Балет

Лу дышит. Это вообще единственное, в чем она уверена. Да и то с пометкой «кажется». Собственное тело вообще видится этакой схемой, где почти на каждый участок направлено обозначение «больно». — Вы скинули все подушки, — говорит… кто-то. Лу знает этот голос, но не помнит, кому он принадлежит. Подушки? Да, они мешались, были мягкими, она тонула, боялась захлебнуться в перьях. Было слишком мягко. Слишком. — Подушки давно не набивают перьями, — говорит тот же голос. — Но я понял. Можете… не напрягаться? Чем? У нее нет мышц. Вместо них — огненные жгуты. Огнем она управлять не умеет. Она… кто она? — Вы — телекинетик, — читает мысли Голос. — И вы используете руки, когда направляете свой дар. Сейчас вам нельзя… Вы не понимаете. Лу. Лу. Я могу зафиксировать ваши руки? Лу. Я держу вас. Хорошо? Лу… я держу тебя… Лу выдыхает. Она чувствует на шее чужое дыхание. Руки. Ноги. В нее вцепились теплом, не отпускают. Дыхание теплое. Руки… пальцы с ее переплетены. — Держи, — говорит Лу. — Это… тепло… — Жарко? — уточняет Голос. — Тепло, — бормочет Лу. — Как жизнь. За спиной выдыхают, и это… тревожит. Лу пытается обернуться, но ее обнимают крепче, держат, не позволяют. — Спи, я держу тебя, — говорит Голос. Лу верит ему, верит этому Голосу, потому что ей тепло… не так больно. Она просыпается ночью — шторы открыты, а за окном темно. Лу выдыхает, смотрит на свои ладони перед лицом — и чужие, наверняка, держащие ее руки до… до того, как они оба заснули? На бедре — чужая нога. Между ног просунута еще одна. Ее держали крепко, прижимали, обнимали. Не бросили. Лу шевелится осторожно, поворачивается немного и смотрит на Иво, который спит, оказывается, с распущенными волосами. — Проснулась, — говорит он, не открывая глаз. — Сейчас ночь? — Наверное, — отвечает тихо Лу. — Что было? Сильно меня… я сильно неадекватная была? — Видел случаи и хуже, — вздыхает Иво. — Я сейчас… — Лежите, Иво, — просит Лу. — Я схожу в уборную и вернусь. — Нет, я не… — начинает Иво, чуть отстраняясь. И Лу целует его. Мягко. Едва-едва. — Думаю, — говорит Лу. — На балет мы можем сходить и после… после… И тут Иво резко садится. Смотрит на Лу сонно и чуть встревоженно, а потом говорит: — Я… не знаю, как сказать. Но в этом году сезон балета закончен. — Значит, в следующем, если к тому времени не разбежимся, — хмыкает Лу, тоже садясь. — Я, конечно, хотела сходить на балет, но… Она смотрит на Иво, на котором, кстати, одни пижамные штаны. На ней самой… Ла-а-адно. Белье, вроде, ничего такое. Вот только после отходняка… ну как бы… — Бантик оторвался, — говорит Лу. Иво поднимает брови, хмыкает и мягко подается вперед — медленно, отстранись, если хочешь. Лу не хочет отстраняться, вот только: — Мне правда надо в уборную, — говорит она, уже будучи распластанной по кровати. — И в душ. И зубы бы почистить. — И поужинать, — выдыхает ей в в волосы Иво. — Жду на кухне. Легко встает и уходит. Лу с удовольствием смотрит ему вслед. Ей очень нравится то, что она видит. А… на балет они сходят в следующем году… ну, если не разбегутся. А сейчас, правда, нужно привести себя в порядок и поесть. Очень надо.