VII сезон. Глава IV "Дети неба"

      Ятен приоткрыл глаза и непонимающе огляделся. Комната была испещрена яркими лучами солнца и казалась не такой как всегда. Он медленно сел и тряхнул тяжёлой головой. Руки с плечами одеревенели и не слушались. Вот в чём дело: он сидел на полу, рядом с той же плотной шторой, послужившей ему подушкой. Весь вчерашний вечер он проговорил с Сейей, не отпуская его от телефона. Потом пришёл Таики и занял своё время у трубки. Потом снова Сейя... Потом кончились все деньги. Когда это случилось, Ятен упал на пол и провалился в сон, больше похожий на кому. Лишь яркое настойчивое солнце заставило его открыть глаза.       Ятен встал и подошёл к окну, по пути взглянув на часы. Девять часов. Девять часов! Это просто чудо. Ему не верилось. Всю ночь он проспал, не сдвигаясь с места. И ему даже снились сны! Настоящие, человеческие сны. Ему снились его братья, снилась Принцесса, её Заповедник, поле фиалок. Снилась беседка из переплетающихся цветов и Рина с блестящей брошкой из трёх звёзд. Она смеялась и говорила что-то, и он смеялся вместе с ней. О чём она говорила? Слов он не помнит. Но знает, что она просила его не унывать и не отчаиваться. Каким счастливым он был во сне... Остатки этого чувства ещё витали где-то в груди. Настоящий сон. Никаких там собак.       Ятен рванул на себя ручку окна и вдохнул свежий ещё не жаркий воздух. Как хочется радоваться жизни. Как же хочется... Ветер трепал пепельно-белые волосы. Это ведь просто. Взять хотя бы Сейю. Что бы ни случилось, он не унывает. Его голова всегда полна идей, любая вещь, попавшаяся на глаза, может вызвать вдохновение, сюжет новой песни, бурю эмоций. Трудности его только веселят, он не выносит, когда всё идёт как по маслу... Глаза Ятена слегка потемнели. Он закрыл окно.       Он не Сейя.       Простой и неизменный как вечность факт. Он не может радоваться каждому мигу жизни, как это делают его друзья. Почему? Ятен и сам хотел узнать бы, почему. На его вопросы нет ответов. Он не знает сам себя. Он не может читать у себя в сердце.       Может, у него и сердца нет?       Где-то на полу запиликал сотовый. Ятен нашёл его и ответил, не смотря:       – Да.       – Ятен, у тебя всё в порядке?       Он узнал голос Элизабет, вспомнил вчерашнюю историю с поклонницами и усмехнулся.       – Да, всё просто отлично.       – Ты ещё дома?       – Да. Вы хотите послать за мной машину? – пошутил он.       – Не смейся, я действительно сижу в машине под твоим окном. Спускайся, я отвезу тебя в компанию.       Ятен выглянул на балкон. Перед его подъездом, в самом деле, стоял автомобиль мисс Лоунс. Первым побуждением было сказать, что он не вызывал такси и хочет пройтись пешком, но он тут же себя одёрнул, приказал не быть таким идиотом и не оскорблять женщину, предлагающую помощь.       – Хорошо, – сказал он и прервал вызов.       В самом деле, почему бы не прокатиться с ветерком? Не нужно кутаться в куртку.       Элизабет нетерпеливо барабанила пальцами по рулю, когда он сел рядом с ней. Она мельком оглядела его и тут же тронулась с места.       – Вы что, специально за мной приехали? – приподняв бровь, поинтересовался Ятен.       – Нет, конечно, – пожала плечом блондинка. – Я просто ехала мимо и решила помочь тебе добраться. Вдруг сегодня тебя вновь поджидают эти ненормальные?       – Можете не беспокоиться.       Ятен демонстративно надел очки и откинул затылок на мягкий валик сиденья. Внутренний голос почему-то неумолимо твердил, что она врёт, причём в каждом слове. Ну и ладно. До этого Ятену совсем не было дела. Элизабет начала оживлённо болтать о чём-то, но её слова почти не пробивались через барьер его собственных мыслей. Он думал о вчерашнем звонке. О тяжести, которая сегодня пропала. И о том, что Дани была права, накричав на него. Вчера он сознательно шёл к одиночеству, а сегодня как заклинание повторял одну мысль: у меня есть друзья. Я не один. Не один.       Ятен вошёл в кабинет и бросил очки на стол. Где же ему теперь искать своего маленького друга? Как показать, что он не настолько чёрствый, каким кажется?       Ятен сел на стул и непонимающе тряхнул головой. Почему его это так волнует? Ведь, по сути, эта девчонка ему никто, совсем скоро они навсегда расстанутся и даже не позвонят и не напишут друг другу. Почему ему так хочется, чтобы она была рядом?       Наверное, потому, что здесь в Америке она единственная, кто понимала его. Хоть капельку, но понимала. А, может, и больше...       Быть слепым стало нормальным для Ятена. Глупым и слепым. Собственные страдания с жадной готовностью ослепили его и сделали полным идиотом. Какой смысл был срываться на своих братьях? Они ведь ни в чём не виноваты. Совершенно ни в чём. Они продолжают любить его, не смотря ни на что. Ятен ведь знает это, знает сам, без всяких подсказок.       Так почему же он смог вспомнить об этом только после слов сорвавшейся Дани?       Жестокая девчонка… Знала бы, до чего довела прошлым вечером…       Сестра!!!       Резкий крик врезался в уши. Ятен вздрогнул и автоматически зажал их ладонями. Дурак! Конечно... крик изнутри...       Сестра!!!       Кабинет заполнила тёмная дымка...       Ятен стоял на высоком скалистом обрыве и смотрел на две фигуры, лежащие перед ним. Хрупкая девушка с волнистыми локонами обнимала большую белую собаку, обе дрожали от страха и с ужасом смотрели вверх. На фоне тёмного неба кружили чёрные бабочки. Некоторые из них постоянно опускались вниз и касались крыльями то собаки, то девушки. И каждый раз пропадал кусочек света, слабо окутывающего их фигуры. Сияние, идущее от белой шерсти и кожи девушки постепенно меркло. Тьма выпивала его. Собака тихо скулила и дёргала хвостом. Девушка плакала, всё крепче сжимая в объятиях пушистого зверя. Ятен смотрел и не мог сдвинуться с места. Он не может подойти. Он не может даже закричать. Его здесь нет. Внезапно кто-то схватил его за плечо...       Свет ударил в глаза и швырнул на стул порывающееся подняться тело. В голове всё поплыло, Ятен ощутил, что начинает куда-то падать, но внезапно почувствовал опору. Что-то не давало ему приземлиться на пол, что-то едва заметное, словно прикосновение пуха...       – Ят-тен...       Он вздрогнул и напряг зрение. В тело медленными толчками возвращалась сила. Было больно. Только сейчас он понял, что дышит, как загнанный волками олень. Его качнуло вперёд, и лёгкое прикосновение переместилось на грудь. Нет, ему не кажется!..       – Ятен, ты слышишь?       – Дани?.. Ты? – прохрипел он.       Зрение наконец прояснилось. Перед ним действительно склонилась Дани и кончиками пальцев, так осторожно, словно он был сделан из стекла, удерживала его в вертикальном положении. Грудь Ятена широко вздымалась, дыхание никак не успокаивалось. Она проговорила:       – Чем мне помочь тебе? Чем? Что мне сделать?       Её голос дрожал, так же как и губы с руками. В тёмных глазах стояли слёзы.       – А ты разве... разве не обижена на меня?.. – сбивчиво спросил Ятен. Казалось, он удивлялся её присутствию здесь.       – О чём ты говоришь?! Какая обида? Меня вчера по уши завалили работой, я не смогла даже забежать к тебе и спросить о здоровье! Скажи, вчера тоже такое было? Или хуже? Было или нет?!       Ятен засмеялся и закашлялся, прислонившись к спинке стула. Ну и дурак же... Дани увидела, что он может сидеть без посторонней помощи, и быстро убрала пальцы. Пропало прикосновение пуха. Ятен поймал себя на том, что в какую-то секунду даже пожалел об этом.       – Значит, вот в чём всё дело? – он резко восстановил дыхание и с улыбкой искоса взглянул на неё. От приступа не осталось и следа.       Дани слегка растерялась, ей показалось на миг, что он притворялся. Но, присмотревшись, она заметила остатки дрожи в его теле, которую он скрывал, обретя всё своё самообладание.       – Ятен, что с тобой творится? – в её голосе слышалось отчаяние, перемешанное с категоричностью лечащего врача. – Опять собаки? Видения?       Странно, ему не противно оттого, что она упомянула об этом вновь. Даже наоборот. Ятен напрягся, чтобы не выложить сразу все свои тайны вплоть до названия планеты.       – Да, опять, – кивнул он. – Правда, меня не хотели съесть... Но всё равно это тяжело.       – А ты знаешь, что это значит? – Дани присела на стол, не отрывая от него глаз. – То, что ты видишь?       – Ну... не совсем...       – Вдруг ты какой-нибудь ясновидящий, Ятен? Или телепат? Вдруг ты обладаешь необычайными способностями?       Ятен снова не удержался от улыбки.       – Всё может быть, – лаконично заметил он.       – В любом случае это вредит твоему здоровью! – нахмурилась Дани. – Теперь я понимаю, почему ты худеешь, бледнеешь и выглядишь таким смертельно усталым. Эти ужасные приступы вытягивают из тебя все силы!       Он опустил глаза. Всё точно. И знала бы ты, Дани, кто в этом виноват...       – Нужно что-то делать!       – Ничего с этим не сделаешь. Врачи мне не помогут.       Дани упрямо стиснула кулачки. Ятена неудержимо тянуло улыбаться. Как же рад он был её видеть. Рад осознавать, что она не злится. Непривычно рад. По-глупому рад.       – Я звонил вчера в Токио, – внезапно сказал он.       – Правда? – лицо Дани осветилось.       – Да. Сейе с Таики пришлось терпеть меня весь вечер.       – Это же здорово! Я уверена, они счастливы были, что ты позвонил! А девочки? С ними ты разговаривал?       – Нет, – Ятен слегка помрачнел.       – Но как же... А Усаги?..       – Она – это совсем другое! – глаза Ятена заблестели сталью отчуждения. – Послушай, Дани, – он смягчил тон, – ты не знаешь, сколько я терплю именно из-за неё. Лучше не говори о ней, иначе мы поссоримся.       Дани грустно посмотрела на него и, обернувшись, взяла снимок с края стола. Лицо светловолосой девушки с длинными хвостиками было таким же безмерно счастливым и излучало любовь. Что бы там ни было, Ятен заблуждается... Но нельзя сейчас говорить ему об этом.       – Хочешь, я принесу тебе рамочку? – спросила она, улыбнувшись. – У меня есть подходящая. Хочешь?       Ятен внимательно смотрел на неё.       – Не хочу, – покачал он головой. – Но всё равно принеси.       В дверь постучали. Дани поспешно вскочила со стола.       – Войдите!       В кабинет заглянула Джеки.       – Ятен, тебя пора гримировать, скоро съёмка.       – Я уже иду, – кивнул он.       – Ты... заболел? – неуверенно спросила она.       – Нет. С чего ты взяла?       – Ты сегодня очень бледный, – в её серых глазах стояло беспокойство. – Ладно. Я тебя жду в гримёрке.       Она прикрыла дверь.       – Джеки хороший человек, – тихо проговорила Дани. – Она могла бы стать отличным другом. Странно, почему вы до сих пор не подружились...       Ятен усмехнулся, встал и остановился у двери.       – Знаешь, ты права. Мне кажется, она довольно интересный человек. Но существует одна проблема. Она боялась меня. И сейчас боится. А вот ты не боишься, – он улыбнулся глазами. – Я знаю, ты поймёшь, что я хочу сказать.       Он вышел. Дани медленно выдохнула воздух и накрыла ладонями порозовевшие щёки. Какой же он красивый. Нет ничего прекраснее его лица, когда оно выражает тепло и ласку. Пусть на какие-то краткие секунды, но он становится похож на светлое божество. И какое счастье осознавать, что в этот миг он говорит о ней. Именно о ней...       – Как же я люблю тебя... – прошептала она, и её глаза наполнились слезами. – Как же я хочу тебе помочь... * * *       – Ты неправильно держишь! Отпусти!..       – Мне так показывали!       – Нет, не так! Отдай, говорю!       – Слушай, думаешь, ты самая умная?!       – Я уже делала этот отвар! А ты – нет!       – Это не значит, что ты умеешь его делать!..       – Я сейчас Вахо сюда приведу!       – Только попробуй! Я тебе уши пообрываю, белобрысая!       Детские голоса отчётливо слышались из-за кустов. Белая собака с интересом подошла ближе и просунула тонкий нос между листвой.       – Это она тебе пообрывает, если узнает, что ты здесь хозяйничаешь!       – Ну, давай, иди, расскажи всем! Ты же только Лису помогать можешь!       На маленькой полянке сидели худенькая беловолосая девочка и рыжий мальчишка примерно одного возраста. Между их коленками стоял заляпанный кувшин, вокруг валялись маленькие пузырёчки и бутылочки, некоторые были пустыми, некоторые содержали в себе довольно странного вида жидкости. Мальчик вылил в кувшин всё из флакончика, который был причиной спора, и сунул внутрь палку, чтобы помешать.       – Ну вот, видишь! Густой стал! Я же говорила, неправильно!       – Хватит ныть под руку! – огрызнулся он, энергично пытаясь размешать зелье.       – Глаза б мои это не видели... – вздохнула она, положив ладошку на лоб.       – Ну и не смотри, я тебя сюда не звал! Только всё испортила!       – Это я испортила?!       Мальчик встал и хмуро сорвал несколько листков с растущего рядом деревца.       – Думаешь, ольха тебе поможет? Здесь она не подействует! Это слишком сильная смесь для ольхи. Можешь даже не пытаться размягчить этот клей!..       Мальчик молча слушал эту речь и только мешал. Наконец, когда девочка почти выдохлась, он поднял палку, с которой потекли блестящие струйки, похожие на свежий мёд.       – Не... не может быть... – она явно была ошарашена. – Размягчилось...       – Теперь видишь? – он, как петух, выпятил грудь, держа свою палку, словно трофей. – А ты гово...       Содержимое на палке медленно поменяло цвет на синий. Дети вытаращили глаза и изумлённо к ней приблизились.       – Это что... это почему?..       – У тебя какой-то свой отвар получился, – девочка зачерпнула из кувшина пальцем. – Надо Вахо показать, может, он тоже что-то лечит?       – Вот ещё! – он отшвырнул палку в кусты. – Я тот хотел сделать! Который видел! А это что за гадость?!       – Дурачок ты! – возмущённо поднялась девочка. – Может, у тебя что-то новое получилось, что-то, чего никто не делал! А тебе всё не нравится!       Собака тихо фыркнула. Хорошенькая парочка. В её голову внезапно закралась шальная мысль. Почему бы не устроить мальчишке проверку? Она склонила голову и с треском вышла из-за кустов.       Не закончив очередную обидную фразу, рыжий обернулся и увидел зверя. Его лицо мгновенно стало белым, он задрожал и начал мелкими шажками отступать назад.       – Опять она... опять она... – проговорил он дрожащим голосом. – Я думал, мне тогда почудилось... а она, правда, такая...       Девочка наоборот обрадовалась, увидев гостью, её светло-серые глаза засияли.       – Привет! Ты снова пришла? Давно тебя не было!       Собака смотрела на неё исподлобья и не двигалась. Мальчик в ужасе воскликнул:       – Ты с ума сошла! Это же дикий зверь! Посмотри, она огромная! Одной лапой тебе шею сломать может!       – Какой же ты трус. Она никогда никого не тронет.       – А чего она так смотрит? Она кинется сейчас! Убегать нужно!       – Никуда я не побегу, – отрезала девочка. – Беги, если хочешь.       – Да она же съест тебя, глупая!       Собака слегка приподняла верхнюю губу, показав длинные тонкие клыки и медленно начала шагать вперёд. Очень медленно, не отрывая взгляда от девочки. Мальчик в ужасе отшатнулся и подскочил к ней.       – Видишь, она к тебе крадётся! Видишь?!       – Ничего подобного, – упрямо ответила девочка. – Она просто хочет, чтобы я её погладила.       – Погладила?! Она хочет перекусить тобой! Или детёнышам своим отнести на обед! Открой же ты глаза!       – Это ты открой. Она же совсем не страшная.       Мальчик взглянул на зверя и шагнул назад.       – Ну и чёрт с тобой... – дрожащим голосом пробормотал он. – Я не хочу, чтобы мной полакомилось какое-то чудовище...       Собака всё шла вперёд.       – Это же не животное даже. Посмотри на её глаза. Это оборотень к-какой-т-то...       Расстояние между зверем и девочкой всё сокращалось. Она стояла, спокойно сложив руки на груди.       – Н-не хоч-чешь, не н-надо... Стой, п-пока он-на прыгнет... А я... домой пойду...       Тонкие лапы неумолимо шагали. Ещё шаг. Ещё. Вот уже почти дошла, почти дотянулись клыки до белой рубашки...       – Меня мама ждёт... Я... я... НЕ ТРОНЬ ЕЁ!!!       Один прыжок – и мальчик стоял перед девочкой, в сантиметре от пасти зверя. Бледный, со слезами в глазах, дрожа, как осенний лист. Девочка оторопела и смотрела на его затылок так, словно первый раз увидела. Собака довольно улыбнулась, отошла от детей и спокойно легла в сторонке.       Где-то полминуты мальчик не мог понять, что не будет сегодня съеден. Потом, убедившись, что страшный зверь лежит и лениво зевает, он медленно повернулся к девочке, которая, казалось, лишилась дара речи и не отрывала от него больших серых глаз.       – Чего это она? – хмуро спросил он, из бледного становясь красным.       – Я... я же говорила, что она не нападёт... – выдохнула девочка.       Зверь снова вскочил на лапы, и мальчик испуганно дёрнулся в сторону.       – Не бойся, Рок! – девочка схватила его за руку. – Лучше попробуй, какая у неё шерсть. Ты ведь дашь ему себя погладить?       Собака была совсем не против. Мальчик провёл несколько раз по её шёлковой спине, и в его глазах засветился детский восторг.       – И всё равно она страшная! – обиженно воскликнул он. – Зачем она так скалилась?       Девочка с улыбкой посмотрела на свою пушистую подругу. Она уже догадывалась, зачем собака устроила это представление. Она вообще была очень догадлива.       – Дурочка ты, Фино, – мальчишка оскорблённо начал собирать свои пузырёчки. – Я из-за тебя испугался до смерти!       – Ну прости, – она присела и подняла кувшин. – Пойду к Вахо, скажу, что пыталась сделать отвар...       – Ну уж нет! – он вскочил. – Мы вместе его делали.       – А если ругаться будет?       – А если похвалит?       Они рассмеялись и двинулись к деревне.       – Пойдём с нами! – крикнула девочка собаке.       Зверь отрицательно качнул головой и отступил к кустам.       Усаги открыла глаза и на краю кровати увидела Эльзу, которая задумчиво рассматривала её жёлтую футболку. Чибиусы не было, из столовой гулко доносились голоса родителей. Комнату заливали лучи солнца. Усаги взяла с полки прозрачные очки.       Эльза повернула к ней лицо.       – Скажи, эта вещь связана с твоим сном?       Усаги удивлённо открыла рот.       – А откуда ты знаешь про мой сон?       – Для тебя это так удивительно... – рассмеялась Эльза. – Я же сидела сейчас рядом. И чувствовала его. Энергия, идущая от одежды, похожа на энергию из сна.       – Ты права, – закивала Усаги. – Это футболка одного моего друга, а он живёт в деревне, которая мне снилась.       Эльза положила футболку на кровать и перевела взгляд на настольную лампу. Усаги быстро предугадала её вопрос:       – И эта половина бусинки тоже из деревни.       – Как интересно... Мне очень хотелось бы узнать историю этих вещей.       – Правда? – Усаги обрадовалась, потому что очень любила разговаривать о деревне, особенно рассказывать о ней тем, кто там не был.       – Конечно, – кивнула Эльза. – Я читала в Книге про ваш последний поход против Берил и знаю, что вы попали в какую-то деревню, но не в подробностях.       – Ну тогда... Только не сейчас! – спохватилась она. – Я же хотела представить тебя всем! Вот они удивятся!..       Усаги выскочила из постели и открыла шкаф. Эльза с грустной улыбкой смотрела на её сборы.       – А почему мы должны спешить? – после паузы спросила она.       – Понимаешь... «Трёх звёзд» мы всегда найти сможем. А Минако, например, сегодня может пойти к тому композитору, что обещал ей песню. Поэтому лучше заявиться к ней с утра, пока она дома.       – Понятно.       Усаги обернулась и с улыбкой проговорила:       – Не бойся! Они не скажут ничего плохого!       Эльза засмеялась.       – Так странно. Ты словно читаешь мои мысли. Непривычно чувствовать это в первый раз.       – Я думала, тебе привычно, – удивлённо заметила Усаги.       – Честно? Это я прикидываюсь.       Они звонко рассмеялись. В комнату заглянула Чибиуса.       – Эльза, доброе утро! Вы уже уходите?       – Да, да, уходим, – торопливо проговорила Усаги. – Только не проси взять тебя с собой, мы хотим пойти вдвоём.       – Я и не собиралась, – хмыкнула Чибиуса. – У меня вообще другая встреча.       – Вот и отлично, – Усаги надела тёмные очки и подскочила к двери. – Идём, Эльза. Нужно поспешить.       Девушка кивнула и устремилась за своей новой подругой. На плечо Чибиусы забралась Диана.       – Это и есть принцесса стихий? – мяукнула она.       – Да. На самом деле она такая.       – Она очень красивая. Королева Аминнит тоже такая?       – Они сильно похожи, – кивнула Чибиуса. – Странно, почему я ни разу не видела их в будущем? Ни их, ни «Трёх звёзд»...       – Потому что Королева ни разу не брала тебя с собой на свои Советы. К тому же с семи лет ты почти не живёшь дома.       – В самом деле! – весело рассмеялась Чибиуса. – Вместо того чтоб узнавать свою настоящую жизнь я гуляю по прошлому моих родителей. Ну и пусть. Мне это очень нравится.       Из кухни раздался голос Икуко:       – Чибиуса! Тебя к телефону!       – Иду-у!..       У обочины резко заскрипели тормоза, край сарафана Эльзы хлестнул по боку спортивной машины.       – Харука! – воскликнула Усаги.       – Привет. Давно не виделись, – улыбнулась девушка с короткими волосами и наклонилась, переведя внимательный взгляд на Эльзу. – Твоя новая подруга?       – Э... да... это... м-м...       – Приятно познакомиться, – мягко улыбнулась Эльза, вплотную подойдя к машине. – Ты ведь тоже воин?       В глазах Харуки промелькнуло удивление, смешанное с настороженностью. Она облокотилась о руль и с усмешкой констатировала:       – Не просто новая подруга. Смотрю, ты в курсе всех дел?       – Я не знаю лишь твою планету-хранителя, а энергия у тебя очень сильная.       – У тебя тоже не слабая, – кивнула Харука.       – Это Эльза, – поспешно сказала Усаги. – Только, пожалуйста, не делай поспешных выводов, Харука!       Харука ухмыльнулась и резким движением открыла заднюю дверь.       – Залезайте. Вы ведь спешите куда-то?       – О, большое спасибо! – засветилась Усаги. – Мы действительно спешим к Минако! Садись, Эльза, – девушки заняли места на сидениях. – Только побыстрее...       Последнее было сказано совершенно зря, поскольку медленно ездить Харука просто не умела. Машина, взревев, тронулась с места и, не сбавляя хода, завернула за угол.       – Я... кажется... знаю, кто ты... – проговорила Эльза, отчаянно вцепившись в то, что было под руками. – На Марс ты не очень похожа, поэтому, скорее всего, Уран...       – Качественный анализ, – одобрительно кивнула Харука. – Знаешь наши характеры?       – Да... довольно хорошо...       – Это всё Книга Судеб, – сказала Усаги. – Там много про тебя написано.       – Ого! Нужно будет конфисковать у тебя эту вещицу на время.       – Нет! Её и так на части разрывают!       – Ну, этого, насколько я помню, лучше не делать, да? – Харука в зеркало посмотрела на сидящую сзади Эльзу. Девушка кротко встретила её взгляд.       – Давайте не будем о грустном, – подняла руки Усаги.       – Да не волнуйся... Не съем я твою принцессу. Вот если бы мы где-то месяц назад встретились, тогда...       – Харука!       – Ладно, ладно.       – А где... Ой!.. Харука! Зачем же так гнать?!       – Сама просила быстрее, – пожала плечами Харука. – Вот, уже приехали.       Она остановилась у обочины. Девушки, пошатываясь, вышли из машины. Харука положила руки на переднюю дверцу и опустила на них подбородок.       – Много о тебе слышала, – обратилась она к Эльзе, прищурив глаза, – но сейчас смотрю и ничего этого не вижу, – она повернулась к Усаги. – Ты на сто процентов уверена, что это та самая принцесса? Она же настоящий ягнёнок.       – То, с чем мы сражались, была не Эльза! – ответила Усаги, беря подругу за руку. – А это настоящая принцесса Цирцены. Так и запомни!       – Хорошо, хорошо, – засмеялась Харука, возвращаясь к рулю. – Но всё равно нужно показать её Хотару. Лишь тогда я буду полностью спокойна.       – Спасибо тебе, – улыбнулась Эльза. – Я рассчитывала на более грубый приём...       – Прости, что не оправдала надежд. Просто день такой... ругаться совсем не хочется. Пока!       Машина сорвалась с места и пропала в конце улицы. Усаги довольно захлопала в ладоши.       – Отлично, что мы встретили сегодня Харуку!       – Она самый ярый твой защитник? – улыбаясь, спросила Эльза.       – Она самая несговорчивая из всех воинов. Хуже её может быть только Сецуна. Ну ладно я потом тебе про них расскажу! Бежим!       Они подбежали к дому Минако, поднялись к её двери и позвонили. Дверь открыла мама.       – Здравствуйте... А дочки нет дома. Она сказала, что ушла по делам...       – Вот как... – протянула Усаги. – Извините, что побеспокоили. До свидания.       – Куда теперь? – с интересом спросила Эльза.       – У Ами сегодня, кажется, дополнительные занятия... Давай-ка сходим к Рей! Точно! В часовню!       Она энергично устремилась вниз, а Эльза со смехом за ней. * * *       Ятен чувствовал себя живым трупом. Едва выдержав съёмку, он забился в кабинет и просидел там несколько часов в бесплодном ожидании улучшений. Новое видение не только не исчезало, но обретало всё больше сил. Каждые пять минут Ятен начинал погружаться в тёмный мир на скале, и уже не мог выбраться своими силами, пока тот сам не возвращал его в реальность. Одна и та же картинка прокручивалась с периодичностью часов. В этот раз он совершенно не понимал, что она значит. Да и как было понять, когда голову словно окунули в котёл с кипящей водой? Его мучила слабость, тошнота, головокружение, резкая боль в глазах и даже в вылеченном колене. И снова горел шрам. В него словно садистски втыкали раскалённую иглу.       Одна радость – никто ничего не замечал. В студии Ятен употребил всё своё актёрское умение, чтобы казаться спокойным и расслабленным. Слава богу, сейчас не перед кем было играть. Но это не помогало силам вернуться в тело. Напротив, они с каждой секундой покидали его. Если бывают живые трупы, то это про него. Живой труп должен чувствовать себя именно так.       Ятену хотелось, чтобы его взяли на руки и отнесли домой. Иначе он туда не попадёт. В коридоре послышались лёгкие быстрые шаги. Ятен уже знал, что они замолкнут возле этой двери. На его лице промелькнула убитая улыбка.       Дани заглянула в кабинет и с тревогой осмотрела его. Сидит, как всегда развалившись на стуле, чёлка на глазах, пальцы слегка постукивают по столу. Бледный. Ужасно бледный.       – Ты всё ещё здесь? Почему не идёшь домой? Ты ведь не ел весь день. К тому же устал...       Ятен вяло откинул в сторону волосы и тихо попросил:       – Дани... вызови мне такси...       Джеки стояла за воротами компании и смотрела на заходящее солнце. Сегодня она почувствовала, что не может больше терпеть, что ей жизненно важно поговорить с кем-то о Ятене. И пусть это было немного странно, её выбор пал не на подруг, а именно на этого человека.       Дани. Конечно, она ждала именно Дани.       Кто, как не она, знает больше всех?       Джеки знала, что Ятен уже уехал домой. И Мэри с Милли недавно ушли. Поэтому ей было легко сделать то, что хотелось.       Наконец знакомая тонкая фигурка показалась на пороге и быстро сбежала по ступенькам. Джеки шагнула навстречу, взглядом прося остановиться.       – Дани... Ты не против моей компании? Мы можем вместе прогуляться до твоего дома.       Она почти не удивилась. Только смутилась и пожала плечами:       – Нет, конечно, я не против.       Они направились в сторону многоэтажек, тонувших в розовом солнце.       – Мне... очень хочется с тобой поговорить. Понимаешь... – Джеки с ужасом осознавала, что на выражение так долго вынашиваемых мыслей у неё не хватает слов. – Я хочу... поговорить о Ятене. Я хочу разобраться... с твоей помощью... Мне так много нужно понять, – выдохнула она.       Дани внимательно посмотрела на неё.       – Но почему именно со мной, мисс Рэнделл?       – Называй меня Джеки, – поспешно попросила блондинка. – Пожалуйста, не так официально.       – О... ну, хорошо.       – Я уверена, что ты знаешь о нём намного больше остальных. Поэтому мой выбор очевиден.       – Но...       – Просто несколько вопросов. И... если не хочешь говорить откровенно, лучше не отвечай, ладно?       Дани впервые видела Джеки в таком искреннем волнении. Эта девушка была самой уравновешенной и благоразумной из всех, кого она когда-либо видела. Не считая мисс Лоунс, конечно. Поэтому хотелось ответить ей искренне. Насколько это было возможно.       – Я скажу всё, что знаю, – просто ответила Дани. – Но что тебя интересует... Джеки?       – Дело в том, что... Наблюдая издалека, я не могу понять его. Ничего не могу понять. Совсем.       Она вздохнула.       – Я вижу одно. Думаю о другом, а чувствую третье. Это сводит с ума. Мне нужна помощь. Дани, помоги мне хоть немного понять его.       – Это очень сложно, Джеки, – откровенно сказала Дани.       – Конечно, я понимаю! Но... Знаешь, я постоянно вспоминаю тот день, когда хотела подарить тебе фотографию. Ты сказала: «это не он». Что ты имела в виду?       Дани улыбнулась и тряхнула растрёпанной головой. Джеки во все глаза смотрела на неё.       – А тебе они нравятся?       – Да, конечно. Особенно эта, – Джеки достала из кармана фотографию. – Посмотри, как хорошо он здесь вышел, как красиво подобраны цвета...       Дани взяла снимок в руки и исподлобья взглянула на неё.       – Значит, тебе нравится мёртвый Ятен?       Джеки вздрогнула и медленно забрала фотографию.       – Почему... почему ты так говоришь...       – Потому что это правда, – спокойно ответила Дани. – Посмотри сама. Я верю, что ты сможешь понять. Эта фотография не отражает ни характера, ни души Ятена. Просто картинка с его лицом. С несуществующими эмоциями. Он здесь мёртвый. Он совсем не такой. Это – не он.       Джеки задумчиво посмотрела на неё и медленно кивнула. Звенья в этой цепочке слов были прочно связаны смыслом. Объяснение дано коротко, но сполна.       – Да... кажется, я понимаю. Не совсем, но начинаю понимать...       – Ну вот, – лицо Дани прояснилось.       – Тогда какой же он? – тихо спросила Джеки.       – А что ты чувствуешь, глядя на него? – Дани действительно интересно было это узнать.       – Когда я смотрю на его глаза, мне страшно. Они такие... холодные. Словно ему глубоко безразличен весь окружающий мир. Противны все люди с их заботами и проблемами. Словно работа вызывает у него отвращение. Словно он получает удовольствие от своей жёсткости и цинизма, особенно в обращении с девушками. Словно разочарование – это единственное, что он получил от жизни.       – И ты так считаешь?       – Нет, иначе я бы не разговаривала сейчас с тобой. В этом-то всё и дело, – Джеки оживлённо зажестикулировала руками. – Я вижу это, но не верю этому. Я не верю, что он такой. А почему не верю, не могу понять! Это невыносимо! Скажи, что ты видишь в нём, Дани? Это всё, чего я прошу.       Они остановились возле дома, к которому шли. Джеки умоляюще смотрела на девушку, ожидая ответа.       – Что вижу я... – тёмно-зелёные глаза Дани стали печальными. Она сказала серьёзно, очень серьёзно: – Ему нужна помощь. Вот, что я вижу.       – Помощь?.. Мне казалось, он довольно твёрдый и сильный...       – В этом-то вы все и ошибаетесь, – прошептала Дани с внезапной мукой. – Кто сказал, что сильному человеку не бывает нужна помощь?       Джеки смешалась. До неё медленно доходили вся глупость и несуразность своих долгих и, казалось, объективных рассуждений. Всё рушилось и летело к чертям. Вот они, простые истины. И говорит их пятнадцатилетняя девочка.       – В этом одна из тайн его глаз, – тихо продолжала Дани. – Он слишком независим. Он настолько любит свободу, что любая помощь кажется ему давлением, оковами. Его лицо говорит: не приближайтесь ко мне слишком близко, не узнавайте мои тайны, не лезьте в мою душу, ведь там так много ран, которые вы можете увидеть, и мой мир, моя неприступная крепость будет разрушена... Он готов отказываться от помощи, только бы никто не знал его слабости. Он всегда был уверен, что в силах справиться с ними сам. Но вдруг случилось что-то очень тяжёлое даже для него. Что-то, с чем он уже долго не может справиться, и от этого ломает сам себя, рвёт на кусочки, заставляя, принуждая делать то, на что не хватает сил. Неужели, ты думаешь, что находясь внутри этой постоянной борьбы, он будет стараться хорошо относиться к окружению? Если ты не обрёл мира с самим собой, как же можно обрести его с другим человеком? Ятен не может справиться с проблемой и ненавидит себя за это. Если не найти, чем ему помочь, эта ненависть сожрёт его...       Глаза Джеки потеплели. Непонимание медленно ушло из них. Она улыбнулась.       – И ты ищешь, чем ему помочь, вот что ты делаешь?       Дани серьёзно кивнула.       – Да. Я ищу.       Джеки взяла её за плечи и ласково сказала:       – Не знаю, как ты смогла понять это, но теперь и для меня многое прояснилось. Ты очень смелая девочка. Ты шагнула вперёд там, где все пятились назад. И ты должна найти то, что ищешь. Я очень хочу этого и... Хотя бы краешком глаза... загляни ему в сердце. Сделай это, потому что я не смогла. Пожалуйста.       Она опустила руки и оставила оторопевшую Дани на пороге своего дома.       Какой красивый сегодня закат. Почему солнце так режет глаза, почему по щекам уже текут слёзы, одна за одной?..       Джеки шла по улице и сквозь слёзы улыбалась удивлённым прохожим. Ятен не потерпит рядом с собой человека, который не может его понять. Отступи и забудь все свои мечты. Ты никто для него, смазливая блондинка с серыми глазами. Таких тысячи. Дани одна.