Рот закрой...

Съёмки очередной части челенджа под говорящим названием «Отвечай или страдай» подошли к концу. Вся команда спешно сложила оборудование и расселась по машинам. В один автомобиль поместились Сударь, Стас, Эмиль и владелец транспортного средства – Дима. Эта четвёрка, собравшись вместе, каждый раз вытворяла несусветную хуйню, но для них это всегда казалось обычным делом пока остальные крутили пальцем у виска мол «ебанутые» парни просто хохотали в компании друг друга, не замечая косых взглядов и усмешек. Спорить с тем, что именно Эмиль сядет рядом с Масленниковым на переднее пассажирское никто, естественно, не стал. Парни встречались уже около года и, более того, даже жили вместе несколько месяцев. Смех в машине над очередной шуткой Никиты прервался, когда заговорил Дима, а Эмиля аж передёрнуло от неожиданности. Подобного вопроса от мужчины он не ожидал. Не сейчас… - «Рот закрой», значит, да, малыш? - усмехнувшись произнёс Масленников, когда они уже спокойно сидели в машине, готовясь к выезду. С заднего сидения послышался приглушённый смешок Сударя, а Стас и вовсе залился смехом, утыкаясь лбом в водительское кресло, на котором распластался владелец автомобиля, всё ещё ждавший ответа от парня. Никита издевательски, будто успокаивая, похлопал Иманова по плечу, намекая на «тебе завтра явно будет тяжело ходить и сидеть». Младший и сам осознавал, что сморозил хуйню и деться ему теперь и вправду будет некуда, ведь после такого Дима его даже из-под земли достанет, чтобы в очередной раз напомнить, кто здесь "папочка". "Папочка..." это слово отозвалось словно эхом в сознании парнишки и план созрел в кудрявой башке за секунду. - Я прошу у тебя прощения, папочка, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину..? - Эмиль посмотрел на владельца машины омерзительно пошло, умоляющий затуманенный взгляд прошёлся по телу Димы сверху вниз и обратно, остановившись лишь на охеревшем взоре в свою сторону. Младший улыбнулся краешком губ и направил взгляд в лобовое, как бы намекая, что уже можно везти его домой. Мужчину словно окатили холодной водой после этих слов от его мальчика, но сказать ему что-то в ответ он уже не смог, да и не хотел. Они доберутся до квартиры и Масленников распишет его тело синяками и засосами, заставляя задыхаться от собственного возбуждения и умолять парня о разрядке. Пассажиры сие автомобиля, в свою очередь залились новой порцией смеха, и Сударь уже не мог сдерживать порывы ржача, которые выдавал со стопроцентным осознанием того, насколько жёстко его друг сегодня оторвётся на теле бедного Эмиля. Про Стаса и говорить нечего, он ещё даже не успел отойти от предыдущего наплыва, а здесь уже следующий подъехал как на заказ. *** Друзья буквально летели по ночной Москве под очередную песню Скриптонита. Диджеем как и всегда был любезно назначен Иманов. Тот знал плейлист Димы и вкусы друзей, как свои пять пальцев, и поэтому всегда очень точно попадал под настроение ребят, останавливаясь на определённой композиции ещё до тех пор, пока сзади прилетали просьбы оставить именно вот эту песню. Наверное, поэтому дорога до дома Никиты прошла расслабленно и весело, для всех, кроме водителя, естественно... Масленников плотно засел в своих мыслях, всё ещё пытаясь успокоиться и настроиться на дорогу, так как авария по пути к желаемой постели и жаркой ночи не входила в его планы. В его планах было только грубо войти в наглого парнишку до основания, чтобы тот, прикованный к кровати наручниками, извивался под ним и плакал от оргазма, выкрикивая его имя. «Твою мать, Дима, вдох-выдох, всё хорошо, осталось совсем чуть-чуть» - успокаивало подсознание. «Ты очень сильно любишь его, Масленников, ты не посмеешь сделать ему больно» - шептало влюблённое сердце. «Господи, почему ты так красив именно сейчас, когда я готов высадить Стаса на ближайшей остановке и расцеловать тебя до дрожащих коленок?» - кричала неспокойная душа «Боже, как же я хочу его... Тебе пизда, малыш» - вторил ей член парня. Эмиль, заприметив расфокусированный взгляд любимого начал щёлкать пальцами перед его лицом, но тот очнулся спустя минуту в момент, когда младший уже в третий раз позвал парня по имени. Небрежно встряхнув головой, второй вжался в руль как в спасательный круг и свернул во двор по указанию Стаса. Подъехав к знакомой многоэтажке Масленников поставил машину на ручник и решил выйти на свежий воздух. Пока Эмиль помогал другу донести сумки до двери, старший обрывками набирал в лёгкие кислород и шумно выпускал его обратно в ночь, при этом пытаясь настроиться на финишную прямую до квартиры, постели, секса... Блять... Он прикончит его, он заставит эту беспринципную бестию в лице Иманова давиться собственными стонами, всё уже решено, у этого дьявола остался последний час жизни. - Дай мне сил! - кинул в пустоту Масленников, сам не понимая к кому обращался сейчас, но ясно осознавая факт того, что до дома они вряд ли доберутся. *** Какая скотина там наверху решила свести их вместе? Нет, конечно, Дима до безумия любил этого кудрявого чёрта, но иногда он был просто невыносим. Техника совращения старшего «возбудим, но не дадим» как и всегда работала отменно, но, если уж быть совсем честным, Диму изрядно подзаебало подобное положение вещей. Вот, например, сейчас они на бешеной скорости летели по трассе, а это кудрявое недоразумение танцевало под песни Инстасамки с улыбкой на лице, параллельно снимая истории в свой инстаграмм. Старший же практически не отрывался от полосы, лишь изредка поглядывая в сторону, когда его мальчик просил прокомментировать очередной момент со съёмок видео. Подробностей он, конечно, не раскрывал, но заинтриговать аудиторию хотелось. «Почему ты настолько сильно мне доверяешь?» - пронеслось в голове мужчины, когда парень что-то увлечённо рассказывал подписчикам в кружочек телеграмма. - Я тоже безумно люблю тебя - выдал Эмиль, убрав свой телефон в карман. Он ещё на первых секундах заприметил короткий влюблённый взгляд старшего на себе, пока тот общался с экраном. - Я хочу остановиться прямо здесь, родной - на автомате выдал Масленников, всё ещё удерживая себя от поворота руля, и взывая к разуму из последних сил. - Тогда объясни мне только одну маленькую деталь, Дим, - младший шумно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями, - Какого, твою мать, хера, мы блять до сих пор едем? Одно мгновение на понять и Масленников сворачивает с дороги, устремляясь на обочину. От резкого движения колёс в сторону, те издали еле заметный скрежет, а сзади послышался гудок машины, что ехала за ними следом, водитель тёмно-серого внедорожника явно не ожидал такого поворота событий, но Диме было плевать на всё и вся. Он получил разрешение на свои действия и не собирался отвлекаться от любимого на посторонние звуки. Чёрный гелентваген останавливается на гравии, владелец автомобиля глушит мотор, одной рукой поднимает ручник, а второй выключает свет фар, дабы не привлекать ко всему этому пиздецу, что с минуты на минуту начнётся между разгорячёнными телами, ненужного внимания. Они не доехали до дома буквально три километра и остановились на практически безлюдной трассе, пролегающей через небольшой лес по пути к дому старшего. Пока Дима отстёгивается и тянется, чтобы проделать то же самое с Эмилем, младший шепчет ему на ухо одну единственную фразу, от которой у Масленникова по телу пробегает табун мурашек, заставляя всем телом вздрогнуть от подобного блядского тона его возлюбленного. - Ну, почему же ты так медлишь, папочка, я желаю почувствовать твой возбуждённый член в своей заднице. Хочу, чтобы ты.... - Рот закрой! - выругался старший, возвращая Иманову тупую фразу, от которой Дима на протяжении двух часов не мог спокойно сидеть на водительском кресле. - Как прикажешь - младший хитро взглянул из подо лба на любимого, и на секунду залип. Светло-серые глаза Масленникова превратились в чёрные, налились кровью от столь сильного возбуждения, а Эмилю только это и нужно было. Изгибая спину как непослушный кот, он перелез через ручник на колени Димы и удобно устроившись на паховой зоне старшего стал несильно тереться об его набухший член. Истошный рык сорвался с губ старшего, он был готов позорно кончить прямо сейчас, но его месть должна свершиться. Эмиль тем временем во весь голос стонал в уши парня, уже не отдавая отчёт своим действиям, а ведь это только начало. Резким движением Масленников укладывает паренька на сиденье, предварительно опустив его с помощью рычага под креслом. От неожиданности Иманов негромко вскрикивает, но уже через секунду принимает правила игры вместе с языком Димы, который, в свою очередь, в прямом смысле нагло практически трахал его рот. Заглушённые поцелуем стоны послышались в машине, когда Дима начал непринуждённо гладить младшего между ног, переходя от члена к внутренней стороне бедра и назад. - Ты, блять, издеваешься что ли? – выкрикнул младший буквально умоляющим тоном. Казалось, что он вот-вот заплачет. Но Масленников только начал и лишь ухмыльнулся краем губ на бурную реакцию объекта его пыток. - Нет… Ты что, малыш, как ты мог обо мне такое подумать…- ироничным тоном произнёс Масленников после чего резко шлёпнул своего мальчика по мягкому месту, усмехнувшись своим же мыслям. Тело под ним вновь издало протяжный стон и выгнулось навстречу, прижимаясь ещё ближе к торсу и паху своего мучителя, такого прекрасного, такого горячего, такого… Мысли покинули кудрявую голову, уловив звон бляшки ремня. Одним движением тот слетает с джинс младшего и падает на заднее, где после оказывается ещё и футболка паренька. Тем временем охотник извилистыми путями спускается от буквально фиолетовых губ возлюбленного к нетронутой прекрасной шее. Проходится губами сначала по щеке, затем несильно прикусывает мочку уха, Иманов слышит какой-то пошлый шёпот, но даже не пытается разобрать слова. Дима оставляет несколько меток на тонкой шее парня. Немного втягивая кожу, задерживает положение, посасывая нежные участки тела несколько секунд и затем отпускает, не скрывая восхищения от искусно проделанной работы. История повторяется ровно до тех пор, пока младший, почти плача от возбуждения, что болью отдаётся уже кажется во всём теле, не выдаёт на одном дыхании полукрик-полустон. - Дима, блять, либо ты сейчас жестоко вдавишь меня в это чёртово сиденье и трахнешь до искр в глазах, либо я, сука, за себя не ручаюсь! - Эмиль сам не понял, что это сейчас такое было, но терпеть он правда больше не мог. А Масленникову повторять не надо, он добился дикого возбуждения, которое так желал увидеть в самом начале. Просто хотелось довести этого чёрта до потери сознания, чтобы в следующий раз он тысячу раз подумал, прежде чем называть его «папочкой» в момент, когда варианта уединиться просто нет. Пуговица, ширинка джинс, боксеры, футболка Димы и наконец слияние голых разгорячённых тел, сбитое дыхание и тихие стоны в унисон. Масленникову сносит крышу и в секунду срывает тормоза после громкого протяжного стона его мальчика, когда тот попытался вставить в него свои пальцы. Смазка и презервативы катаются с ребятами уже несколько дней, так как однажды младшему просто взбрело это в голову и утром перед выездом на студию он молча закинул их в бардачок машины. Дима тогда задался немым вопросом, но ничего не сказал, а теперь он всё понял и был безумно благодарен кучерявому недоразумению за пронзительную интуицию. За своими мыслями старший не сразу заметил, что Эмиль начал самостоятельно насаживаться на пальцы Масленникова и довольно громко стонал, призывая последнего переходить к действию. - Дима, пожалуйста, я больше не могу… - отрывисто протянул Иманов, изнемогая от желания почувствовать член парня в своей заднице. Охотник, высунув пальцы, незамедлительно заменил их своим достоинством и шумно выдохнул. Не стоило настолько оттягивать прекрасный момент слияния, подумалось ему, но кинув взгляд на лицо Эмиля понял, что он в принципе себя ещё относительно нормально чувствует, а вот паренёк и в правду будто сейчас отключится от мира сего. Дима до предела ускорил темп, не желая больше мучать ни себя, ни любимого. Пошлые шлепки кожи о кожу, стоны, балансирующие на уровне криков и общий порыв поскорее заполучить неминуемый оргазм сводило с ума и опаляло сознание обоих. Масленников до боли в мышцах сжал руки на талии младшего и вдалбливал второго в кресло, не щадя никого и ничего. Он знал, что эта машина и этот человек выдержат всё. Эмиль ходил по лезвию в своём сознании. Он не отдавал себе отчёта в действиях ещё с момента поцелуя, а на спине старшего тем временем уже красовались кровавые потёки, которые исходили из многочисленных царапин, оставленных Эмилем в отместку за багровые пятна на его шее и ключицах, коих было около десятка, если он правильно всё посчитал. Хотя кого он обманывает? Нихуя он не считал. - Малыш, я сейчас кончу – предупреждающе рыкнул старший. - Я тоже, родной… - Иманов охерел, так как просто не узнал своего голоса, но непонимание было секундным, потому что уже через мгновение он почувствовал тяжёлую ладонь на своём органе, которая бесстыдно начала надрачивать ему, приводя наконец к бурному оргазму. Иманов излился себе на живот и немного в руку Димы, громко выкрикнув имя возлюбленного. Масленников, услышав будоражащий сознание стон своей кучерявой бестии сделал ещё несколько резких толчков, входя в Эмиля до основания, излился следом прямо внутрь Иманова, затем буквально рухнул на парня сверху, завлекая того в нежный, мокрый поцелуй. Пролежав в согревающих объятиях ещё около десяти минут, они помогли друг другу найти вещи и одеться. Масленников подарил младшему ещё один короткий поцелуй и освободил водительское кресло, пересев на переднее пассажирское, потому что отказать этим большим глазам, как у кота из Шрека просто невозможно. Не то, чтобы Дима был против или не доверял своему парню, нет. Просто он не мог упустить возможности повыёбываться. В этом весь он. Ничего не поделаешь. Автомобиль рванул с места, попутно выезжая на пустую трассу. Младший улыбнулся, заприметив реакцию любимого. Дима не был фанатом быстрой езды, но он безусловно верил Эмилю, поэтому секундное волнение прошло также быстро, как и появилось. *** Приехали. Подъезд, лифт, нужный этаж, ключи в замке, два оборота и парни наконец-то дома. Решив, что второй раунд сегодня никто из них не осилит, в душ идут по одному, от греха подальше. Первый в кровати Дима, к нему на четвереньках подползает Эмиль, удобно укладываясь на груди старшего, он поглаживает его руку и раз через раз касается губами оголённого плеча мужчины. От таких мягких действий Масленников запускает руку в локоны парня, путается в волосах и мельком целует кудрявую макушку. Тихое дыхание разбавляет шум ночного города. Два человека, наслаждались мгновением, находясь в самом безопасном месте на свете – в объятиях друг друга. Слова были лишними. Любые звуки были лишними. Время будто замедлило свой ход. Иманов прижался ближе к родному телу, Дима стиснул первого в объятиях, и они медленно провалились в царство Морфея. Завтра Эмиль Иманов будет благим матом проклинать всё на чём свет стоит, потому слова Никиты оказались чуть ли не пророчеством «блядская ванга», как её теперь называл младший, смеясь произнесёт фразу в стиле «а я же говорил», и снова зальётся смехом без капли совести на лице. *** Утро. На часах 8:40. Чёрный гелентваген, рассекая воздух, мчит по Москве в сторону студии. Парни немного опаздывали, а на диване в квартире их уже поджидала вся команда. Сударь не упустил возможности рассказать всем присутствующим о вчерашней ситуации в машине. На самом интересном месте послышался хлопок двери, всем стало ясно, кто приехал и поэтому друзья быстро затихли, приветствуя своего «начальника» и второе тело рядом с ним, которое, казалось, готово просто лечь и не вставать больше никогда, потому что ходить, стоять и сидеть получалось из рук вон плохо. Дима жестом показал всем встать с дивана, Лига бросилась врассыпную, выполняя просьбу друга. Старший подхватил любимого на руки и осторожно опустил его пострадавшую задницу на мягкую обивку. - Я так понимаю, ночь прошла великолепно? – после фразы Никиты, так кстати брошенной именно сейчас, КДМ попадала на пол, закатываясь от смеха. Масленников лишь бросил на друзей короткий усмехающийся взгляд мол «придурки», а затем перевёл вопросительный взгляд на возлюбленного, безмолвно спрашивая «как ты», ответ его более чем устроил. Не сильно шевеля губами, его мальчик произнёс три слова. - Я люблю тебя – послышался шёпот сквозь нарастающий смех и Дима, прочитав это по губам глупо улыбнулся, потянулся целовать руки своего кудрявого чуда. - Больше жизни, малыш – только этой фразой мужчина мог описать весь спектр чувств, которые нахлынули на него сейчас, - А ну, хватит ржать, идите работать, дебилы – бросил без толики грубости в голосе начальник своей команде. Все разошлись по комнатам, а эти двое так и остались лежать на диване, утопая в непередаваемом ощущении бесконечной любви и нежности. Этот вечер надолго врежется в их сознание, а Иманов ещё долго будет держать свой рот на замке, дабы не нарваться на очередную порцию грубого секса.