За её руку и сердце

Стеф сметала едва севшие на поверхность пылинки, кое-где двигала реквизит, дотошно размещая его вровень. Занималась всем, что придёт в голову, пока была в магазине одна лишь бы куда-нибудь себя деть. Стоило остановиться, как мысли тут же набрасывались, будто голодные звери. «Она действительно считает меня привлекательной?» Вертелось в голове, как заевшая пластинка. Скрипели половицы, а казалось — её измотанные нервы, содрогавшиеся пронзительным и текучем визгом при каждом упоминании кареглазой. «Сорочья лавка» была действительно кропотливым творением Гингрич. Все вокруг заставлено магическим и мистическим. Уплотненные тканевые лоскуты, висевшие на окнах, создавали глубокую и местами давящую атмосферу. А запах ненавязчивых благовоний ласкали рецепторы. Витражные вставки на двери узором падали на пол, разукрашивая солнечные лучи в пестрые оттенки. Каждый продаваемый предмет был бережно подписан. На стенах вывески, различная реклама и зовы о помощи, плакаты с новостями и конкурсами. Всем этим она действительно гордилась. В дверь постучали, вырвав рыжеволосую из оценки «местности». — Монстр или человек? — подходя к двери, протягивает она. Дождавшись ответа, открывает замок, неспешно возвращается на место, оборачиваясь на шум лишь тогда, когда заходит за сымпровизированный прилавок. Пара искателей приключений проходит внутрь с явным восторгом, что не может не льстить. Стеф задерживается взглядом на Алекс, пробегая по ней то вверх, то вниз. Бардовый берет, который ей очень идет, рубашка, с парой расстегнутых пуговиц, что открывает вид на ключицы и гитара за спиной. По истине странный, но привлекательный вид, от которого зеленоглазая с трудом отрывается. — Простите за запертую дверь. Времена сейчас опасные. Добро пожаловать в «Сорочью лавку». Стеф ловит на себе заинтересованные глаза Чен, изучающие ее пристально и досконально, совсем не смущаясь. Встречает их своими и тут же опускает в стол. «Когда она назвала меня привлекательной, была серьезна? Дурачилась?» Ритм дыхания спокойной на вид Гингрич сбивался всякий раз, когда поодаль раздавался тихий голосок брюнетки, увлеченно что-то обсуждающей с Итаном. Они оба рассматривали стеллажи, а Стеф рассматривала Алекс. Все ее движения, эмоции, казалось, даже мысли, были запечатлены. Вот так просто. В спину. Без смущений и стыда пожирала всю, пока та не повернулась. Бард и рыцарь долго бродили, изучая товары, пока не наткнулись на камушек, лежащий практически посередине стола. Сапфир души, который был им нужен, представлял собой голубоватую сферу, словно блестящую изнутри. И Гингрич знала, какую цену ему набивать. Редкий камень, играющий роль незаменимой части своеобразной победы, стоил десять тысяч золотых, что было непосильным заработком даже для самого трудолюбивого кузнеца. — Почему он стоит десять тысяч? — возмущенно выпалила Алекс, впиваясь в зеленые глаза недовольством и несогласием. — По-вашему, это слишком мало? Поначалу он стоил двадцать, но… — Нет. Я имела в виду… — запнулась Чен, перебив Гингрич. Выдержала короткую паузу и сдалась, оценив свои незначительные силы на торги. — Ладно, неважно. Стеф выглядела самодовольной и высокомерной. Ей определенно подходит эта роль. Рыжеволосая оценивающе наблюдала за меняющимся выражением лица Алекс. От растерянного оно медленно перетекало в победоносное и до лисьего хитрое, что на долю смущало ведьму. С одной стороны любопытно послушать козни торгаша, с другой слегка напрягало. — А ты не согласишься отдать нам этот сапфир… — наконец начала она, осторожно указывая пальцем на камень. — За нечто гораздо более ценное — меняясь в лице хитро пропела брюнетка. Она хитро щурилась, расплываясь в ухмылке, испытывающе поглядывала то на Стеф, то на реликвию, чем заинтересовала зеленоглазую. Пускай Гингрич и была уверена, что ни одной вещи не дано быть действительно равноценной сапфиру души, она была приятно удивлена смелости подруги, что в равной мере подкупало ее. — За мою руку. И сердце. И все блага, что к ним прилагаются. Стоило фразе повиснуть в тишине, толстым и липким слоем смолы, сердце упало в пятки. Ноги в момент словно расплавились под собственным жаром, исходящим от груди, мысли свернулись в один клубок и сузились до атомов, так и не разобравшись в себе. Глаза, прикованные к одной точке, буравили Алекс, которая нервно переминалась с ноги на ногу. Они обе столкнулись глазами и не смогли разойтись. Гингрич казалось, что она краснеет так же стремительно, как и земля уходит из-под ног. Какое шокирующее заявление. Она действительно предложила ей свое сердце? Ведьма и слова выбросить не смогла, в горле застрял ком, буквы не складывались, мир плавал, как и смутное понимание происходящего. Она ведь только за. Сказать честно, этого хотелось больше кочевой жизни. Где угодно, лишь бы с ней. — Ух ты. Мы вернулись в реальный мир. — В своей манере осек Итан. Стеф растянула губы в улыбке, подхватив неровные смешки Алекс. Полюбезничав глазами, они синхронно отвернулись. — Я совру, если скажу, что ничуть не заинтересована. Но я не могу принять это предложение. Пока что. «Могу и хочу, но не здесь» взмолилась про себя Гингрич. Слегка отстраняясь от стола — Принесите мне чешуйку магической рыбы и сапфир ваш. — таинственно улыбнулась Стеф, легко кивая Алекс. Оба путешественника воодушевленно переглянулись, попрощались и вышли за дверь. Как только звонок, оповещающий о прибытии гостя стих, зеленоглазая облокотилась на стол, шумно выдохнув. Девушку знатно так потряхивало, эмоции долбили в гонг, а горящие щеки не позволяли отвлечься. Алекс Чен однажды её добьет. И это лишь вопрос времени.