7 способов понравиться парню

Йен Галлагер оператор колл-центра компании «АТ&T» в Чикаго. В его ежедневную рабочую рутину входит: отвечать на звонки клиентов, консультировать по вопросам мобильной связи и интернета, стараться не вешать трубку, когда горит жопа, оформлять заявки и составлять отчеты. И он практически уверен, что в его рабочие обязанности не входит залипать на нового сотрудника и предоставлять ему место жительства в своих мыслях. Месяц назад, когда Йен впервые за два года опоздал на работу, там его ждал новый сотрудник. За 10 минут до выхода из дома, он вскочил с кровати и впопыхах стал собираться. Никто из его многочисленных братьев и сестёр не повесил бельё сушиться вечером, поэтому Йен был вынужден достать свою старую рубашку из шкафа. Она была практически новой, — спасибо скачкам роста — но слишком плотно облегала плечи, а рукава едва доходили до запястий. Про то, чтобы уложить отросшие волосы, не шло даже и речи, а ремень был благополучно забыт на кровати. Лохматый, со спадающими штанами, он ввалился в офис и среди толпы людей увидел его — Микки Милковича. В тот момент Йен понял, что пропал. Йен Галлагер по уши в дерьме, но обо всём по-порядку. Его опоздание привлекло внимание всех, в том числе и их начальника, мистера Гаррисона, который вместо штрафа закрепил за Йеном Микки. Хотя, опоздание вряд ли послужило предлогом для этого. Мистер Гаррисон был внимательным и педантичным — о таком начальнике можно только мечтать. А если вдруг один из сотрудников провинился, то за коробку пончиков их босс прощал практически всё. Йен был выдающимся сотрудником: ответственным и болтливым (что не являлось плохим качеством для его должности). Он находил подход практически ко всем клиентам их компании. И Гаррисон прекрасно об этом знал. Каждый блядский день Йен вспоминает то утро с ужасным чувством вины и желанием надавать себе по лицу. Микки ходил за ним по пятам. К компьютеру, к принтеру, к шкафам с документацией. Он заглядывал в каждый ящик и в каждый документ, который открывал Йен. Ему было важно получить эту работу — это было видно сразу. Однако Йен утратил почти всю свою продуктивность. Он спотыкался, ударялся об столы, не видя, куда идёт, и говорил слишком быстро, не в силах обрести внутреннее спокойствие в присутствии очень симпатичного сотрудника их колл-центра. Он так сильно стеснялся, что забыл даже объяснить порядок действий, когда звонит клиент! А это основа основ их работы. Хотя в моменте все казалось логичным — зачем нужны объяснения, если можно показать на деле? Микки, вроде бы, был не против этого. Он молчал, внимательно следил за Йеном и слушал в четыре уха. Нет, даже в десять ушей! А на каждый вопрос Йена, понял ли он информацию, отвечал уверенным кивком. Обеденный перерыв Йен решил провести в офисе, осознавая, что в такой стрессовой ситуации, его желудок отказывается принимать еду, поэтому решил ограничиться кофе из офисного автомата. Микки решил составить ему компанию и не идти со всей толпой на первый этаж в кафетерий. В момент, который казался идеальным для более близкого знакомства, Йен умудрился опрокинуть кофе на стол и облить Микки. Пятно небольшое, но всё же. Остаток обеденного перерыва Микки провёл в туалете, пытаясь отстирать рукав своей рубашки. Весь оставшийся день он пах кофе и мылом с запахом сакуры из стеклянной баночки. Йену этот запах впечатался в мозг и был таким удивительным, что хотелось послать работу к чертям, чтобы нюхать рубашку Микки весь оставшийся день. Милкович после этого притих. Он хмурил очень выразительные брови на переносице и задумчиво чесал нос, а Йен стеснялся смотреть ему в глаза и думал, что никогда больше не увидит такой яркий голубой оттенок, ассоциирующийся у него со спокойствием и надежностью. Первый день совместной работы совершенно точно не задался. Однако Йен очень удивился, когда следующим утром обнаружил Микки рядом с Греттой. Теперь он ходил по пятам за ней и слушал всё, о чём она рассказывала. Йен решил спросить у неё об этом на обеденном перерыве. — Йен, ты чего? — искренне удивилась Гретта, распахивая свои густые ресницы и вытягивая лицо. — Микки должен отработать с каждым из нас в качестве стажёра, а только потом его допустят к людям, — она сощурила глаза, глядя, как Йена потихоньку начинает отпускать, — ты думал, что он с тобой все две недели проведёт? Он, наверное, пропустил эту часть из-за опоздания. А возможно, из-за того, что поглощал взглядом Микки. Гретта умела читать людей, как книги, а Йен — самая открытая книга в мире. Он никогда и ничего не умел скрывать, даже если очень хотел. С самого раннего детства Фиона узнавала о всех его проказах просто взглянув на его лицо. Не удалось скрыть ни разбитые последние тарелки без сколов по краям, ни поджог пододеяльника, ни собак в подвале. Хотя собак, скорее, выдал шум, чем взволнованные и переполненные любовью глаза Йена. — Ты чё, втюрился? — Йен скривился от такой формулировки вопроса. Да и вообще было странно слышать такие слова от женщины, чей возраст уже перемахнул за 40. Ему нравилась Гретта. Она иногда приносила пончики в офис и была очень дружелюбной со всеми, в том числе и с Гарри, которого Йен на дух не переносил. Так же она исправно выполняла свою работу и находила общий язык с трудными клиентами, так что в целом была очень неплохим сотрудником. Но иногда она раздражала Йена, особенно когда видела его насквозь. — Нет, это была та часть, которую я пропустил из-за опоздания, — отмахнулся Йен и засеменил в сторону своего стола, пряча красные щеки от всевидящих глаз. Это правда, хотя и Гретта не ошиблась. Гретта хорошо общалась с одной из главных сплетниц их офиса — Клэр, и ему не хотелось, чтобы о неизвестных для самого Йена чувствах к Микки стало известно всему коллективу. Клэр сидела через два стола от Йена и каждый день болтала со своим парнем по телефону, накручивая локон волос на палец. Во избежание увольнения, Клэр предварительно выключала запись разговора, чтобы никто ни о чём не узнал. Хотя весь офис был в курсе, кроме, очевидно, мистера Гаррисона — стукачеством никто не занимался. Йен не мог назвать себя неуверенным, когда это касалось его любовных дел, но с Микки всё было иначе. Он впервые познал, что такое мокрые ладошки и заикание. И ладно бы в первые дни, так Галлагер сбегал как мальчишка каждый раз, когда к нему приближался Микки. Изнывая от собственного бессилия, он понял, что всё — так больше нельзя. В понедельник утром он сиял решительностью и полез в интернет, где ему посчастливилось наткнуться на статью «7 способов понравиться парню». №1. Говорите, не говоря. «Ещё до того, как вы завяжете с парнем беседу, ваше тело сообщит ему о многом. И первое, что он заметит, — насколько вы физически привлекательны. Другой важный аспект — демонстрируете ли вы заинтересованность. Вешаться на шею, конечно, не нужно, но тонко намекнуть, что у мужчины есть шанс, очень желательно. Показать это можно с помощью двух трюков. Во-первых, чаще моргать, потому что мы естественно начинаем делать так, когда взволнованы. Во-вторых, немного наклоняться в сторону собеседника: это тоже невербальный сигнал заинтересованности.» Ну что ж, в голове это выглядит вроде бы неплохо, как и миллион диалогов, которые Йен проиграл за этот месяц, но вот на деле… Это было очень волнительно, и у Йена даже вспотели ладошки, которые пришлось вытереть о брюки. Опыта подкатывания к парням у него было достаточно, но Микки — не какой-нибудь там парень. Будь он им, у Йена бы не сохла гортань и бабочки бы не атаковали его внутренности, когда они с Микки пересекались взглядами. Впрочем, было это довольно редко, потому что Милкович, по всей видимости, тоже стал избегать Йена. Иначе как объяснить тот факт, что Йену больше не приходилось убегать? У Микки складывался довольно большой круг общения. Их офис был, на удивление, довольно дружным коллективом и Милковича приняли с распростёртыми объятиями. Хотя, возможно, он был просто свежим куском мяса, и коллеги набросились на него, как шавки. Лиза смущенно хихикала рядом с ним, а Гарри и вовсе стал звать Микки на перекуры. Однажды, Йен услышал, как Микки смеётся, и его сердце пропустило удар. Его смех был как видение — быстро пропал, но Йен сразу понял, что хочет сам смешить Микки. Он бы шептал ему смешинки на ухо, когда они вместе готовят завтрак, а Микки улыбался бы и называл Йена придурком. На землю его вернула Мэнди, когда стукнула ему пальцем по наушнику. Он, блять, ненавидел, когда она так делала. — Что читаешь с утра пораньше? — она оперлась локотками о деревянную перекладину с противоположной стороны стола от Йена. — Свой пятничный отчет. Я видимо засыпал, когда его печатал, — соврал Йен. Это не было ни капли похоже на правду, и даже если Мэнди поняла это, то виду не подала. Ну а что прикажете ему делать? «Привет, Мэнди, я тут вычитываю, как подкатить к новенькому и хочу шутить ему в ухо, чтобы он смеялся ТОЛЬКО над моими шутками, а не над чьими-нибудь ещё. Кстати, ты видела его задницу в этих брюках? Огонь, да?». Боже, он такой идиот. До беспамятства влюблённый идиот. — Почему ты не работаешь? — Йен поднял на неё глаза и по общему шуму офиса понял, что никто не работает. — И почему все не работают? — Какие-то перебои со связью, — она подняла своё запястье, чтобы осмотреть ногти, — ты бы заметил это, если бы перестал витать в мечтах о Микки. Йен громко на нее шикнул и оглянулся в обе стороны. Мэнди была единственной, с кем он поделился своими чувствами по поводу Микки. Они были лучшими друзьями и он обожал её. — Расслабься, милый, — Мэнди понимающе улыбнулась и откинула свои чёрные густые кудри назад за спину, — половина офиса на перекуре, куда я тебя и пришла пригласить. И твой ненаглядный тоже там, — она подмигнула и зашагала к стеклянным дверям, ведущим к лифту. Он говорил, что обожает Мэнди? Забудьте, он её ненавидит. Йен тяжело вздохнул, пропустил пятерню через волосы, расчёсывая, и зашагал за подругой. Место для курения было оборудовано навесом и несколькими металлическими балками, установленными буквой П, посидеть на которых не удастся, а вот опереться на них можно. Зимой, правда, задницу морозит, зато летом охлаждает. Мэнди выскочила без куртки в прохладный апрельский день, поэтому Йен по-джентельменски поделился с ней своим пиджаком и уступил место, чтобы она смогла опереться о балку. — Андер вчера позвал меня на свидание, — поделилась девушка подробностями личной жизни, как и в любой другой день в этом году. Однако Йену было совершенно не до этого. Он вспомнил совет из Гугла. Физическая привлекательность. Он удачно отдал Мэнди свой пиджак, потому как теперь белая рубашка открывала ранее недоступные взгляду части тела, такие как широкие накаченные плечи и крепкую грудь. Искоса он бросил взгляд на Микки, который хоть и заметил его, но бровью не повёл. Йен немного расстроился. Мэнди болтала, не осознавая, что не она завладела вниманием своего друга, как вдруг резко выпрямилась и хлопнула себя по лбу. — Бли-и-ин, я забыла сигареты в своей куртке, — она похлопала по карманам пиджака Йена, — Йен, может ты попросишь у Микки… — и немного нагнувшись, прошептала, — отсосать у него. Шутка вышла удачная и она вовсю залилась смехом, и Йен бы поддержал её, если бы не был так взволнован и напряжён. Он быстро кивнул и направился на ватных ногах в сторону Милковича, стоявшего в окружении Гарри и пары парней, чьи имена он плохо помнил. Со стороны его походка выглядела очень напряженной, он в этом уверен. Скорее, он походил на оловянного солдатика. По мере его приближения, разговор становился тише. — Привет, — он смотрел Микки прямо в глаза, разрываясь между тем, чтобы снова предаться грёзам и чтобы оставаться на земле, не выставив себя полным идиотом в глазах коллег, — у вас не будет двух сигарет? Моя подруга забыла свои наверху в офисе, — зачем-то уточнил он. Микки молчал, то отводя взгляд, то снова возвращая его к глазам Йена, однако за пачкой в карман не полез. Галлагер не мог отвести взгляд от него, поэтому когда ему протянули две сигареты, он как будто очнулся от долгого сна. Сна о Микки, конечно же. — А, спасибо, — он развернулся слишком резко для того, чтобы казаться невозмутимым и моргнул. Впервые, за время их беседы, блять. Он хлопнул себя по лбу, а Мэнди понимающе улыбнулась. — Однажды, ты перестанешь выставлять себя идиотом, когда он рядом, — она забрала у него из руки одну сигарету и подожгла её, — однажды, друг мой. Замечательное начало рабочего дня.

***

Кто сдается, тот не Галлагер. Именно поэтому Йен не отступил от выбранного им — или самой судьбой — плана, решив окончательно завоевать сердце непреклонного Милковича. Если в конце концов ничего не выйдет, ну что ж.. Он хотя бы попытается. Хотя Микки очень редко, но подавал ответные знаки внимания. Однажды он делал себе кофе и спросил у рядом стоящего Йена, залипающего в телефоне, будет ли он. Он тогда ответил что-то невнятное, сделал вид, что ему звонят и быстро свалил из «кофейной зоны», чуть не уронив при этом алюминиевый стол, задев его бедром. А еще он как-то сказал, что пуговицы на рубашке Йена застегнуты неправильно и тыкнул ему в грудь пальцем. У Йена тогда практически остановилось сердце и пальцы резко перестали слушаться. Пришлось сказать что-то вроде: «А тебе какое дело?» и жалеть об этом ещё две недели. Однажды Йен снова пришёл с пропущенной пуговицей и Микки снова заметил это, но уже ничего не сказал. Так Йен понял, что сам его оттолкнул, хотя это могло бы стать неплохим началом диалога. Он, блять, такой придурок, когда волнуется и когда влюблён. А когда влюблён, то волнуется в три раза больше и придурок, получается, в три раза больше. К одиннадцати часам перебои со связью устранили и все вернулись к работе. Йен был счастлив, что Мэнди сидела сразу позади него, а ещё через ряд Микки. Он мог оборачиваться, чтобы поболтать с подругой и смотреть на Микки тогда, когда ему хочется. Однако после перебоев, люди звонили беспрерывно и каждому Йен уделял столько внимания, сколько мог. К каждому проявлял чуткость и терпеливо выслушивал, давал советы, пытался сам исправить ситуацию, а если не получалось, то передавал звонок техническому отделу и вежливо прощался, желая хорошего дня. Мистер Гаррисон вышел из своего кабинета, чтобы сообщить обновление в работе. Из-за финансовых проблем, премию не получат 50% сотрудников, как положено, а только один, который обслужит большее количество клиентов за эту неделю. В связи с этим, премия будет в два раза больше и «дух соперничества» тоже. Затем он пожелал всем хорошего рабочего дня и вернулся восвояси. Йена эта новость совсем не обрадовала, потому что все на этой неделе будут заняты работой, а Мэнди в первую очередь. Это её шанс отложить деньги на отпуск и новые туфли, так что ей первой будет не до разговоров. На перекуры будет ходить лишь пара человек и обеденные перерывы станут меньше по времени. День сразу стал неудачным, хотя на горизонте маячила пара тысяч. Йен повернулся к Мэнди, скользя взглядом по Микки, лицо которого было никогда невозможно считать. — Ты будешь участвовать в соревновании? — Мэнди вся напряглась от нетерпения и бегала глазами от сотрудника к сотруднику, проверяя, позвонили им уже или нет. — Конечно, у меня уже планы на эти деньги, — она перевела взгляд на Йена, — а ты нет, что ли? Галлагер скривился. Конечно, лишние деньги не помешают, но он был раздосадован тем, что свободного времени теперь стало меньше — он не хотел один слоняться по офису во время перерыва. Он бы снял дом на выходные для них с Микки, там был бы бассейн с подогревом и самая удобная кровать в мире. Они бы спали на мансарде и слушали, как дождь барабанит по скошенной деревянной крыше. — Ты опять мечтаешь? — Мэнди заинтересованно выгнула бровь и подмигнула ему. Мэнди была не из тех девушек, которые с отвращением относились к гей-парам или гей-сексу. Наоборот, ей было очень даже любопытно, а узнав, что Йен тайно чахнет по Микки, ей вообще снесло крышу. Она хотела знать подробности и детали, которых пока что не было от слова совсем. Йен уверен, что однажды она могла бы возглавить гей-парад и ей бы отлично подошёл радужный флаг. — Отстань, — буркнул Йен, — не знаю, я как-то не горю желанием. — Давай ты поучаствуешь, а я потом заберу деньги, если ты выиграешь. Удвою свои шансы, так сказать. — О, нет, если я выиграю, — он был прерван жестом руки и словами: «Компания AT&T, меня зовут Мэнди, здравствуйте! Чем я могу вам помочь?». Йен свёл брови на переносице и выдвинул челюсть, как делал всегда, когда был недоволен. Взгляд упал на Микки, и снова он не смог себя сдержать, чтобы не поглазеть на него как можно дольше. Милкович нахмурился в ответ на недовольное лицо Йена. Быстро сменив выражение лица на беззаботную улыбку, Галлагер помахал ему рукой и отвернулся. Господи, это не закончится никогда.