Я вижу

Всякий раз, когда я закрываю лицо руками, я вижу разверстое чрево морского дна. Семьи давно нет – зачем было врать про отпуск? Я знаю, где отец и где мать. Я знаю, как они выглядят. Знаю, как должен выглядеть я. Но пока не выгляжу. Ноги упираются в белую эмаль. Вместо неё могла быть бездонная синева. Рука тянется к шее и гладит кожу – слишком нежную. Хотя, может, пока. Мама говорила, что это ненадолго. Но тогда же сказала, что я особенный. Может, так и надо. Может, ещё не пора. Всякий раз, когда я вижу воду, я думаю, что скоро буду дома. Всякий раз, когда я оказываюсь в воде, я чувствую, что я слишком далеко. Но я движусь, я слышу их голос – и всегда бьюсь о холод рукотворного камня. Он говорит, что мне место здесь – среди хлора, среди кафеля. Он лжёт, говоря, что мне место в четырёх скользких стенах. Он думает, что он мой друг. Он похож на зелёную плесень – мать говорит, что мы такое не едим. Когда он меня не видит, я рву зубами белое мясо и жую кости. Когда он порезался, вода обагрилась красным. Когда он коснулся моих губ своими, меня вырвало водой. Я вспомнил, что мои лёгкие – не для твёрдой земли. Я вспомнил три ряда острых зубов. Всем наплевать на то, что он хищник. Всем наплевать на то, что его пасть полна клыков. Но я помню, как был с ним под водой. Я помню, как кто-то пропал в недрах вод. Я помню, как мы были рядом в клубах алого тумана. Когда он коснулся меня, я вспомнил, что мне не место на твёрдой земле. Когда я сплёл его пальцы со своими, я вспомнил, что перед нами лежит общий путь. Когда я увидел разверстое чрево морского дна, он протянул мне руку. Когда наши языки сплелись, я понял, что мы знаем, где наше место. Когда чрево морского дна нас примет, нам не будет места нигде.