выходной

Машина мчалась обратно домой, словно акула, пронзающая препятствия в виде волн. Казалось, что время замерло, а стрелка скорости зависла на цифре "двадцать", хотя аль-Хайтам чувствовал, как вжимает педаль газа со всей силы. Рука его супруга гуляла на внутренней части бедра еще с самого ресторана, хотя поначалу это была его нога, игриво задевавшая щиколотки под тканью брюк, медленно поднимавшаяся выше и выше, пока не начала надавливать на пах. Кавех всегда был таким. Он мог отказываться от секса днями напролет, скидывая всё на плохое настроение или завалы на работе, когда их жизнь еще не была наполнена двумя парами маленьких ножек их сыновей, а в самые неподходящие моменты он мог начать лезть и чуть ли не оды петь, пытаясь привлечь внимание своего партнера. И хоть аль-Хайтам был не против секса, но предпочитал заниматься им исключительно по ночам после всех выполненных дел, иногда возбуждение само по себе разгоралось как огонь, заставляя всё бросить и повести блондина за ручку в спальню. Первое время пара проводила все сессии в спальне, но с каждым новым разом Кавех придумывал что-нибудь новенькое: будь то кухня или гостиная, а иногда и порог. Резвиться в постели за пятнадцать минут до прихода его матери вообще прибавляло азарта и разврата в утехи пары, прикрывавшейся работой по проекту. Да, совмещать настоящие проекты с отношениями, свиданиями и медленному повороту с "Перепиши вот это" на "У нас десять минут" было тяжело. Но Кавеху нравилось. Нравилось зажиматься в университете на общих переменах, нравилось дразнить в актовом зале на выставках, нравилось дерзить и закатывать глаза, а также играть на нервах парня. А после невыносимо долгого перерыва, сопровождавшимся контролем уже со стороны Шира и Пира, которые не позволили бы своим родителям вместе принять ванную или остаться наедине на пару минут, эти желания пришлось утихомирить. Поэтому они и скопились в одну огромную сферу, готовую взорваться в любой момент, наплевав на всё и вся. И прямо сейчас Кавех готов наконец-то выплеснуть это. Автомобиль остановился у их дома. Не забыв предварительно вытащить ключи, аль-Хайтам быстро расправился с дверным замком, отворяя ворота такого родного места, что еще пару часов назад было наполнено шумом и детскими криками радости. На данный момент и ближайшие три часа это место будет принадлежать другим чувствам, звукам, словам и эмоциям. Обувь быстро слетела с ног обоих мужчин, а аль-Хайтам уже схватил Кавеха за талию, привлекая в первый страстный поцелуй спустя долгое время "разлуки". Ох, как давно Кавех этого не чувствовал. Он уже и забыл, какие мягкие губы у его супруга, какие сильные и грубые руки, какая твердая хватка, на самом деле боящаяся отпустить и потерять. Это даже больше, чем секс. Усмехнувшись рвению углубить поцелуй и сделать его более эмоциональным, блондин обвил руками шею своего партнера, позволяя утонуть в миллионе рассеивающихся мыслей и чувств, смешивающихся в одно целое. Многие считают, что своим избранным нужно давать понемногу любви, дабы вас любили еще сильнее и страстнее. Аль-Хайтам и Кавех далеко не согласны с этими словами. Если бы не дети, не постоянная забота и работа, то они бы давным-давно поддались всем желаниям и, возможно, уезжать по делам было бы не так раздражающе. Но намеренно давать меньше любви, чтобы насладиться искрой? Нет, это точно не про них и никогда про них не будет. Седовласый медленно подводил своего супруга к кровати, игнорируя препятствия в виде почему-то оказавшимся игрушкам на полу, видимо, забытыми быть убранными вовремя. Сейчас он думал не об уборке и чистоте. Сейчас он думал о другом. О своём человеке. О человеке, что согласился надеть его кольцо на безымянный палец, что согласился создать семью с ним, что согласился прожить до конца своих дней вместе. В их любви. Губы не могли оторваться друг от друга. Обоим казалось, что они собираются друг друга съесть - настолько увлекал столь страстный поцелуй, ждавший своего момента. Аль-Хайтам чувствовал разное в этот моменты: счастье, радость, тоску и страх. Страх был вызван пониманием, что этот момент скоро будет оборван. Скоро Тигнари и Сайно привезут Шира и Пира, и хоть увидеть сыновей очень хочется, но говорить "пока" таким моментам с супругом вообще - определенно не в планах. Кавех медленно потянулся к своей рубашке, ослабляя пуговицы и открывая больше места для новых поцелуев уже для другой части тела. Аль-Хайтам усмехнулся этим дразнящим действиям и припал к манящей шее возлюбленного. Выцеловывая каждый миллиметр, мужчина удивлялся тому, что шея Кавеха выглядит бледнее лица. Возможно, в этом кроется причина отсутствия секса у обоих, так как раньше на этой белоснежной части тела всегда были красные пятна от долгих засосов и поцелуев-укусов. Аль-Хайтаму нравился этот участок - сонные артерии. Кусать он, конечно же, там не собирался, но нежно прижиматься губами и утыкаться носом в самые холодные ночи или тяжелые дни всегда было одним удовольствием. Этот уголок даже пах по-особенному. Дом... Сейчас он тоже уткнулся в это место, позволяя себе чмокнуть пару раз и перейти к ключицам. Кавех всегда был худым, и это не очень нравилось его избраннику. Хоть блондин всегда уверял его в том, что это его идеальный вес, а виднеющиеся ребра - тоже норма, другого это вообще никак не устраивало. Еще с университета пытаясь накормить любителя вечеринок под предлогом "я наелся, забери мою порцию", тот маленькой улыбкой наблюдал за тем, как будущий архитектор поглощал еду и даже облизывал пальцы после жирных блюд. Эта привычка так и осталась, вот только Кавех всё не набирал и не набирал в весе.. Короткий вздох соскользнул с губ блондина, как только конусовидные зубы слегка прикусили мягкую кожу на ключицах и тут же, извиняясь, прошлись языком по месту укуса. Аль-Хайтам не был промахом, также поддразнивая своего партнера чем мог. Горячие губы наградили каждый выступ поцелуями и легкими укусами, затем переходя к груди. Полностью отдаваться возбуждению нельзя - нужно работать медленно, потому руки осторожно начали расстегивать каждую пуговичку, осторожно касаясь открывающейся взору кожи. Такая родная, пахнущая кокосовым мылом и ванильным спреем, который Кавех покупает отдельно для тела для сохранения приятного запаха на подольше. Касаться пальцами этого произведения искусства, сотканного лучшими мастерами, казалось самым дорогим угощением на свете. Аль-Хайтам определенно был без ума от своего супруга. И спустя долгое время отсутствия близкого контакта он понимает, как быстро можно заставить эту искру воспламениться и буквально быть наготове взорваться. Кавех хихикнул от дуновения на теплую кожу и тут же прикусил губу, почувствовав дорожку поцелуев на ложбинке меж грудями, медленно направляющуюся к розовым соскам. Аль-Хайтаму всегда нравилось наблюдать за двумя ореолами, когда блондин был на грани возбуждения, лихорадки и оргазма. Эта удивительная часть человеческого тела, как, собственно, и всё тело Кавеха, являлась и является загадкой для мужчины. Женская грудь, конечно же, выглядит иначе, но в сравнение она просто не годится. Мужчина готов часами наблюдать за вздымающейся грудью спящего супруга, как ткань одежды соскальзывает с острых плеч, как работает сам процесс работы организма в спящем состоянии, как Кавех иногда переворачивается на другую сторону, шипя и сопя. Так удивительно! Обводя языком ореолы сосков и наслаждаясь короткими вздохами и выдохами наслаждения, что Кавех по привычке старался сдерживать, «дабы дети не услышали и не подумали чего лишнего в соседней комнате», седовласый слегка прикусил чуть сморщенную кожу. Кусать чувствительные места как соски или пах аль-Хайтам особо не любил, поэтому его партнер не знаком с такими ласками, но иногда, позволяя себе слишком многого или ограничивая во многом, мужчина мог побаловаться и прикусить эти места. Само собой, зубы не сжимались полностью и даже наполовину, оставляя «больше свободы» и не позволяя себе причинить боль партнеру. На такое аль-Хайтам не пошел бы, даже если бы ласки с прикусами были у них на первом месте. Почувствовав укус, блондин издал тихий стон, прикусывая губу. — Так привык к детям, что пытаешься не издавать лишний шорох? — усмехнулся мужчина, зализывая укушенное место, — не переживай, они еще три часа должны пробыть у Сайно и Тигнари. Оставляя нежный поцелуй на лбу, их губы снова слились в жарком танце, на этот раз пытаясь выиграть в шуточном доминировании друг над другом и показать, кто в этой семье «главный», а кому спокойно принимать такие же страстные поцелуи без лишних вздохов и ахов. Эта игра была понятна только им обоим, где не было победителей и проигравших. есть и будут только Кавех и аль-Хайтам. и на этом можно закончить. — Ты уже твердый? - хмыкнул мужчина, положив руку на выпуклость под штанами своего партнера, на что Кавех громко рассмеялся, — м? Что такое? — Меня всегда смешили фразочки пошлого типа от тебя, — ухмыльнулся блондин, оставляя влажный поцелуй на губах супруга. — Вообще-то это констатация факта. Если у тебя не встал, то что это тогда? — в той же шуточной манере ответил седовласый. Ему нравилось становиться серьезным в интимные моменты и напоминать о своей осведомленности и высоких знаниях в любой области. Даже если это касалось секса, где у Кавеха чуть-чуть больше «опыта». Не как в смене партнеров каждый вечер во времена студенческой жизни, а как искренней заинтересованностью в этой теме.. Ну и просмотра соответствующих фильмов по вечерам. — Шучу, умник. Не превращай наш первый секс спустя четыре года в чтение лекции о человеческой физиологии, — Кавех знал, что прямо сейчас мужчина не будет тратить время на спор и доказательство обратного, так как сам слишком изголодался по супружескому акту. Поэтому ему ничего не составило труда стянуть с блондина штаны и оставить только в боксерах, начиная раздеваться самому. Рубашка на размер больше, чем у избранника, отлетела в угол комнаты, а сильная грудь предстала взору Кавеха. Ему также нравилась грудь его супруга, коричневатые соски, упругие шаровидные мышцы, приятные на ощупь. когда они виделись по вечерам четверга и пятницы после учебы, Кавех предпочитал ложиться на эту мягкую грудь и напевать мелодию, после которого у младшего медленно закрывались глаза и он устраивался поудобнее на мягких подушках кровати старшего, при этом обнимая его и стараясь оставаться начеку в случае приближающихся шагов будущей свекрови.. И прямо сейчас рука блондина вновь потянулась к соблазнительной груди, сжимая ее в своей руке и прокручивая пойманный сосок меж пальцев. — Моя грудь не настолько чувствительна, — мужчина усмехнулся, ловя чужую руку и поднося её к своим губам, чтобы оставить поцелуй на костяшках пальцев. Когда оба остались в одних боксерах, настало время главной части. Трогать Кавеха под тканью одежды, раззадоривать его еще сильнее, заставлять его шипеть и извиваться, ибо никакая ласка не сможет сравниваться с чувствительностью паха. Можно было бы дразнить и дольше, но сейчас хотелось всё и сразу. Возможно, подобные ласки можно оставить на потом, когда Шир и Пир в очередной раз останутся у друзей, либо поедут к бабушкам и дедушкам или пойдут в садик, а сейчас нужно наслаждаться тем самым, запретным и сладким. Как же волшебен акт соития с любимым человеком! Хоть у аль-Хайтама не было противоположности — секса с нелюбимым человеком, да что уж таить — Кавех стал его первым и последним, — но представлять другое не хотелось вообще. Медленно спуская боксеры, его тут же ударил твердый член супруга. Кавех покраснел от стыда и сам зашипел от «воображаемой» боли. — Прости.. сильно ударило? — всё случается впервые, но такое случается уж точно с избранными людьми на этой планете. Учитывая, что пара часто баловалась оральными ласками, так как они являлись самыми бюджетными и тихими для их положения в студенческое время, то твердый член, «выпрыгивающий» из штанов и стукающий прям в лицо — редчайшая редкость наяву. — Всё нормально, — аль-Хайтам не смог сдержать смешок от абсурдности ситуации. Оставив поцелуй на розовой головке, тем самым вызвав очередной стон-вздох от партнера снизу, рука медленно потянулась к тумбочке. Если память не изменяет, то еще на днях пара успела запастись новой смазкой и презервативами. Как они предугадали свой возможный и ближайший секс — остается догадываться, так как всё получилось с точностью до безобразности. Кавеху никогда не нравилось пользоваться просроченными или долго лежащими вещами. Когда они только входили во вкус интимной жизни, будучи простыми студентами с маленьким опытом позади, они закупались не совсем дорогими «вспомогательными» средствами. Дешевая смазка и дешевые, но качественные презервативы. Пробовать секс на сухую или, как многие утверждали, замены смазкой на слюну — даже и в мыслях не было. Всё должно быть комфортным и удобным, без всяких слюней или «на сухую». В принципе, тогда-то у них не возникало идей, пропитанных различными фетишами, о которых обычно принято было молчать в первые годы отношений, как, например, сейчас, но пробовать различные виды секса, позы, варианты мест или другой темп казалось чем-то новым, странным и опасным. Кавех всегда был за любой движ, в том числе и в сексе, но тут он немного боялся возможных проблем или слишком быстрого развития их интимной связи. не то чтобы он был против, но не хотелось ставить половой акт за основу и главную цель каждого вечера. Всё-таки отношения, даже с таким занудой, не должны строиться на интимной связи. а опробовать новые позы и виды смазок они еще успеют в будущем. так и случилось. Им действительно удалось поэкспериментировать с теми самыми популярными вариациями полового акта, но сошлись они на привычной классике. как-то ощущается она по-другому… По-родному. Вытащив синюю смазку и презервативы в темной пачке, на кровать случайным образом вырвались всё сразу, обнуляя пачку. Глаза Кавеха округлились. Неужели они собираются использовать всё сразу? Или это какая-то случайность и пачка была плохо закрыта? Кавех даже посмотрел с изумлением на аль-Хайтама, моментально поймавшего его взгляд и усмехнувшись догадкам блондина. Возможно, он очень сильно хотел подразнить своего партнера и поэтому "случайно" выложил всё содержимое пачки, но с другой стороны он сам был не прочь использовать львиную долю пачки презервативов. Возбуждение сейчас поглотило его сознание наполовину, а длительное отсутствие секса подливает масла в огонь. — А что, любовь моя, думаешь, не осилим несколько раундов? — Это ты на слабо меня берешь? — Кавех ухмыльнулся. Обычно он был тем самым провокатором в отношениях, которому всё время мало и нужно обязательно добавить перчинку в каждый их диалог. — Интересно, побьем ли мы тот рекорд.. — Ты про ночь после экзаменов? Думаю, вряд ли.. Тогда мы оба были бешеные после вечеринки. Ну и еще уставшие. Аль-Хайтам, конечно, с пониманием кивнул, но проверить всё равно хотелось. а сейчас казалось, что они вдвоем могут горы свернуть, стоит им снова слиться в поцелуе. Выдавив жидкость из тюбика со смазкой, мужчина бережно размазал по нескольким пальцам сразу. В комнате сразу же запахало клубникой, а консистенция плотным слоем осталась на пальцах, не впитываясь и не стекая. опаляя горячим дыханием сосок Кавеха, длинные пальцы с нежностью погладили сжимающееся отверстие. Сейчас предстоит следующий этап — чем медленнее, тем быстрее. А означает это то, что нужно очень долго растягивать узкий проход, чтобы потом оба смогли насладиться долгожданным удовольствием. Кавех дернулся от необычной ласки, которую аль-Хайтам применял очень редко. Практически никогда. Горячее дыхание на розовой бусине дало мурашек по всей коже незамедлительно, от чего спина невольно выгнулась навстречу горячему языку и пухлым губам. Потихоньку вставляя палец по первую фалангу указательного пальца внутрь, седовласый чувствовал, как напрягается тело возлюбленного, как сжимаются мышцы внутри и как глаза зажмуриваются от неприятного ощущения прохладной консистенции и входящих пальцев. Будучи отвыкшим от ощущений перед началом "полного процесса", Кавех и представить себе не может, как в него сможет войти половой орган, который вскоре заменит пальцы. Конечно, сравнивать размер, что длиннее и толще, чем палец, — очень глупо, даже тупо! Но малейшее представление, сопровождаемое с разыгравшимся воображением, где всё может пойти не по планам, а то и еще хуже.. попросту не давало покоя. — Больно? — спросил мужчина, усиливая ласки на чувствительных сосках. Палец полностью погрузился в тесноту анального отверстия. — Потерпи немного, я обещаю, буду медленным и терпеливым. Улыбнувшись словам супруга, Кавех приложил к губам свой палец, чтобы в случае чего прикусить кожу и заглушить неприятные вздохи, норовящие вырваться из уст. Такое действие не очень понравилось аль-Хайтаму, так как свободная рука потянулась, чтобы перехватить пальцы другой и соединить со своими. Видеть, как избранник пытается сдержать неприятные ощущения путем собственных страданий не по душе мужчине. Ему в принципе никогда не нравилось вид покусанных пальцев Кавеха: кровавые раны и под корень сломанные ногти. У Кавеха есть небольшая привычка кусать себя во время стрессов. Начался этот период с момента выхода на работу, продолжился после рождения близнецов и иногда начинается после изнурительных посиделок с ними. — Не делай так, — проворчал аль-Хайтам, начав медленно и аккуратно двигаться внутри блондина. Палец растягивал узкие стенки, а губы скользили по ключицам, соскам и шее. Кавех попыхтел еще пару секунд, пока неожиданно палец не ткнулся в чувствительное место. Прикусив губу от вспыхнувшего на секунду и оставившего сладкое послевкусие удовольствия, блондин немного заерзал на кровати, давая понять своему партнеру, чтобы тот не думал останавливаться и продолжил свои ласки и движения. Расплывшись в победной улыбке, седовласый продолжил двигаться по направлению к той точке, чувствуя как расслабляются мышцы и каким удовольствием наполняются глаза мужчины снизу. К одному пальцу добавился второй, теперь уже пробуя двигаться вместе и даже чуть-чуть раздвигать стенки, превращаясь в форму "ножницы". — Да.. вот здесь.. — тихо простонал Кавех, получая разряды тока по всему телу. Член налился кровью, чему усмехнулся аль-Хайтам, начав параллельно водить свободной рукой по всей длине. — Убить меня хочешь? — Я считаю, что получать оргазм нужно не только во время полового акта, но и от мастурбации или минета, — усмехнулся мужчина, открывая рот и погружая головку органа. Пальцы продолжили двигаться внутри, прибавляя еще один, как и рот, посасывающий твердый агрегат. Кавех уже не мог стерпеть и извивался, словно червяк, на кровати. Его пальцы потянули своего мужчину за волосы, запутываясь в прядях и насаживая голову глубже, заставляя вобрать половину члена в рот. Аль-Хайтам мысленно улыбнулся ударившему возбуждению в голову своего партнера, слушаясь каждому приказу и вбирая всё больше и больше сантиметров. Вскоре отверстие было полностью обработано — пальцы входили свободно, удовольствие блондин получал моментальное, а нужная точка была найдена. Но сначала нужно закончить начатое... Вобрав весь член в рот, аль-Хайтам ускорил движения, помогая партнеру быстрее кончить синхронной мастурбацией руками. От этого действия у Кавеха вообще голову вскружило. Возбуждение и так било по всем фронтам, а тут мягкие поглаживания яичек и потягивания двумя пальцами сосков. Чувствуя горячее, сжимающееся горло, в котором двигается его член, играющие теплые пальцы и его твердый сосок, подвергающийся игривым движениям длинных пальцев, возбуждение взорвалось, как фейерверк, изливаясь внутрь горла возлюбленного. Издав певучий стон и изогнувшись в трясущем удовольствии, Кавех с наслаждением прошептал имя возлюбленного, прикрывая глаза. — Готов к главному? — улыбнулся аль-Хайтам, вытаскивая презерватив из упаковки и натягивая на свою форму. Честно говоря, видеть такой контраст было.. очень даже возбуждающе? Большой член, покрытый выступающими венками, с красной головкой на фоне сделанного из мрамора мускулистого тела: кубиков пресса, упругие груди и большие руки. Когда аль-Хайтам успел стать таким.. убийственно сексуальным? Не сумев сдержать эмоций, Кавех очень громко сглотнул слюну, продолжая пялиться на тело своего супруга, не смея оторвать взгляд. Ну слишком он был манящим и ослепительным, что блондин аж не почувствовал член, готовый войти его анальное отверстие. — Завелся от одного вида? — усмехнулся мужчина и аккуратно начал входить. Оказалось это труднее, чем он себе представлял даже после длительного растягивания смазкой и пальцами. Мышцы еще сильнее сжались вокруг входящей формы, а зубы стиснулись на "попавшей под горячую руку" коже ладони аль-Хайтама. Чувствуя, как избраннику больно и неприятно, его губы пошли по той же программе, что и во время первого этапа проникновения — к поцелуям сосков и шеи. Выцеловывая мокрую дорожку к мочке уха и медленно посасывая её языком, член вошел полностью в тугой проход блондина, запечатывать в самом конце и позволяя тому привыкнуть к размеру и неприятным ощущениям. Всё еще чувствуя напряжение в теле блондина, аль-Хайтам прижался губами к его лбу, нашептывая неразборчивые слова и признания в любви и восхищении своим супругом. В течение минуты Кавех смог чуть-чуть расслабиться, вдыхая полной грудью знакомый запах родного тела и млея от нежных прикосновений к своей груди. Почувствовав "свободу", аль-Хайтам медленно начал двигаться, старая проделывать каждое движение как можно медленнее и аккуратнее. Попасть в нужную точку получилось со второго раза. Помня нужное направление, дабы возлюбленный вздрагивал при каждом прикосновении головки к тому самому месту, мужчина активно задвигался, уже ускоряя темп. С каждым новым стоном, вздохом и шепотом, невнятно произнесенным именем седовласого и прикусыванием губ архитектор уже смог полностью отдаться рукам, движениям и губам аль-Хайтама. Тела сливались в приближающемся закате, последние лучи которого попадали на них, на трясущуюся кровать, на разбросанные презервативы и упавшие семейные фоторамки. Сколько уже прошло времени с такого последнего бурного раза? Тяжело сосчитать или даже угадать, но сейчас далеко не об этом. Кавех и не почувствовал, как его руки были подняты над головой и сцеплены с пальцами супруга. Такое простое действие, присущее каждой паре, но родное и теплое. Секс — это действительно нечто большее: горячее, приятное, удивительное и естественное. Что-то, что нельзя описать и нельзя почувствовать, пока не встретишь своего человека. С каждым толчком и обжигающим взглядом аль-Хайтама, направленного прямо на Кавеха, хотелось расплавиться прямо здесь и сейчас. И почему-то воспоминания начались проноситься перед глазами: их первая встреча, развитие отношений, свидания, а теперь уже и.. семейная жизнь. Звучит, как сказка или придуманная история, воплощенная в реальность. И Кавеху нравилось быть главным героем этой сказки, нравилось наслаждаться каждым моментом новой жизни, нянчиться с детьми и встречать супруга после работы, засыпать вместе, делиться идеями и планами на будущее. Что может быть лучше? Толчки ускорились до такой степени, что кровать не просто шаталась, а скрипела, не оправдывая свой возраст и цену. Блондин превратился в стонущее месиво. Лицо было покрыто в появившихся слезах удовольствия, а стоны и крики были слышны по всей квартире, каким бы тихим он не хотел оставаться, даже когда детей не было рядом. Ноги обвили талию аль-Хайтама, пытаясь то ли прижаться всем телом к нему, то ли от закипающего удовольствия, рассыпающегося разряды по всему телу. Но эта грудь.. эти мускулы.. этот взгляд, принадлежащий только Кавеху... Как же хотелось слиться в единое целое со своим избранником и раствориться в этом бесконечном тепле. Чувствуя приближающуюся разрядку по более громким стонам архитектора и дрожи во всем теле, аль-Хайтам не сбавил оборотов, буквально вдавливая супруга в постель. Последние толчки были мощным взрывом, так как пара закончила этот "сеанс" вместе, получая нужное для тела удовольствие. Пачкая живот седовласого, Кавех лишь усмехнулся, ощущая пустоту внутри, как только половой орган вышел из его тела, а аль-Хайтам откинул полный презерватив в рядом стоящую домашнюю урну. Устремив взгляд на валяющиеся презервативы неподалеку, часть из которых успела упасть на пол во время бурного секса, на лице обоих растянулась широкая улыбка. Они понимали друг друга с одного только взгляда, и не нужно говорить ничего вслух, чтобы уловить витающие в воздухе нотки второго раунда, а там уже и третьего, и пятого...

***

— А вот и ваши дети, — произнес Тигнари, пропуская счастливых Шира и Пира внутрь дома их родителей. По одному только их виду можно уже отметить, что день выдался очень тяжелым и веселым, раз они взяли такси, а не приехали на своей машине. Сайно так и не согласился появиться и поздороваться с парой, так как остался в машине — переводил дух после нескольких часов игр с детьми и попыток научить их защищать друг друга в случае опасности. — А вы, я смотрю, времени зря не теряли. Кавех, ловя Шира в свои руки и прижимая к своей груди, лишь ухмыльнулся в ответ. Тигнари и так предполагал, что пара явно распределит день правильно, так как времени и так немного, а добрые друзья могут и вернуть детей пораньше. И, видимо, угадал с точностью на сто один процент, раз шея блондина была покрыта красными пятнами, а руки и спина немного подрагивали. — Что ж, скажу сразу — в следующий раз мы примем оплату деньгами, а не простыми словами. И надеюсь, что вы провели этот день так же сказочно, как и мы с близнецами. На заднем плане аль-Хайтам возился с практически сонным Пиром, пытаясь снять с него одежду, что намертво сидела на мальчике, сразу давая явный намек на Сайно, не выдержавшего шуточек и капризов и одевшего карапуза как можно скорее. Кавех и сам не почувствовал, как второй близнец тоже задремал у него на плече, лишь посапывая, тем самым напоминая о позднем часе и очень активном дне. — Не переживай, мы в долгу не останемся, — подмигивая другу, ответил Кавех, наслаждаясь вторым теплом его жизни — полным домом.