Часть 1
21 мая 2023 г., 18:37
Вступление.
Иногда кажется, что жизнь нас ненавидит, и возможно так и есть. Жизнь нельзя изменить, перемотать или пропустить особенно неприятные моменты, как мы делаем это с книгами или фильмами. Она заставляет нас увидеть и прочувствовать худшие и лучшие моменты в полных красках, но забывает рассказать, как эти моменты пережить. Отправляет плыть по своему бурному течению, чтобы, спотыкаясь о камни и набивая шишки, мы сами научились жить. Но если жизнь нельзя пролистать, как книгу, то кнопка выключения у нее была и будет всегда, и только тебе решать, как ей воспользоваться — выключить экран или отложить пульт в дальний угол, чтобы потом об него же споткнуться. Но перед этим стоит задуматься, действительно ли это стоит того? Когда-то и Оливеру пришлось задуматься и сделать свой выбор. И он не пожалел о нем. Если бы кто-то несколько лет назад сказал Оливеру, что он будет сидеть и рассказывать все это, спокойно попивая кофе, слушая музыку и ни о чем не волнуясь, когда ему надо спешить — Оливер бы в жизни ему не поверил. И куда хуже, послал бы за наглую ложь и выставил за дверь, не забыв, как следует хлопнуть ею. Но ничто не стоит на месте. Ничто не длится вечно. Это первый урок, который ему пришлось выучить за свою жизнь — все меняется, плохое заканчивается. Хорошо тоже не может быть всегда, но, когда рядом те, кто тебя поддерживает, ты понимаешь, что можешь пережить с ними все, что угодно. И понимаешь, что хочешь переживать с ними все, что угодно. Вот такой вот Оливер Ли Тернер.1
Когда каждый день похож на предыдущий невольно задумываешься о том, что вся жизнь давно была написана за тебя. Поэтому Оливер мысленно проклинает писателя его жизни, ведь у того не нашлось фантазии на что-то более интересное, чем школа, работа, дом. Все повторяется без изменений. И, честно говоря, он давно привык к этой рутине. Забавный факт: это не означает, что ему нравится эта рутина. С этими мыслями Оливер просыпается сегодня ночью и решает, что во сне ему нравилось больше. Может несколько лет назад его устраивала эта рутина. Он не помнит точно, когда все пошло под откос, потому что не было конкретного момента, который поделил его жизнь на "до" и "после". Все произошло само собой. Слишком резко. Слишком неожиданно. И он считал, что был единственным, кто виноват в этом. До рассвета остается еще пара часов. Поспать удалось всего час. Дерьмово. Оливер пытается успокоить дыхание после резкого пробуждения. Ему снился кошмар. Он не помнил, то именно снилось, но его трясет от холодного пота. Всю оставшуюся ночь он думает о завтрашнем дне. Будет ли этот учебный год таким же, как все? Примут ли его в какую-то компанию? Оливер давно перестал надеяться на это. Нет, конечно, его устраивает и одиночество. Он говорит всем и себе, что смирился с этим. Но в глубине души, ему совсем не хочется оказаться одному среди незнакомых людей. И даже то, что учится он с ними уже одиннадцать лет не делает их менее незнакомыми для Оливера. И не делает Оливера более знакомым для них. Когда он учился в четвертом классе, у него было несколько друзей. Они частенько проводили время вместе, ходили гулять, устраивали ночевки. Он хотел бы назвать их друзьями, но вряд ли они считали так же. Да и было ли это дружбой, если они так легко забыли его? Забавный факт: он думает, что нет. Через силу поднявшись на кровати Оливер смотрит на часы и со вздохом закрывает руками глаза. «Еще один такой же день...» Вдруг он слышит тихий щебет и поднимает взгляд. Напротив кровати стоит небольшая клетка. Возле открытой дверцы сидит кенар. Его белые перышки разбавляются желтыми. Голову он поворачивает боком так, что черный как бусинка глаз смотрит прямо на Оливера. — Доброе утро, приятель, — шепчет Оливер, глядя на птицу. Щебет в ответ вызывает на лице улыбку. — Пора завтракать, да? Проснуться в 6 утра не слишком рано для тебя? Он берет со стола баночку с кормом и подходит к клетке. Легонько погладив кенара по головке, он насыпает его завтрак в кормушку и остается наблюдать. Сквик — так звали птицу — ловко клюет головкой, иногда поглядывая на Оливера. В ответ ему Оливер слабо улыбается. Ему нравится наблюдать за птицами. Сквик живет у Оливера уже четыре года. Он выпрашивал птичку у родителей еще в тринадцать. Сейчас Оливеру семнадцать. Сначала родители отказывались, оправдывая все тем, что он не способен заботиться о ком-то и ему нельзя заводить питомца ни под каким предлогом. Помогло то, что все это происходило в период, когда у него начались проблемы со слухом. Не то, чтобы серьезные, совсем нет, но слышит он немного хуже обычного. Он сказал родителям, что компания маленькой птички поможет справится с этим. Они согласились. К тому же, его терапевт подтвердил эти слова, и уже на протяжении четырех лет в небольшой комнате, находящейся прямо над кофейней, принадлежащей Тернерам, слышно пение канарейки. Сквик поет очень хорошо. «Если не учить канареек петь — они не запоют», — пояснял тринадцатилетний Оливер для незнающих. Или для посетителей, которые спрашивали про звуки над кофейней. После чего рассказывал, как включает Сквику музыку, пение других канареек, а иногда и сам насвистывает мелодию, слушая, как Сквик пытается насвистывать в ответ. Сквик умный для птицы. Не умнее попугаев, но все же умный. К семнадцати он перестал доставать посетителей своими рассказами. Перед тем, как отойти, он гладит Сквика еще раз и закрывает клетку плотнее. Сквик всегда старается полетать по комнате, пока дома никого нет. Ему нравится свобода. Оливеру жаль, что он не может жить в своей обычной среде, но он поклялся предоставить птичке самые благоприятные условия. Он правда старается. Он изучил все об уходе за канарейками и записал все в красный блокнот. Немного из того, что он записал: I. канарейки живут 8-12 лет в неволе, но II. на свободе могут дожить до 20 III. не переносят сквозняк. Оливер оглядывается на окно; оно закрыто. Не дожидаясь будильника, он направляется в поистине прекрасное место — в душ. Холодная вода всегда помогает ему расслабиться и очистить мысли. И, поверьте, там есть, что очищать. Простояв под струями воды не дольше пятнадцати минут, Оливер выходит и в очередной раз смотрит на себя в зеркало. Тот, кто смотрит на него в ответ, кажется совсем чужим. Бледная кожа и темные круги под глазами только подчеркивают усталый взгляд, и он невольно вздыхает. Видеть это отражение каждый день сродни пытке. Но разве у него есть выбор? Взяв с полки над раковиной пару слуховых аппаратов, Оливер вставляет их в уши и снова смотрит в зеркало. Как бы он ни пытался уложить волосы, они продолжают торчать во все стороны, в буквальном смысле напоминая гнездо. Только из соломы. Еще больше картину дополняет то, как Сквику нравится сидеть в его волосах. «Черт с ними». Он сдается, откладывает расческу и спускается на кухню. Уже сидя за столом, его настигает поток мыслей: «Интересно много ли людей проводят дни так же, как я?» — думает Оливер. Живет он в забытом Богом горном городке. В Фэрплее. Но даже тут довольно часто происходит какая-то хрень. И только Оливер остается тем, кто стоит в стороне. Может ему так только кажется, но все остальные всегда в теме последних событий. И они не собираются посвящать в эти события кого-то, кто в них не участвовал. Прикосновение к плечу быстро возвращает из мыслей в реальность. Он вздрагивает от этого, но решает проигнорировать реакцию тела. Перед носом Оливера уже стоит кружка горячего кофе. — Будешь завтракать? В ответ на вопрос матери он только резко мотает головой. А она в ответ ему закатывает глаза. — Тогда не сиди. Собирайся, а то опоздаешь в первый же день. И таблетки не забудь. Вряд ли кто-то заметит, если он опоздает. Даже если зайдет в класс посреди урока, никто не направит взгляд в его сторону. Потому он зовет себя невидимкой. Или изгоем, что кажется более подходящим. — Я помню, — тише шепота произносит он. Сил на более громкий голос почему-то не хватает. — «А лучше бы не помнил», — но вслух этого он не произносит. Взяв кофе, он поднимается обратно в комнату — собираться, а то опоздает.***
Не опоздал. На первом уроке к ним заходит новый учитель, только вышедший из универа, и приехавший аж из Мексики. Профессор Эрнандэс — так он представляется классу. И если физика с самого начала была скучным предметом, то замена учителя вряд ли спасала положение. Спойлер: замена учителя вообще не спасала положение. Профессор Эрнандэс же считает иначе. Пусть выглядит он серьезно, но источает явный энтузиазм и верит, что каждый из школьников по-своему мил. Ага, именно мил. Оливеру его мышление кажется интересным. — Физика — это наука, позволяющая понимать мир и с этого года вашими знаниями о мире займусь я, — заявляет он. Для начала Профессор Эрнандэс просит каждого рассказать немного о себе, чтобы познакомиться, и Оливер готов поклясться, что чувствует, как несколько человек на соседнем ряду закатывают глаза. Он тоже ненавидит подобные дружелюбные приветствия. Его ужасно трясет от одной мысли, чтобы выступать перед всем классом. голос всегда подводит его., К тому же ему нечего было рассказывать — все лето он провел, помогая родителям с кофейней. И занимаясь со Сквиком. У других же летние каникулы выдались поинтереснее. Краем уха Оливер ловит несколько историй. Например, Гарри Джон Нельсон говорит, что научился водить машину. Чарли Рамирес поймал огромную рыбу. В ответ на это Салли Гарнер с гордостью делиться тем, как ездила с семьей на море и ловила медуз. А ее брат Сэм подмечает, что это медузы ловили Салли, а она с визгом убегала от них. Всех это рассмешило. Дальше Оливер не слушает. — Что за тупость! Резкий шум за спиной заставляет его вздрогнуть и обернуться. Позади сидят Кай Браун и Крис Картер. Первое, что привлекает его внимание — это рубашка, облегающая полное тело Криса, а не привычная всем красная толстовка, которую он носит каждый день. Его каштановые волосы чуть приглажены. В целом, он выглядит так, будто собирается на деловое собрание. Сегодня какой-то особенный день? Забавный факт о Крисе Картере: он тот еще редкостный мудак. Оливер привык игнорировать его присутствие, чтобы не нарваться на проблемы. Кай тоже сегодня в рубашке, прикрытой мягким зелёным кардиганом, но, в отличии от Криса, это его обычный вид. Кай любит одеваться красиво. Он всегда выглядит так, будто собирается на деловое собрание. Иногда Кай носит круглые очки, но сегодня предпочел им линзы. Забавный факт о Кае Брауне: он ненавидит Криса. Его можно понять. Крис, к слову, знает об этом и делает все, чтобы вывести Кая из себя. Именно поэтому Крис Картер редкостный мудак. Удивление быстро сменяется тревогой, когда он вспоминает, что эти двое постоянно спорят. И пусть Кай остается одним из немногих, кто относится к Оливеру хорошо, его всегда напрягают их подколы и разборки. Он не любит крики. — Мы пришли сюда учиться или сказки недоумков выслушивать? — Кай небрежно скрещивает руки на груди в раздражённом жесте. — Смирись, Кай. Никому все равно не интересно знать подробности ночевок у твоего дружка. Кай начинает краснеть от злости. Крис постоянно выкидывает подобные шутки, хотя Оливер не уверен шутит ли он на самом деле. В любом случае, Кай всегда и на все реагирует слишком остро. — Клянусь, еще хоть слово и я... — Можешь не продолжать, я заранее откажусь. Не хочу участвовать в ваших оргиях. Самодовольная ухмылка Криса становится последней каплей, но от гнева Кая его спасает профессор Эрнандэс. Он стоит прямо перед партой Кая — слева от парты Криса. Он собирается что-то сказать, но не успевает. Кая от нравоучений профессора спасает звонок на перемену. Крис на это лишь ухмыляется и, собрав вещи в рюкзак, выходит из класса.
