Ты полюбишь меня ещё раз?

чёрт… почему я не могу прийти раньше, ну почему опять?! Парень с тёмными волосами нёсся по лесу с неимоверной скоростью. Его половинчатое хаори развевалось на ветру, сая билась о ногу. А синие, словно омут глаза грозно устремлялись вдаль. Тошнота подступала к горлу от невыносимого резкого запаха крови. Около дома лежало тело ребёнка. Парень осторожно, бесшумно вошёл в дом. И здесь лежали дети… Мужчина проверял у каждого пульс. Но все пятеро были мертвы. Только выйдя, он заметил кровавые следы на снегу. сколько бы времени ни прошло, ничего не меняется Немедля, синеглазый побежал по следам. Демон сейчас очень голоден, но следы свежие. Учитывая то, что снегопад довольно сильный, он должен был недалеко уйти. Дом находится в достаточном расстоянии от города, так что тварь ещё никого не успела съесть. По крайней мере, он не видел домов в этой глуши. Внезапно, след оборвался. Парень оглянулся и увидел двоих детей. Девочка-подросток, хотя… нет, уже не девочка пыталась сожрать парня постарше. У обоих довольно странный цвет волос. И если у демоницы тёмно-бордовыми были только кончики, то у парня, такого цвета волосы от корней. Бедолага еле сдерживал обезумевшую сестру топором. И кажется, не мог её убить совсем не из-за силы. — Младшая… она моя… младшая сестра! — мальчик изо всех сил пытается сдержать девочку, но та вырывается и странный, нечеловеческий ор вырывается из клыкастого рта. — Успокойся, — Томиоке хватило одной лишь секунды, чтобы выхватить демоницу из рук парнишки и заломить руки, а после, еле слышно прошептать — Прости. — Незуко! — прозвучал отчаянный крик. — Не двигайся! — Пожалуйста, подождите, Незуко никого не убивала! — надрывал себе горло бедняга, увидев у незнакомца катану — Поблизости с нашим домом был другой запах, который мне не знаком. Вероятно, он принадлежит убийце! Незуко другая, я не знаю, почему она ведёт себя так! — Всё просто. Если тебе в открытую рану попадёт кровь демона, то ты превратишься в демона. Так демоны пожирают людей, увеличивая свою численность — сдерживая девочку, продолжал мужчина. — Незуко не ела людей! — Да знаю я! — резко огрызнулся охотник. — Я не позволю ей навредить кому бы то не было. Я превращу её обратно в человека! Я обязательно излечу её! — Лекарства не существует, — коротко отрезал Гию- Невозможно превратить демона в человека. — Тогда я найду его! — не унимался старший брат — Я обязательно найду способ. Поэтому, пожалуйста, не убивайте её! И ещё я найду того, кто убил мою семью. Я обо всём позабочусь! Поэтому прошу… пожалуйста! Пожалуйста, остановитесь! — только сейчас синеглазый заметил, что у парнишки по щекам текут слёзы — у меня отобрали всё кроме неё. Пожалуйста, остановитесь… я умоляю Вас… Только не убивайте мою сестру! И снова этот знакомый жест, что заставляет Томиоку окунуться в омут воспоминаний… — Ты не понимаешь, что такое власть над чужой жизнью и смертью! — резко закричал он, из-за чего, брат с сестрой вздрогнули — Хватит уже сидеть в этой унизительной позе! Если бы ты не позволил этому случиться, твоя семья не была бы мертва! Как может трус, пасующий перед лицом опасности, говорить такое?! Вылечить сестру? Найти врага? Это в высшей степени…глупо!!! У слабых нет ни выбора, ни прав. Исключительно силой можно заставить других уступить. Возможно, демоны знают, как вылечить твою сестру, но всё же! Не думаю, что повелитель демонов будет выслушивать твои желания или просьбы! — эти слова давались ему с огромным трудом, не смотря на то, что они должны дать мальчику сили и стимул двигаться вперёд. главное, чтобы он ушёл к Урокодаки. — И конечно, я тоже не собираюсь тебя слушать. Это реальность, — кажется, сейчас слёзы потекут по щекам горячими струйками — Только что на тебя напала твоя сестра. Как ты планируешь защитить её? Почему ты не использовал свой топор? Почему ты открыл мне спину? И совершая такие оплошности, ты собираешься защищать сестру?! Не плачь. Не впадай в отчаяние. Не надо делать это сейчас. Я понимаю, что ты сломлен. Демон, убивший семью, превратил твою сестру в демона. Это мучительно, да? Тебе хочется кричать, не так ли? Понимаю. Окажись я здесь на пол дня раньше, твоя семья, возможно, не была бы мертва. Тем не менее, время нельзя повернуть вспять. Злись. Говори, что это непростительно. Сильный, чистый гнев. Пусть он станет непоколебимой чистой силой, такой, чтобы ты даже не мог двигаться. Поспешные решения… не помогут вылечить твою сестру. И не помогут победить врага твоей семьи. Девочка резко дёрнулась, и катана вонзилась ей прямо в плечо, та истошно завопила. Потрёпанное кимоно тут же окрасилось в бордовый цвет. Послышался крик и старшего брата. Рядом с головой просвистел летящий камень. лучше бы она поранила меня… Камадо подобрает ещё несколько камней, после чего, кидая их, несётся на охотника с топором. Томиоке ничего не стоит вырубить мальца, но тот оказался не так-то прост. Топор, который он держал, пропал. Заметить его получилось лишь когда он был в метре его головы. как наивно. атака, основанная на эмоциях. перед тем, как спрятаться за деревом, он кинул сюда камень. и тут же бросил вверх топор. этот ребёнок… он знал, что не сможет победить меня. это была попытка убить меня, после того как он сам уже будет обезглавлен. этот ребёнок не меняется. Демоница вдруг резко толкает его и подбегает к брату. Но не кидается на него, поворачивается спиной и принимает защитную позу. Будто предупреждая, что подойти не даст. должно быть голодна, но всё равно не ешь. бедная. даже не представляю, что ты чувствуешь. Быстрым движением руки Гию, наконец, дал Незуко закрыть глаза и уйти в темноту. *** — Незуко, нет! — он, придавленный большим обломком каменного столба, пытается встать. По щекам текут горячие слёзы, жгут ранки на лице, смешиваются с кровью. А девушка, не глядя на это, в изорванном розовом кимоно медленно идет по земле, усыпанной мёртвыми телами. Она, казалась, уже ничего не чувствует. Пустота навсегда поселилась внутри. Но нет. Секундный взгляд — проявление слабости. С болью отводит его. — Всё будет хорошо — ещё пытается улыбнуться, но на улыбку осталось слишком мало сил. — Незуко, пожалуйста.! *** Гию просыпается в холодном поту. Он и сам не заметил, как заснул. Было темно, но всё равно получается разглядел двух детей, лежащих на холодной земле. Несмотря на то, что он знал, что младшая Камадо не может простудиться, заворачивает её хрупкое тельце в своё хаори. О, как ему не хотелось надевать на неё этот кляп! Это же ужасно неудобно. Своими огрубевшими от постоянных боёв руками, Томиока аккуратно перевязывает красную ленту на шее Незуко. Даже с этим бамбуком во рту она была прекрасна… Нежно-пурпурные глаза открылись. И девочка быстро отскочила метра так на два. Не медля ни секунды, встала. Послышалось тихое рычание, очевидно, предназднавшееся для него. в глазах только призрение и ненависть. Ни больше, ни меньше. — Незуко, всё хорошо. Я не причиню вам вреда, — в ответ на недоверчивый взгляд, Гию бросает катану в сторону. Да, это рискованно. Да, если бы это увидел кто-нибудь из организации, его бы тут же лишили звания столпа или же вообще могли казнить за такое. Но Томиоке всё равно. Он снова может видеть её. Даже если сейчас она ненавидела его всем сердцем. Вслед за сестрой очнулся и Тандзиро. первым делом в ужасе ищет сестру. А после с огромной благодарностью поднимает глаза на столпа воды. — Вы…! — Сейчас мы пойдём к моему учителю. Если ты как-то и хочешь попытаться излечить сестру, стань мечником. Истребляй демонов. Отомсти за свою семью! — выпалил Гию и сразу же понимает, что действует на одних лишь эмоциях - Так ты, возможно, найдёшь способ превратить... демона в человека. — Да! А что… - Тандзиро после каждого слова мужчины старается хоть немного высказать благодарность. Но это словно никто не слышит. — Не давай своей сестре выйти на солнце. Это для неё смертельно. — Спасибо вам огромное! И… Я — Комадо Тандзиро. А это — моя сестра Незуко. — Томиока Гию. Столп воды. Идём. *** Как Тандзиро понял, Томиока — очень неразговорчивый человек. Зато был очень заботлив. Даже помог сделать для Незуко короб. Правда по ночам он не спал, а лишь смотрел на спящую Незуко. Взгляд мутно-синие глаза были наполнены такой болью и печалью, что Комадо даже предположить не мог, что же такого у него случилось. А главное, как это связано с Незуко. — Томиока-сан, что-то случилось? — спросил Тандзиро, когда его сестра в очередной раз заснула. — А? Ничего. Завтра мы дойдём до места. Я хотел бы сказать, помни, твоя сестра особенная. И… защити, её во что бы то не стало. — Оу… ладно — после этих слов Тандзиро теряется. Сжимает ладони в кулаки. — В любом случае, надеюсь ты станешь достойным человеком, — холодно добавил столп и отвернулся к холмам, которые сегодня удалось пройти — Ложись спать, на рассвете выходим. — Хорошо. ** Тандзиро шёл впереди, а волосы блестели на солнце. Солнце любило его. Всегда отвечало на эту яркую и искрению улыбку. Гию же больше любил ночь. Ночью его никто не трогал. Шинобу не надоедала, а все остальные не ненавидели. В тёмное время суток всегда лучше думалось. Луна и звёзды оставались верными слушателями. Пока не появилась она... Она тоже слушала, но негромкое рычание, казалось лучшими звуками, которые он когда-либо слышал. Без осуждения, лести, пренебрежения. Даже без слов они прекрасно понимали друг друга. Но сейчас… сейчас всё было по-другому. Как раньше. Вместо нежности, её глаза выражали лишь пренебрежение. Даже эта девочка считала его ничтожеством. До чего вообще возможно докатился… — Гию-сан, — тихо, почти одними губами вдруг произносит Тандзиро — Я понимаю, вы хотите как лучше. Но у меня к вам одна просьба. Если с Незуко вдруг что-то случится, и у вас не останется выбора… я всё понимаю, это ваш долг. Если это всё же случится, пожалуйста, убейте меня сразу же. Без объяснений - он говорит это с прикрытыми глазами. Понимает весь смысл сказанного, и тогда набирается смелости и заглядывает в чужие глаза - Я почту за честь умереть от руки такого человека. Столп хотел было возразить. Сказать, что нужно жить дальше и не оглядываться на прошлое. Но как только увидел лицо мальчишки, вспомнил себя. По щеке Камадо текла одинокая слеза. То не проявление слабости, а показание смелости и стойкости характера и силы воли, не помещающиеся в столь юной оболочке. — Хорошо, - Томиока не находит других слов, ровно как и смелости продолжать смотреть Тандзиро в глаза. — Спасибо за понимание. Это были единственный раз, когда они поговорили в тот день. За наступлением ночи пришёл и странный запах. Томиока насторожился. Внезапно, сильный запах крови ударил в нос. Оба парня, почувствовав это, побежали к дому неподалёку, что, скорее всего и являлся источником столь "чудесного" аромата. Не было сомнений, там демон. Но. в отличии от столпа, Тандзиро думал по-другому. — Вдруг там кто-то поранился?! — через секунду парень уже распахнул двери дома. — Подожди! — только и успел выкрикнуть Томиока. Но огромный демон уже набросился на парнишку. Хоть столп и знал исход, его ладонь всё равно уже сжимала клинок. И только рука на плече заставила его отпустить — Урокодаки-сенсей. — Я рад, ты пришёл — мужчина с седыми волосами и маской тенгу наблюдал за происходящим сражением. Гию и сам не помнил, как оказался в доме. Куда бы он ни посмотрел, воспоминания били с новой силой. Вот двор. Во дворе они играли. За этим столом ели после тяжёлых тренировок. Ступенька, об которую он споткнулся и упал на Сабито. Из-за чего у обоих были сломаны по ноге. Даже деревянные клинки лежали на том же месте. Пройдя чуть дальше, у Гию подкашивается ноги. Это была комната, в которой он с Сабито жил. Вещи не тронуты. Даже в шкафу лежит одежда. раз вещи не тронуты… Дрожащими руками Гиб подцепил дощечку, и его взору открылся пыльный свёрток. Медленно разворачивая его, столп едва мог дышать. Поверх нескольких других свёртков лежал рисунок размером с ладонь. Три улыбающихся ребёнка смотрели на него. Развернув ещё один, увидел маленькую деревянную фигурку в виде человечка. Она была незакончена, ведь её создатель пообещал, что закончит, как только вернётся после окончательного отбора. Но он не вернулся. В следующем лежала толстая стопка рисунков. Сколько же всяких безделушек ещё было. И заколки, и деревянный человечки, и засушенный венок. Да чего там только не валялось. Но больше внимания привлек сложенный в несколько раз лист. Почему-то Гию одновременно и хотел его развернуть, и не хотел. Руки уже практически не слушались, но он смог. «Дорогой Гию, если ты это читаешь, то значит мы не вернулись с отбора. Я хорошо знаю тебя, ведь знаком с тобой почти всю жизнь. Поэтому, пообещай мне, что ты не будешь сильно тосковать. Что не станешь закрываться в себе. И что будешь счастлив. Каждый день проведённый с тобой был чудесным. Даже когда мы с тобой ругались, в душе, я всегда сразу же тебя прощал. Мне не передать, как сильно ты меня всегда выручал и поддерживал. Так что не смей прожить остаток своей жизни в унылом одиночестве. Гию. Я понимаю, что скорее всего ты прочтёшь это намного позже окончательного отбора. Но я очень счастлива, что ты жив. Я хочу, чтобы ты нашёл своего человека, который полюбит тебя и будет понимать твоё молчание. Что бы не случилось, я хочу, чтобы ты был счастлив. Пожалуйста, передай учителю, что мы все его очень любим. Твои Сабито и Макомо» Только сейчас он понял, что к подбородку текут позорные слёзы. На протяжении всех пяти лет старался. Он пытался не чувствовать это ужасное, прожигающее изнутри чувство вины. Он огородился ото всех, но это не помогло. И пообещал себе, что больше никогда никому не позволит погибнуть по его вине. Но всё оказалось тщетно. И если бы не выпал этот шанс, он бы по своей воле отправился прямиком в ад. По правде, ранее, он с другом подготовили такое письмо и для Макомо. Но ему не суждено быть прочитанным. Только сейчас не время горевать, ибо в комнату вошёл бывший столп. — От… откуда это…? — охрипшим голосом произносит он, медленно подходя. — Прочтите. Простите. Я не должен был возвращаться. Это из-за меня они погибли. Из-за меня… — но договорить парень не смог, его учитель неожиданно обнял его. — Не вини себя. Если бы ты не вернулся, то я бы не перенёс этого. Слишком уж много тех, кто не вернулся. Обычно безэмоциональный человек сейчас вдруг улыбнулся. Так улыбаться может только родитель, глядя на своего ребёнка. Ведь это был единственное, что у него осталось. И то, он очень сильно ото всех отдалился. После отбора лишь отправил короткое письмо, что всё в порядке. Но Урокодаки прекрасно понимал, что всё далеко не в порядке. Надеялся, что парень вскоре придёт в норму, но ошибся. Даже спустя время, его состояние не то, что улучшилось, а лишь ухудшилось. Сделав, из когда-то солнечного ребёнка мрачного человека. — Идём. Вместе со своим учителем Томиока вышел из комнаты и замер. Около окна стояла девочка с кляпом во рту и обеспокоенно смотрела в окно. Услышав шаги, быстро обернулась и мрачно посмотрела на Томиоку. — Не волнуйся, он уже скоро вернётся — попытался улыбнуться Гию, на что демоница лишь фыркнула и демонстрировано отвернулась. хах… я уже и забыл твой характер Гию грустно усмехается. сейчас не понятно, смеяться или плакать. Он осторожно подходит поближе. Эти нежно-пурпурные глаза. Эти тёмные волосы, струящиеся по плечам. Сам того не заметив, столп залюбовался и опомнился только тогда, когда Незуко почти прожгла в нём дыру. В итоге ,не смог сдержаться. Послышался негромкий смешок. А в тишине этот смешок прозвучал довольно-таки громко. На что девочка возмутилась ещё больше. Злобно сопя, она хотела было подойти к стулу, на котором и сидел наглец, но по пути упала. Бесконечные тренировки давали о себе знать. Камадо не успела коснуться земли, как её подхватил охотник.