Mightless

На следующий день после разразившегося ужаса в тренировочном лагере, СМИ разошлись не на шутку. Героев обвиняли в безответственности и ругали на всех каналах, даже на тех, которые не освещают героические новости, тот же National Geographic. В то время как UA была окружена прессой, словно в банальном фильме про зомби, сотрудники школы собрались на верхнем этаже, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. — Мои дорогие коллеги-герои, — поприветствовал всех директор UA Нэзу: — Я созвал вас всех сюда, потому что репутация и гордость не только UA, но и всего геройского дела находятся в плачевном состоянии. За последние месяцы мы пережили два крупных нападения, оба повлекшие жертвы, а теперь выяснилось, что всё это время среди наших студентов был шпион, и мы потеряли и студента, и двух героев. — Мы недооценили Лигу Злодеев, — добавил Мик: — Похоже, они уже начали атаку на наше геройское общество. — Среди нас был шпион, помнишь? Как бы серьёзно мы ни относились к этой ситуации, предотвратить это было невозможно, — подметила Полночь: — Не хочется признавать, но нас обвели вокруг носа. Всё это время злодеи контролировали наши движения, а нас заставляли верить, что мы успешно подавляем эти угрозы обществу. Во время этой встречи Всемогущий, перейдя в свою слабую форму, сидел в углу и что-то бормотал себе под нос. Однако Мик его услышал. — Всемогущий? Хочешь что-нибудь сказать? Ты в последнее время какой-то подавленный, — спросил Нэзу. Он не ответил. — Всемогущий! — твердым голосом позвала его мышь. Светловолосый скелет вышел из транса. — Ах! Прости! Прости! Я просто… — профессиональный герой резко поднялся и ответил испуганным тоном: — Я просто… пытаюсь всё это переварить. Услышав это, Мик похлопал его по плечу, пытаясь успокоить. — Мы понимаем, Яги-сан, это нелегко — знать, что один из твоих учеников оказался злодеем. Мы принимаем во внимание твои чувства, но сейчас не время отчаиваться, иначе они победят, — успокаивающе сказал Мик. — Мик прав, — добавил Нэзу. — В данный момент двое наших лучших героев взяты в заложники, вся наша информация находится у злодея, и у нас нет ни единой зацепки на них. — Вообще-то есть, — вмешался Миднайт, — мы поймали пятерых членов их лиги, и один из них готов раскрыть всю известную ему информацию о лиге. — Томура Шигараки? — спросил Всемогущий. — Да, именно он. Хотя, как ни странно, при осмотре выяснилось, что Шигараки потерял свою причуду, — ответил Незу. Услышав это, Всемогущий вскочил со своего места. — Подожди, что значит, что он потерял свою причуду?! — воскликнул герой. — Это значит именно то, что значит: будто его причуда внезапно исчезла, — ответил Незу. — Что странно, Айзава уже заковал его, но дверь была выломана. Кроме того, несколько вещей пропали, фактически разложившись на пыль, — произнесла Полночь: — Одна из теорий — кто-то украл его причуду. С этими словами Всемогущий ударил кулаком по столу. — Всё за Одного! Это он! Он, наверное, промыл мозги бедному юному Мидории, заставив его совершить такие зверства! — в гневе закричал Всемогущий. После вспышки гнева Всемогущего повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь звонком его мобильного телефона. Извинившись, он вышел из комнаты, крепко сжав кулаки. «Какой Символ Мира не может спасти даже собственного ученика?» — подумал герой. «Вот таким героем я оказался…» Подняв трубку, он сразу ответил, зная, кто это. — Извини, что случилось, Цукаучи? — Мы допросили злодея Томуру Шигараки. Он уже выдал всю известную ему информацию. Более того, благодаря ему мы теперь знаем, где находится убежище Лиги Злодеев, — ответил детектив. Всемогущий замолчал. — Мы уже собираем героев для миссии по поиску и захвату. Всё, что мы ждём — это тебя, Всемогущий. — Я в деле, — тут же ответил герой, принимая свою мускулистую форму. — Пора покончить со Все за Одного раз и навсегда. — А что с мальчиком? — Мы не раскрыли общественности его настоящую личность. Сейчас юный Мидория числится пропавшим без вести. Как только мы вернём его и очистим от промывки, мы сможем оставить всё это позади, — ответил Всемогущий. — Ну, вам лучше поторопиться, её мать очень волнуется. Прошёл всего один день, а она уже семь раз заезжала в полицию, отчаянно надеясь получить информацию о ситуации, и каждый раз выглядела все хуже, — ответил полицейский. — Считай, что все сделано, — заверил Всемогущий, прежде чем повесить трубку и направиться к выходу. «Хотя кое-что меня всё ещё смущает… Изуку Мидория… Почему у меня такое чувство, что я его где-то встречал? Каждый раз, когда я его вижу, я не могу отделаться от чувства вины. Кто ты такой… Мидория?»

***

Прошло два дня, и Тодороки наконец очнулся. Судя по всему, последние сутки он был без сознания, мучимый болью и лихорадкой. Его тело было обмотано бинтами, а обе руки — в гипсе. Видимо, в битве с Мускуларом сочетание Один за Всех и его причуды Лед-и-Пламень привело к серьёзным переломам под слоем ожогов третьей степени. Если бы не отец, который потратил почти половину денег агентства на его лечение, ему бы ампутировали руки. По словам Исцеляющей Девочки, тот факт, что они были в состоянии двигаться, был чудом. Повернувшись направо, перед его глазами предстала огромная коробка шоколадных конфет от отца. Как он слышал, Старатель сам пришёл её вручить, но ему пришлось уйти раньше, потому что за ним следовала пресса. Увидев это, мальчик улыбнулся, зная, что его отец может и меняется, пытаясь искупить свои прошлые преступления и действительно стать отцом. Однако он всё ещё не мог оправиться от осознания того, что Изуку — злодей. Хотя он и не показывал этого открыто, он был потрясён не меньше всех остальных. Потом были Айзава и Кацуки. И его учитель, и одноклассник были взяты в заложники, и именно Изуку был за это в ответе. Он смотрел в потолок, и злобное лицо Изуку, излучающее садизм, не давало ему покоя. Этот мальчишка, стоящий над полумёртвым телом Кацуки, не мог быть Изуку, не мог. Изуку, которого они знали, был таким чистым, таким невинным. Видеть его таким было душераздирающе, ужасающе, это было… — Эй, Тодороки! Ты наконец проснулся! — раздался голос, вырвав его из мыслей. Обернувшись, прикованный к постели студент увидел своих друзей и одноклассников, ввалившихся в комнату. — Ты видел, что показывают по телевизору? Все СМИ уже заполонили школу, — продолжил Каминари. — Сейчас даже хуже, чем весной, — добавил Сато. Взглянув на ребят, он увидел, что их намного меньше, чем ему помнилось. — Все здесь? — спросил Тодороки. — Нет, Токоями до сих пор без сознания с тех пор, как его вырубил ядовитый газ, Минета и Кода были тяжело ранены, на самом деле они восстанавливаются в соседней комнате, Оджиро получил сильный удар в плечо, так что он тоже без сознания, но помимо всего этого… — объяснил Иида. — Все 14 из нас здесь, — закончила Очако. Услышав это, сердце Тодороки сжалось, только на этот раз это было видно. — Всё ещё думаешь о «ситуации с Изуку», да? — произнес Серо. — Я тебя не виню, мне было нелегко это пережить, как и никому другому. — Есть ещё Айзава, Снайп и Кацуки, они тоже пропали, — добавила Очако. Подняв взгляд на потолок, ледяной парень начал свой монолог. — После спортивного фестиваля я столкнулся со Всемогущим. Он хотел извиниться передо мной за то, что не замечал человека, который так долго страдал, — начал он, скрывая при этом свою вторую причуду. — Я посмотрел ему в глаза и увидел в них все. Он был убит горем, чувствовал вину и понимал, что ничего не может сделать, несмотря на множество очевидных причин, по которым я страдал. Сжимая в руках простыни, подросток чувствовал, как из его глаз медленно текут слезы. — Тогда я и осознал, что, скрывая свою боль, я лишь оттолкну других. Что буду страдать ещё сильнее, без чьей-либо помощи, и все станет только хуже. Я даже не знаю, что бы я делал, если бы Изуку не заставил моего отца признаться. Я был напуган, дрожал от мысли о том, что произойдёт, если я сорвусь? Убью ли я кого-нибудь? Сколько бы я продержался, прежде чем… сломаюсь? — продолжал он, теперь уже по-настоящему плача: — Но увидев Изуку таким, я понял, что он уже сломался. В его жизни был момент, когда он страдал так же сильно, как и я, только рядом не было никого, кто мог бы его спасти. Подумать только, что кто-то вроде Изуку страдал так глубоко, несмотря на свою лучезарную улыбку… Я… я. — Я тебя понимаю… — вмешался Киришима. — Так что давайте спасем их сейчас же! — Что?! — отреагировали остальные члены группы. — Видите ли, я тоже вчера сюда приходил и наткнулся на Всемогущего, разговаривающего с Яойорозу, Минетой и Кодой. Судя по всему, Минета прикрепила к спине Ному устройство слежения, которое сделала Момо. Теперь ей нужно сделать ещё одно устройство слежения для нас, и мы…       — Стоит ли нам вмешиваться в это? — со слышимой печалью произнес Иида. — Мы не должны влезать в дела героев! Ты же это знаешь! — Конечно, я знаю! Но я всё равно не могу стоять на месте! — ответил Киришима таким же расстроенным тоном. — Если Мидория напал на нас, значит, на то есть причина! Мы его знаем, мы справимся лучше, чем кто-либо другой! Я не могу просто сидеть сложа руки, пока наш друг страдает! Меня зовёт не только долг героя, но и долг мужчины! — Киришима, успокойся! Мы всё ещё в больнице! — перебила его Цую. — К тому же, Иида прав. — Я знаю, что он прав, но он всё ещё наш друг. Я знаю, что сколько бы обманов и лжи он ни использовал против нас, Мидорира всё равно искренне заботится о нас в глубине души! — ответил Киришима, поворачиваясь к Тодороки: — Шото-сан, я знаю, что ты сейчас не в настроении, но есть ещё шанс! Мы всё ещё можем их спасти!

***

— УРА! — вся лига злодеев, включая Изуку, дружно кричала, звеня кружками с пивом и празднуя очередную успешную атаку. Бар выглядел относительно пустым, если не считать прикрученных к полу стульев и диванов. Большая часть барной стойки была перенесена в новое убежище лиги. Другими словами, это празднование означало прощание с их нынешним убежищем, которое неизбежно должно было быть разрушено Всемогущим и другими героями. Но с другой стороны, пустоту заполняла атмосфера праздника и радости. — Ты прикалываешься! Вы трое и правда сражались с профессиональным героем?! — спросил Спиннер Сачи, оба были полупьяными. — А то! Это было потрясающе! Он такой: «Получи! Ратататататататата!» А я такой: «О да?! А как насчёт этого?! Ораораораораораораора!» А Рина: «Ух ты, Сачи! Ты такая классный и сексуальный! Я просто хочу раздеться и отыметь тебя прямо здесь и сейчас! — ответил Сачи. — Э-этого н-не было, ик, придурок! — закричала Рина, ее лицо стало ярко-красным, она не осознавала, что разговаривает с лампой. — Йоу, Рина! Кажется, ты перебрала! — рассмеялся Сачи, видя, как она спотыкается и смотрит не в ту сторону. — О-о, завались! Я п-полностью контролирую себя, *ик! К-как и всегда, я п-полностью все контролирую! Вот так! — ответила она, прежде чем повернуться и поцеловать Тогу, которая была слишком пьяна, чтобы беспокоиться, и покатилась с места. Двое злодеев с возбуждением и шоком наблюдали за происходящим, а затем повернулись к Изуку. — Ты просто позволишь ей это сделать? — спросил Спиннер. — Да, конечно, почему бы и нет? Ей просто придётся заплатить за это позже, в моей новой спальне в новом убежище. Я слышал, там звукоизоляция, — Изуку усмехнулся с нотками садизма и похоти. — …и вот как этим ублюдкам удалось уйти, — закончил Даби, рассказывая свою историю Гончим. — Ого, похоже, тебе нужно больше тренировок! — рассмеялся Бешеный, ударив Даби в плечо. — И ещё немного мяса на костях. — Тем не менее, нам не стоит так силно радоваться, в конце концов, мы потеряли несколько человек, — холодно сказал Следопыт. — Эй, чувак, След, ну почему ты такой зануда? Расслабься, лады? На, выпей! — рассмеялся в ответ Бешеный, поднося к его лицу пинту пива. Тем временем за другим столом компания, состоящая из Магне, Твайса и Йонг, смеялась над мистером Компрессом, который, как все знали, был самым смешным, когда был пьян: он танцевал и пел, словно французский лепрекон, прыгая от стола к столу. — Так ты сказал, что действительно победил героя? — спросил Твайс. — Да! Это было потрясающе! Он такой: Получи! Ратататататататата!» А я такой: «О да?! А как насчёт этого?! Мудамудамудамудамуда!» А Сачи и Ирина такие: «Ух ты, Йонг! Ты такая классная и сексуальная! Можно мне, пожалуйста, взять твой автограф и поклоняться тебе, как богине?» — ответила она. Тем временем, похоже, Ирина разозлилась ещё больше: она прижала Тогу, всё ещё слишком пьяную, чтобы обращать на это внимание, к стойке, раздела себя и её догола и просто стала получать удовольствие. Видя, что вечеринка вот-вот выйдет из-под контроля, он повернулся к Курогири, который, казалось, двигался очень странно и хихикал. — Эй, Курогири, можешь перенести меня на склад? Мне нужно навестить старого друга, — попросил он. — И ещё, дай нам знать о героях, мы не хотим оказаться в центре вечеринки, когда они нападут. Но, обернувшись, туманный бармен удивил Изуку. Жёлтые струйки, которые были его глазами, бесконтрольно кружились, а сам он, казалось, неудержимо хихикал, как школьник. — Хихихихихихихихихи! хиихихи-Изуку-хухухухуху! Ты должен это увидеть! — воскликнул бармен, хихикая. — Куро-сан… Ты пьян? Это вообще возможно для такого, как ты? — спросил Изуку, прежде чем перед ним появился портал, в который бармен просунул голову. Через портал они оказались посреди улицы, на углу довольно многолюдного рыночного района, вдали от убежища. Главарь злодеев услышал смешки, когда выяснилось, что портал, через который он смотрел, был глазами Курогири. — А теперь смотри! — сказал Курогири высоким голосом. Внезапно в небе появился портал, из которого хлынул дождь из желтой жидкости, обрушиваясь на мирных жителей, которые в панике бегали кругами. — Куро… ты писаешь на мирных жителей? — спросил Изуку. — Куро? Курогири? Внезапно он понял, что портал сжимается. В лёгкой панике он откинул голову назад, когда портал окончательно закрылся. Немного разозлившись, он ударил пьяного бармена по лицу. — Ты мог меня обезглавить, придурок! — закричал он, когда бармен врезался в Ирину и Тогу, сбив их с ног и повалив на Сачи, который под их тяжестью упал на землю. — Ну что ж, тогда тройничок! — небрежно произнес мужчина.        — Хехехе… Извини, — рассмеялся бармен, открывая портал. — Вот, сынок. — Что ты сказал? — спросил Изуку, прищурившись. — Ничего, дорогой! Хи-хи-хи! — рассмеялся в ответ Курогири, всё ещё сутулясь. «На заметку: никогда, НИКОГДА не позволяй Курогири напиваться», — сказал себе Изуку, проходя через портал и надеясь, что случайно не телепортируется к Всемогущему. К счастью, этого не произошло, он оказался в подходящем месте. Однако по какой-то причине Все за Одного решил остаться здесь, а не переехать в новое убежище. Странно, учитывая, что именно здесь хранились все Ному, включая того, который использовался в тренировочном лагере. Может быть, теперь, когда у него больше нет Все за Одного, он сам считает себя Ному? Он не придал этому особого значения, скорее, даже воодушевился. После всего этого времени он наконец-то получит желаемое: Месть.

***

Кацуки проснулся в тёмной комнате. Зрение всё ещё было затуманено, поэтому он попытался потереть глаза, но, похоже, не мог пошевелить руками. Наконец, привыкнув к комнате, он увидел, что полностью связан, руки закованы в тяжёлые металлические наручники и прикованы цепями к металлическому стулу. Голова была свободна, что позволяло ему говорить, смотреть и видеть, но, похоже, это была единственная часть тела, которой он мог двигать. Всё остальное было связано. Прежде чем он успел произнести хоть слово, он услышал звук открывающейся двери, и вошла знакомая фигура. До его ушей донеслось, как он напевает знакомую мелодию, третий опенинг из Невероятных Приключений Всемогущего, «Smash Proud», которая позволила ему узнать чей это голос, и это заставило его вздрогнуть, продолжая отрицать, кем он может быть. Когда фигура вышла из тени, включив тусклый свет, открывающий его внешность, всё это отрицание улетучилось из окна. — Деку? — слабо спросил он. — Привет, Каччан, — сказал его бывший друг детства с холодной, натянутой улыбкой. Подросток тут же заметался взад и вперёд, пытаясь освободиться от пут. Он даже попытался воспользоваться своей причудой, но безуспешно. — Это бесполезно. Эти наручники мы украли во время атаки на министерство безопасности. Они предназначены для сдерживания преступников S-класса. Твоя причуда аннулируется, когда на тебя надевают эти ограничения, — сказал Изуку, садясь на стул задом наперёд и опираясь на спинку. — Не то чтобы это имело значение, ведь даже будь ты в лучшей форме, у тебя всё равно не было бы шансов против меня. Он не мог поверить ни своим глазам, ни своим ушам. Деку, ТОТ самый Деку, которого он знал, тот, кто не мог устоять против него пять секунд, не обмочившись, тот, кто плакал не меньше четырёх раз в день, вёл себя совсем не так, как раньше, но и был своей полной противоположностью. Этот человек, стоящий перед ним, не мог быть Деку, просто не мог. Он был таким холодным, безжалостным, не поддающимся логике. — Что, чёрт возьми, случилось, Деку?! Почему ты встал на сторону злодеев?! Куда делась твоя любовь к героям?! Ко Всемогущему?! Твои мечты?! Твоя страсть?! Ответь мне! — кричал Кацуки, пока его горло не стало жечь. Услышав это, Изуку рассмеялся. — О, что это было? Забота? Не тебе всегда было всё равно? Где же тогда ты был, когда избивал меня день за днём в средней школе? Когда говорил, что мне следует просто покончить с собой? Когда продолжал пинать меня, пока я лежал на земле?! — Изуку истерично рассмеялся, прежде чем ударить Кацуки по лицу. — Мне приходилось терпеть твоё дерьмо последние одиннадцать лет, Кацуки Бакуго! Я всегда пытался помочь тебе, пытался заработать твое доверие, а ты меня отверг! Весь мир отверг меня! Даже Всемогущий отверг меня! Ну, теперь с меня хватит. Человек может выдержать многое, но все равно сломается, Кацуки. Кацуки же почувствовал пульсирующую боль, стучащую в груди, с которой он никогда не был знаком до сих пор: вину. — Честно говоря, я не знаю, чего ты ожидал, когда извинялся передо мной в том чёртовом тренировочном лагере! К твоему сведению, эти извинения меня серьёзно разозлили. Если ты думал, что я простил бы тебя тогда, то ты ошибался, — продолжил Изуку, всё ещё с лёгкой долей гнева в своём спокойном тоне. Ученик кусал губы, изо всех сил стараясь не расплакаться. Не только потому, что перед ним стоял Изуку, но и потому, что по каким-то не зависящим от него причинам он… боялся? Да, боялся. Боялся того, что может случиться, если он проявит слабость в этой ситуации, боялся того, что Изуку может придумать, чтобы использовать это против него. — Нет… ты не Деку… — пробормотал Кацуки. — Тот Деку, которого я знаю, простил бы меня! Он бы спросил, что я буду делать с этого дня, и я бы ответил, что исправлю свои прошлые ошибки! Тот Деку, которого я знаю, никогда бы не отказался от своей мечты! Пожалуйста, Де… нет, Изуку! Это не ты, и ты это знаешь! Скажи мне, что внутри ещё что-то от тебя осталось! — Деку мёртв, Каччан, как и Изуку, остался только Бессильный, — ответил Изуку: — Он умер в тот день, когда ты сказал мне, что я не могу быть героем, в тот день, когда мир сказал мне, что я не могу быть героем, в тот день, когда Всемогущий сказал мне, что я не могу быть героем. — Всемогущий никогда бы так не поступил! — крикнул в ответ Кацуки. — Ну, если бы это было так, возможно, я бы даже не попал в UA и не стал злодеем. Я был бы просто обычным парнем с разбитыми мечтами. Тем, кто однажды появится в новостях, застрелившись из краденого револьвера в подпольных мотелях Хосу, и это снова была бы твоя вина, только, думаю, ты бы никогда не понял, каким ты был мудаком, если бы все пошло таким путем, — ответил злодей: — Но это неважно, Всемогущий заплатит, нет… они все заплатят… — Всемогущий победит Деку! И когда он это сделает, я лично вырвусь на свободу и вбью в твою башку правильные мысли! — крикнул Кацуки, к которому вернулась прежняя ярость. Выдавив из себя убийственную ухмылку, от которой у Кацуки по спине пробежали мурашки, Изуку достал пульт и нажал кнопку. Внезапно загорелся экран, показывающий новости о том, что герои планируют сегодня ночью совершить налёт на убежище злодеев. — В-видишь? Они идут за тобой, Деку! Так что тебе лучше остановиться, прежде чем они избьют тебя, как любого другого… — Говорят, что убежище Лиги Злодеев было раскрыто бывшим участником Томурой Шигараки, — добавил диктор. — Идеально, — улыбнулся Изуку. — А? Что ты имеешь в виду?! — спросил Кацуки в замешательстве. — Ты правда думал, что я похитил тебя просто так? Мы несколько дней назад переместили убежище. Убежище, о котором говорит Томура Шигараки, начинено взрывчаткой, а здесь поджидает целая армия ному, чтобы устроить засаду и перебить их! — Изуку садистски рассмеялся. — Как только герои нападут на нашу старую базу, ловушка захлопнется, и это будет кровавая баня, которую покажут по телевизору! — Нет… — недоверчиво пробормотал Кацуки. — Нет… ты лжешь… — И ты будешь сидеть здесь и наблюдать за бойней! Зная, что именно ты стал причиной гибели всех этих героев! Что все эти герои пришли только чтобы спасти тебя! — Изуку безумно рассмеялся, доставая таймер, отсчитывающий время до атаки героев. — Н-нет… Нет! Нет! Деку! Пожалуйста! Не делай этого! Отзови Ному! Обезвредь эту чёртову взрывчатку! Не смей этого делать! — закричал Кацуки, увидев, как лицо Изуку из спокойного и уравновешенного превратилось в совершенно психопатическое, безумное, дикое. — ХАХАХАХА! ДА! ПЛАЧЬ! ДАЙ МНЕ УСЛЫШАТЬ ТВОИ КРИКИ! — Изуку снова рассмеялся, высвобождая свою садистскую тёмную сторону. — ДЕКУУУ! — в отчаянии кричал Кацуки. Пока парочка кричала друг на друга почти час, Изуку, казалось, наконец-то выплеснул всю накопившуюся ярость. Кацуки тоже выглядел совершенно измотанным: горло горело, а рот пересох, как пустыня, и мальчик сник, измученный. — Де…ку… — пробормотал Кацуки, все еще цепляясь за свое сознание. — Ну, посмотри на время? Мне пора! Мне нужно наказать одну девчонку, — сказал Изуку, прежде чем выйти из комнаты. — А, кстати, когда героев начнут убивать, обязательно издай свой самый болезненный крик, чтобы я мог записать его и поставить на звонок. Когда дверь захлопнулась, оставив телевизор единственным источником света в комнате, по лицу Кацуки покатились слезы. — Деку… Прости меня…

***

Позже тем же вечером Тодороки стоял у больницы, ожидая, когда все остальные соберутся. Он всё ещё очень хорошо помнил, что произошло ранее в тот день, что все говорили. Возвращаясь к событиям нескольких часов назад, Иида все еще спорил с остальными учениками, которые решили пойти и спасти Изуку и Кацуки. — Значит, вы просто собираетесь проследить за трекером Момо и спасти их сами? — спросил Иида раздраженным тоном. — Таков наш план, да, — Киришима ответил так небрежно, что Иида в гневе дернул головой назад. — ТЫ… — Успокойся, Иида, — вмешался Шоджи. — Я понимаю боль Киришимы от того, что он не смог защитить Кацуки, и разочарование Тодороки от того, что он не смог понять Мидорию, я тоже сожалею обо всём этом, но мы не можем позволить эмоциям взять верх. Что бы сказал Айзава в такой ситуации? — Айзава-сэнсэй пропал! — закричал Киришима, явно расстраиваясь всё больше и больше. Его дыхание сбилось с ритма, и он изо всех сил пытался не расплакаться. — Он… пропал… — Мы принимаем не самые лучшие решения, когда находимся в состоянии шока. Если нам нужно спасти Кацуки и Изуку, нам нужно спокойно всё обдумать, — сказала Цую. — Потому что, если серьёзно задуматься, как ни крути и как ни пытайся что-то оправдать, мы всё равно нарушаем закон. Если мы ослушаемся ещё одного приказа, мы будем ничем не лучше злодеев. Услышав это, весь класс замолчал, все ещё раздумывая над этим планом. Тишина наконец нарушилась, когда вошёл врач и попросил всех выйти, чтобы осмотреть Тодороки. Однако, прежде чем уйти, Киришима подошёл к Тодороки. — Мы с Яойорозу уйдем сегодня вечером, присоединяйся, — сказал Киришима: — О, и ещё кое-что. Знаю, это может тебе не понравиться, но если Мидория действительно встанет на сторону злодеев по собственной воле, то драка неизбежна. Не знаю, как ты будешь себя чувствовать, сражаясь с одним из наших лучших друзей, но просто чтобы ты знал: это произойдёт. Последнее слово крутилось в голове Тодороки. Он никогда ничего не чувствовал к злодеям, которых победил в USJ, но этот злодей был другим, он был близким другом, разве он мог заставить себя причинить ему боль? Несмотря на репутацию холодного человека, готового наказать любого, даже своих друзей, если придётся, тренировки со Всемогущим в течение последних нескольких недель действительно растопили его холодное, ледяное сердце, и это один из его главных недостатков. Однако его смутные мысли прервались, когда он услышал, как его зовут Киришима и Момо. Обернувшись, он увидел, что все пришли. Но, к его величайшему удивлению, Иида тоже. — Иида-сан? Ты тоже идёшь? — спросил Тодороки. — Мы с Момо обсуждали план. Похоже, я неправильно истолковал некоторые детали, — объяснил Иида голосом, полным стыда. — Сначала он думал, что мы залетим как Рэмбо и начнем всех избивать, но на самом деле мы будем действовать в стиле Metal Gear Solid и проберемся как шпионы, — объяснил Киришима. — Что ж, приятно знать, что Иида присоединится к нам, но почему он такой… мрачный? — спросил Тодороки, увидев Ииду, который стал похож на Иуду после предательства Иисуса Христа. — Он в итоге потерял контроль, когда Момо сказала ему, что это она придумала эту идею и… — Он ударил меня, сильно, — закончила Момо, всё ещё потирая слегка ушибленную щеку. — Я совершил худшее из преступлений, будучи старостой класса (Изуку передал ему эту должность за кадром)! Я буду раскаиваться за это до конца своей жизни, чтобы искупить свои грехи! — воскликнул Иида, практически утопая в стыде. — Я уже говорила! Всё в порядке! Я простила тебя несколько часов назад! — ответила Момо, ударив его по затылку. — Королева драмы. — Если всё это улажено, то пойдём! — крикнул Киришима. — Ладно, — ответил Тодороки. — Нам нужно спасти одноклассников. Вдруг раздался голос, и к четверке подбежала знакомая фигура. — Подождите… подождите! — раздался женский голос. Хотя ученики не узнали голос, все сразу узнали, кто это, судя по внешности, ошибки быть не могло. — Вы, должно быть, мать Изуку, — сказал Тодороки. — Да, я Инко Мидория, — ответила обеспокоенная мать. Глядя на неё, все четверо невольно почувствовали жалость. Казалось, её истощенная фигура вот-вот рухнет от напряжения. Казалось, она не спала несколько дней, отчаянно желая снова увидеть своего потерянного сына. — Я ходила везде, где только можно было найти хоть малейшую связь с моим бедным Изуку. Вы его одноклассники? — спросила Инко. — Да, очень близкие друзья, — ответил Иида и уже собирался извиниться перед ней за то, что её сын — злодей, как вдруг она заговорила. — Несколько дней назад мне позвонили из UA и сказали, что моего сына похитили! С ним всё будет в порядке? Правда? Я продолжала спрашивать у героев, у полицейских, у всех, кому я могу доверять! — в отчаянии говорила она, заставляя Ииду и других учеников прикусить язык, понимая, что она не знает правды. — Да, Инко-сан, с ним всё будет в порядке, — успокаивающе сказал Тодороки, прежде чем четверо прошли мимо неё с решимостью на лицах. — Мы об этом позаботимся. Наступило молчание, затем Инко заговорила. — Вы ведь собираетесь отправиться в Камино, чтобы спасти его, да? — спросила Инко. Все четверо замерли, недоумевая, как она это узнала. — Э-э… да, — нервно ответил Киришима. — Тогда позвольте мне тоже пойти, — сказала Инко, оборачиваясь, с лицом, помолодевшим и таким же решительным, как все четверо вместе взятые. — Что?! — в унисон воскликнули Иида и Момо. — Было бы весьма подозрительно, если бы четверо подростков просто так отправились туда, где находятся злодеи, похитившие моего бедного ребёнка. Я тоже пойду, — повторила Инко. Подростки покачали головами. — Нет, нет, нет, нет! Мы не можем вас отпустить! Наш долг как героев — уберечь мирных жителей от опасности, — сказала Момо. — Ну, это моя обязанность как матери — помогать сыну даже в самые тяжёлые времена. К тому же, никому не говорите, это секрет, который я храню даже от Изуку… — ответила Инко, доставая цветную карточку с яркой надписью «Геройская Лицензия» на лицевой стороне. — Я тоже была профессиональным героем, поэтому опасность мне знакома. Все застыли в шоке. Момо схватила карточку и внимательно её изучила. Она была подлинной. — Вы раньше были героем? — спросил Тодороки. — Если точнее, то бывшим героем номер три, — ответила Инко. Четверо на мгновение задумались, но потом поняли: если она узнает правду, её сердце будет разбито. Возможно, она и знакома с опасностью, но такая опасность ей не по плечу. Поэтому, несмотря на её веские доводы, группа согласилась не включать её в команду. Это было ради её же блага. — Извините, Инко, мы просто не можем позволить кому-то вроде вас пойти на такой риск. К тому же, даже если вы бывший профессиональный герой, по официальным меркам вы всё равно гражданский. Если бы нас поймали на том, что мы втягиваем в эту историю гражданского, у нас было бы ещё больше проблем. Мне очень жаль, — сказал ей Тодороки. Женщина на мгновение задумалась, пытаясь осмыслить эти слова. — Всё в порядке, я понимаю, — сказала Инко, после чего ребята пошли до вокзала — Тогда удачи! Пока фигура Инко медленно исчезала вдали, все четверо подумали об одном и том же. «Мы должны вернуть Мидорию к свету. Ради его матери».

***

В главном здании полиции, том самом, которое недавно подверглось налету со стороны лиги злодеев, собрались профессиональные герои, и в комнату вошел детектив Цукаучи. — Господа, пришло время обсудить наш план атаки, — начал детектив, оглядывая комнату героев. — Во-первых, нам нужно обсудить, какой силой мы располагаем, — начал Бест Джинс. Услышав это, инспектор начал объяснять. В миссии приняли участие десятки героев, включая большинство из топ-10, включая Гэнг Орка, Эджшот, Бест Джинс, Старатель и Всемогущий. Помимо них, было много других сильных профессиональных героев, включая Тигра, Горной Леди, Деревянного Камуи, Гран Торино, которого вытащили прямо из отставки, и даже несколько сотрудников UA, таких как Полночь и Тринадцатая. Даже некоторые новые дебютировавшие герои были готовы поучаствовать, включая Вазелина, выпускницу старшей школы Шикецу, обладающей причудой «Смазка», Книжного Червя, бывшего помощника Ингениума, который занялся своей собственной геройской карьерой после того, как Ингениум был вынужден уйти в отставку из-за Пятна, и который обладает причудой, позволяющей ему реагировать и думать невероятно быстро, как будто все происходило в замедленной съемке, и, наконец, Банана Мистерио, бывшего автора книг с причудой «Кожура», которая позволяет ему снимать слой толщиной до одного сантиметра с любой поверхности. Помимо героев, в битве примут участие полиция и спецназ. Услышав это, Всемогущий встал, одарив всех своей фирменной улыбкой. — Настало время положить конец этой войне раз и навсегда, — заявил он. Тем временем Курогири, придя в себя после вечеринки, телепортировал последнего участника лиги. В это время Изуку стоял на крыше здания, глядя вниз на красоту ночного города. Подняв бокал с мартини в воздух, он опрокинул его вниз. — За отважных героев, которые придут сегодня вечером. Мы наконец-то встретимся как следует, Всемогущий, и эта битва войдет в историю!