никогда не покидай меня.

      —Ты всегда был жалким. Ты никогда не превышал людских ожиданий, был полнейшим посмешищем в их глазах. Не так ли, мальчик мой? — послышался грубый и холодный женский голос по комнате. —я всегда жалела о том, что родила такое отродье, как ты. Еле раскрыв тяжелые веки своих глаз, парень, как раз названный мальчиком, вдруг перевел взгляд на стройную девушку в приятном сиреневом кимоно, волосы которой были похожи на нежное море цвета индиго. Она стояла прямо перед ним, держа в своей руке около его шеи свой беспощадный клинок Мусо Иссин. Верно… это была Райдэн Эи, создательница куклы напротив. — Мама… что ты… — послышался слабый и хриплый голосок того. Он лишь посмотрел на нее испуганными глазами. — …делаешь? — замолчи. ты… лишь жалкое существо, которое ничего не сможет добиться в своей жизни, как бы оно не хотело. — глаза Архонта словно загорелись ненавистью, пока она подняла заискрившееся лезвие вверх. — Н…нет… — дрожащим голосом произнесла «кукла», пытаясь отодвинуться от ее же создательницы. — Мама, я еще могу быть полезным! прошу, не избавляйся от меня… просто скажи, что нужно делать, и я обязательно исполню свой долг… — Поздно. Ты не смог показать мне себя, а если обычная кукла не справилась со своей задачей, от нее избавятся даже смертные.

***

Ночь. Время, когда все смертные погружены в мягкие объятия сна. Время, когда все живое спит. Но что же может терзать бедное и фальшивое сердце «обычной» куклы, которая не смогла показать себя своей же создательнице?

Время было половина второго ночи. Резко распахивая свои глаза и принимая сидячее положение, Скарамучча начинал тяжело глотать воздух. Его глаза были широко раскрыты, пока в них можно было прочитать лишь один страх и ужас. Кошмар… Родная мать… Бесполезность… прикладывая ладонь к своей груди, Предвестник резко сжал ее в кулак, второй же прислоняясь ко лбу и отпуская голову вниз. На его синих глазах наворачивались хорошо заметные слезы, образующие за собой соленые дорожки. То, что ему приходилось пережить в прошлом… оно преследует Сказителя по сей день. Именно по этой причине он и начал отстраняться от попыток ринуть в сонное небытие. Перекладывая и вторую руку к лицу, ставя локти на колени, Скарамучча даже не заметил, как в ту ночь, лежащий около предвестника беловолосый паренек, имя которого—Каэдехара Казуха, не спал. Он обеспокоенно смотрел на синеглазого, в то же время привстав и заключив дрожащего от отчаяния плаксу в объятиях, головой прижимая к своей груди. —Скарамучча… тебе вновь приснился кошмар? — послышался нежный и спокойный голос красноглазого. Пока кукла старалась найти в себе силы отдышаться и нормально заговорить, Казуха прижимал ее к себе, гладя по спине и помогая с успокоением. Он легонько пробегал ладонью по темным волосам Предвестника, словно заставляя его почувствовать себя дома. — Эй… тише, тише… я рядом. Слышишь? Дуновение ночного ветра рассказывает мне о том, что ты снова канул в свое прошлое, пересекаясь воспоминаниями с…Эи. Резко услышав имя своей создательницы, Скарамучча болезненно усмехнулся, всхлипывая. — А я так посмотрю, ты у нас прямо специалист в моих снах? Это так низко — узнавать о них раньше, чем когда я открою рот. — проговорил дрожащим голосом Шестой Предвестник Фатуи, тяжело вздыхая. — Не подумай, что мне это не нравится… просто так даже легче сказать о всех своих проблемах и чувствах. — Ветер никогда не лгал мне. Я смог положиться на него, как на своего близкого друга. Ты не будешь против рассказать мне обо всем? — продолжая гладить куклу по голове, проговорил Каэдехара. — Это… — утыкаясь своим лбом в плечо самурая, он старался не разреветься на месте. — напомнило мне, что случилось до того, пока меня не отправили в павильон «Сяккэи», где я чувствовал лишь то, что меня бросили на всю жизнь. — выдавливая из себя болезненный смех, продолжил тот. — Я ведь правда настолько никчемный. она была права?… Ронин не перестает гладить его по голове, шепча: — Ты слишком много взял на себя. Это ведь просто обычный кошмар… почему ты принял его так близко к сердцу? — взволнованно спросил беловолосый, отпуская его и присаживаясь напротив, беря в свои мягкие и теплые руки холодные, словно лед, руки куклы. — Скарамучча. Я рядом. Тебе не стоит сейчас забивать голову всем этим… ты бы не хотел поделиться со мной своими переживаниями? — Смертным так легко говорить, что все так быстро отпускается… — Сказитель вновь выдавил из себя болезненный смех, пока из его глаз продолжали идти слезы от осознания всего, что произошло. — Она приставила к моей шее лезвие Мусо Иссин, говоря о том, что я бесполезен, и я не смогу оправдать ее ожидания. Мне кажется, что я слишком вовремя проснулся… ведь последнее, что я увидел — это то, что она замахнулась им на меня. — сквозь всхлип, тот прошипел. — Это ведь правда, что на меня нельзя положиться?… От сказанного куклой, в горле образовался тяжелый и горький ком, заставивший лишь сжать дрожащие кукольные ладони. — Нет. Ты не прав, и это все неправда. — уверенно и серьезно промолвил беловолосый. — Ты не заслужил подобного бытия. Никто не заслужил этого… — Подонок… — сонно уткнувшись в грудь Каэдехары, Предвестник проскрипел: — Ты всегда можешь найти путь успокоить меня…. Но как? — Это просто зов моего сердца, которое так преданно тебе и объятиям твоей любви. — усмехаясь, Казуха заботливо смотрит на Скарамуччу. Резко перекинув руку через его шею и прижав к себе, он начал трепать темноволосого по голове. — Эй! Прекрати это делать со мной! Я не хочу завтра быть с бардаком на голове! — послышался недовольный голос куклы, после которого издевка закончилась. — Прости. Ты так мило выглядел, будучи озлобленным на подобное… считай, я пытаюсь освежить твой мозг от этих негативных мыслей. — Ладно, в этот раз тебе повезло… ты заставил меня успокоиться окончательно. — и все же, на лице «мальчика» появилась добрая улыбка, из-за которой он заботливо обнял самурая, мягко шепча. — Сейчас два часа ночи… ложись спать. — Обязательно, любовь моя. — целуя темноволосую макушку, он осторожно прилег на траву, кладя на свою грудь голову Сказителя. Вздрогнув от интересного прозвища Казухи, Предвестник посмеялся и обнял руку того. — Сладких снов, любовь всей моей жизни.