wood sage & sea salt

Енджуну удается сохранять статус-кво примерно неделю, продолжая игнорировать звонки и сообщения от Субина. Но тот настойчив и не принимает отказы, продолжает атаковать его личные сообщения видео из своих деловых поездок: круассаны и кофе на Эйфелевой башне, британский завтрак и лучшие сашими в Токио. Он соблазняет и вроде бы намекает на то, что всё это может стать реальностью, если только Енджун согласится. А у него - чертовски длинная неделя, он практически не ночует дома, заливает в себя литры кофе и энергетика. И единственное, о чем парень сейчас мечтает – это сон. Поэтому все эти попытки Чхве сблизиться кажутся такими жалкими и неуместными, что просто злят до такой степени, что он практически срывается, чтобы написать гневное сообщение о том, куда ему стоит засунуть проклятый круассан. А под конец чертовой недели звонит Тэхен и спрашивает, что у них с Субином, и этим своим вопросом просто срывает все стоп-краны на терпении Чхве Енджуна. Он вываливает всё, что думает о Чхве Субине в телефонную трубку своему другу, давая четко понять, как на самом деле облажался – он всё ещё скучает по тем временам, когда они могли быть вместе. - Только не натвори, пожалуйста, глупостей, - просит Тэхен. - Что ты имеешь в виду? Не наброситься на него с ножницами? Или не заколоть иголками? – ерничает Енджун, устало потирая глаза. Чувство, что в глаза засыпали песка становится только сильнее, а жжение усиливается. - Просто ничего не делай. - Да о чем ты? Я не собираюсь ему мстить. - Хорошо, - вздыхает Кан. – Прости, у меня заканчивается перерыв, созвонимся позже. - Конечно. Подготовка к показу новой коллекции господина Кима идет полным ходом, и Енджуна нагружают ещё сильнее. Для еды и сна остается совсем мало времени, всё больше выкроек и готовых изделий, которые нужно подгонять перед показом. И Енджун держится только на чесном слове и кофеине, загоняя себя сильнее, чем когда либо до этого. И ко всему этому добавляется ещё и Чхве Субин со своими навязчивыми сообщениями. Но это был бы не он, если бы не добивался своего любыми путями, поэтому по через две недели Субин объявляется в ателье собственной персоной, принося за собой шлейф утонченности и дорого парфюма. Енджун, к сожалению, не забывает какого это любить Чхве Субина, поэтому понимает вздохи девчонок за соседними столами, когда парень появляется в дверном проеме и сшибает всех своей харизмой. Он заполняет собой огромное пространство, всего лишь зайдя в помещение. Уверенными шагами приближается к столу Енджуна, заглядывая старшему в глаза, пополамя и разбивая на куски. Он практически готов признать тот факт, что бесстыдно пялится на него и любуется, как лучшими произведениями искусства. Высокий рост, прекрасно сложенное пропорциональное тело практически открывают ему дорогу в модельный бизнес. Ему бы не по деловым встречам мотаться, а дефилировать подиумами лучших модных домов. Может, предложить ему пройтись на показе коллекции господина Кима? Вот старик точно сойдет с ума от радости. - Надеюсь, Вам есть чем меня порадовать? Практически все в комнате внимательно вслушиваются в каждое слово, и Енджун давит доброжелательную улыбку и отвечает: - Конечно, пройдемте в примерочную. Он пропускает Субина в открытую дверь, и следует за ним, прожигая горящим взглядом идеально постриженный платиновый затылок. - Можно без этих спектаклей? - спрашивает Енджун, аккуратно снимая с манекена сметанный пиджак, чтобы передать Чхве. - Просто признай, что тебе нравиться, когда все затаивают дыхание, наблюдая за нами. Енджун только вздыхает и поправляет лацканы пиджака, внимательно осматривая, как ткань ложится по плечам. Он помечает, где нужно немного убрать, и намечает четче линию плеча. - А теперь штаны. Енджун передает штаны и ждет, пока парень наденет их. Он становится на колено, чтобы наметить длину, аккуратно защипывает булавкой боковые швы. - Ты похудел? Штаны немного свободнее, - он поднимает голову, встречаясь с потемневшим взглядом Субина. Слишком поздно доходит недвусмысленность его позы, и Енджун откашливается, продолжая закалывать штаны с другой стороны. - Я мог только мечтать о том, чтобы увидеть тебя, стоящим передо мной на коленях. - Вот и мечтай, придурок, - фыркает Енджун. – Снимай, но только аккуратно. - Поужинаешь со мной? - Я слишком занят. - А когда пройдет показ? - Не знаю. - То есть, не пошел на хер, а не знаю? – смеется Субин. – Это уже прогресс, согласен? - Пошел ты, - огрызается Енджун, но предательская улыбка все же растягивает губы. Через десять дней Субин снова приходит на примерку, и в этот раз костюм садится просто идеально. Енджун собой недоволен, несмотря на то, что последние три дня практически не спит. Завтра долгожданный показ господина Кима, и парень не вылезает из ателье, заглядывая домой лишь для того, чтобы сменить одежду и принять душ. Но сегодня Енджун ещё не успел всё это сделать, поэтому выглядит помятым, и конечно же, Субин это замечает. - Я попрошу секретаря привезти тебе одежду и поесть, - говорит нажимом и дает понять, что отказ не примет. Звучит беспрекословно, как приказ. Но у Енджуна не остается сил, чтобы спорить и он просто кивает, добавляя: - Спасибо. Кстати, не хочешь завтра побыть в роли модели? Субин моргает, прежде чем смысл сказанного доходит до него. - Пройтись по подиуму? - Да, а на финале выйти с господином Кимом. Енджун видит секундное замешательство на лице парня - этот вопрос явно выбил его из колеи, потому что был не по тому сценарию, который писал сам Чхве. - И что мне за это будет? – насмешливо спрашивает Субин. - Как маленький, - раздраженно произносит Енджун. – Всё, забудь. - Ну, уж нет, - останавливает его парень и разворачивает к себе, держа за локоть. – Мне интересно попробовать. - Тебе интересно довести меня, - бубнит Енджун. - Хён, всё вертится не вокруг тебя. - Закончил? – интересуется парень. - Рассказывай.

*

Енджун практически не чувствует ног к концу показа, он прислоняется лбом к стене всего на пару секунд и прикрывает глаза от усталости. Из зала слышны овации, алодисменты не утихают несколько минут. Он радуется, что всё проходит так хорошо, но больше, что теперь у него будет время передохнуть от бешеного ритма, в котором он жил несколько недель. Он слышит позади себя голоса моделей, которые спускаются из зала, и сразу же загоняет мысли об отдыхе подальше, потому что предстоит работы как минимум на полночи. Пока все будут расслабляться на афтэпати, Енджун будет разгребать завалы одежды. Енджун замечает взгляд Субина поверх головы директора. На самом деле он не знает, что чувствует. Он, вроде бы, ещё чертовски зол на него, а с другой – ощущает непонятную тоску по прошлому. От этого чувства в груди сжимается, стоит только им взглядам пересечься. Как только парень отходит от господина Кима, Енджун начинает изображать занятость: аккуратно надевает чехлы на одежду и сверяется со списком. - Ну, как я тебе? – Субин становится рядом и начинает снимать свою одежду, привлекая к себе всеобщее внимание. Он как раз из тех, что начинают сиять ярче, стоит только обратить на них внимание. Сколько масла в огонь не подливай, он будет только сильнее полыхать. Так вот это о Чхве Субине. Сколько внимания ему не приделяй, ему будет мало. - Неплохо, - коротко отвечает Енджун, не желая тешить и без того раздутое самомнение младшего. - Даже твой шеф сказал, что я был неотразим. - Ты – главный спонсор его ателье, - фыркает парень. – Он бы в любом случае сказал тебе, что ты – божество моделинга. - Неужели всё было так убого? - Нормально было, успокойся уже, - Енджун хватает Субина за руку и заглядывает в глаза. – Всё было хорошо. - Ты всегда так делал раньше, - парень кладет свою руку поверх его и сжимает. - Я помню. Минутная слабость, которую себе позволяет Енджун, вызывает уже знакомое чувство тоски по тем временам, когда всё казалось намного проще. Субин всегда начинал дергать ногой или тарабанить пальцами по поверхности, когда нервничал, а Енджун сжимал его руку, чтобы успокоить и дать почувствовать опору. И ему показалось, что сейчас Чхве чувствовал себя не совсем в своей тарелке, несмотря на то, что демонстрировал уверенность, но Енджун знал его настолько хорошо, что мог заметить мелкую дрожь, что пробегала по рукам или то, как он притопывал ногой. Енджуна зовет к себе господин Ким, и он уходит, чувствуя, как в груди тянет. Субин звонит вечером следующего дня и ставит перед фактом – я у твоего дома, выходи. И ему не остается ничего другого, как почти что бежать по ступенькам вниз, пытаясь успокоить выскакивающее из груди сердце. - Ну и что ты здесь забыл? - Мы едем в ресторан, - говорит Субин, оглядывая Енджуна с головы до ног. – В этом пойдешь? - Дай мне десять минут, - злится он, но всё равно спешит обратно. Cубин напоминает Енджуну нетерпеливого ребенка, который не может ждать и хочет заполучить всё своё сразу. Поэтому он действует резко, но продуманно. Только Енджун – не очередной бизнес-план, который нужно воплотить в жизнь. И он не хочет быть игрушкой, которую Чхве заполучит, а потом выбросить, потому что неинтересно и надоело. Но он смотрит на длинные, музыкальные пальцы Субина, когда тот листает меню, и понимает, что снова падает. Он снова погружается в момент влюбленности в Чхве Субина. Осознает отчетливо, что пропадает. Точкой невозврата становится их встреча на афте-пати журнала. Если до этого Енджун думал о младшем редко, старался как можно меньше, то после той ночи все мысли только о нем. Они вертятся вокруг парня, как завороженные. Да и сам Енджун, будто приклеенный, не может отвести глаз от рук Субина. - Уже выбрал? - Субин захлопывает меню, привлекая к себе внимание Енджуна. Слава Богу, он отрывает взгляд от пальцев парня и переводит его на лицо. От внимательного взгляда Субина не ускользает то, какими пунцовыми становятся щеки Енджуна. - Закажи на своё усмотрение, - он звучит донельзя глупо. Енджуна начинает подташнивать, то ли от волнения, то ли от недосыпа. Он осматривается вокруг: отдельная комната в традиционном стиле, из распахнутых окон доносится аромат розовых кустов, что растут по периметру ресторана. Сладковатый запах только усиливается перед надвигающейся грозой; на улице влажно и жарко. - Вот, выпей, - Субин подсовывает ему стакан с водой. Чертов Чхве Субин видит его насквозь. Читает, словно открытую книгу. - Спасибо, - Енджун делает несколько глотков, чувствуя, как сосущее чувство в желудке притупляется. Он хмурит лоб и сжимает пальцами виски. Ожидание слишком затягивается. Влажный воздух из окна заползает в комнату, и кожа тут же покрывается потом. Наконец-то, приносят их стейки, и Енджун может отвлечься на отлично прожаренный кусок премиального мяса. - Тебе уже лучше? – немного взволнованным голосом спрашивает Субин. – Ты бледный. Енджун делает пару глубоких вдохов. - Это из-за недосыпа, - оправдывается, словно маленький. – Отосплюсь и приду в норму. - Ты давно обследовался? Енджун замирает, так и не донеся кусочек до рта. Он поднимает глаза на Субина. - Где-то год назад. - С таким режимом работы нужно чаще это делать. - Это – забота? - А ты, как считаешь? Енджун замолкает, пораженный тем, что ему действительно нравится то, как Субин проявляет своё внимание. Это даже льстит. Все запреты, которые он сам себе установил, кажутся такими незначительными. Субин мог позволить себе кого угодно, но тратил время на него. Енджун себя не считал кем-то ущербным или недостойным, но мотивов действительно не понимал. - Всё нормально, - выходит немного резче, чем следовало. – Я чувствую себя прекрасно. - Я вижу, твоими мешками под глазами можно укрываться. Страх и раздражение поднимаются внутри, заставляя Енджуна отодвинуть миску и положить приборы. - Раз ты так считаешь, то я бы хотел уйти. - Енджун-а, постой, - Субин тут же протягивает руку и сжимает руку парня. – Прости. Я просто беспокоюсь. Пауза затягивается, и Енджун испытывает своим молчанием. Неуютно и неловко. - Я переборщил, извини. Нервы на пределе, - Енджун убирает руку, все ещё ощущая тепло от ладони Субина. Домой Субин везет его в полной тишине. От выпитого вина клонит в сон, и Енджун практически засыпает, пока они добираются к его дому. Его немного ведет, только он выходит из машины, но он вовремя успевает ухватиться за дверцу. - Тебе и правда стоит отоспаться, - от голоса Субина веет беспокойством, а Енджуну отчаянно хочется попросить о помощи. Но он мысленно себя одергивает, потому что это лишь действие алкоголя, а на утро он пожалеет. Собственная честность может ему слишком дорого стоит, поэтому он сдержанно кивает и идет к двери, пересиливая себя, чтобы не обернуться. Субин приходит на последнюю примерку через пять дней. Костюм становится фактурным, обростая четкими линиями. Они не виделись всё это время, и практически не списывались. - Выглядишь намного лучше, - замечает Субин, застегивая пуговицу на пиджаке. – Считаешь, что двубортный мне подойдет лучше? - Считаю. - Ладно, - усмехается Субин. – Тебе виднее. Конечно, виднее. И пофиг, что он изменил дизайн на следующее же утро после их ужина. Он смотрит Субину в глаза, на дне которых сияют сотни вселенных, и сам поправляет ткань на плече, чуть сжимая. - Спасибо за ужин. - Мы можем повторить? - Мне нужно подумать. - Хён, да прекращай уже эти игры в недотрогу. Я понимаю, что ты обижен и зол, но подумай, что чувствуют другие, - Субин злится, и останавливаться уже слишком поздно. – Только ты один страдал, что ли? Мне было хорошо одному в чужой стране? Да мне толком ничего не объяснили. Я узнал о дисциплинарном слушании уже в Штатах. И чтобы сейчас стоять перед тобой и делать то, что я хочу, мне пришлось слишком многим пожертвовать. Прости, что не связался ни разу. Можешь считать меня чертовым ублюдком и дальше, но я и правда держался только на мысли о том, что совсем скоро смогу тебя увидеть. Пофиг, что ожидание затянулось в семь лет. Мне нужен ты. И он тянется к старшему, касается губами чужих губ, ощущает мелкую дрожь в пальцах и немного страх, что его отвергнут. Но руки Енджуна ложатся на лопатки, и ощущаются слишком отчетливо. - Не знаю, что говорят в таких ситуациях, - Енджун отстраняется первым, опасливо косясь на закрытые двери комнаты. - Только не говори снова, что подумаешь, - ноет Субин. - Замолчи, умоляю, - Енджун сжимает виски, пытаясь привести мысли в порядок. – Давай закончим с костюмом, а потом со всем остальным, окей?