Любимый сын Тоша

— Доброе утро, проснись и пой. — Спокойной ночи, заткнись и спи. — Антон, вставай, — он легонько трясёт его за плечо. — М-м, — Антону было больно разговаривать, ведь зуб-то болел. — Встава-ай, — вместо этого Антон спрятался под одеяло с головой. — Ну ладно, — Арсений резко стянул с Антона одеяло. — Э-э-э, куда? — Антоша стал вытягивать своё заслуженное одеяло. — Отдай, моё! — но тут ему напомнила о себе боль в зубе. — Иди умывайся, — Арсений уже собирался уходить, как у него выхватили одеяло. — За что мне это? — Он резко схватил кокон с Антоном внутри. Так они и шли до самой ванной. Арсения отпустил сына на пол. — Доброе утро, — улыбнулся отец. — Доброе, — обиженно сказал Антон. Ну а кто так людей-то будит? — Ну не обижайся, а давай умывайся. — Оригинально. Всё-таки пришлось умыться. Антон обиженно поплёлся на кухню. — Тош, прости, но кушать пока нельзя, нам надо ехать к стоматологу. — Садист! В общем, Арсений еле как уговорил Антона поехать к стоматологу. И вот они уже едут на заправку в больницу. — Ну давай не надо, — скулил Антон, ведь они уже около больницы. — Ну тише, солнце, не бойся. Давай выходи, — Арсений начал вытаскивать своё чудо из машины. — Нет, пожалуйста! — Ладно-ладно, давай договоримся: зубы тебе лечить буду я, а ты сейчас выйдешь, хорошо? — Угу. — Ну вот и молодец, пошли, не бойся. И вот они уже зашли в больницу. — Заходи, — Арсений пропустил сына в кабинет, и на всякий случай закрыл на ключ. — Садись пока на кресло, — он указал на кресло рукой. — А может… — Антон, не может. Ну не будет Антон же добровольно идти в кресло, особенно при таких-то условиях. — Антош, я тебе потом любую игрушку куплю. Оказывается, что будет. Арсений помог залезть Антону на кресло. — Так, держись, — Арсений поднял кресло. Он взял в руки зеркало, чтобы стучать по зубам. — Открывай ротик. — на что получил в знак ответа «м-м». — Не бойся, это штука, чтобы я смог посмотреть на твои зубки, — Антон неуверенно, но открыл рот, Арсений стал смотреть. Он увидел кариес на зубе. — Этот? — он легонько постучал по больному зубу. — Угу! — вскрикнул Антон. — Ладно-ладно, — он убрал зеркало и взял мазь. — Смотри, это такая мазь, её надо нанести на зубик, чтобы ты ничего не чувствовал, но только надо закрыть глазки, хорошо? — Угу, — Антон послушался и закрыл глаза. Арсений намазал десну мазью и незаметно сменил на шприц. Укол же почувствовался намного сильнее. Сначала Антон пытался терпеть, но было уже невыносимо; он начал отодвигаться от рук папы, но его вовремя поймали. — Тише-тише, почти всё, — Арсений в знак поддержки начал слегка поглаживать Антона по бедру. — Всё-всё, молодец, осталось подождать пока анестезия сработает, — так они и просидели минут пять. Арсений взял в руку бормашину. — Так, смотри, это такая машинка она громко жужжит, но ты ничего не почувствуешь, открывай ротик, — Тоша открыл рот. Арсений стал убирать кариес. Сказать, что Антону было страшно — не сказать ничего. Но тут Арсений стал надавливать на зуб, Антон же это прекрасно почувствовал, и стал пытаться отодвинуться от машинки. — Тише, ещё чуть-чуть, — у Антона уже начали скатываться слёзы по щекам, а Арсений же убрал бормашину. — Ну тише, всё. Осталось только поставить пломбу, открывай ротик, — он поставил пломбу. — Ну вот и всё, умница, зайка, — они уже оделись и пошли на выход. — Ну что, поехали за игрушкой? — конечно, это был риторический вопрос и Антон, конечно, не откажется, не зря же это всё терпел. — Да! — они оба с приподнятым настроением поехали за новой игрушкой.