В темноте

Учеба во вторую смену не приносит радости, особенно в холодное время года, когда дни становяться все короче и короче. В один из таких запоздалых осенних дней, Джисон возвращался «со школы». Он всегда умалчивает о том, где он находится еще три часа после учебы. Небо, укрытое облаками, не давало ни малейшей надежды на красивое звездное небо. Динамичная музыка играла в наушниках, а голова кивала в ритм. Хан прогуливался неспеша, хоть и знал, что родители опять будут бурчать по поводу его позднего прихода домой. По пути на остановку он решил зайти в магазин, ради той самой острой лапши и бананового молока. Нащупывая замерзшими руками кошелек в сумке, Джисон остановился перед самой дверью в магазин. — черт, я же не мог оставить его в кафе сегодня… Хорошо, что я почти все деньги спустил там. Хоть не много потерял.- успокаивал себя он. Уже развернувшись, чтобы пойти в то самое кафе, Хан-и почувствовал резкую боль в пояснице, а затем чью-то сильную мужскую руку, которая прижимает к его лицу светлую ткань с хлороформом*, вдобавок удушая второй рукой. Доза средства и усталось после тяжелого дня оказалась сильнее парня. Закатив глаза он упал в кровожадные обьятия неизвестного мужчины. Школьная столовая. Скучный учебный день. — Хан-и! Возьми мне молока. Парень кивнул кричавшему, продолжая стоять в очереди. -Хан-и, глянь, Минхо уже неделю на тебя пялится. Хе-хе, точно запал. — Да пошел ты. — с удивленной улыбкой сказал Джисон. -Я уже месяц не могу понять кто тебе нравится. Ну скажи, интересно же. — Я уже говорил, никто. Хватит доставать меня, Ликс. — Какой ты скучный. Слушай, может в кафешку после школы? Там пол класса будет, в том числе и девочки. Отметим день рождения препода. — Я подумаю — сказал он, встав из-за стола. — Жду-жду! Очнулся Хан на мягкой кровати. Глаза болели, сопровождая боль мигренью. На ноге ощущалось холодное неприятное чувство, связывающее в кольцо. Парень попытался пошевелить ногой. В полной тишине раздалось звяканье цепи. Все кошмары воплотились в реальности, сливаясь воедино. Кромешная темнота, прикованная нога, неизвестное место и таинственный похититель заставляли руки дрожать, а глаза слезиться. Джисон сел, упираясь спиной к стене, и попытался привыкнуть к темноте, но из-за мигрени ничего не было видно. В носу неприятно закололо, слезы наворачивались, стекая теплым ручьем по прохладной щеке. Тихие, боязливые всхлипывания сливались со звяканьем железных оков. Поджав ноги в коленки, Джисон уткнулся лицом в ладошки. Непреодолимый страх и безысходность окружили бедного мальчишку, недавая прохода. Холодные подушечки пальцев успокаивающе обволакивали заплаканное личико. Медленно, с тихим скрипом, открывается дверь где-то в конце комнаты. Оставалось надеяться на безболезненный исход событий.