Ты полюбишь меня ещё раз?

Томиока ещё пару минут стоял и смотрел на лежащее перед ним тело. События, случившиеся, казалось, совсем недавно, пролетали перед глазами. Когда везде был снег, мальчик с гранатовыми глазами умолял не убивать сестру, существо, потерявшее над собой контроль и он. В этот раз никто не потерял над собой контроль. Почти. В один момент он даже захотел, чтоб Незуко его убила. Ведь именно он виноват, что она на такой стала. Если честно, Гию даже не знал, что теперь делать. Он, конечно, планировал найти девушку, но у него и в мыслях не было, что она захочет его убить. Возможно, не захочет видеть или разговаривать, но не убивать! Всё было слишком сложно. — И что же мне с тобой делать…? Сейчас столпу следовало покинуть деревню, но в ней он проживал всего нечего. От силы дней десять. Не будет ли подозрительно, если уйдёт он и сразу же исчезнет девушка? Да какая разница? Он нашёл её. Это самое главное. Какая разница, какой она стала, если жива? Вот именно никакой. В мыслях появилось лицо девушки с сиреневыми глазами. К госпоже Тамаё идти придётся долго, дорогу можно сократить, поехав на поезде, вот только вряд ли получится… но если попытаться договориться с Незуко, то её вполне можно привести к врачу, чтоб она её осмотрела. Взгляд снова скользнул по бледной коже и у парня сжалось сердце от мыслей, что ему придётся связать, а после угрожать любимой. Но делать нечего. Не так давно в организации появилось больше ядов. Столпы старались не убивать демонов, а обездвиживать их и приносить в подвал поместья бабочки, где Шинобу изучала их. Только об этом помимо столпов и главы знали лишь несколько охотников. Ровно полдюжины разных ядов в колбах сейчас лежали в потайном кармане, но охотник и прикасаться к ним не смел. Одни несли неприятные последствия и неизлечимые недуги, другие причиняли много боли. Но совсем недавно Кочо разработала новый яд, которые, если смазать ими верёвки, якобы сдерживал демонов, а если те решали шевелиться, чтобы выбраться, начинали жечь. Томиока ей не очень верил, ведь она их толком испытать не могла, всех демонов, что поймали для опытов, погубила, но выбора не оставалось. Стараясь не перетянуть, он связывал за спиной руки, а после ноги. И всё это приходилось делать через силу. Ему и так почти всегда было от себя противно, а в этот момент это чувство стало как никогда сильным. Но сейчас парень хотел просто поговорить, а она была явно против. но если этого разговора не случится, будет ещё больше ошибок. Ночи становились прохладными и пришлось разводить костёр. Хоть Гию и отправили на миссию, пока он по ночам изучал местность, его отправляли и на другие миссии. Рук в штабе совсем не хватало. Демоны взяли перерыв после пропажи «ручного» демона, это правда, и истребители пользовались этим, создавая и разрабатывая яды, что было для всех в новинку. Пришлось обучать охотников пользоваться шприцами, а это была та ещё задача. Но через год твари обрушились на невинных людей с новыми силами и жертв стало даже больше, чем раньше. Костёр приятно грел. Языки пламени облизывали ветки и заставляли их обугливаться и светиться изнутри ярким светом. *** Девушка в красивом, цветастом кимоно радостно бежала по красочному полю вперёд и смеялась. — Гию! Почему ты не показывал мне это место раньше?! — наигранно сердито прокричала она и нахмурилась, но тут же снова улыбнулась и села на траву, наслаждаясь летним теплом. Срывая цветы, она замысловато их переплетала и вскоре в нежных руках лежал венок. Улыбка, на которую можно было смотреть вечно. Томиока был безумно рад, что снял с неё в тот раз этот проклятый кляп и увидел улыбку. В мыслях, он совсем забылся и не заметил, как Незуко подкралась и надела на непослушную шевелюру своё творение. Нежные руки брали его за лицо, заставляя поднять голову. Два глаза, в которых будто плясали огоньки, глядели прямо в душу. Внутрь, туда, куда заглядывает далеко не каждый и далеко не каждому можно туда заглянуть. Столп не мог отвести глаз. Но через мгновение раздался смех, подобный звону колокольчика и девушка села на траву рядом. Брюнет почувствовал дыхание в шею и повернувшись, вновь оказался в плену глаз цветом цветущей сакуры. Незуко приблизилась ещё ближе и положила подбородок ему на плечо, а после коснулась своими нежными кубами его губ… Картинка перед глазами резко пропала и появилась совсем другая. Тёмная и неприятная. Проснулся Гию из-за жуткого холода, он и сам не заметил, как задремал, а после крепко заснул. На горизонте уже поднималось солнце. Нужно было отправляться в путь. В затылок был направлен убийственный взгляд, отчего столп обернулся. Два ярких глаза, светящих в темноте, холодно глядели. Да о чём он вообще думал?! Она уже совершенно другой человек! Он не считал её демоном, это была лишь оболочка, внутри всё ещё был человек. С самого начала нужно было действовать так, как было велено судьбой! Но разве не сама судьба дала ему этот шанс…? Я запутался… всё слишком непонятно. Укажи мне, что делать, сестрёнка! Сабито, ты почти всегда принимал правильные решения и действовал рассудительно и на холодную голову, так помоги мне сейчас! Я уже слишком много раз ошибся, чтобы рисковать. Он молился. Он молился каждую ночь, лишь бы всё обошлось. Страшно было вспоминать, что случилось, когда парень очнулся в лазарете после того ужасного события. Ему было всё равно, что с другими, что с ним, лишь бы мог защищать её. Остался смертельный страх, услышать одни слова. Те слова и были услышаны. Хотелось кричать, проклясть всё вокруг, разгромить комнату… да что там комнату, в этот момент Гию был готов сжечь к чертям весь мир, лишь бы вернуть потерянное. Сейчас он отыскал это. Отыскал, но уже не то. И это по его вине. Умей столп правильно доносить свои мысли и просьбы, что-то может вышло бы, но он не умел. Точно нужно поговорить с Незуко, кем бы она не была, но голос не слушается. А она ждала. Ждала, презрительно уставившись на него со злобной полу-ухмылкой. -Незуко — наконец выдавил брюнет и испугался своего же голоса. На что получил ещё более злобное чем взгляд «Тц», но старался игнорировать это и продолжил — Я очень сожалею… — Хочешь поговорить — делай это достойно. Мало того, что обездвижил того, с кем собираешься говорить, так ещё и делаешь это так бесстыдно — девушка поморщилась, демонстрируя свои белоснежные клычки. В памяти Томиоки они были больше — Ты мужчина, так что держись достойно. Гию сразу же вспомнился мальчик с персиковыми волосами. Он и сам не понимал, что и зачем делает. Всё как будто было решено, и он лишь следовал сценарию. Когда же демон вновь оказался «на свободе», она села на большой гладкий камень и закинув ногу на ногу, принялась с ног до головы осматривать своего собеседника. Этот человек казался ей до боли знакомым. До боли, ибо голову пронзила острая боль. Но Камадо на это лишь нахмурилась и слабо поморщилась. — Ну? И что дальше? — как же непривычно было слышать грубый голос из этих уст — Что делать будешь? Убьёшь меня из-за того, что защищалась? Или с начала решишь как-то развлечься? — Ты сама то понимаешь, что говоришь?! — опешив брюнет повысил голос, но почти сразу же опомнился и заговорил спокойным тоном — Пожалуйста, давай вернёмся в штаб. Скажем, что ты просто жила где-то далеко и никого не трогала. Вернись не ради меня, а хотя бы ради брата! Эти слова повлияли на демона даже сильнее чем планировал Гию. Девушка замолчала. — У меня… есть брат? Ты…! Вы знаете моего брата?! — голос стал нежнее, и агрессия в нём исчезла, как будто и не было. Наигранность резала уши, хоть и не была совершенно не заметна. Но столп её чувствовал. Он помнил, как звучал по-настоящему вежливый и добрый голос, и сейчас это был не он. — Если… если вы проведёте меня к нему, я сделаю всё что угодно! Возникла недолгая пауза. Столп непонимающе уставился на Незуко, в то время как она буквально умоляла его взглядом, стоя на коленях. — Скажите, мой брат, он сильно меня ненавидит и знает, что я жива? Я… даже не думала, что он у меня есть! — Стой — брюнетка перестала тараторить и глядя на охотника замолчала — Ты не помнишь? Ты не помнишь, есть ли у тебя брат? — Если вы меня знали, то примите мои извинения! Я даже имя то своё плохо помню… Всё резко встало на свои места и Томиока с облегчением вздохнул. Словами не передать, как он был счастлив. Она действительно не была на него сердита. А он уже столько всего надумал… Томиока пытался придумать, что же сказать, хотя сотни тысяч раз продумывал это, но сейчас произошло то, чего он и вовсе не ожидал. И это злило. Хотелось сделать хоть что-то, чтобы улучшить ситуацию. Но девушка неожиданно сама подала голос. — Отведите меня к брату — она с трудом не показала, как дрожит её тело, сколько страха и неуверенности в эту минуту бушевало внутри. — Мне нужно уходить на рассвете, но… собственно, можно и сейчас. Так будет даже лучше. У меня есть миссия в одном городе, после неё отправлюсь в штаб. Нужно будет проехать на поезде продолжительное время, плюс миссия. Так что, если согласна, ступай за мной — Охотник встал и неспеша направился в глубь леса. Да, сейчас он хотел, чтобы она пошла за ним. Хотел убедиться, что всё это не очередной сон, после которого последует неприятнейшее пробуждение. *** Следовало сделать всего одну пересадку, а после переждать несколько дней, пока столп закончит задание. Глядя на то, с какими глазами маленький демон уставился на поезд, парень про себя усмехнулся. И пока покупал билеты, ненароком спросил. — Ты раньше видела поезд? — Нет — услышал он честный, но такой же чёрствый, как и взгляд пурпурных глаз. На этом, и без того короткий разговор закончился и несколько часов никто не смел нарушить тишину. Солнце уже поднялось и можно было разглядывать яркие пейзажи за окном. Незуко не знала, куда себя деть. Заняться особо было нечем, и она просто стала глядеть через стекло. На душе у Томиоки было очень неспокойно. Видя рядом с собой ту, без мысли о которой не проходило и дня, хотелось улыбаться, но улыбка не получалась. Может, всему виной был угрюмый вид Камадо, а может он просто уже ничему не мог открыто радоваться. — Ты поспи лучше — не выдержал столь долгой тишины, что уже давила на уши, и произнёс Гию — Каждую ночь слышал тебя в лесу и каждый день видел тебя. — Я всё-таки демон, господин Томиока — сухо отозвалась девушка, не отрывая глаз от окна. — Ты особенный демон — напомнил ей парень — Спи, не убью я тебя. Если бы хотел, сделал бы это с самого начала. Почему-то, Незуко хотелось ему доверять. Почему-то, глядя на него хотелось смеяться и всхлипывая, лить слёзы. Почему-то, появилось очень странное ощущение во всём теле… Но она не засыпала. Прижившийся за всё время страх не давал даже на несколько минут спокойно прикрыть веки, хоть в сон и сильно клонило. Стоило только незаметно задремать, как появлялось ощущение падения в пустоту. После такого пробуждения приходилось ещё несколько минут приходить в себя. Ужасное чувство. Охотник рядом определённо был столпом, но не пытался отсечь ей голову. Это одновременно внушало и доверие, и недоверие. Один только взгляд на него заставлял сердце биться как сумасшедшее, и, сколько бы ни было попыток его утихомирить, ни одна не увенчалась успехом, а ведь раньше было возможно и вовсе остановить проклятый орган. *** От того, что поезд резко остановился, спящую Незуко сбросило с сиденья. Первое, что увидела после пробуждения, были глубокие, странно смотрящие на неё васильковые глаза. Их обладатель успел подхватить, тогда ещё спящую девушку, прежде чем она бы коснулась холодного пола. И хоть оба знали, что падение бы не принесло никакого вреда и минимум дискомфорта, ведь чувствительность демонов во много раз уступает человеческой, Томиока всё равно предотвратил падение и аккуратно усадил её на сидение. — Благодарю — пусто бросила «спасённая» и снова отвернулась к окну. Но такой грубый ответ прозвучал далеко не из-за пренебрежения, в голове было столько проблем и назойливых мыслей, что просто не оставалось места ни на что другое. Сейчас она могла быть в безопасности какое-то врем, но всё равно боялась. Не могла поверить в то, что делает. Глядя на быстро проносящиеся мимо деревья в свете необычно яркой луны и звёзд, Камадо боролась с частичкой себя, которая твердила, что нужно вернуться, или, в крайнем случае, сбежать. От Кибутсуджи уже сбежать не получится, а если тот узнает, где она была… жди беды. И раз начала, то, чтобы сохранить жизнь, нужно убить мечника, но это точно не получится — слишком сильный. Значит нужно что-то придумать… если я ему нужна только в качестве подопытной зверушки, то учитывая, когда прародитель брал кровь в последний раз, следующий визит придётся нанести через пару месяцев. То, что брат у неё есть, Незуко чувствовала всегда. Этот человек казался очень знакомым и пока что был очень полезным, раз уверял, что знаком с её братом и почему-то хотелось ему верить. Вот только… безопасно ли ему доверять? Но делать это в планы демона и вовсе не входило. Но даже мысль об убийстве Томиоки отдавалась болью в сердце. Да какие мысли, она старалась не смотреть на него лишний раз, лишь бы не будить давно забытые чувства. Это было слишком больно во всех мыслях. Даже сейчас, когда после пробуждения прошло около трёх часов, из головы никак не убирались те васильковые глаза. Они снились ей и не один раз. Девушка поняла это только сейчас. В итоге она пришла к такому выводу. Этот человек её либо чем-то напоил, либо колдун какой. А так, как в колдунов и прочее не верилось, то первый вариант, по её мнению, был самым близким к истине. Думая об этом, грозный взор не сходил со столпа, который, казалось, за всю поездку даже не пошевелился и не задремал. Он лишь лениво осматривал, то пол, то окно. Оказывается, если в чём-то его подозревать и размышлять об этом, можно было пялиться на него без всякого ущерба для себя. С виду и вправду казалось, что он совершенно не заинтересован в происходящем, но на деле всё было совсем наоборот. Внутри, за каменной маской безразличия, сидел одновременно потерянный, напуганный и невероятно счастливый мальчик, который с усердием размышлял, как бы исправить то, что случилось по его вине. Гию ужасно боялся сделать что-нибудь не то и потерять то, что с таким большим трудом было найдено. А ведь больше у него ничего не было. — А… — тишина начала уж слишком сильно надоедать, но по мимо этого по телу расползалось ужасно неприятное ощущение — Вы знаете, где моя семья? Неловкость момента превышала все мерки. Взгляд направлен в окно, лицо невозмутимо и лишь нервно перебирающие ткань одежд, руки выдавали беспокойство. Томиока нахмурился. нельзя на человека так информацию вываливать, нужно постепенно. — Твой отец погиб от болезни ещё когда, ты была человеком… — дальше говорить совсем не хотелось. Так же не хотелось говорить и Незуко, чувствующей, что дальше пойдут не самые приятные новости. Но упускать возможность узнать о своём прошлом было нельзя — А мать убил демон. Кибутсуджи Мудзан. Сердце провалилось. Она всё это время была с тем, кто убил её семью и была уверена, что семью заточили где-то далеко из-за подозрений в мятеже против очень влиятельного человека. Мудзан говорил ей, что луди трусливы и боятся каждой угрозы, даже незначительно. А вот он учил без страха и прочих чувств устранять любые угрозы. Это было главным отличием между людьми и демонами. За это она и презирала людей. За то, что те чересчур трусливы и стараются обезопасить других, неумело устраняя причины, заставляя невинных страдать. Люди поистине были более жестокими чем демоны. Было прочитано много книг про прошлое мира и все они были настолько интересными, настолько и ужасными. Тысячи войн и всё из-за какой-то власти и земли. Демоны же устраняли только то, что действительно угрожало их жизни, а людей пожирали для того, чтобы отпустить их грехи. Это вообще не казалось чем-то плохим. Люди едят животных и все счастливы, так почему они не могут делать тоже самое? Незуко не осуждала тех, кто убивал только из-за голода. Но теперь все эти мысли начали казаться не такими уж и правильными. Голова разболелась от такого огромного количества информации, но узнать больше хотелось. — Что насчёт брата…? Атмосфера заметно ухудшилась, а напряжение всё больше росло. — Твой брат сейчас восстанавливается после задания. С ним всё в порядке — хотел было разбавить обстановку Гию, но сделал только хуже. — Он ранен?! Как легко лицо может поменяться. Всего секунду назад оно выражало сдержанность и хладнокровие, однако сейчас на нём можно было разглядеть самые разнообразные эмоции. Страх, даже ужас, счастье, грусть, ненависть, тревога и надежда… — Да — резко сжал руки в кулаки брюнет — И у тебя было ещё три младших брата и сестра. Но в тот проклятый день выжили только вы. Все звуки вдруг исчезли. Казалось, даже поезд стал ехать бесшумно. Краски поблекли. В нос ударил сильный, что заслезились глаза, запах крови. Перед глазами начали всплывать обрывки воспоминаний. Яркая бордовая кровь залила весь пол, но то был не пол поезда, а пол родного дома. А посреди кровавого океана стоит он. Его взгляд выражает брезгливость, которую не видел ещё никто, кто его не знает лично. Шигеру и Ханако, маленькие брат и сестра, не удержались на ногах от увиденного и рухнули на пол, с ужасом всматриваясь в лицо матери, на котором застыло выражение вымаливающее спасение. Все находящиеся рядом как будто слышали, как она всё ещё шепчет «пощади детей». Секунда, и младшие тоже лежали на полу с потухшими глазами. Дети сделали свои последние вздохи, обнимая друг дружку. Такео, держа топор над головой, летел летел на мужчину с немым криком и слезами на щеках, но не успел приблизиться даже на пару метров, как был отброшен назад и сразу же убит. Тихий всхлип за спиной заставил Незуко сделать вздох. От увиденного, она была уверенна, у неё замерло сердце. Но Рокута заставил девушку убедиться в обратном. Она даже не заметила, как незваный гость подошёл к ним. В мыслях было только одно «сберечь Рокута». Но даже прикрыв его своим телом, этого не получилось. Мужчина просто прошёл мимо, но что-то полоснуло по спине и боку и тело в руках вдруг дёрнулось, и перестав двигаться, обмякло. Липкая кровь пачкала розовое кимоно. Боль резкой вспышкой пробежалось по всему телу, но не исчезла, только стало не такой резкой как в начале, а более тягучей. Как в воде, так же медленно она начала падать, но то было лишь иллюзия, падение мягким не вышло. Сознание сопротивлялось, как сопротивлялось, когда хотелось спать. Сон сладкими речами зовёт окунуться в свой омут и раствориться там. Но всегда твёрдый голос говорил, что нужно дождаться, пока брат придёт из города. Ему нужно будет помочь, ведь он будет без сил. И Камадо каждый раз его дожидалась, так что трудного было дождаться его и в этот раз? Только сейчас сон обещал не только, что она раствориться вместе с усталостью, но и с жуткой болью. Тело будто стало ватным, а сознание затуманенным и где-то в далеке голос всё ещё твердил, о том, что брата дождаться нужно. Иначе он останется один. Она не должна позволить Тандзиро нести столь тяжкий груз одному. Конечности постепенно немели от холода, а спина горела огнём. Вскоре все чувства притупились, давая место ещё одному. Голод. Этой боли Камадо ещё не испытывала. Она была вовсе не такой, как от раны на спине. Её выворачивало наизнанку, выставляя окровавленные органы на свет. Это заставило всё же отдаться в объятия сна, не выдержав, и забыться. Забыть про боль, про смерть, про жизнь… Томиока, сжав плечи Незуко даже чересчур сильно от шока и страха, принялся трясти бесчувственное тело. Только после вылитого ей на голову стакана воды, веки распахнулись и пурпурные глаза с вертикальными змеиными зрачками безумно уставились на него. Демон рвано дышала и хваталась за форму истребителя. Слюна текла по белоснежным клыкам. После особенно резкого вздоха, тело вдруг перестало дёргаться. Но Гию не был бы столпом, если бы поверил, что та не взбесится вновь. Горящие глаза, грозящие вывалиться из глазниц, были направлены на небольшую царапину на руке. Мужчина получил её тогда, когда когти с трудом, но порвали его рукав. Зрачки превратились в две тонкие вертикальные линии. Острые зубы вонзились в плоть, где была царапина и демон начал жадно пить кровь. Брюнет поморщился. Не сделай он этого, пришлось бы сражаться, а она была довольно-таки сильным противником, хоть и значительно уступала его силе и умениям. Да ещё здесь были люди, которых нельзя было вовлечь. А потерянная кровь не так уж и важна. Здоровая руку начала шерудить по столу. С резким движением этой самой руки голова оторвалась от перекуса, а между зубов был вставлен деревянный брусок, который раньше служил ножкой для стола. Он был великоват, но это даже упрощало задачу. Сдержать озверевшую Незуко было куда легче. Быстро нащупанный в нагрудном кармане шприц, он был бесцеремонно вырван. Игла воткнулась в плечо и спустя несколько мгновений, вновь обмякшее тело рухнуло на пол. Первым делом нужно было обработать рану. В форме истребителя чего только не было. Бинты, обезболивающее, нитки с иголкой, спирт для обеззараживания, соль обычная и нюхательная и это ещё не все вещи. Если с таким набором и, конечно же, умениями охотника, потеряться или застрять в каком-нибудь месте, где нет людей — выживешь. Левая рука небрежно зашивала правую, всё равно сделать это было некому, кроме самого пострадавшего и нужно, ну а ещё в поместье бабочки ему всё равно всё переделают. Накладывать бинт тоже было не просто, но и не впервой. ничего особо страшного с ним не случилось. Столп проглотил пилюлю и остался за себя спокоен. С помощью этого рана затянется за пару недель. Единственный минус этих чудодейственных таблеток заключался в том, что рана заживала болезненно первые несколько часов. Но сейчас волновало совсем другое. Что только что произошло? Возможно, девушка просто захотела устранить его, во что Гию совсем не верил. Она не могла съесть человека. А возможно проснулся голод. В это он верил намного больше, но это было намного хуже… лампа заморгала, а после и вовсе погасла. К счастью, он успел обездвижить демона, прежде чем свет исчез. Сперва, после появления темноты, он не мог разглядеть практически ничего вокруг. Но вскоре глаза привыкли и демон, который больше походил на ангела, стал почти чётко виден. Столп воды любил темноту. Она приятно обволакивала и словно заслоняла собой все проблемы, заставляя забыть о них на какое-то время. Иногда, когда свет и вовсе не поступал в комнату, становилось так темно, что, казалось, исчезало всё вокруг. В такие моменты он отдыхал и морально, и физически. Сейчас же свет был. Были и мысли. А мыслей было так много, что они не помещались в голове и грозились разорвать череп и вылиться наружу вместе с мозгами. Сейчас всё, что он хотел было. И сознание категорически отказывалось в это верить, придумывая различные причины, из-за которых начиналось накапливаться сомнение по поводу правдивости желанного. но все мысли глохли и сомнения исчезали, стоило Гию посмотреть на Камадо. Она стала собой. Изменилась фигура, рост, она стала меньше. Вернулось ощущение, что это маленькая девочка, которую нужно защищать. Губы, Томиока был уверен, поменяли цвет. Он грустно улыбнулся и коснулся нежной щеки.