VII сезон. Глава IV "Дети неба"

      – Просыпайся, соня. Ну, просыпайся же...       Усаги приоткрыла глаза и по очертаниям узнала Чибиусу. Девочка низко склонилась над ней, серебристый кулончик выпал из-за майки, где обычно всегда хранился и болтался прямо перед её лицом. Усаги напрягла зрение, но не смогла ничего увидеть, кроме размытого блестящего кусочка металла.       – Хватит дрыхнуть. Поднимайся.       Усаги села и взяла с полки очки. Комната быстро обрела чёткость. Чибиуса выпрямилась и стояла перед ней с таким взглядом, словно обдумывала что-то важное.       – Зачем кулон под одежду прячешь? – пробормотала Усаги, зевая. – Я уже забыла про его существование...       – Он странно на вас действует, вот и прячу.       Усаги поёжилась и натянула одеяло.       – По-моему, ещё рано. Ты зачем меня разбудила?       – Честно говоря, из-за этого.       Чибиуса кивнула на стол. Усаги увидела, что там лежит раскрытая Книга Судеб.       – И... что? Что-то интересное нашла?       – Не совсем. Само нашлось. Новая надпись появилась.       Усаги вскочила и, путаясь в одеяле, подбежала к столу.       Лист пересекали всего несколько строчек:       "Начало положено. Западный ветер и яблоня оставят первую метку. Ворота будут распахнуты."       Усаги перечитала несколько раз и с недоумённым лицом повернулась к Чибиусе. Девочка внимательно и серьёзно смотрела на неё.       – Ты хоть что-нибудь понимаешь? – поинтересовалась Усаги.       – Только то, что это предупреждение.       – Зачем такие сложности?.. – Усаги с досадой закрыла Книгу. – В прошлый раз всё было почти понятно.       – Нужно разгадать смысл слов. Это ведь что-то значит.       – Бред какой-то. Яблоня, ворота... Ничего про это не знаю!       – Так узнай!       – Вот что. Я подожду, пока вернётся Эльза. Она знает много, поможет разгадать.       Усаги успокоенно направилась к шкафу.       – А если бы Эльзы не было? – возмущённо спросила Чибиуса. – Что бы ты делала? Так же ходила, как ни в чём не бывало?       – А что ты предлагаешь? Закрыться дома и никуда не высовываться? Мне ни о чём не говорят эти слова, я же не могу шарахаться от всех яблонь в городе!       – Всё равно, что-то нужно делать! – Чибиуса сердито встала и взяла Книгу. – Я пошла к Мамору.       – Эй-эй, это нечестно!       – Я не развлекаться иду! А послушать совет умного человека!       – Ну и ладно! – обиделась Усаги. – Ломай голову, если тебе так хочется.       Чибиуса вздёрнула подбородок и хлопнула дверью. Усаги хмыкнула.       Что ты об этом думаешь? – мысленно спросила она. У тебя-то должна быть куча вариантов.       Она ждала ответа. Такого привычного и знакомого гула в ушах, низкого, слегка недовольного голоса. Но тело внезапно отозвалось пустотой. Ни одна струнка души не дёрнулась в ответ. Такого не было уже давно, казалось, целую вечность… Усаги поняла, что её никто не услышал. Абсолютно никого не было с ней, пусто, её мысли принадлежали только ей. Это ощущение обрушилось на неё, как лавина, тысячи догадок пронеслись в голове. Она упала на кровать и отчаянно заплакала. От безнадёжности, от страха, от обиды. Оттого, что странный зверь, живущий в её душе, покинул своё пристанище и больше никогда не ответит на её вопрос, не выслушает очередной секрет, не поделится чувствами…       Почему… Ты так нужна мне! Я не хочу оставаться одна! Я не вынесу этого!.. Почему ты меня бросила?!       Успокойся!!!       Усаги вздрогнула и мгновенно перестала рыдать. На грудь навалилась знакомая тяжесть.       Ты что истерику устроила? Делать нечего?!       Усаги счастливо улыбнулась и, слегка заикаясь, прошептала:       – Ты… здесь… а я подумала, что ты уш…ла.       И что в этом такого ужасного? Ты и без меня жила прекрасно! Всего несколько месяцев назад! Захочу и уйду!       В голосе звенело раздражение, но Усаги уже было не обмануть. Она ясно различала тревогу и даже лёгкую вину в речи своей невидимой подруги.       – Просто… вдруг ощутить себя одной… Так непривычно. Так страшно. Это ужасное ощущение.       Зверь вздохнул, и по груди Усаги вдруг разлились мягкие струйки печали.       Нет. Дело совсем не в этом. Ты боишься не одиночества, ведь тебя окружает множество друзей. Ты боишься себя. Боишься остаться наедине с собой. Слушать только свои мысли. Поэтому ты так панически испугалась моего исчезновения.       Усаги медленно пробрал нездоровый озноб. Тяжело слушать правду, если уже прочно отгородился от неё, привык постоянно прятаться за удобными иллюзиями… Голос неумолимо продолжал:       Тяжело думать о своих ошибках? Конечно. Тяжело вспоминать покинутых друзей. Тяжело вспоминать друга, который почему-то ненавидит. Но от этого прекрасно может отвлечь живущее в душе существо, путающее свои чувства с твоими, заглушающее твой собственный внутренний голос своим. Можно отвлечься, забыться и продолжать наслаждаться жизнью. На время. Пока вновь не окажешься лицом к лицу с самым безжалостным своим врагом.       – Кем?.. – чуть слышно прошептала Усаги.       Собой.       Усаги закрыла глаза и представила себе, как белая собака сидит с печальным взглядом и дёргает кончиком большого пушистого хвоста. Она не хотела причинить Усаги боль. Она просто не могла позволить ей прятаться от истины. Нельзя. В конце концов, ты заблудишься в собой же построенных стенах. Пусть тяжело смотреть правде в глаза, но так ты будешь только сильнее.       Очень правильные мысли, согласился зверь.       Усаги усмехнулась и тяжело поднялась на ноги.       – Спасибо, что не даёшь мне расслабиться.       Это укор?       – Нет, правда, спасибо. Без тяжёлых мыслей жить легче… но про душу только тогда и вспоминаешь, когда она болит.       Зверь улыбнулся и заметил:       Приятно осознавать, что ты не безнадёжна. * * *       Ами тихонько вздохнула и устремила мечтательный взгляд на окна, перед которыми стояла. Там за опущенными занавесками двигались тёмные силуэты, за одним из которых, самым высоким, следили её глаза. Ей так хорошо было стоять здесь, в тени большого дерева, держаться руками за тёплую ограду и не думать ни о чём важном… Но это умиротворённое одиночество вскоре было разрушено появившейся рядом Макото.       – Ами! Привет! Что ты здесь делаешь?       Ами вздрогнула, насильно выдрала себя из своих мыслей и рассеянно улыбнулась подруге.       – Привет, Мако… Я жду Таики, он сказал, что будет там недолго…       – А, понятно, – со скучающим видом протянула Макото. – Всё с фильмом этим возятся? Когда уже съёмки закончатся?       – Да нет же, в фильме снимается Сейя, – поправила Ами. – А Таики помогает с другой работой. С «Тремя звёздами» планируют множество проектов.       Макото вздохнула и сердито сказала:       – Я соскучилась по Ятену! Не понимаю, что можно делать в этой Америке?       – Я тоже была бы рада его увидеть, – грустно улыбнулась Ами.       – Это возмутительно! Эта мисс… как там её…       – Лоунс.       – Да! Совсем стыд потеряла! – Макото внезапно задумалась. – А, может, он там девушку нашёл?       Ами даже поперхнулась от неожиданности.       – Н-нет… не думаю…       – Да, ты права, – согласилась Макото. – Это вообще из области фантастики.       – Ятен имеет право встречаться с девушкой! – совершенно неожиданно рассердилась Ами. – Все они имеют право… – она запнулась и добавила, словно оправдываясь: – То есть… я хотела сказать, что «Три звезды» ничуть не хуже других парней и могут влюбляться… Но Ятен не поменяет нас на девушку. Он так не поступит.       Она облегчённо выдохнула, словно только что сдала сложнейший экзамен. Макото торопливо сказала:       – Ладно, ладно. Я всё поняла. Не волнуйся так.       – Ой, мистер Мэдок!       – Что? Ами, ты в порядке?       – Обернись!       К ним подошёл большой круглый мужчина с улыбкой, в которой участвовало всё лицо: от пышных усов до кончиков ушей. Девушки вытянулись по струнке и тоже попытались улыбнуться как можно шире.       – Добрый день, юные леди! Какой ветер принёс вас сюда, в моё скромное логово?       – Мы ждём Таики, – в один голос ответили подруги.       – О, вот как! – Мэдок добродушно хохотнул. – Так это ради вас он отпрашивается у меня с самого утра? Теперь я его понимаю.       – Вы так добры, – засияла Ами. – А скоро он выйдет?       – Гм… не знаю, когда с Кирой договорится.       – Кира, это ваша дочь? – блеснула знаниями Макото.       – Да, – лицо Мэдока расплылось в ещё большей улыбке, хотя это и казалось невозможным. – Моя главная помощница. Она слегка упряма… а иногда даже очень, но это же всё наследственность, – он гулко засмеялся. – А в остальном такая милая девочка… Они с Таики постоянно вместе. Особенно в последнее время. Всё шушукаются, смеются, обсуждают что-то… Такая хорошая пара…       – Пара? – механически повторила Ами.       – Я был бы очень рад, если б они были вместе, – мечтательно проговорил мужчина. – Лучшего парня, чем Таики, для моей Киры не найти. Умный, ответственный, аккуратный… Не то что этот болван Сейя!       Макото засмеялась, расслабленно облокотившись на ограду. Этот великан ей всё больше нравился. Ами тихо проговорила:       – Мако…       – Да?       – Я, наверное… пойду. Пойду в кафе.       – Уже? – удивилась Макото. – Все придут только через час.       – Ничего, я… закажу коктейль. Увидимся.       Она закинула за спину свой рюкзачок и быстро пошла по улице. Макото проводила её растерянным взглядом и развела руками:       – Ну почему в последнее время все так странно себя ведут? Осталась Рей – и тогда уже всё…       – Я, надеюсь, ничем не обидел барышню? – тревожно спросил Мэдок.       – Нет, нет, что вы! Её, кстати, зовут Ами. И она не любит коктейли, – добавила Макото уже для себя.       – Мако!       К ним по ступенькам сбежал Таики. Он остановился у ограды, удивлённо огляделся и спросил:       – Где же Ами?       – Она пошла в «Корону», – пожала плечами Макото.       – Уже? Зачем?       – Сказала, что хочет выпить коктейль.       – Что? Но она же не пьёт коктейли.       Макото сделала жест, означающий: «Сама ничего не понимаю».       – Странно… Ну ладно, передашь ей, что я приду через полчаса. Спасибо.       Он развернулся и пошёл к ступенькам.       – Даже не спросил, собираюсь ли я в «Корону»! – возмутилась Макото. – Ладно, теперь уж ничего не поделаешь. До свидания, мистер Мэдок! Очень рада была вас увидеть.       – До свидания, Макото, – добродушно поклонился мужчина. – Хотел бы я поскорее выучить все ваши имена. Такие милые барышни…       Он, рассуждая себе под нос, направился вдоль ограды, а Макото с улыбкой пошла по следам Ами. * * *       Эльза вытащила из кармана Ятена последнюю вишенку и кинула в рот. Он с усмешкой покосился на неё и удобно облокотился на широкую зелёную ветку.       Они сидели на огромном дереве, полностью скрывшись в листве, и любовались огнями Нью-Йорка. За сегодняшний день они совершили множество подобных маленьких безумств, и это последнее было просьбой Эльзы. Ночь близилась к середине.       – Всё-таки Дани замечательная, – в который раз повторила Эльза, улыбаясь небу.       Ятен страдальчески скривился. Принцесса не дала сегодня забыть о Дани ни на минуту. Это упоминание было, наверное, пятидесятым, она восторгалась ей без устали, словно встретила не простого курьера, а кого-то сверхъестественного. Ятен и сам довольно часто задумывался о странностях в характере этой девочки, – что и так не очень ему нравилось, – а Эльза всё подливала масла в огонь своими восторженными восклицаниями.       – Она чудо, согласись. Ну, согласись же со мной!       – Я не знаю, что ты в ней нашла, – в пятидесятый раз повторил Ятен, делая взгляд безразличным.       – Ну ладно тебе! – надула губки Эльза. – Я не верю, что ты этого не видишь! Она же просто ангел! Она лучшая из всех человеческих девушек, которых я встречала!       Ятен усмехнулся уголками губ.       – И как же ты смогла это заметить за пять минут вашего знакомства?       – Мне хватило одного раза посмотреть в её глаза. У неё чудесные глаза. Не говори, что не видел.       – Не замечал.       – Ты невыносим! Рядом с тобой такое сокровище! Да мне одного взгляда хватило на то, как она относится к такому зануде, как ты, чтобы понять, какая она замечательная!       Ятен снова усмехнулся, скорее согласно, чем недоверчиво. Эльза заметила и довольно улыбнулась. Похоже, её зеленоглазый друг всё же согласен с ней в душе, просто не хочет ничего показывать. Как и всегда.       Они немного помолчали. По ночному небу гуляли лучи от прожекторов, усыпанный огнями город был похож на второе небо.       – Спасибо, что на день вернула меня в детство, – тихо сказал Ятен.       – Спасибо? – задорно вскинула брови Эльза. – Неужели это сказал Целитель?       Ятен улыбнулся и грустно посмотрел на её ярко освещённое луной лицо. Эльза оставила насмешливый тон.       – Ты действительно повзрослел, – прошептала она.       – Мы не увидимся больше?       – В этот раз нет, – покачала головой Эльза, – Я планирую уже завтра улететь домой. Но это не последняя наша встреча! Очень скоро ждите меня в гости. Я надеюсь, тогда вы уже будете все вместе?       Ятен опустил голову и некоторое время молчал. Видя, как стремительно меняется его лицо, Эльза подумала, что многое бы отдала сейчас за способность читать мысли.       Лицо Ятена было сложнее всех лиц на свете. Невозможно было понять до конца, что он всё-таки чувствует.       – Эльза, я должен тебя предупредить.       Его голос почти не поменялся. Только лёгкая бархатистость, присущая обычно его расслабленному тону пропала. Эльза удивилась:       – О чём?       – Тебе грозит опасность. Но я не знаю, в чём она состоит. Всё очень неясно.       – С чего ты взял?       – Мне приснился сон.       – Сон? – Эльза задумалась. – В принципе, это не так важно…       – Он снился мне не один раз, – настойчиво повторил Ятен.       – А вот это уже хуже.       Эльза пошевелила пальцами босой ноги и пожала плечами.       – Тебе же не снилось, что я умерла, верно? Значит, не о чем беспокоиться.       – Так просто? На всё, кроме смерти, ты согласна?       – Поживём – увидим, – она повернула к нему светящиеся глаза. – Всё равно ты не знаешь ничего больше, и предотвратить ничего не получится. Значит, будем ждать.       Ятен кивнул, подтверждая свои мысли. Эльза тихо засмеялась и пожала его тонкие пальцы:       – Не волнуйся. Всё будет в порядке, я обещаю.       Она встала и шагнула на большую развилку, резко отпечатавшись на фоне неба.       – Мне пора.       Ятен ждал знакомого свечения, колебания энергии, привычного лёгкого покусывания кожи, сопровождающего телепортацию. Но Эльза не спешила, как будто задумавшись. Когда она повернула лицо, он криво улыбнулся. Эльза смотрела серьёзно и пристально.       – Тебя что-то мучает. Что-то давит, я чувствую. Какая-то тяжесть похуже сна.       Ятен невозмутимо смотрел на неё, ничего не отвечая. Он не хотел врать ещё и ей.       – Знаю, всё равно не скажешь, – глаза Эльзы стали печальными. – Я всегда готова помочь тебе. Но ты не просишь, и, значит, я не буду. Только, пожалуйста, не теряй надежды. До встречи, Целитель. То есть, Ятен. Так ведь теперь тебя зовут.       Она медленно растворилась в ночном воздухе, и Ятен с дрожью почувствовал, какой сильной она стала. Такая ровная телепортация удаётся лишь великим волшебникам.       – «Малышка выросла, трепещут короли…» – прошептал он строчку из старой песенки, которую очень давно слышал на Цирцене.       В груди перекатывались знакомые волны. В присутствии Эльзы собаки не смели врываться в его сознание, но теперь им ничто не могло помешать. Ятен сидел, отрешённо смотря перед собой, и слушал нарастающий шум, напоминающий то морской прибой, то отдалённое слияние собачьего рычания. Этой ночью его вновь разорвут на куски. Добрых снов, Нью-Йорк. * * *       – А можно всё-таки узнать, куда ты пропадала? – ворчливо спросила Усаги, слизывая стремительно тающее мороженое.       Хватит разговаривать вслух посередине улицы, тебя заберут в больницу, невозмутимо ответил голос.       – Не уходи от вопроса! – упрямо сказала Усаги и украдкой огляделась.       Ну ладно, засмеялся зверь, я покинула тебя ещё вчера вечером, так как опасалась, что Эльза засечёт моё присутствие.       – Ты так просто можешь уходить? Но… куда? Ты же…       Бесплотна?       – Ну… как бы да.       И что же мне может помешать?       Усаги поняла, что сморозила глупость, конечно, наоборот – только тело и может помешать переместиться в пространстве. Но всё же, неужели все души могут стать пристанищем для её странной подруги?       Нет, конечно. В некоторые мне даже заглядывать противно. Она подумала немного и добавила: В большинство.       Тогда… где же ты была? Усаги решила всё же последовать её совету и говорить мысленно, так как количество прохожих вокруг увеличивалось.       Ты ведь хотела спросить, откуда я появилась, а не где была, откорректировал зверь её мысли.       Но не спросила же!       Почему?       Всё равно ведь не ответишь.       Смех зверя медленно перекрыли знакомые голоса из внешнего мира. Усаги подходила к «Короне», и Минако с Рей, стоящие возле входа, обращались к ней, просили поторопиться, спрашивали.       – Где же Эльза?       – Она не должна быть уже здесь?       – Думаю, она будет с минуты на минуту, – ответила Усаги. – Просто запаздывает.       Минако с завистью вздохнула:       – Везучая. Я тоже хотела бы увидеть Ятена.       – И я, – согласилась Рей. – Как развить в себе такие способности перемещения? Мы можем телепортироваться только в круге…       – Гуляют там, наверное… – вздохнула Минако. – Вместе… А мы неделями Ятена не видим.       Уголки губ Усаги медленно, словно под какой-то тяжестью, опускались вниз. Она нажала на свои тёмные очки, хотя они и так сидели очень плотно, и буркнула:       – Остальные в кафе? Я в кафе.       Минако проводила её удивлённым взглядом, Рей – настороженным. Через несколько минут девушки тоже решили войти внутрь.       За столиком сидели Ами, Макото, Усаги, Сейя и Таики. Картина была довольно необычной для глаз подруг. Таики периодически пытался узнать что-то у Ами, меланхолически смотрящей в сторону и едва удостаивающей его вниманием; Усаги, мрачно уткнувшись в стакан, молча поглощала коктейль; Сейя громко и безудержно жаловался на всё, что попадалось ему на глаза; а Макото пыталась уделить внимание каждому из них, чего у неё отнюдь не получалось.       – Девочки! – взмолилась Макото, когда Рей и Минако сели рядом. – Помогите мне! Они все как-то странно себя ведут!       Рей усмехнулась, вспомнив, что Минако точно не может похвастаться понятным поведением в последнее время. Получается, самый здравомыслящий человек здесь – она. Рей сделала вывод в привычной для себя манере.       – Выкладывайте все, что у вас случилось! – командным голосом приказала она.       – Не понимаю, о чём ты, – скорчила рожицу Усаги.       – Не стоит, по твоему лицу всё понятно! И вообще надень прозрачные очки!       – Рей, грубостью ничего не добьёшься, – нравоучительно сказала Минако и вдруг застыла с расширенными глазами. Остальные повернулись к витрине, куда она смотрела, и воскликнули:       – Тони!       На противоположной стороне улицы радушно помахал им и отправился дальше их друг-баскетболист.       – Не зашёл… Как будто знает, что будет сейчас лишним… – печально проговорила Макото.       – Я хочу всё рассказать Тони! – капризно заявила Усаги. – Я уверена, он не скажет ни одной живой душе!       – Не в этом дело, глупая! – рассердилась Рей. – Узнав, кто мы такие, он окажется в опасности, непосредственно связанной с нашей второй жизнью!       – Рей права, – кивнул Таики. – Вспомните, сколько раз страдали обычные люди, которые хоть что-то знали о сейлорах. Их крали, делали заложниками, пытались добиться информации, шантажировать…       – Я тоже хочу, чтобы Тони всё знал! – неожиданно сказал Сейя, почти в такой же интонации, как и Усаги.       – Да вы что, с ума все посходили?! – возмутилась Рей.       Она взглянула на Ами, ища поддержки, но увидела, как она сидит с усталым безразличным взглядом и не интересуется ничем, что происходит вокруг. Повернув голову правее, она с испугом осознала, что этот взгляд в точности повторяет взгляд притихшей Минако. Напротив эту картину дополняли злые раздражённые лица Усаги и Сейи, а рядом с ними потерянные и ничего не понимающие Таики с Макото.       – Ну и картинка, – сквозь зубы пробормотала Рей.       – Что ты там бубнишь? – тут же откликнулась Усаги.       – И почему это мы сошли с ума? – потребовал Сейя.       – Потому что первый раз вы предлагаете всё рассказать простому человеку! Никогда такого не было, так зачем сейчас делать исключение?!       – Зачем же так кричать? – прозвучал весёлый серебристый голос.       Друзья вскинули головы и испуганно подпрыгнули:       – Эльза!!!       За диваном действительно стояла смеющаяся принцесса. Таики испуганно огляделся, но, кажется, никто из посетителей не заметил появления девушки прямо из воздуха.       – Я прекрасно понимаю, почему разговор зашёл именно про Тони, – продолжила Эльза, облокотившись на спинку. – Просто он великолепен. Он самый лучший из всех человеческих парней, которых я встречала. Знать так много кусочков из вашей жизни и не требовать, – и что самое главное, – не пытаться выяснить самому подробности! Так может поступать только человек с очень благородным сердцем. А Тони вас ещё и любит.       Девушки вздохнули. Рей с облегчением поняла, что внезапное появление Эльзы, оживило и удачно отвлекло её друзей от неизвестных мыслей.       – Эльза, ты не на Цирцене, – напомнил Таики, кивая ей на стул. – Здесь не поймут твоих проделок.       – Не волнуйся, – беспечно махнула девушка. – Мою телепортацию сопровождает моментная амнезия. Люди не вспомнят, что секунду назад увидели меня на пустом месте.       – Круто… – восхитилась Макото.       – Как там наш красавчик? – с интересом спросил Сейя, впервые за всё время улыбнувшись.       – О, изнывает от работы, безумно скучает и поскорее хочет увидеть вас.       – Так, отлично, а теперь попробуй ещё раз, только правду.       – Правду? – Эльза весело рассмеялась. – Ну, слушайте... * * *       Джеки медленно брела по своей улице сквозь прохладный утренний воздух. Воздух на самом деле был ещё прохладным, потому что времени было мало, по крайней мере, рановато, чтобы идти на работу. Ей не хотелось сидеть дома. Не хотелось спать. Есть, пить чай, смотреть телевизор, читать журнал. Хотя так же не хотелось и на работу.       Джеки с тоской осознавала, что в последнее время ей не хочется ничего.       Как-то тяжело стало жить. Глупо что ли… Столько вещей, не замеченных раньше, вдруг прорвались сквозь оболочку, и что-то где-то щёлкнуло, мозг переключился на другой канал. Видеть всё в другом свете. Прозреть? Джеки никогда не думала, что с этим словом может быть связана такая тяжесть.       Неужели идеалы всегда должны быть прекрасными, но бесконечно недосягаемыми? Зачем они вообще существуют? Чтобы напоминать миру, насколько он слаб и несовершенен?       Всё это преследуют только несчастья. Несчастен сам идеал, оттого что он таков, а все вокруг не такие. Несчастны все остальные, оттого что недостойны идеала. В этом смысл? Это двигает жизнью? Всегда стремиться к самому лучшему, не имея возможности его достичь?..       – Эй, вот и встретились, крошка! – врезался в её мысли противный гнусавый голос.       Джеки не хотела реагировать на это преступное вторжение в её новый хрупкий мир. Она не хотела поднимать голову, останавливаться, не хотела понимать, что уже слышала этот голос, и уже вспоминает, уже догадывается, уже знает… Конечно, всё это было невозможно. Путь был закрыт двумя фигурами, обладателей которых звали Джим и Кози.       – Рад видеть тебя, Джеки, – сделал милую улыбку Кози, отчего стало ещё противнее.       – Вы что, меня подстерегали? – устало спросила она.       – Ну… можно и так сказать. Хотели спросить, как у тебя дела.       – Резко ухудшились минуту назад.       – Вот как? – в глазах Кози загорелся недобрый огонёк.       – В чём дело, куколка? Не рада нас видеть? – угрожающе надулся Джим.       Джеки не удержалась от улыбки. Всё было настолько противно и омерзительно… что хотелось только бессильно улыбаться.       – Вы чего хотите, мальчики?       – Просто познакомиться с тобой поближе, – ощерился Кози, подмигнув приятелю. – Мы ведь живём в одном районе, стыдно не знать друг друга.       – Мы могли бы стать хоро-ошими знакомыми, – поддержал Джим, сверля её взглядом.       – У меня нет настроения, простите, – Джеки сделала шаг вперёд, но взметнувшаяся рука Кози преградила ей путь:       – Куда? Мы ведь только начали.       Джеки впервые посмотрела на него внимательно. Лицо Кози, наверное, можно было назвать даже привлекательным, если отбросить синеватую бледность и кривую ухмылку. Но никак нельзя было убрать пороки, пропитавшие это лицо насквозь, и, задавшись вопросом, чего можно ожидать от этого человека, Джеки впервые почувствовала холодок. Тут же в памяти всплыли тревожные голоса подруг, их испуганные глаза…       – Я буду кричать, – тихо сказала Джеки, не найдя ничего лучше.       – Кричи, – Кози весело заулыбался, словно только и ждал от неё этих слов. – Тебя никто здесь не услышит. Ну, даже если и услышит… не думаю, что бросится тебе на помощь.       Вот теперь Джеки стало по-настоящему страшно. Её район был одним из самых пустынных. Несколько начавшихся здесь строек образовали множество переулков, в которых не было ни одного прохожего, так как в новых домах ещё никто не жил. А случайный встречный, как и сказал Кози, вряд ли станет впутываться в это дело. Дела шли хуже некуда. Джим рассматривал её уже так, словно она ему принадлежала. Джеки содрогнулась. Если только они коснутся её, она умрёт от омерзения…       – Ну что, крошка, – оскалился Джим. – Ты уже готова познакомиться со мной поближе?       Он сделал шаг вперёд. Это движение заполнило Джеки ужасом. Почему не послушать подруг, почему не вызвать такси, почему?..       Джеки любила ходить пешком. Это вызывало удивление, не вязалось с её внешностью и занятиями, но она всегда любила ходить. Это слегка напоминало ей детство, где не было рекламных компаний, дорогой косметики, красивой одежды, где она была всего лишь обычной девчонкой, одной из сотен таких же, живущих в приюте.       – О чём задумалась?       Джим протянул руку к её щеке, она с отвращением отпрянула. Кози молниеносно схватил её за плечо, и сдавив прижал к стене. Она стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть: приютские привычки нахлынули волной. Там не обходилось без драк, но Джеки никогда не была физически сильной и научилась лишь молча терпеть… Жуткие глаза Кози были прямо перед её лицом, её захлёстывала паника, она стояла и считала секунды до того момента, когда он ударит её, она уверена была, что это произойдёт, она видела это…       – Вы не знаете, когда будет дождь?       Джеки увидела, как взгляд Кози застыл, и он медленно повернул голову назад. Прямо за его спиной рядом с остолбеневшим Джимом стоял парень с большими доверчивыми глазами. Он улыбался и переводил взгляд с одного на другого, словно ожидая ответа на свой вопрос. Джеки воспрянула духом: человек! Здесь человек! Они не посмеют при нём…       – Тебе чего надо? – угрожающе произнёс Кози, явно не понимая, что происходит.       Парень, продолжая так же приветливо и слегка удивлённо смотреть на него, повторил:       – Вы не знаете, когда будет дождь?       – Ты ненормальный что ли? – взвизгнул Джим. – Давай вали отсюда!       Незнакомец, казалось, ещё больше удивился. Он поднял брови и внимательно оглядел багровеющего Джима, словно пытался понять причину его недовольства. Кози отпустил наконец плечо Джеки и медленно придвинулся к нему.       – Слушай, пацан, иди дальше. По-хорошему прошу. Или мы тебя сами проводим.       Парень развёл руками:       – Я всего лишь хотел узнать…       – Да не знаем мы про твой дождь! – взорвался Джим. – Не знаем! Спроси у кого-нибудь другого!       Странный юноша перевёл взгляд на Джеки и улыбнулся ей так, что она вздрогнула от растерянности.       – Ты должна знать. У тебя умные глаза.       – М-м-м… – она захлопала своими умными глазами, чувствуя, что не одна будет сегодня покалечена. Этот прохожий определённо был немного не в своём уме.       – Ну всё, ты доигрался! – зашипел Кози, сгребая в охапку его воротник. – Прощайся со своей мамочкой, пусть ищет тебя в…       Никто не успел увидеть, что произошло. Какую-то очень маленькую часть секунды перед глазами Джеки было мельтешение, а потом она поражённо поняла, что Кози лежит прямо под ногами парня, недовольно поправляющего воротник.       – Как невоспитанно… – спокойно заметил он. – Вам надо было…       Он не успел договорить, потому что Джим с рёвом бросился на него всем своим огромным телом. И вновь Джеки даже не успела испугаться, как здоровенный амбал лежал на земле и скулил, потому что парень держал его руку под неестественным углом, заставляя грудь и голову прижиматься к асфальту.       – Ну что же это такое? – сокрушённо проговорил он. – Не дают даже слова сказать. Надеюсь, они не твои родственники?..       Джеки машинально мотнула головой и отлепилась наконец от стены. Парень жизнерадостно сказал ей:       – Меня, кстати, зовут Айрис.       Он милосердно отпустил свою жертву, Джим мигом взметнулся на ноги и стал рядом с Кози, потирая плечо. Они были ошарашены, но отнюдь не собирались сдаваться. Бледное лицо Кози стало ещё бледнее от злости, а Джим наоборот полыхал багровым жаром. Сердце Джеки снова дрогнуло. Что если её неожиданный спаситель не справится с ними двоими?       – Что это за штучки, парень? – с ненавистью прошипел Кози. – Думаешь, подножки ставить научился, значит, герой?       Джеки не видела ни одной подножки, оба раза Айрис использовал одну только руку. Но те, кто летал кувырком, похоже, этого не поняли.       – Я тебя сейчас по косточкам разберу, – пообещал Джим и пригнулся, готовясь к нападению.       Джеки вдруг осенило, что она может убежать. Эти двое сейчас достаточно заняты, чтобы её преследовать. Она даже оглядела улицу вокруг, определив, куда бежать лучше, но всё равно осталась на месте. Всё-таки она не могла уйти. Как бросить этого странного Айриса, с которым неизвестно что сейчас случится? Как вообще такие появляются на свет?       У него были светло-русые волосы и большие голубовато-зелёные глаза, блестящие и живые. Джеки давно не встречала настолько живых глаз. Сейчас Айрис казался чуть более собранным, из улыбки ушла беспечность, но всё равно опасным он не выглядел нисколько. Джеки стало нехорошо, при мысли о том, что этому мальчику может быть причинён какой-то вред.       – Ну, держись, малыш.       Джим и Кози одновременно бросились вперёд. Джеки впилась взглядом в Айриса, чтобы не пропустить ни движения из того, что он будет делать. В этот раз он, будто специально для неё, двигался чуть медленнее. Подпустив Кози ближе, он сделал шаг назад и пригнулся, полностью вливаясь в его движение, продолжая его до нужного момента. Когда противник был уже достаточно наклонён, он взял его за руку и просто крутанулся на месте, сбивая вниз и Джима, который был слишком близко, чтобы не быть задетым. Побарахтавшись на земле с сотней проклятий и ругани, они вскочили на ноги и снова бросились на противника. Айрис отступил, несколько раз уклонился от свистящих кулаков Джима и внезапно бросился вперёд, рубанув ребром ладони по запястью Кози. В воздухе засверкал кувыркающийся карманный нож. Джеки распахнула глаза от ужаса, осознав, как близко этот тип был сейчас к убийству. Айрис больше не улыбался. Он стоял и хмуро смотрел на тяжело дышащего Кози.       – Гадёныш… Танцуешь, как балерина! Не хочешь по-мужски подраться?!       – Это с выбитыми зубами и сломанными носами? – уточнил Айрис. – Вы очень этого хотите?       – Мне никогда не ломали нос! – взревел Джим, хотя в его глазах мелькнул испуг. – Никто не в силах был меня побороть!       – Никто? Значит, ты начинал драться со всеми, кого встречал? А ты тоже не смог его побить и поэтому сделал своим приятелем?       Кози скрипнул зубами и сунул руку в карман. Джеки словно окатило кипятком, перед глазами возникло испуганное личико Милли, говорящее: «…пистолет… у Кози, говорят, даже есть пистолет…»       – ПОЛИЦЕЙСКИЙ! – заорала она и бросилась к повороту, делая вид, что только что увидела служителя закона.       Это волшебное слово отлично подействовало. Джим и Кози затравленно огляделись и медленно начали отступать в противоположную сторону. Айрис поднял брови:       – Куда же вы, господа?       – Мы тебя ещё найдём, – с глубокой ненавистью прорычал Кози. – Сегодня ты приобрёл смертельного врага. Я не успокоюсь, пока не отправлю тебя в милый домик под названием «морг»!       После этого приветливого прощания, негодяи скрылись со скоростью звука. Джеки, увидев, что опасность миновала, медленно направилась обратно.       Айрис снова улыбался и смотрел на неё своими невыносимо большими глазами.       – Как ты… это делаешь? – проговорила она. – На тебе ни царапинки…       – За столько лет и столько потасовок грех было не научиться некоторым штучкам, – пояснил он с усмешкой.       – Сколько же тебе лет?       – А тебе?       – Девятнадцать.       – Мне тоже.       Джеки показалось, что он соврал, но тут же она поняла, что не может на вид определить его возраст. Ему подходило всё от шестнадцати до двадцати пяти. Вполне может быть, что ему на самом деле девятнадцать.       – Спасибо тебе большое, – вымученно улыбнулась она. – Ты спас меня от ужасных вещей.       Он не отвечал. И это было хорошо. Джеки не хотела слышать от него ни банального «пожалуйста», ни безразличного «пара пустяков», ни поучительного «не ходи одна по пустынным переулкам». Его глаза были полны жизни, интереса и внимания. Джеки поняла, наконец, почему они так завораживают её. У взрослого парня были большие глаза ребёнка.       – Жаль, что вы не знаете про дождь, – вздохнул он.       – Дождь?.. Так ты… не просто так спрашивал?       – А зачем спрашивать просто так? – удивился он. – У меня нет куртки. А если пойдёт дождь будет холодно. Поэтому мне нужно знать последний прогноз погоды.       Джеки смотрела на него в совершенной растерянности. Что за человек… Как такие вообще рождаются?..       Айрис ободряюще улыбнулся ей и просто пошёл прочь. Словно он каждый день спасал десятки девушек от парней в два раза больше себя. Джеки в свою очередь не сказала ни слова. Она стояла и смотрела, как он медленно отдаляется, позволяя ему уйти так, как он хочет.       Оказывается, герои не всегда должны быть высокими, мускулистыми и произносить красивые речи. Джеки опустила голову и тихо рассмеялась. Пока есть такие, как он, мир не будет комком из страданий и недостижимых целей. Всё может быть намного проще. Главное – правильно посмотреть. * * *       Усаги спустилась по лестнице и, стараясь не шуметь, заглянула в ванную. Эльза в полотенце стояла перед зеркалом и задумчиво водила пальцами по затуманенному стеклу. Чистых следов от пальцев оставалось всё больше, и Усаги ясно могла видеть в отражении печальные обречённые глаза принцессы. Эльза задумалась так, что даже не заметила приближения той, кого называла своей сестрой. Впрочем, за эти несколько дней их обострённая чувствительность несколько притупилась, наверное, ничего удивительного в этом не было…       Усаги вошла и присела на краешек ванны. Теперь Эльза, конечно же, заметила её и с улыбкой обернулась:       – Пришла поторопить меня? Мама зовёт ужинать?       – Не нужно ради меня делать счастливый вид, – покачала головой Усаги. – Я знаю, это тяжело.       Сияющие глаза Эльзы медленно потускнели. Она не рассердилась. Просто приняла тот факт, что таиться нет смысла.       – Прости, – проговорила она, – я не пытаюсь что-то скрывать. Просто иногда становится слишком грустно. Кажется, что абсолютно всё напрасно… абсолютно всё…       – У каждого бывают такие моменты, – серьёзно сказала Усаги. – Ни один человек не прожил жизнь, не сделав миллиона ошибок. И печальнее всего, когда уже нельзя ничего исправить. Но ведь есть ошибки, которые исправить можно.       Эльза отвела глаза в сторону. Усаги подалась вперёд:       – Ты ведь очень любишь его, правда? Можешь не отвечать, я и так знаю! Так зачем же продолжать мучить себя и его? Это не в твоём характере – топтаться на месте там, где нужно действовать! Ты должна встретиться с ним!       – Я не могу, – прошептала Эльза.       – Не надо так говорить. Никогда так не говори.       Эльза подняла блестящие от слёз глаза. Усаги сняла запотевшие очки, в которых уже ничего не видела, провела по ним полотенцем и хотела надеть снова. Эльза мягко остановила её руку:       – Не надо. Пожалуйста, останься так.       Усаги покорилась. Она смотрела на Эльзу широко раскрытыми глазами, в которых должно было бы отражаться упрямство, но темнела лишь пустота.       – Как жаль, что ты потеряла свои глаза… – проговорила Эльза. – Те, в которых жила твоя душа.       – Это пройдёт. Вы сами так говорите.       – Да, конечно. – Эльза вытерла свои глаза. – Что ж, наверное, хватит грусти на сегодня. Нужно поднять голову вверх и смело идти вперёд, так?       Усаги подняла брови.       – Это значит, что ты согласна со мной? Ты навестишь Эмирион?       – Может быть, – ответила Эльза уже обычным своим тоном и убежала из ванной.       – Эй, постой!       Усаги поднялась и неуверенно шагнула к двери, но Эльза тут же появилась снова и надела на неё прозрачные очки.       – Ой! – вздрогнула Усаги, когда размытая картинка приобрела очертания.       – Так лучше, – с улыбкой заявила Эльза. – А чёрные очки мне вообще хочется выбросить.       – Не надо, я вижу в них намного лучше… Так ты правда собираешься встретиться с Акартисом?       – Какая ты упрямая!       – Ну, я же твоя сестра, – улыбнулась Усаги.       Эльза вздохнула и потащила её на кухню.