Я говорил насколько я тебя люблю?...

Начало лета. Солнышко, птички и веселая ребятня после долгих учебных месяцев выходит на каникулы. Что может быть прекрасней? Разве что любимый человек под рукой, два билета в туристические места и дом у моря. К сожалению, а возможно и к счастью (смотря по кому судить), Антон в свои 24 года не имел ничего из этого. Точнее не так… У него был любимый человек. Только вот не под рукой… И в этом заключалась их основная проблема. Арсений был в Питере. Где-то на улицах этого старинного и завораживающего города, но не рядом. А Антон был в Воронеже. Где-то между не таких уж завораживающих дворов, но не с ним. Отношения на расстоянии? Возможно. Только вот никто из них не хотел этого признавать. Когда все вокруг твердят, что такое невозможно, и вообще такие отношения быстротечны, то ещё меньше хочется признавать, что они у тебя именно такие. «Вы не продержитесь долго», «Да знаем мы ваши отношения на расстоянии», «Были у меня такие, а потом оказалось, что мне изменяли» и ещё тысячи отговорок и предупреждений от друзей и знакомых. А вообще, кто их просил давать советы? Взрослые люди, сами как-то разберутся. Хотя… Кого они обманывают? Каждый из них по отдельности, где-то в три ночи, хоть раз задумывался о том «А может быть, друзья правы?». Конечно, такие мысли были редкостью и быстро отгонялись, но где-то на подкорке мозга такие догадки усиливались с каждой новой ссорой в смс. Вот и сейчас Антон шёл, горбясь и ещё больше опуская голову, пытаясь переварить их недавнюю ругань. Кто первый начал? Он не помнит. На что он обиделся? Он не знает. Чувство, как будто бы все, кто твердили про их разрушающиеся отношения, поселились в голове и медленно, но верно выполняли свой коварный план. Пройдя несколько дворов, Антон заглянул в магазин, где часто закупался базовыми продуктами. Внутри было прохладно за счёт кондиционеров, что висели по всем углам просторного помещения. Большие окна пропускали дневной свет. Всё вокруг было наполнено какой-то неописуемой радостью, которую не мог понять сам Антон. Люди улыбались, дети носились между рядами стеллажей, а продавщица в шутливой форме спорила с охранником. Все были какие-то яркие, а Антон нет. Он точно не вписывался в эту атмосферу. Проходя мимо отделов, Антон прихватил пачку печенья, чипсы, банку газировки и какие-то сухарики. Арсений, увидев всё это безобразие, явно бы наругал и сказал, что это убивает желудок. Но Арсения рядом нет. А сегодня так хочется потравить себя этой химозиной. Расплатившись, он продолжал наблюдать за этими счастливыми лицами людей с раздражающим видом. Он не против того, чтобы люди радовались, честно. Но почему именно сейчас, когда ему так паршиво? Судьба? Тогда он точно её ненавидит даже за такие мелочи. Идти домой не хотелось. Он точно знал, что начнет деградировать, если его голова коснется подушки, а рядом окажется ноутбук с сериалами. А если он включит «Титаник» или «Интерстеллар», то его унесёт в поток рыданий. Так что нужно было избежать или хотя бы оттянуть такой исход выходного дня. На горизонте показалось знакомое кафе, где он иногда бывал с друзьями. Правда, давно, и друзья оказались потом не друзьями… Но какая разница? Это не отменяет того факта, что здесь он когда-то был. Над головой зазвенели бубенцы при входе в кафе. Снаружи здание почти никак не изменилось, но внутри стало уютней. Говорят, что кафе после каких-то криминальных разборок выкупила женщина, поэтому оно из караоке бара превратилось в ламповый семейный ресторан. Вместо ободранных старых стен — нежные фиолетовые обои, вместо алкоголя в меню — соки, чаи и детское меню. Теперь за круглыми столиками можно было заметить тихих подростков и студентов, возле бывшей барной стойкой — молодых мам с детьми, а на месте, где до этого была мини сцена — детская развлекательная зона. Здание не изменилось внешне, но оно изменилось внутри. Такую же аллегорию мог провести и Антон с собой. Нет, он не стал душевно внутри матерью с детьми (и вроде бы не собирается), но как же сильно изменилась его жизнь после встречи Попова. После встречи с ним он тоже стал, как и кафе, ламповым. Более спокойным, в каком-то смысле романтиком… До этого он никогда не был таким. Возможно, с другими он и был романтиком снаружи, но не был внутри. Не было этого чувства великой влюбленности или чувства вины за ссору, которое он испытывает прямо сейчас. Арсений изменил его. Изменил в лучшую сторону, и Антон этому даже рад. Практически все столы были заняты людьми, поэтому, недолго подумав, Антон решил взять еду с собой. Оттянуть момент соплей возле ноутбука сегодня не удастся. А жаль. Взяв любимых эклеров у милой продавщицы, Антон маршем прошагал к своему дому. В своих блужданиях и мыслях он прошел больше, чем несколько дворов, поэтому идти обратно оказалось сложнее, чем в порыве эмоций. И дольше по времени. Как он вообще прошел столько за пол часа? Только боженьке известно. Но делать было нечего. Не вызывать же дорогущие такси, когда и так потратил деньги на продукты? Он, на минуточку, не миллиардер тут вам… За такие деньги знаете сколько яиц и колбасы можно купить, а потом питаться ей целый месяц? Много. У Антона абьюзивные отношения с математикой, но он точно знает, что много. По улице ездили машины, на клумбах росли цветы, влюблённые люди держались за руки… Ничего необычного. Так было, есть и, наверное, всегда будет. Но почему тогда сердце так сжалось в лопатках, наблюдая за другими людьми? Потому что это было у других, но не у Антона. Когда они последний раз держались за руки? В феврале? Так, чтобы только они, свободное время и безграничная любовь друг к другу… Чтобы это было рядышком, на ощущениях и прикасаниях, а не через интернет. Чтобы просто подержаться за руки. Просто… Неужели это так сложно? Сложно. По многим причинам. Но сегодня не урок культуры и толерантности в обществе, так что опустим и примем это как факт. Просто сложно. Сложно так же, как и всё в этой жизни. И нужно с этим смириться. — Но я так не хочу… — тихо, буквально безмолвно произнес Антон, опрокидывая голову назад, уставляясь в бескрайнюю голубизну неба. Прям как его глаза. Они ведь до сих пор голубые, да? Он не знает. Через камеру телефона так плохо видно очертания такого знакомого лица… Но он очень сильно хотел бы ещё раз узнать и вспомнить какого цвета его глаза. Он может бесконечно твердить, что вместе они всё преодолеют, всё смогут, всего достигнут. Но сейчас, стоя совсем одним среди прохожих, ему так его не хватает. Каждой клеточкой тела хочется расплыться на облачко и улететь к любимому холодным летним дождем. Даже если он не увидит. Даже если он не узнает. Достаточно просто чувствовать человека ближе, чем тысячи километров. Просто чувствовать… Просто быть… В входной двери щёлкнул замок, оповещая приход владельца. Кому? — спросите вы. Домовому и приведениям. — ответит Антон. И будет прав. Ведь в квартире, так же, как и в душе, пусто. Н-и-к-о-г-о. Возможно, стоит принести с улицы бездомного кота, чтобы хотя бы кто-то нарушал безмерную вакуумную тишину. Но кота не было. А тишина была. Тяжёлые ботинки упали на коврик при входе. Рядом с пуфиком оказались продуктовые пакеты. На тумбочке привычно разместились ключи и телефон. «0 новых сообщений » Антон, будь у него на это силы, выдохнул бы печальное «А жаль…». Или начал бы в мыслях жалеть себя за то, что он никому не нужен… Но он для это за слишком устал. Даже мысли после перенагрузки эмоций не хотели составляться в полные предложения, не говоря уже о чувствах. Он устал, замёрз и голоден. И если вы думаете, что нельзя замёрзнуть летом — то вы ошибаетесь. Антон ведь как-то замёрз… На плитке включился газ. Он хоть сегодня и драматическая дама с Амстердама, но поесть нормальную еду перед началом его эпизода «великой страдалицы» и поедания химикатов всё-таки нужно было. Этим Антон и занялся. В холодильнике оказалась порция недоеденного борща, который срочно нужно было ликвидировать. Быстро его разогрев, Антон принялся выполнять свою супер важную миссию. Борщ 1.09. миссия ликвидации: выполнена ✓ Антон Шастун — главный по ликвидации борща. Место преступления: тарелка №3 из маминого сервиза была сослана в раковину и обезоружена от борща. И оскар за лучший документальный фильм получает...... Наш великий режиссер Антон Шастун! Пообладируем его полнометражному фильму «Борщ или не раскрытое дело сервиза». (Примечания от автора: не удивляйтесь, я пишу это в 23:51… В моей голове сейчас только борщ и сервизы…) Дверка верхнего шкафчика на кухне закрылась, отправляя туда вымытую посуду. Переместившись с содержимым пакетов из магазинов в спальню, Антон прихватил с собой плитку шоколада из холодильника за компанию. Вот так и собрались они в одну компанию: сухарики, банка газировки, шоколадка, ноутбук, печенье и Антон. По количеству звучит много, но съедается за несколько серий сериала. Правда, быть честным, после одной только упаковки сухариков Антон объелся (ну логично, перед этим борща навернул), и решил оставить все остальные припасы до лучших времён или до того момента, когда снова захочется есть. За окном уже доходило до ужина или раннего полдника. Сериалы быстро наскучили, и Антон перешёл на более тяжёлую артиллерию — сопливые фильмы, где главные герои не могут быть вместе. Как драматично. Прям то, что сейчас нужно. — Дура, но он же любит тебя! — возмущался уже в слух Антон, вызывая больше агрессии, чем соплей от просмотренного фильма. — Думает, что любит тебя! — Да я люблю тебя! — послышалось из экрана мелодрамы, что шла уже полтора часа. — Боже… Кто пишет этому сценарий… — уже тише прокомментировал вслух Антон. Примерно так прошли ещё два часа его жизни, пока не наступил вечер. Вечер — прекрасное время суток, когда ты начинаешь корить себя за очередной потраченный в пустую день, идёшь в клуб в поисках новых знакомств и ждёшь чудо, которого не настанет. В случае Антона — он не корил себя и не планировал идти в клуб, но при этом очень сильно ждал… Чего? Смс от Арсения. Глупо ли это? Безусловно. Дождется ли он? Вряд-ли. Как говорят мудрецы или статусы в ВКонтакте: «Нужно действовать первым и не ждать, когда это сделают другие». Вполне мудро. Вполне логично. Но как быть, когда делать первым шаг не хочется? А ожидания тебя просто выматывает? Что в таком случае? Где эти мудрецы? Мне нужен сове-е-ет!!! Но мудрецы не отвечали. И связь с космосом установить не удалось. Так что нужно брать всё в свои руки.

Чат с Арсом

                                          привет

                               прости меня

я хочу тебя обнять

почему ты так далеко,

когда так нужен мне?

сегодня я видел пару, похожую

на нас с тобой

прости меня, пожалуйста.

я был не прав.

прости меня, если я тебя

чем-то обидел.

ты ведь простишь, Арс?

ты бы знал, как сильно я хочу

тебя увидеть вживую...

мне тебя не хватает.

очень-очень сильно.

Последние два смс он даже хотел отправить, но в последний момент передумал. Не захотел. Забоялся. И подумал, что это будет лишним. В итоге вместо десятков слов и предложений через сотню лет споров с самим собой Антон отправил только скромное "прости" и сразу отложил телефон подальше. Звучит так, как будто он не взрослый самостоятельный человек, а подросток на первом свидании. Ну почему сразу звучит... Выглядит оно абсолютно так же. Только вместо бесконечных подглядываний на телефон он решил (как взрослый самостоятельный человек, умеющий решать проблемы), заняться уборкой. Да, сегодня у нас спектакль одного актера: и драматическая дама, и хозяюшка уборщица, и депрессивно-агрессивный Антоша в одном лице. Не человек, а талантище! Мини-уборка затянулась настолько, что Антон впервые в жизни снял шторы с окон и кинул в стирку... Чтобы вы понимали, он до этого момента не знал, что их вообще нужно стирать... Настолько долго он ждал хотя бы малейшей вибрации от телефона. Но её всё не было. Уже прошло как минимум час/полтора, а от его Арсеньюшки ни слуха ни духа... Может быть правда обиделся? Теперь настало время перестать убегать и разобраться во всем по порядку. Он взрослый мальчик, чтобы уметь разбираться с проблемами в отношениях. С чего всё началось? С какой-то очередной ерунды. К чему эта ерунда привела? К тому, что мы вчера поссорились и не разговариваем день. К чему это молчание может привести? К ещё большей ссоре, конец отношений, ещё большее отдаление и избегание друг друга. Сопоставляя частички, Антон пришёл к выводу, что молчание в любом случае приводит к плохому исходу, которого он не хочет. Значит, для этого нужно собраться и перестать заниматься "супер важными вещами", как уборка, и самому позвонить Арсению. Вызов. Гудки. Сброс. Он сбросил? Он никогда не сбрасывает... Ещё один вызов. Гудки. "Перезвоните позже, абонент находится...." Да где его носит? Он поставил на беззвучный, чтобы я не дозвонился до него? Антон проверяет смс, и оно правда не прочитано. В сети Арсений был только вчера. Антон не из тех, кто следит за каждым шагом и обзванивает морги, но внутренние переживания нарастают от того, как сильно хочется просто услышать знакомый голос. Знакомый, ласковый... Он от одного только "привет" простил бы ему всё и сразу, ещё и сам бы расплылся в извинениях. Но гудки продолжались, а на телефон никто так и не отвечал. "Перезвоните позже..." Позже, позже, позже... Да это когда вообще?! Ему нужно сейчас! Почему с этим Поповым всегда какие-то катаклизмы? "The subscriber is not available..." Антон со своей памятью запомнил эту фразу даже на английском. Прошёл ещё час. На настенных часах стукнуло 22:34. За окном, даже учитывая длительность дня летом, уже потемнело. Светили фонари. Люди гуляли в парке. Ночной город окунулся в пелену прохладного ветерка после дневной жары. Можно было бы соврать, что кто-то уже спал, но это было не так. Даже дети ещё продолжали кататься на самокатах и играть в догонялки под фонарями дворов, не говоря уже про взрослых. Все куда-то шли, с кем-то разговаривали, куда-то спешили. Только Антон никуда не спешил, ни с кем не разговаривал, никуда не шел. Он просто сидел на кухне. На маленькой дряхлой табуретке и смотрел в окно. На маленьких людишек с этажа. что что-то делали. А он сидел. Просто так, ничего не делая, ни о чем не думая. Он опять устал. И опять хотел пустить скупую мужскую слезу. В какой-то момент он переместился на кровать. Спать? Нет, конечно же. Просто лежать и смотреть в потолок. На красивый, отблескивающий голубым светом из окон потолок. Интересное занятие, я вам скажу. Потом он невольно начал вспоминать все их отношения от самого начала. Как они первый раз встретились, обменялись неловкими взглядами... Потом, как через почти год признались в чувствах, как начали встречаться... Как ругались и съезжались вместе... Как тяжело было разъезжаться по разным городам и общаться через переписку первые полгода... И он даже вспомнил то, из-за чего они как раз и поссорились вчера. И на фоне всего, что они прошли вместе, эта нелепая ссора кажется шуткой и детской ерундой, которую можно с лёгкостью простить и забыть. И он уже простил. Ещё с утра простил. Лишь только боялся позвонить. На белом потолке отобразились полоски света от фар. Во двор заехала машина. Пока она проезжала мимо окна, на потолке отображались лучи света, меняющиеся под уклоном. Машина остановилась недалеко возле окна. Наверняка возле его подъезда. Но в целом это было не так важно и интересно для Антона в тот момент. Дверь подъезда открылась, по ступенькам послышались шаги. За счёт открытой форточки и картонных стен слышимость в доме была на все 100%. Сосед на 10 этаже чихнул, а ты ему со 2-го "будь здоров" а он такой "спасибо, и тебе не хворать". В дверь постучали. Очень тихо, как будто бы совсем не в ту дверь. В тишине Антон не сразу понял, что стучат ему, но через пару секунд звук повторился. Точно к нему. Но кто, собственно говоря? Арсений. В пальто и черных кедах, перед ним стоял Арсений. Его глаза светились голубым цветом, а щёки были немного красные от быстрой пробежки по лестнице. Антон смотрел на него, не отрывая взгляда и боясь, что Арсений точно исчезнет, если он так сделает. — Ну, привет. - радостно сказал Попов, расставляя руки для объятий. А Антону хватило только этих слов, чтобы понять, что это точно он. Точно Арсений. Антон в растянутых на коленях пижамных штанах, помятой и замаранной серой кофте завалился на Арсения с объятьями. Этот мир резко сузился только до прихожей, вкусно пахнущего плеча Арсения, и крепких, обвивающих туловище рук Антона. И больше ничего. Больше никого. Только они. Они, прихожая и свет из окон. — Я говорил, насколько я тебя люблю?... - тихо промямлил Антон, утыкаясь сонливой мордашкой в изгиб шеи. — Ага... - мечтательно ответил Арсений, перебирая между пальцев русые волосы. - Но я не против услышать ещё раз. — Просто знай, что очень-очень сильно...