Краски души

Берти возвращался после тяжёлого учебного дня, где ему пришлось немало постараться чтобы выжить хотя бы физически, если уж не морально. Одиннадцатый класс.. Пусть все и говорят, что он является какой-то мелочью, чем-то лёгким, где вся суть исключительно в подготовке к экзаменам, когда весь материал пройдён за предыдущие десять лет, но всё это давление настолько сковывало, что выворачивало чуть ли не наизнанку, что хотелось выть волком на луну от тяжести. Больше всего накладывали этих ощущений именно учителя, целиком и полностью, ведь они постоянно твердили "Опять прогуливает большая часть класса? Экзамен для вас шутка, что ли?!!", "Экзамены - это самое важное в вашей жизни", "От экзаменов зависит ваше будущее", "Вы должны думать только об экзаменах" и эта тяжесть с особенным усилием взваливалась на тех, кто как раз-таки ходил на все уроки, ведь они каждый раз выслушивали эти лекции вместо тех, кому было попросту плевать, кто хотел провести свою молодость ярко, не убиваться из-за плохих оценок и предстоящих экзаменов, а найти себя в этой жизни, получать счастье и удовольствие в каждом прожитом мгновении. И Берт очень жалел, что не мог быть среди этих свободных птиц, не мог позволить себе выйти за пределы жестких узких стен образовательной системы, сжавщей таких учеников, как он, в жёсткие маленькие металлические кубы, выстраивая из них башни, как те роботы из кубов мусора в мультфильме "Валли". Он, совсем потухший, дошёл до дома, открыл привычно калитку, заходя после внутрь, как обычно, пустующего одинокого дома, не менее одинокого чем сам парень, от этого ощущения больно сжималось сердце. Разувшись на пороге и отставив ботинки в сторону, Берти бросил на комоде в коридоре ключи, быстро, чуть ли не бегом прошёл в свою комнату, где уже бросил на свою кровать с размаху сумку, желая бросить вместе со всем этим все свои проблемы, но как-то что-то не получилось. Вместо этого, с тяжёлым выдохом, он и сам упал рядом с этой сумкой, распластавшись звёздочкой на широкой двухместной, если не трёхместной кровати, располагавшейся сразу справа от входа в комнату, ощущая приятную прохладу от остывшей постели, к которой так приятно было прикасаться, чувствуя освободительную прохладу. Вот уж с чем ему повезло - так это с тем, что он имел в этой жизни из материального, тот же дом, всё для комфорта, но не больше ведь.. Глубоко шумно выдыхая, он прикрыл глаза, пытаясь разложить немного по полочкам хотя бы себя, пытаясь понять, что он может сделать, что он должен сделать, хочет, всё раскладывая шаг за шагом, неспешно, терпеливо. Пока мимо его лица не пронёсся осторожный тонкий невесомый сквозняк от окна. Резко поднявшись на постели, он оглянулся, отчего кудрявые светлые волосы быстро упали на глаза, но стоило поправить шевелюру, как взгляд наткнулся на открытое наверх окно, которое он забыл закрыть с утра, судя по всему. Это было не очень хорошо, вот почему такая прохлада витала по комнате. С тяжестью труженика но всё-таки Берти смог подняться с постели, подойти к окну, из которого вырвался тихий осторожный ветерок, словно бы умоляющий не закрывать дверь - такой свежий, приятный, ласкающий. А ведь и вправду, за окном сгущались тучи, уже начинало пахнуть дождём, влагой, что скапливалась в воздухе на улице, нежной зеленью весны, не столь уж далёким морем, находившемся кварталах вроде бы в пяти отсюда. Глаза сами прикрылись, Берт ещё раз осторожно вдохнул влажный свежий воздух, ощущая эти искорки внутри себя, надежду загорающуюся где-то там, эту красоту мира, что влекла его увидеть невероятные пейзажи сегодня, за собой звала и шуршащая листва, цветы, и этот ветерок и невероятное чувство вдохновения. Он стоял так, с закрытыми глазами ещё некоторое время, нежно улыбаясь себе, встав даже на носочки, словно бы взлетая от этих зовущих вперёд ощущений. Стоило приоткрыть глаза, как он усмехнулся сам себе лишь уголком губ, оторвав ладони от окна и подоконника, рванув вглубь комнаты, открывая комод с одеждой, мигом доставая среди рядов осторожно сложенной одежды тёмно-серые прямые джинсы с подворотами, белую любимую оверсайз футболку с коричневыми краями цвета карамели, с открытой вешалки он чуть ли не буквально содрал мягкую белую рубашку в клетку, которую очерчивали чёрные линии, расходящиеся от центра линий всё более светлыми оттенками. С собой он практически ничего не взял, лишь телефон в задний карман положил и поспешил на выход из дома остановившись у комода в коридоре, взглянув на своё отражение. Крупные беспорядочные кудри блондинистых от природы волос падали в самом хаотичном порядке, закрывая одно ухо, но завиваясь вокруг второго, левого, показывая скромную серьгу-гвоздик в виде стрелы, закрывали лоб, старательно лезли в глаза яркого небесно-голубого цвета. Но и на это он лишь мысленно махнул рукой, решив оставить этот беспорядок как есть. Быстро с одной из полок для обуви он стащил свои любимые конверсы, на свободных боках которых красовались его работы краской - тонкие красивые травинки, белые, фиолетовые, сиреневые цветы, жёлтые и белые одуванчики, редкие маленькие и практически неуловимые глазу бабочки. Именно в этих кедах он решил пойти прямо сейчас, просто потому что, потому как вдохновение несло его вперёд. Подхватив за колечко ключи, Берт выскользнул за дверь, во двор, закрывая следом дверь и, как только смог, так как можно скорее помчался к калитке, а следом по опустевшим из-за туч улицам в сторону моря, набережной, подталкиваемый прохладным ветерком вперёд. Улицы действительно оказались практически полностью пусты, никого не было вокруг, никто никуда не спешил, даже просто так не шёл, лишь у одного из магазинов он увидел вышедшего перекурить продавца, не больше. Но идти по этим пустым дорожкам было так атмосферно, эти ощущения глубоко трогали его душу, почему он не спешил, наслаждаясь каждым моментом, отгоняя все скверные мысли насчёт того, как ему придётся вернуться позже, делать уроки, вновь вписываться в этот точный, как часы, социум, такой строгий и отчуждённый по отношению в Герберту. Но так не хотелось снова возвращаться туда, когда здесь вокруг пахли прекрасно цветы, он был наконец в гармонии с собой и этим миром, ничто не могло это испортить. Так он, даже не заметив, добрался до набережной. Берти прошёл до каменной узорной ограды, положил ладони на холодный мёртвый камень, застывший в одном из произведений искусства, белый, даже светлее чем его бледная кожа. Раздался тихий смешок со стороны парня, лишь себе под нос, затем он поднял глаза выше, постепенно поднимая взгляд по зелёным пушистым кустам и цветам, рассеянным среди зелёной сочной травы склона, наконец дойдя до моря, глядя не на яркие блики и тёмные течения, а на тонкую тёмную полосу горизонта, выделяющуюся среди общего фона спокойной красоты, отделяя проходящееся крупной рябью море от нежного неба, светлого, но имеющего серый оттенок из-за пасмурности. Ещё немного он смотрел вдаль, после чего осторожно оттолкнулся от ограды и поддался назад, но чуть не столкнулся с человеком, точнее девушкой, которая бежала с довольно крупной коробкой в руках. Она каким-то магическим образом развернулась в последний момент и пролетела прямо перед его носом, споткнувшейся, но так и не упавшей несколько раз, пока та пыталась выровнять свой ход. Девушка с распущенными длинными синими волосами, белой блузке и синей, как её волосы, широкой юбке почти до колен, на вид младше Берти на пару-тройку лет, обернулась, не останавливаясь, громко извинилась и помчалась дальше, кинув ещё назад: - Черри, не отставай! Нужно успеть, дождь уже скоро - Стоило ей сказать, как мимо Берти пронёсся мальчишка, с короткими яркими красными волосами, тоже неся что-то в руках, но его коробка была поменьше. - Бегу я, это просто ты быстрая - Крикнул он в ответ парнишка ещё младше неё в свободных карамельных шортах до колена и чёрной просторной футболке. Герберт стоял в некотором оцепенении, смотря на убегающих подростков, пытаясь понять, что только что произошло, но сердце кричало бежать следом, куда-то те спешили и попутный ветер шептал, что ему с ними по пути. Он сделал первый шаг, даже не понимая того и, в конце концов, быстро направился вслед за этими двумя, еде улавливая взглядом цветные головы, завораживающие где-то уже вдалеке. Он бежал за незнакомцами вдоль набережной какое-то время, даже удивляясь тому, насколько те выносливые, но когда он почти совсем выдохся, то увидел то, куда его привело. Это была довольно широкая площадка под открытым небом, захватывающая и кусок набережной, а вокруг почти ничего, высокие кусты, дальше клумбы и какой-то забор, но это было уже за навесами, которые расположились меж высоких кустов, но перед клумбами, да и так красиво получилось, что один от другого, от следующего, всех их разделяли высокие кусты. На площадке было очень много самых необычных людей, но их всех объединяло то, что это были именно подростки. С цветными неестественными волосами, другие с естественными цветами, может даже родными, с короткими и длинными волосами, стрижками, косами, в самой разной одежде - кто в юбках, джинсах, шортах, брюках, жилетках, просто в футболках, толстовках, кедах, ботинках, туфлях, некоторые образы были очень закрытые, даже в кепках и шляпах, некоторые наоборот, слишком откровенные и открытые, когда под рубашками - полупрозрачными или в сеточку - почти ничего не было. От разнообразия даже немного пестрило в глазах, но это всё было так необычно. - Ты новенький здесь? - Спросила милая девушка с зелёными прядями мятного оттенка и, в противовес тому, с яркими фиолетовыми, одетая явно в какой-то косплей и видя как Берт мечется, не зная, что ответить, весело рассмеялась, быстро уняв смех - Видимо, да. Сейчас объясню, пойдём к навесам - Ещё посмеиваясь проговорила она, беря парня за руку и ведя через толпу к центральному столику. - Браслетик участнику, пожалуйста - Пропищала она, протискиваясь прямо совсем близко к навесу. Приветливый рыжий пушистый парень улыбнулся новому гостю и протянул ему тонкий чёрный резиновый браслет, застёгивающийся на запястье. - Добро пожаловать к Фейрам - Постарался он перекричать толпу вокруг, смотря за тем, как Герберт берёт осторожно браслет и застёгивает его на запястье, следом смотря не менее растерянно на новых знакомых. - Кому? А что здесь будет проводиться? - Спросил он, смущаясь собственных вопросов. - Лезь к Кире, он всё объяснит - Хихикнула девушка, кивнув в сторону рыжика и убежала. В той же растерянности парень оглянулся на того, кто не так давно дал ему браслет, его ведь Кирой назвали.. - Перелазь - Подтвердил тот слова подруги, но добавил, смотря на метания несчастного, не видевшего ни одного прохода ни с какой стороны - Прямо через стол, не бойся. Несколько секунд Берт оглядывался смущённо по сторонам, в конце концов сев на стол, перекинув ноги и совсем не ожидая того, что его подтянут за бёдра к себе, по другую сторону стола. Но его быстро отпустили, поправляя следом скатерть и указали на стоявшие в сторону складные стулья. Кир подождал, пока новенький усядется рядом и начал с самого простого. - Меня зовут Кирилл, но предпочитаю, чтобы меня звали Кир или хотя бы Кира - Улыбнулся он приветственно. - Герберт - Осторожно кивнул паренёк, добавляя - можно ещё Берт.. - Берти, значит - обозначил весьма точно тот, дождавшись кивка, начал наконец объяснение - Ну смотри, Берт, ты попал к Фейрам. Фейры - команда танцоров различных направлений, но наше любимое, кроме хороших хореографий - вольный стиль или же фристайл, когда мы даём телу волю и танцуем, как хотим того мы сами - Парень отвлёкся, посмотрев на небольшую компанию и протянув три чёрных браслетика, затем вернулся к повествованию - Я тоже в команде, но из меня так себе танцор. Так что, как можно понять, в нашей группе не только танцоры, но и просто творческие люди или те, кому дико охота отдохнуть, кто отличается при этом от других. Мы часто устраиваем фесты, праздники и ты попал на один из них. Сегодня мы устраиваем фестиваль красок, чуть позже здесь буквально всё и все будут в красках, после у нас не менее интересная программа, будь уверен. Для этой затеи, честно говоря, мы ждали четыре месяца, такой тёплой погоды. Ты как, не сильно тебя загрузил? - Опомнился Кир, оглядываясь на собеседника, после того как отдал ещё один браслетик, но почему-то с белым значком на черном резиновом ремешке. - Не, нормально - Промямлил Герберт, стараясь уложить услышанное в голове и после поднял взгляд на нового друга - И.. Сколько это будет длиться? - Осторожно спросил он, на что получил пожимание плечами с честным незнанием. - Может два часа, может пять, а может до утра. У нас есть навесы с едой, вот эти два слева и справа два дальних, вот эти ближние с красками, так что советую взять заранее, пока народ ещё не прибыл - Усмехнулся он, подбадривая Берта - Вещи советую оставить у меня, тут много отсеков для хранения - Указал он на пронумерованные ящики под столом. Это было действительно лучшим решением, поэтому скоро телефон оказался вместе с ключами в ящичке с номером "64". Берти немного подумал ещё и решил всё-таки остаться, ведь нечасто, в конце концов, ему удаётся повеселиться от души, может это окажется коллектив его души. Поблагодарив за помощь и перебираясь обратно, по другую сторону стола, он получил ещё пару наставлений. - Смотри, браслет после мероприятия либо себе оставишь - там адрес нашей студии, либо вернёшь, мы не хотим засорять ещё больше планету - Осторожно улыбнулся тот, затем добавил, подмигнув в конце - И большинство ребят здесь нестандартной ориентации, так что будь осторожней. Покрывшись лёгким румянцем, Герберт благодарно кивнул и направился к соседнему навесу, за краской, по совету нового друга. И не зря он так поступил. Через несколько минут, когда у него в руках уже было несколько мешочков с самой разной краской, на высокую импровизированную подставку из ящиков поднялась уже знакомая девушка в косплее с зелёно-фиолетовыми волосами с микрофоном в руках. - Дождливого дня всем Фейрам! Мы все вместе ждали этого праздника четыре месяца, так что, ребята, берите краски и готовьтесь, ведь через двадцать минут мы начинаем! - Провозгласила она, осторожно спускаясь, в то время как к навесам с лавками повалили подростки, но, на удивление, никто не толкался, не пролазил вперёд всех и не выхватывал мешочки с сыпучей краской, каждый ждал, когда кто-нибудь под навесом освободится и займётся новым подошедшим. Поэтому все действительно освободились минут через пятнадцать, а через двадцать последние люди взяли краски - те, кто был под навесами и они же вышли к остальным, чтобы тоже повеселиться. Народ раскачивался и волновался с каждой минутой всё больше, все были в предвкушении, хором начали звать ведущую, которая поднялась наверх под громкие аплодисменты. - Надеюсь, каждому достались краски, ребята - Усмехнулась та и услышала в ответ "да", сказанное хором. Стоявшие рядом, но внизу ребята, взяли у неё микрофон, пока девушке передали крупный мешочек с белой краской внутри, размером с половину её головы и другой организатор начал говорить. - Что ж, ребята, я с радостью объявляю открытие нашего праздника через пять.. Четыре!.. Три!... - Народ хором помогал говорить организатору, ожидая самой интересной части - Два!.. ОДИН!!! - Заорали все в одно горло и та девушка бросила мешок в небо, где его ловко проткнула стрела, прилетевшая со стороны. Это было очень неожиданно, но краска посыпалась буквально на всех стоящих на площадке, осыпая белым цветом, оставаясь на волосах, лицах, одежде. Остальные тоже начали пересыпать краски себе на руки, бросать её в воздух, друг в друга, радостно крича. На фоне играла какая-то бодрая музыка, поддерживающая общее настроение, люди кричали от радости. Бери быстро оказался весь в краске и цветных пятнах, от светлой рубашки и футболки не осталось почти следа, на джинсах тоже были цветные нечёткие пятна, что говорить о лице. Ему несколько раз провели разными цветами по лицу незнакомцы, раскрасив одну щеку в оранжевый, переносицу зелёным, с другой стороны был чей-то фиолетовый смазанный след ладони, но и он не отставал, раскрасив точно олному липко жёлтым, кому-то чёрным, синим, оранжевым и какого-то темноволосого в синий, оставив тому след ладони в ответ на тот, который оставили ему. Но даже когда краски заканчивались, начинался дождь, музыка чуть притихла, уже раскрашенная ведущая поднялась снова выше. - Праздник красок открыт, да здравствуют и танцы под дождём, то, чего мы действительно ждали! - Провозгласила она и народ радостно зашумел. Музыка вновь продолжила играть громче, люди уже просто танцевали, кто как мог, кто как двигался, кто как хотел, не было абсолютно никаких запретов, даже брейкдансеры нашлись и особо мощные фристайлщики, которым давали достаточно места для того, чтобы они танцевали всем телом и душой. Руки, ноги, тело, голова, всё двигалось само по себе, танцевала сама душа. Дождь разыгрывался из лёгкого моросящего дождика во всё больше нарастающий ливень, тёплый, которому радовался каждый присутствующий. Цветные разукрашенные люди вокруг, бесконечный круговорот красок и каждый так открыт всей своей душой, насколько это было возможно, каждый чувствовал себя по-настоящему живым, прилипающая одежда и мокрые волосы никому не мешали, они дополняли всю картину, помогая освободиться. Будь то прыжки, радостные крики или танцы в парах, не важно каких, все они были искренними, никто даже не посмел бы посмотреть косо, каждый принимал другого, даже если совсем незнакомого ему, пока небо на фоне темнело, солнце явно садилось за горизонт, зажигались развешенные вокруг заранее гирлянды с крупными лампочками. Играла "Answer the night" от Aime Simone, которую так хорошо знал Берт, под которую проваливался ночами в себя, наслаждаясь раньше одиночеством. Но сейчас он не чувствовал себя одиноко среди незнакомцев под эту песню, он тонул в ней полностью, во всех нотах, ударах, битах которые там звучали, во всех словах, в которые музыкант вкладывал всего себя. Кач на ударах в танце парня сменялся периодически волнами и теми движениями, где он словно тянулся по известной одному ему траектории. Он оказался совсем не против, когда перед припевом, когда он потянулся в сторону, на талию и бедро легли чьи-то руки, чужое тело потянулось за ним. Парень не оглядывался, одну руку закинув назад, чувствуя как ведёт по шее незнакомца, второй рукой потянувшись к противоположной стороне, где была чужая рука, накрывая её своей ладошкой. Они вместе попали в биты, даже если Берт не видел того, кто сзади, они двигались вместе, пока неизвестный не перешёл вперёд, перехватывая чужое тело поудобнее уже с этой позиции. Это был тот черноволосый парень, на котором остался синий след руки Герберта, а на Берте осталась его ладонь, когда все бросали краски. Пусть они даже увидели друг друга, но продолжили танцевать от всей души, вкладывая себя полностью, ведь даже так, прерывать установившуюся атмосферу никто не хотел. И даже после окончания этой песни, они чувствовали друг друга дальше, не меньше, подходя друг друга словно два кусочка пазла. • • • - Спасибо всем, кто был с нами сегодня, сейчас будет последний танец и мы закругляемся - Говорила в микрофон ведущая. Однако, после танца так не хотелось выходить из этого ощущения эйфории, не хотелось закрываться снова, но пришлось и даже дождь на некоторое время прекратился. Неловко попрощавшись с парнем, с которым они так хорошо танцевали вместе, он пробежал осторожно через толпу к навесу, где уже сидел Кир и отдавал вещи, оставленные на хранение, принимал браслеты, которые люди желали больше оставить здесь, пусть таких было совсем немного. - О, Берт, видел тебя в танце, ты был хорош - Смутил он парня, хитро улыбаясь и услышав скромное "спасибо" спросил - Как ощущения после фестиваля? Не пожалел, что остался? Берт тут же отрицательно замотал, радуясь, что он действительно остался здесь на таком необычном фестивале и получил эти эмоции. - Мне всё очень понравилось! Жаль только, что нужно уходить.. - Это да.. Но не расстраивайся, приходи к нам в студию, у нас всегда так весело, будешь заодно участвовать и всегда знать о праздниках - Подбодрил тот - Так-с, 64 вроде, верно? Получив утвердительный кивок, он полез вновь под стол и достал из обозначенного ящика телефон, отдавая его хозяину. - Ждём тебя ещё - Улыбнулся он и перевёл взгляд на того, кто подошёл близко, оказавшись рядом с Берти - О, привет, Хью, у тебя какой номерок? - 74 - Раздался почти над ухом завораживающий голос какого-то парня, на который парень быстро обернулся и вновь увидел знакомого черноволосого, словно судьба их сводит. Тот тоже обратил внимание на обернувшегося к нему и застыл, словно засмотревшись на того, даже чуть было не получил по лицу небольшой сумкой от Кира, с которым они были, судя по всему, друзья или хорошими знакомым. - Не пялься так, шкаф, ты людей ведь пугаешь - Проворчал громко друг из-за стола, на что черноволосый отмахнулся, забирая сумку и обратился к блондинчику с милой улыбкой. - Не против отойти и познакомиться нормально? - Спросил он и, получив утвердительный кивок, взял более смело парня за руку, выводя из толпы. Они шли вместе, а картина перед глазами будоражила кровь. Высокий парень, выше него, держал его руку в своей, ведя за собой, словно в безопасное место, навстречу новым переменам. И остановились они только у ограды, не дающей упасть вниз, по склону. Теперь Берт наконец смог нормально рассмотреть парня, на ком до сих пор красовался его след, удивительно, как его не смыл дождь. Сам парень был одет в чёрные брюки карго и чёрную рубашку с закатанными до локтя рукавами. Вернее, когда-то это всё было черным, но после праздника было почти неразличимо, какого цвета была ткань изначально. В его левом ухе тоже красовалась маленькая серёжка-гвоздик в виде черного паука, а глаза были яркие зелёные, как летом поле под ярким солнцем и этот взгляд так грел. - Я Хьюго, если коротко, то Хью, а ты? - Спросил он, начиная осторожно. - Герберт - Представился блондин, смешно добавив - Берт, если кратко. Традиция к этих ребят называть краткие имена невольно вызывала воодушевление и тёплые ощущения, так что хотелось тоже следовать этой традиции. - Не против обменяться номерами и если я тебя провожу? - Прямо спросил парень и Берт не смог ему отказать, вот просто не смог. Они немного прошлись по мокрой от ливня набережной, узнали друг друга получше и когда прощались перед воротами дома Берти, Хью осторожно поднёс руку блондинчика и поцеловал тыльную сторону его ладони. - Надеюсь, мы ещё увидимся - Проговорил он напоследок. Всю вторую половину дня, в особенности вечер вновь и вновь прокручивал Берти в своей голове, уже после душа лёжа на своей постели, как-то даже забыв снять браслет с руки, на который теперь смотрел, не отрывая взгляда.