара. Клод два раза повернул в замке ключ и весь дрожа от бешенства быстрым шагом скрылся под ближайшем лестничным сводом в левой части коридора. Когда его шаги стихли, я вышла из своей кельи и подошла к кладовой, доставая из кармана связку спасения для жизни паренька. Судорожно подобрав ключ, я отворила замок и открыла эту тяжеленную дверь, применим все свои оставшиеся силы. На меня испуганными глазами, а точнее глазом, смотрел несчастный звонарь. Одежда его была знатно потрепана, на лице были видны царапины и следы от ударов, а под его единственным глазом–огромный выступающий синяк. Квазимодо долго смотрел на меня. Конечно, я тут левая. Ни на какую послушницу я не похожа, ключ откуда-то взяла, хозяйничаю тут, поэтому я понимаю его столь озадаченный взгляд в свою сторону. –Господин сегодня не в настроении. –прервала неловкую паузу я–Не попадайся ему больше на глаза. –Эсмеральда! Я прошу Его спасти Ее! Нужен приют, иначе смерть!–печально ответил мне он с таким взглядом глубоко измученного и несчастного человека, что у меня сжалось сердце и тронулась душа. –Ты правда Ее любишь? –Да, люблю!–ответил он, я заметила маленькую слезинку на его широкой щеке, медленно спускающуюся по его изувеченной грубой коже. –Я хочу помочь тебе, Квазимодо.–в глазу у паренька появилась надежда–Тут есть место, где мы можем поговорить, и нас никто не смог бы услышать? Мне нельзя здесь быть, я чужая. –Я это понял. Пойдем со мной.–махнул горбун мне рукой и захромал вдоль коридора. Квазимодо отвел меня на свою колокольню. Это оказалось очень уютное место с прекрасным живописным видом на весь Париж и, самое главное–без ароматного запаха. –Теперь слушай, что мы с тобой сделаем!–взяла я с его рабочего стола перо и окунула его в чернила.