Папа лучшего друга

— Ну что, Антох, будем учить тебя кататься. — Я всегда говорил, что это плохая идея. — Да не ссы, всё будет хорошо. Егор взял Антона за руки и начал катать, разгоняясь всё быстрее и быстрее. — Готовься, — предупредил Егор, — Будем надеяться, что ты не упадёшь, — увидев взволнованное лицо друга, и резко отпустил. Антон не успел опомниться, где, когда и как это произошло. — Бля-ин Егор, зач… — не успел договорить Антон и упал со всей скорости на лёд. — Антох, ты как? Можешь встать?! — Антон попытался подняться, как резко почувствовал резкую боль в голеностопе. — Смотрю, плохо выходит, — попытка номер два, но всё попросту. — Так, я сейчас звоню папе. — Что?! Нет, не надо! Я сейчас встану, — Антон начал вставать, но боль только усилилась и он начал шипеть. Антон пытался сдерживать слёзы, но это плохо получалось, так как нога сильно болела. — Ты дебил?! Не вставай, — после этих слов он взял телефон и набрал номер папы. Гудок — Да? Алё. — Пап, привет, не занят? — Нет, а что случилось? — Понимаешь, тут просто такая неприятная ситуация… — Малыш, не тяни, что случилось? — Помнишь, я тебе говорил, что пойду на каток с Антоном? — Помню. — Ну, в общем, Антон упал и не может встать, он ударился ногой. — Так, ладно, я сейчас приеду, попытайся посадить Антона у бортика. Только попытайся как можно меньше касаться больной ноги. — Хорошо, но ничего не обещаю. Звонок окончен — Ты зачем ему позвонил?! — Шастун с недовольным выражением на лице посмотрел на друга. — Так, всё, заткнись и аккуратно попытайся сесть, — Попов начал помогать Антону сесть к бортику, на что тот сдавленно шипел. — ОТПУСТИ-И-И, — запинаясь, сказал Антон, ведь боль была невыносимой. — Да тише ты, надо сесть к бортику, — еле как голубоглазый усадил Шаста. — Всё, сиди здесь и не двигай ногой, сейчас папа приедет и, — Егору не дал договорить его отец, который подошёл сзади. — Так, Егор, иди в машину, — увидел взволнованный взгляд сына, добавил, — Не переживай, мы разберёмся, — после этого Попов младший развернулся и ушёл в машину, а Арсений тем временем подошёл к Антону. — Так, покажи мне, пожалуйста, что у тебя болит, — младший недоверчиво посмотрел на взрослого, — Не бойся зайчик, я ничего пока что не делаю. — Не нужно, у меня уже ничего не болит. — Да? Тогда что же ты всё ещё здесь сидишь? — конечно, врач знал, что мальчик ему врёт. Но когда Тоша попытался встать, сразу же упал на лёд. У Шастуна потекли слезы, он сразу же стёр их с щёк, чтобы старший ничего не заподозрил. Попов, смотря за этой картиной, грозно нахмурился. — Ты с ума сошёл?! — прикрикнул на него педиатр, но увидел лишь то, что тот ещё больше его испугался, — Прости, пожалуйста. Не бойся, я не сделаю тебе больно, просто покажи мне, пожалуйста, где у тебя болит, — зеленоглазый понял, что ситуация безвыходная и показал на больное место, — Молодец, — Арсений хотел незаметно дотронутся до раненной ноги, но Шаст это увидел и стал отползать, — Так, сейчас я аккуратно тебя подниму, а ты, солнышко, попытайся не тревожить ножку, — он начал аккуратно поднимать Антона на руки, от чего тот зашипел, — Тиш-тише, всё хорошо, — Попов понёс ребёнка к машине. Оказалось, что за Егором приехала мама и они вместе уехали домой. Арсений посадил зеленоглазого на пассажирское сиденье и ушёл, чтобы взять аптечку из багажника. — Так-с, давай свою ножку. — Н.нет. — Не бойся, я просто посмотрю. — Ладно, — Антон начал неуверено поднимать ногу. — Молодец, сейчас я пощупаю твою ножку, а ты говори, если больно, — Арс начал щупать больною ногу. — Больно? — Нет. — А тут? — Терпимо. — А может бы… — но его перебили сдавленным криком. Он надавил ровно на больное место. — Ай, больно! — но рука также оставалась на ноге. Антоша начал отползать, но крепкая рука врача держала его на месте, — Отпустите! — Потерпи немного, мне надо понять, не сломана ли нога, — врач начал снова давить на больное место, но перестал, когда услышал первые всхлипы. — Ну ты чего? Тише, иди сюда, — он заключил мальчика в объятья, — У меня есть для тебя две новости. Одна хорошая, другая плохая, с какой начать? — С хорошей. — Ножка у тебя не сломана. — А плохая? — Только не переживай, её надо вправить. — Нет, нет и нет! — Ну тише, не кричи. Надо, я же аккурат… — Нет, я не дам! — Ну Антош, успокойся, сжимай моё плечо и посмотри в окно, — Тошка неуверенно кивнул. Педиатр начал аккуратно загибать штанину. — Ссс… — Тише, хватайся за моё плечо, на счёт три дёрну, хорошо? — Угу. — Раз… — Два… — Иии, три! — послышался щелчок и резкая боль. — Аай. Больно! — у него снова потекли слёзы. — Всё, всё, молодец, ты справился, всё хорошо, не плачь. Ножка перестала болеть? –Нет. — Сейчас, посиди тут, — педиатр ушёл куда-то, а вернулся уже с уколом, — Малыш, понимаешь, надо сдела… — Нет, не буду. — Это не больно, за то ножка не будет болеть. — Нет, живым не дамся! — Тош, садись ко мне на коленки, — мальчик отрицательно замотал головой. Тогда Арсений сам посадил его на коленки и начал обнимать. — Отпустите, — мальчик начал вырываться, но крепкие руки обнимали его всё сильнее и сильнее. — Тише-тише, я ничего не делаю, просто обнимаю. Спустя минут десять он успокоился. Арсений незаметно достал салфетку и укол. Аккуратно протёр, от чего Шаст дёрнулся и начал вырываться. — Нет, не надо, — он резко повернул голову в сторону шприца, — Нет, не надо, пожалуйста! — Тише-тише, я быстро и аккуратно. — Нет, пожалуйста, не надо! –Ну чего ты, отвернись в другую сторону, — врач снова протёр место стерильной салфеткой, — Не дёргайся. — Ну не надо-о. — Тише, расслабь ножку, а то больно будет, — он несильно стукнул по ней рукой, чтобы тот немного расслабился, и воткнул иголку. — Ай, хватит! — мальчишка всем телом вжался в плечо старшего. –Ну тише-тише, почти всё, — педиатр вытащил иголку, — Всё, молодец. — Тош? — Попов гладил ребёнка по спинке. — … — Ну ты чего, обиделся? — старший попытался заглянуть в глаза мученика, чтобы найти в них ответ. — … — Ножка перестала болеть? — М-м. — Ну что такое, всё же хорошо, ты большой молодец. —… — Прости, пожалуйста, так надо было, ножка всё ещё болит? — Угу. — Приподними ножку, — но реакции не последовало, — Ну не бойся, — Арсений сам взял в руки ногу Антона, отчего тот зашипел от боли, — Так, странно, — он несильно надавил на больное место, от чего тот дёрнулся и зашипел, — Малыш, не переживай, но… — Антон посмотрел на него своими заплаканными глазами, — Если через десять минут не перестанет болеть, то придётся вколоть ещё один. — Что?! Не, я не дам, — он начал вырываться, но его удерживали на месте, — Да отпустите! — Так, Тош, хватит, у нас ещё десять минут, — Арсений продолжил обнимал Антона. И вот прошли приблизительно десять минут, нога также болела. Но Антон был бы не Антоном, если не соврёт. — Тош, ножка болит? — Не-а, — как только рука Арсения коснулась больного места, тот сразу зашипел. — Солнышка, я знаю, что ты боишься, но пожалуйста, не надо врать мне. — Я не буду делать укол! — Посиди тут, я сейчас приду, — он аккуратно пересадил Антона и пошёл за ещё одним уколом. Тоша же решил спрятаться, но есть одно но, куда? Когда Арсений вернулся, то увидел маленький комочек, который очень уж напоминал ему ёжика. Попову самому было жалко мальчишку, ему очень не хотелось делать тому больно. Хотелось только защищать и никому не отдавать. — Что это за ёжик, а? — старший попытался незаметно подойти, но его раскрыли. — Нет, не подходите! — он старался как можно больше держать дистанцию от мучителя врача, но у Арсения были другие правила. — Ну и куда это мы поползли? — он подхватил Антона и посадил к себе на колени. — Нет, отпустите! — ребёнок начал вырываться, но его очень сильно держали. От безвыходности он начал плакать. — Ну ты чего? Всё хорошо, не плачь, будет не больно. — Было больно! — он всё также продолжал плакать. — Ну не плачь, ты просто не расслабил ножку, — он протёр место, от чего тот дёрнулся, — Тиш-тише. — Не надо, у меня уже ничего не болит, — Арсений легонько коснулся больного места, от чего тот зашипел. — Опять ведь врёшь. Ну, Антош, успокойся, я ведь не хочу тебе больно сделать, — голубоглазый опять протёр место, от чего Антон ещё громче заревел, — Тише, ты чего? Я же тебя не убиваю тут, — он прижал младшего к себе со всей силой, чтобы тот не дёргался, — Малыш, расслабься, пожалуйста, — ноль реакции, — Солнышко, тебе же больнее будет, — тот правда пытался расслабиться. — Молодец, — он несильно ударил младшего по ноге. От чего тот немного расслабился и резко воткнул иголку. — Ааааа! — ребёнок хватился за плечо старшего. — Тиш-тише. — Хватит! — Маленький мой, потерпи ещё немного, — Антон со всей силы сжимал кофту врача, — Всё, всё, молодец, — он вытащил иголку, — Ну, хватит плакать, ты умница, — Попов отстранил лицо мальчика и увидел заплаканные зелёные глаза, — Всё хорошо, — старший снова обнял Шаста. — Было больно-о! — Потерпи, сейчас пройдёт.