Биография неизвестной.

В Отеле Фридриха не было. К сожалению или к счастью, Сара пока что не решила. Гостиная была такой же пустой, как и несколько часов назад, когда они уходили. Сара теперь подозревала, что Аластор просто добавил чуть-чуть магии. Мисси даже не задалась вопросом, что они делают здесь, живут ли тут другие демоны или почему в этом гадюшнике лежат вещи её сестры и бывшего друга. Сара догадывалась, что старшая Гранс была без понятия, что это за такой «Отель Хазбин». Мисси, по виду, ничем не интересовалась после исчезновения сестры и кажется наверстывать ничего не собиралась, спокойно поднимаясь по лестнице, угрюмо оглядывая паутину в углах, которой с каждым днём становилось больше, не смотря на старания Ниффти. Кстати, кое-кто всё таки был в гостиной. Как раз сама циклоп. Она спокойно орудовала своей щеткой, сметая пыль, всего лишь раз взглянув в сторону гостей, когда они зашли в помещение. Ниффти Сара никогда не знала. Она, начиная со второго месяца своего первого пребытия в аду, пьянствовала с Хаском каждую субботу по человеческому времени попивая дорогой джин за её же счёт. Но прокручивая свои воспоминания, она понимала, что маленькую циклоп она никогда не знала и никогда не видела. В её комнате царил хаос из застывшей крови на простынях, разбросанных вещей, среди которых взглядом легко находилось испорченное платье в грязи и красными пятнами на белом воротнике. Зеркало рядом со входом в ванну было заплевано не понятно чем – это было ещё до её заселения – и испачканно в дешёвом тональном креме – Сара наносила пару штрихов на круги перед глазами перед выходом. Хотела стереть какую-то грязь с поверхности, но забыла что пальцы в креме. Мисси презрительно оглядела комнатушку, но ничего не сказала, одергивая длинные, но тонкие рукава. Сара смела вещи с туалетного столика. На нем были расчёски, старая косметика, испачканная в её крови марля, которой Аластор протирал лицо. Она уперла руки в бока, закусив губу и отряхивая волосы с липкого лба. На счёт последнего – лучше не стало, но она забыла о том, что они мешают в эту же секунду. Ей как минимум нужна была карта ада, но хрен там ей! Если раньше она могла просто наколдовать такую, по которой ей будет удобно работать, сейчас такой возможности не представлялось. Одни из таких старых, использованных карт лежали у них с Мисси в особняке на чердаке, но гонять сестру туда сюда только ради собственного удобства, даже если та может переместиться с помощью магии?... – Ал? Наколдуй карту, будь добр, – всё же сказала она, пока не передумала и не отослала Мисси, с её недовольным лицом куда подальше. Лицо на миг осветилось черным светом. Сара вдохнула знакомый пар магии, облизнувшись. Она скучала по вкусу его силы. Она для верности положила обе ладони на точную карту ада, всё ещё ощущая тепло после огня, из которого Аластор сделал её. Было хорошо, а она на несколько секунд подзависла, ощущая на себе два пристальных взгляда. Но они не торопили, наоборот, скорее наслаждались. Один тем, что она по нему скучала, а другая отголосками сильной магии, которые пусть и не много, но наполнили чуть ослабленное ядро. Она последний раз провела пальцами по шершавому листу прежде чем в дверь постучали. Сара не дернулась, лишь с трудом наклонившись под туалетный столик. Куда-то туда вчера закатилась ручка. – Грешница, – пробубнила Мисси, бросая взгляд на дверь в тени – свет из окна упорно не доходил до конца комнаты. – К нам зашла примилейшая Вэгги! – воскликнул Аластор и, не дожидаясь пока Сара разогнется с пыльным стержнем зажатым между двумя пальцами, открыл дверь. Тем не менее, в комнату он её не пустил, заняв место во всем проходе и не давая заглянуть внутрь. Сара пыталась упрямо спровадить Мисси в портал махая руками по мере возможностей в своем платье, но та, удобно пристроившись на сундуке с фамильным знаком Магне, уходить не собиралась, демонстративно зевая. – Чем могу помочь, дорогая? – Я к Монашке, – Сара закатила глаза, мелкими галочками отмечая нужные места. Куда может деться раненный бывший ангел, если его не подобрали также как её? Нашел деньги? Навряд ли. У Херумивом много чести и Сара очень сомневалась, что Фридрих будет шастать по мусоркам или обыскивать бессознательные тела грязных, пьяных грешников. Тогда где он может быть? Бесплатных больниц в городе не было, это Сара знала по двухнедельной голодовке месяц назад, когда копила на прием к единственному фониатру, когда ещё надеялась, что магию Екатерины можно будет сломать дешевыми лекарствами. Он мог обживать углы гостиниц, уверяя хозяив, что оплатит проживание в будущем, когда будет съезжать. Он мог прибиться к какой-нибудь шлюхе или просто интересной девчонке, которая пропадает каждый день, потому что надирает задницы всему аду. Например, у таких как Черри. Ей казалось это логичным, учитывая, что Дольман будет чувствовать себя в безопасности, когда узнает, что у Бомб есть огромные запасы святой воды. Сара почесала затылок, припоминая дело о Черри. Аккуратная, слегка безумная, сильная, но не дотягивающая до оверлордов – распределители не одарили её магией. Сколько убийств было на счету у этой женщины, но её частенько недооценивали. Могла ли она приютить раненого, подозрительного парня? Нет. Сквозь плотную пелену раздумий до неё донеслись слова Вэгги: – ...ты её сожрал? – Я повторюсь ещё раз – уже третий, дорогая – я не каннибал, ладненько? Мисси изобразила пальцами кавычки. Её глаза следили только за сестрой, будто она всё ещё не могла поверить в то, что действительно видит её. Гранс присматривалась к движением Сары, к автоматическим жестам, пока она думала стоя над картой. Распознать было сложнее из-за скованных движений, но Мисси не могла не согласиться с тем, что Аластор её не наебывает, ища способ вновь возобновить с ней дружбу. Обмануть её значило обмануть короля, но Демон-Кошка не сомневалась, что если Радио взбредёт что-то в голову, он обязательно сделает это. Он не боялся смерти после того, как у него отобрали Сару. Он уже ничего не боялся. Тем не менее, Мисси пришла к выводу, что он её не обманывает, когда пальцы Сары отстукали рядом с картой знакомый ритм какой-то сказки из их детства. Ни одна, ни другая понятия не имели откуда им известна эта мелодия, а мама всегда загадочно пожимала плечами на все их вопросы об этой музыке. Но несмотря на совместное непонимание, именно этот напев служил им что-то по типу семейной ценности. Не ощутимой, но важной. – Что случилось, милая моль? – Из-за платья казалось будто Сара скользит по помещению. Она приблизилась к Аластору, касаясь его лопатки и мягко отталкивая его от выхода. Голос у нее был успокаивающим. Таким, как она всегда обращалась к грешникам с проблемами связанными с пьянством, отсутствием жилья или крупными драками между важными шишками. Мисси приподнялась, наклоняя голову. Этот голос умел быть сладок и снисходителен даже будучи еле слышным. Вот только у Вэгги вытянулось лицо, а Сара на секунду панически прикрыла глаза, делая вид, что просто медленно моргает. Раз, два, три и вот перед глазами вновь Вагата, выдыхающая воздух слегка шумно и неровно. – Ну? – Где ты была? – Наконец выдавила из себя она, бросая уничтожительный взгляд на Аластора. Мисси она всё ещё не замечала – обзор загораживал ненавистный грешнице оверлорд, в сторону которого она как раз раздражённо махала. – Я не спрашиваю об этом. С ним всё понятно – для него это всё игра, но ты то! У нас был совет. Ты ведь хотела денег? Если ты будешь так относится к работе, я уж уговорю Чарли не выплачивать тебе зарплату. Сара отвела взгляд, прикусывая губу. Теперь, когда к ней вернулась память, у нее вновь было всё. Деньги, положение в обществе, одно из самых лучших рабочих мест. Ей больше не надо добиваться искупления. Ангелы спустятся к ней сами, но проблема в том, что достичь её они не смогут. Ею двигало отчаянье и желание мстить. Теперь, когда за нее готов вступиться сам Король, а жертвенность собой была необязательна, ей больше это не нужно было. Она чувствовала, что готова вернутся в прежний режим волнуясь об ангелах только во время чисток. Это было окончательным решением во всем, не смотря на страх. – У меня появилась внушительная сумма и я думаю, что съеду уже сегодня. – Она с прохладой в голосе сообщила ошарашенной Вэгги своё решение, слыша как позади посмеивается Мисси. Сара не знала что смешного она нашла, но интуитивно дернулась в сторону ещё больше загараживая сестру от взгляда моли. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал кто она, пока она вновь не поселится в своем старом особняке. – Прости, Вэгги. Если меня уже зарегистрировали как работника, я напишу заявление о собственном желании уйти. Ещё раз спасибо. Сама знаешь за что. Она не хлопнула дверью, но и не закрыла медленно. Наверное, она ждала, что Вэгги будет препятствовать, но Саре пришлось запереть замок, прежде чем девушка опомнилась. Гранс выдохнула и снова двинулась к карте, мягко проведя кончиками пальцев по тонкой бумаге. – Пойдем в «Липкие губки», – наконец сказала она, как-то обречённо смотря на карту. Мисси позади нее тяжело, удручённо дышала, переводя взгляд с сестры на грязное окно. Краем зрения видела задумчивый вид Аластора, который в упор глазел на Сару, растягивая улыбку всё шире и шире. Мисси вздрогнула, когда сестра заговорила вновь. – Там много демонов, которые могли видеть его. В отеле установлен кондиционер. Когда Сара попала в ад в первый раз, она очень удивилась, но потом на собственной шкуре прочувствовала как же демоны могут плохо переносить такую неконтролируемую жару. Пот всегда был её неизменным спутником, солёными отвратительными дорожками скатываясь по рукам и перьям. Последние буквально приходилось отжимать. А за то, как чувствует себя сестра, у которой почти везде росла короткая, гладкая черная шерсть, Сара отвечать не бралась. Прохладный воздух сдувал черные пряди, открывая вид на шрам. Она медленно шла за Аластором, слушая тихий стук каблуков сестры и спокойное насвистывание Радио-демона. Коридор был каким-то бесконечным. Каждый раз когда она поднимала глаза от пола, она видела, что выход на лестницу уже близко, но стоило лишь моргнуть и прозрачная дверь с коричневым стеклом словно отдалялась. Галлюцинации или может быть Сара всё ещё в той ужасной коме? Мисси вдруг резко берет её за локоть, останавливая, смотрит секунду в расширенные глаза Сары и даёт ей звонкую пощечину. Голова дёргается, а девушка очень медленно моргает, пытаясь осмыслить только что произошедшее. Старшая сестра и раньше её била, просто чтобы привести в чувство. Ещё одна черная, тонкая прядь выпадает из неплотной прически, когда Сара вынуждает себя вернуть голову в прежнее положение, держа руки на месте, чтобы не потереть ушибленную щеку. Аластор стоит за коричневым стеклом двери, увлеченно рассматривая картины, которые висят над упирающимися в стену перилами. Гранс обнаруживает, что они примерно в пяти шагах от выхода. И она честно удивляется, когда Мисси порывисто обнимает её, надолго сжимая в объятиях и выбивая из лёгких воздух. Сара медлит, думет заторможенно, но в итоге кладет руки на острые лопатки, кладя пустую от мыслей голову на выпирающее плечо. Мисси что-то шепчет, дышит как-то загнанно, вбирая в себя и в свою память новый запах сестры. Раньше Ворон пахла золотым вином, горелыми перьями, резкими духами, бумагой из библиотеки Грансов и шерстью самой Мисси. Теперь Сара пахнет пыльными тканями, слабенькими, до ужаса дешёвыми духами, грушами, магией Аластора и усталостью. У Мисси скрипят зубы. Она сжимает крепче. – Когда они тебя забрали я потерялась, – Сара пытается вырваться, но сестра не пускает. Сара не хочет это слышать. Она знает, что нужно, но не сейчас. Она знает, что не выдержит эту, с позволения Бога сказать, исповедь. – Потеряла себя. Терялась в пространстве. Растеряла всех друзей. Не могла найти надежду. Я даже от Ала отвернулась. Я скалилась на других оверлордов, а они злились, потому что не понимали. Я не могла сказать им, что ты больше не вернёшься, но меня будто изнутри рвало, когда они смеялись вспоминая моменты с тобой, когда обсуждали, что с твоим возвращением нужно будет сходить в новую пиццерию, когда смотрели на меня с осуждением после очередной крупной ссоры. Сара обмякла уже после второго предложения, слушая и выводя на чужой спине узоры неровно подстриженными ногтями. Хотелось выть и заткнуть Мисси, но она знала, что рука не поднимется. Неизвестно откуда взявшаяся совесть ей это не позволит. – Я приходила домой и думала: «Мать вашу, как же я ненавижу этот особняк», но я знала как ты любила каждую ободранную стенку, поэтому продолжала существовать в нем, самыми дальними коридорами и лестницами обходя твою комнату, кабинет и ту часть библиотеки, которую ты оккупировала под свой личный уголок. Мне казалось, что если я взгляну даже на кусочек твоей кровати, стола или удобного стула с этой страшной, разукрашенной спинкой, я сорвусь. Выйду в чистку из дома и поубиваю сотни ангелов, – Сара поморщилась, представив картину «после» массового убийства. – Я не хотела даже знать во что я превращусь ещё через какое-то время, потому что лишь одного месяца мне хватило, чтобы понять одно – я не выберусь. На первом этаже что-то упало. Аластор дернулся, глянув в пролет между перилами, неизвестно что пытаясь высмотреть. Не увидев ничего занимательного, он снова уставился на красивую, но будто бы бездушную картину. Сара смотрела за ним через волосы Мисси, которые лезли ей в лицо. Сестра всё говорила и говорила, а младшая Гранс кусала губы, слушала в пол уха и пыталась придумать, что сказать на весь этот монолог. – Когда я увидела тебя в наряде чертовой Монашки агрессия застелила мне глаза. Сама не знаю почему воспылала к этой отчасти выдуманной женщине ненавистью, – тихо продолжала вещать старшая, кончиком носа соприкасаясь с горячей кожей сестры, слушая биение мёртвого сердца. – Когда Ал назвал тебя Сарой, мне захотелось разорвать его глотку и я почти сорвалась, но тут вдруг посмотрела тебе в глаза. Будь я проклята, если сейчас совру. Я просто к месту приросла, когда поняла, что это действительно ты. Вот, живая – в относительном смысле – и совсем не похожая на чертового ангелочка. Моему мозгу потребовалась минута, чтобы адекватно обработать произошедшее. Я слушала твой тихий голос, смотрела на движение твоих рук, следила за каждым словом, не пропуская ничего. Но по-настоящему до меня дошел факт твоего возвращения минут шесть назад, когда ты разговорила с той грешницей. Я смотрела и голос в голове – ну, знаешь, вот этот противный, словно кошачий и очень сильно раздражающий меня – набатом застучал по мозгам и нервным окончаниям. «Точно она! Точно Сара! Точно вернулась!»... А я сидела и думала как не разрыдаться в присутствии Радио. Сара выдохнула ей в ключицу, а Мисси позорно вздрогнула, снова прижав её ближе после того как минуту назад слегка ослабила хватку. Аластор не торопил, но то и дело посматривал на часы. Гранс отвернулась от него, уперевшись другой щекой в длинное плечо. – Ты сейчас шла по иллюзии, которую создала сама же, – шептала Мисси, распуская хвост сестры и зарываясь в прическу длинными пальцами с убийственными ногтями. – Я думала, что ты сделала это специально, пытаясь вовлечь в нее и нас, чтобы подумать о чем-то в спокойной обстановке, но потом снова мельком глянула на твое лицо и вспомнила, что твоя магия тебе больше не подвластна, а значит ты сама не понимаешь, что творишь. Неконтролируемая магия ведёт к разным концовкам, но именно оверлордов, не справляющихся со своими силами, лишают головы. Последние слова она произнесла буквально одними губами, но Сара их будто почувствовала. – Я испугалась, что могу снова потерять тебя, – кошачий акцент почти неразличим, когда Мисси говорит шепотом. – Прошу не засталяй меня снова проходить через этот ужас с пониманием, что в следующий раз хорошего конца не будет. Воздухе кондиционера до них не долетал, а где-то в конце коридора в одной из комнат послышался громкий шорох. Мисси расцепила руки, осмотрев сестру нечитаемым взглядом. Сара была совсем не похожа на себя из прошлого, но старшей это и не нужно было. Главное, что Сара рядом. – И вся эта тирада без единого мата, – тихо, без улыбки сказала младшая и даже в черных очах не было и намека на веселье. – Теперь начинаю сомневаться я. Ты точно моя сестра? Мисси мягко толкнула её в плечо, а Сару прорвало на слегка истеричный смех. Едва слышный, но будто бы задушенный. Острые когти заправили одну из прядей, абсолютно не обращая внимания на то, что через пару секунд она снова упала, закрывая половину левого глаза Сары. В коридоре хлопнула дверь, а Аластор поманил их пальцем, намекая, что вряд-ли кто-то мечтает увидеть в коридоре Отеля трёх оверлордов. В гостиной играл телевизор. Сара прислушивалась, смотря на ровную спину Ала и видела, как давит в себе ухмылку Мисси. Механический, приглушённый из-за респиратора голос Тренча вещал новость о возвращении Ворона, старательно не обращая внимания на поток матов от сидящей рядом Кэти. В новостях мелькнуло знакомое прозвище Монашки, а кто-то уронил что-то стеклянное. Мисси скривилась от раздражающего звука рассыпающихся чипсов или острых сухариков. Главная комната заметно ожила, пока Сара разбиралась со своими жизненными проблемами. В отеле жило уже как минимум шестнадцать грешников, и пускай Гранс ни на секунду не верила в их помыслы искупления грехов, это уже было хоть что-то и вполне радовало мелкую Магне. – Принцесса, – Мисси склонила голову, а Сара, чуть подумав, повторила жест. Всё-таки оверлорды находились в прямом подчинении Короля, а значит должны были переступать через свою гордость и уважать королевскую чету, даже если им этого не хотелось. Оверлорды были такие сильные и самостоятельные, но в то же время абсолютно не свободные и в какой-то мере без права голоса. Это как феминизм на земле. Чарли кусала большой палец, смотря в телевизор и лишь махнула рукой на приветствие Мисси, даже не оборачиваясь. А потом что-то вспомнила. Вероятно, что Кошка и Ворон носят одинаковые фамилии. Сара хмыкнула, что-то вспоминая про себя и облизывая сухие губы, слегка выходя языком за контур и собирая вкус пота от жары. Магне повернула голову, заметила Сару, которая слегка загнанно улыбалась в ответ на непонимающий взгляд. А у Чарли в голове явно проходил какой-то заторможенный мыслительный процесс. Вероятно всё никак не могла понять, почему не признала в Монашке младшую Гранс, даже находясь непозволительно близко, будучи в одной комнате. – Сара, что происходит? – Вопрос услышали все, но никому больше в голову не пришло посмотреть на лестницу. Уж слишком громкие слухи ходили об Олене, Кошке и Вороне. А проверять, правдивые они или нет, никто желанием не горел. Кто-то всё же скосил взгляд и больше не смог отвести, потому что решительно ничего не понимал. Где же черные глаза без белков? Где же лёгкие платья, показывающие всё при любом дуновение ветра? Где же перья? Гранс оставалось только пожать плечами. Ну что она могла сказать принцессе? «Извините, я потеряла память в связи с моим прибыванием в раю»? Точно не здесь и точно не сейчас. Улицы на удивление пустые. До «Липких губок» несколько кварталов, а там и до центральной больницы не далеко. Вряд-ли Фридрих там, но почему нет? Ходить больше не тяжело. Спина совсем не болит, а задать вполне очевидный вопрос сестре и Алу, как-то не хочется, потому что если ответ будет отрицательным, они забеспокоятся. Тем более выглядели они достаточно здорово, а значит боль через магию тянули не они. В кафе разливали дешевые белые вина, от которых Сару всегда мутило. Мисси же пила их за милую душу, которой у нее не было. Аластор болтал с барменом, заранее уточнив у возлюбленной детали внешности Дольмана. Гранс мешала заляпанной ложкой кофе, поспешно сделала глоток и удалилась в сторону уборной пока сестре не пришло в голову выпить на брудершафт, в знак воссоединения. Дверь была хлипкой и испачканной в чем-то липком. Сара вдруг пожалела, что надела достаточно хорошие по качеству перчатки, но и снимать их не очень хотелось. Ручка скрипела при нажатии на неё и выглядела так, будто отвалится лишь от одного дуновения ветерка. Позади громко разглагольствовал какой-то демон и Аластор, а Мисси просила ещё один бокал, внимательно разглядывая потолок. Когда она открыла дверь, а перед глазами появилась усталая рожа Фридриха, она не то чтобы прям удивилась. В каком-то смысле это было ожидаемо и интуиция Сару очень редко подводила. Они пошли в «Липкие губки» не только потому что тут было сборище самых заядлых, всевидящих сплетников, но и из-за добродушного хозяина демона-зайца, который пускает к себе в кафе даже самых подозрительных и странных. Сара больше удивилась от того, что на неё направили пистолет. Дуло смотрела в лоб, пока черные глаза скосились на него, внимательно разглядывая и пытаясь по одному виду понять блефует Фридрих или нет. Перед глазами промелькнула мертвая Карина. В зале потихоньку начали затихать, замечая достаточно стандартную ситуацию, но лишь с одним отличием. Когда же это Ворон позволяла направлять на себя пистолет? Сара вспыхнула услышав этот тихий, почти неслышный вопрос в толпе. – А давай ты опустишь оружие и... Громкий звук выстрела оглушил её буквально на мгновение. Острые вороньи перья с силой прорезались через рукава платьев, заставляя от неожиданности вскрикнуть. Фридриха откинуло волной темной магии, отрекошетив и злосчастную пулю, которая влетала в стену в двух сантиметров от головы Дольмана. Острый нож Мисси почти вошёл в цель, задев кончик уха павшего и лезвием входя в облезлые стены туалета. Сара заставила себя выпрямиться, тряхнуть перьями, разминая их и согнать с платья лишнюю пыль. Черные волосы автоматически заплелись в длинную, до скрипа аккуратную косу. Она почти с ужасом почувствовала как шрам на лбу затягивается более новой кожей, оставляя стремительно бледнеющее лицо без каких-либо изъянов. Она обернулась на грешников, а Мисси обвела указательным пальцем свои глаза, выразительно смотря на сестру. Понять в чем дело было не сложно. Светлый белок с красными паутинками капилляров стремительно затягивался черным цветом. Она обернулась на распластавшегося, истерично смеющегося Фридриха, оглядывая его нечитаемым взглядом. Мимо нее прошла взбешенная Мисси, со всей дури одаривая Фридриха каблуком лакированных туфель. Он задохнулся от удара под дых, а потом снова рассмеялся. Сара потрясла перьями в воздухе, будто не веря в их существование. Даже если они прямо сейчас здесь, растут на ней, острыми концами готовые разрезать всё, что угодно, всё равно не верилось. Аластор, подходит ближе и наблюдет, как Мисси кому-то звонит, не прекращая морщится в сторону бывшего ангела. Он кончиком красных ногтей проводит по блестящим перьям, словно тоже не доверяя своим глазам. Гранс ойкает, а потом совсем не по-вороньи шипит, когда он резким движением вырывает одно перо, рассматривая на более лучшем свету. – Слушай, – зовёт её Фридрих, мимоходом улыбаясь Мисси, посмотревшей на него как на чокнутого. Сара поднимает бровь, ещё раз неосознанно поглаживая старо-новое изменение. – А это типа ты переродилась или они сейчас снова пропадут? Он получает ещё один удар под печень, а Мисси пожимает плечами в ответ на взгляд Сары.