Зелёные мечты

      Ожидание закончилось в тот момент, когда послышался знакомый всем низковатый голос Сайно:              — Всем привет! — сказал парень с порога, а потом посмотрел на меня и спросил: — А ты кто? — из-за голоса нахождение рядом с Сайно создавало давление, от которого я начинал нервничать:       — Я-я… э…       — Это Даня — новый стажёр Лесного дозора. Точнее уже дозорный, — представила меня Коллеи.       — А, понятно, приятно познакомиться, я…       Невольно перебив Сайно, я жму ему руку со словами:       — Взаимно. Наслышан о тебе.       — Правда? Ну хорошо.       После обмена любезностями мы приступили к еде. Грибы руккхашава казались странными. Мне нравился их внешний, но я считал их несъедобными. Прожевав хорошенько, я понял что это не так.       Внешне я выглядел спокойным, но в душе меня будто в очередной раз скучивало. Появление Сайно меня встревожило и я не могу понять своё собственное состояние. Пока мои мысли заполнял Сайно и всё, что могло показаться мне прелюдией к настоящему кошмару, Тигнари положил руку на моё ближайшее к нему плечо и спросил:       — С тобой всё в порядке?       — Да… Д-да, всё хорошо, — пытался я убедить его, но Тигнари был настойчив.       — Видимо нет. Коллеи, пожалуйста, помоги ему.       — Хорошо, наставник.       Она встала из-за стола и мы медленно шли: Коллеи была озадачена, а я шёл с поникшим видом, глядя на землю. Добравшись до медпункта она показала своё беспокойство:       — Что с тобой случилось? Сидел, кушал, а потом внезапно поплохело. Тигнари запрещает готовить вредную еду, значит дело в другом, но в чём?              Сев за кровать, я с огромным букетом ужасных эмоций погрузился в раздумья. Что же ей ответить? Мне стыдно, я чувствую себя виноватым в какой-то паранойе, ясных причин которой не вижу. В конце-концов я всем своим видом дал понять что огорчён.       — Я…я… — всё более спешно набирая воздух в лёгкие я пытался объяснить ей, но чувствуя, что сейчас заплачу, тут же уткнулся носом в грудь Коллеи, не думая о причинах и оправданиях.       Мы были наедине. Ей не хотелось нарушать этот момент, но от такой неожиданности она раскраснелась и тихо, но отчётливо возмущаясь, она сказала:       — Т-т-ты что т-творишь?!       С головой в этот момент я особо не дружил. Было чувство, будто стержень внутри меня сломался и в итоге она услышала то, что мне думалось:       — Не бросай меня, Коллеи!!! Не оставляй… пожалуйста…       Я всё ещё тёрся носом о её небольшую грудь. Мой голос был приглушён её телом и не думаю, что Колли услышала мой заплаканный тон в этих словах. Мне вспоминался некий ужасный опыт с девушками в прошлом и я с каждой секундой готовился к тому что Коллеи меня оттолкнёт и осудить, но потом мои волосы примяла её рука. Она начала меня гладить, а потом её спокойный голос сказал:       — Что случилось?       Кое-как решившись отдалиться от её груди, я смотрел вниз, чтобы не показывать заплаканных глаз, а потом, набравшись воздуха и смелости я начал объяснять:       — Я…я… сам не знаю. Когда я вижу тебя с кем-то из друзей, у меня внутри что-то сжимается, а мысли наполняются тревогой.       — Лучше позвать наставника, я об этом ничего не знаю, — с полной серьёзностью констатировала Коллеи.       — Не стоит. Давай оставим это между нами. Мне стало немного лучше, — а я же пытался откреститься от помощи её друзей.       — Хорошо. Вернёшься на праздник?       — Не… я… пойду… к себе… — робко ответил я.       — Ок, увидимся завтра! — с улыбкой она попрощалась со мной       — Ага… Пока…       Я всё ещё выглядел плачевно. Добравшись до чащи, я зашёл в свой новый дом, расчистил немного места и улёгся спать. На следующее утро рядом с жилищем лежал ящик инструментов и немного материалов. Кто и как их сюда принёс так и осталось загадкой. Решив, что не буду мучать себя этим вопросом, я взялся восстанавливать дом. Материалов, на удивление, хватило.       Вскоре прошла уже целая неделя после того случая, а я не появлялся в Гандхарве. Чувство вины, которое меня мучало изо дня в день было всё сильнее. Чтобы не думать об этом, я решил заняться домашними делами.       Как это и бывает в депрессивной фазе, я немного изменился: стал безразличней, холоднее к людям. А ещё ко мне начала приходить память, однако ответ на вопрос о том, как я сюда попал был мне неведом.       Вспомнив обо всех своих пробелах, выяснилось и то, откуда я столько знаю об этом мире: кто есть кто, что и где находится, что для чего используют и т.п. Те самые грибы, та самая чаща. И тот факт, что я раньше здесь просто играл укоренялись в моём подсознании всё глубже.       «Бабочки в животе», от которых меня скручивало при каждом упоминании её друзей — это то, что мне надо забыть и закопать в своём сознании. Было неприятно об этом говорить, но я… Я ревную.                    В один день я поехал в Караван-рибат по делам, но когда вернулся дома меня уже ждали…       — О, приивеет! — радостно помахала мне рукой Коллеи. Похоже она долго тут ждала.       — Ага… — отреагировал я холодно.       — Что случилось? Ты не рад меня видеть? — на её лице читалось чувство заботы о новом друге, которым я себя не считал.       Глядя на дом, Колли завязала наш новый разговор:       — Вот где ты был две недели…       — Наставник передавал привет и просил передать гербарий       — Да… Спасибо, — всё также холодно я ей отвечал.       Меня снова скрутило… Я пытался забыть, но её появление насыпало соль на раны. Кое-как сохраняя спокойствие мы продолжили разговор. Мне не хочется её прогонять и отказываться от общения, но после случившегося мне было неловко.       — Пройдём внутрь? — предложила Коллеи, протянув мне тару с персиковым соком.       — Хорошо.       «Хоть кому-то мне довелось показать свой новый дом» — между делом эта мысль меня чуть-чуть успокаивала, давая понять, что не всё так уж и плохо.       — Ого… А он больше, чем я думала, — удивлённо заметила Колли.       — Ага…              Я всё также холодно и однозначно давал ей ответы и в конце-концов Коллеи озлобилась:              — Хватит уже «агакать»! Тебя не было в лагере две недели! Ты думаешь мы не волновались?! Я считала себя виноватой, пока ты беззаботно жил в своём новом доме!       В какой-то момент она резко толкнула меня в стену в приступе гнева, а потом всё также агрессивно продолжила.       — Подумай хоть раз о чувствах других!!!       Она ещё несколько минут сердито смотрела на меня, но её выражение лица становилось всё спокойнее. В какой-то момент Коллеи, уже ёрзая на стуле от неловкости, сказала:              — Прости. Я была слишком резка…       — Нет, ты права. Извини, я виноват…       Мы ещё какое-то время разбрасывались извинениями, а потом начали налегать на сок и кофе, которые она принесла с собой. Мы в тишине распивали напитки, пока они не кончились и когда уже собрались прощаться, она схватила меня за руку и… прыгнула вниз.       — …Ты рехнулась?! Мы же разобьёмся! — в момент неожиданности я выдал это, а она лишь требовательно сказала:       — Раскрой планер!       Удачно приземлившись, я тут же принялся отчитывать её.       — Ты рехнулась?! Мы чуть не погибли!       — Если ты не пойдёшь сам, я тебя туда дотащу, — в этот момент Коллеи оказалась решительней всего. По её голосу и взгляду было ясно: так просто мне не отделаться, да и отказать мне ей было невозможно.       — Ладно… — тяжело вздохнув, пришлось согласится на её условия.       Мы медленно и молчаливо пошли обратно в Гандхарву. Следующие два дня я вёл себя там крайне отстранённо, даже когда ходил в патрули. Моя депрессивная погода всё не менялась на солнечную и Коллеи пришла в голову новая идея…       -… Идём со мной!       — Но мы же ещё не закончили обход, — я выдал самое обычное, что может сказать «правильный» человек, но она возражала:       — Не важно, никто нас и не заметит! — не знаю, что тогда было у неё на уме, но разочаровывать её не хотелось. Иногда кажется, будто мне хочется потакать всем прихотям Коллеи.       Спустя какое-то время она снова их достала. Я готов был потакать ей во многом, но это то, что больше не входит в данный список.       — Та-дам! Как тебе?       — Планеры??? — спросил я так, будто готов был выть от безысходности.       — Да! Давай полетаем!       — Ладно… — не проявляя особого интереса, я согласился, ведь это было желание самой Коллеи.       Я многое вспомнил не только о Коллеи, но и о своём отношении к ней. Мне кажется что она — лучший человек в мире. Только вот… Говорить ей об этом не хотелось. Мне страшно от одной мысли что я могу её спугнуть или Колли заберёт кто-то другой.       Мы летали до позднего вечера, пока не услышали крики Тигнари, искавшего нас по всей Авидье. Нашёл он только меня, застрявшего на дереве, а Коллеи улетела в неизвестном направлении.       — Опять? — строго спросил Тигнари у меня, увидев моё положение.       — Опять, — ответил я после тяжёлого вздоха.       Я кое-как спустился с дерева, а потом перед нами с Тигнари встал вопрос:       — А где Коллеи? — озвучил он его.       — Не знаю, пойду поищу       — Стой. Надо сначала снять планер, — останавливал меня Тигнари. — Опять весь потрёпан. Его придётся долго ремонтировать, — приговаривал он, глядя на его побитое состояние: дыры от веток оставляли этой вещице желать лучшего.       После этого я отправился на поиски «Лучшего человека». Неохотно и изредка крича, я всё-таки смог столкнуться с ней в лесу, и, к счастью, не на дереве.       — Коллеи! Коллеи!       — Что?       — Ты где? Пойдём вернёмся. Тебя уже ищут.       — Ага! — улыбаясь, ответила она.       «Что в этом смешного?» — такая мысль меня посетила в этот момент. Коллеи добрая, жизнерадостная, весёлая. Мне это нравится, но в то же время я это ненавижу: когда теряешь такого человека, становится очень больно. Мысль о том, что я пропустил что-то важное снова скручивало живот, заставляя чувствовать «бабочек».       Следующие несколько дней мы всё также летали. Я начал идти на поправку, но по-прежнему оставался безразличен. Того, что было до этого, боюсь, уже не вернуть и не могу сказать точно с чем это связано.       -… Даже сегодня ты умудрился куда-то врезаться…       — Печально, но в этот раз хотя бы не дерево…       — Хи-хи, ага!       — Скоро твои занятия. Давай вернёмся?       — Тогда нам лучше поторопиться. Я домашку не сделала…       — Опять?! — ошарашенно интересовался я. Похоже она ничему не учится.       В этот раз времени было больше и мы успели сделать домашнюю работу. Она пошла на занятия, а я пошёл погулять. Когда вернулся, то невольно подслушал разговор:       — Наставник… — хорошо знакомый мне робкий голос Коллеи заставлял меня волноваться.       — Что такое, Коллеи? — нейтрально спросил Тигнари.              Глубоко вздохнув для смелости, Коллеи что-то бормотала про себя, а затем сказала достаточно громко и отчётливо:              — Я люблю тебя!       В их помещении наступила тишина. Недолго думая, Тигнари ответил так, будто отшивал надоедливую школьницу.       — Не хочу тебя обидеть, Коллеи, но ты мне как сестра. Мне приятно это слышать, но я не могу ответить взаимностью. Извини.       Тигнари говорил спокойно, ни капли не изменившись ни в чём, будто он всё заранее знал и был к этому готов. Он решил продолжить их занятия, но после тех слов Коллеи я не слышал.       — Давай вернёмся к урокам, мы ещё не закончили… Стой!       Дверь резко открылась и из неё в слезах выбежала Коллеи. За ней наполовину из дома показался Тигнари, пытавшийся её остановить. Прикинувшись, будто я ничего не слышал, мне захотелось узнать чуть больше:       — Что произошло?       — Она сказала, что любит меня, но я ей отказал, — кратко ответил Тигнари.       — Почему?       — Не знаю, я не обратил на это особого внимания, — похоже это было спонтанно. — В любом случае она для меня как сестра. По-другому я наши отношения не вижу. Правильно ли я сделал?       — Не знаю, — также кратко я говорил в ответ. — Я поищу её.       — Лучше не надо. Думаю, ей стоит побыть одной, — убеждал меня Тигнари.       — Не могу, — проговорил я тихо, а потом ушёл за ней.       Пошастав по лесу, я увидел её у пруда с лотосами нилотпала, где мы часто отдыхали. Её зелёные волосы и тёмное короткое платье с чулками очень подходили под цвет леса. Так хорошо подходили, что я сначала даже её не заметил.       — Привет! — я изображал радость, пытаясь притвориться дурачком, который ничего о них не знает.       — Ага… — холодно и однозначно ответила Коллеи.              Пытаясь её хоть как-то поддержать, я высказал ей первое, что подходит мне на ум — не очень мотивирующая речь:       — Эй, ты всё больше напоминаешь мне меня. Взбодрись! — но она лишь вздохнула и продолжила смотреть в воду.              — Даня…       — Да? — настороженно спросил я. Что же она мне скажет? Меня это очень волновало.       — Помоги мне… всё… забыть…       У меня созрела мысль: «лучше момента, чем сейчас, уже не будет. Надо сделать это!». Меня одолевали сомнения, но мне ещё и очень хотелось. Я буду ужасным эгоистом, если поступлю так, но я ведь смогу поддержать Коллеи? Оправдание в якобы оказанной ей помощи не делало мне ровным счётом ничего.       Она же говорила медленно и я смотрел на её губы, из которых вылетали звуки печали и выгорания…       — Ты точно этого хочешь? — я решил сделать это. Пусть мне будет совестно, но я хочу! Я требую! И мне это жизненно необходимо!       — Да…       В этот момент я перестал думать. Впившись в её губы, мне просто хотелось наслаждаться ей и своим первым поцелуем. Я обхватил её руками и прижал к себе, обняв покрепче. Мне просто хотелось сделать с ней что-нибудь такое, чтобы показать ей своё отношение.       — Ну вот, на ближайшую неделю точно забудешь, — состроив из себя великого помощника, я сказал именно это.       В тот момент я казался очень двуличным. Под видом помощи мне хотелось сделать хорошо себе, но не знал, хорошо ли будет Коллеи? Ей дали отказ, ей больно, а тут я пристаю со своими желаниями. Паршивец ли я?       Но если взялся, то надо довести до конца: пока краснеющая от смущения Колли смотрела на меня с недоумением, я продолжал целовать её и говорил то, что думаю.       — А, и чтобы было наверняка, запомни: Я. Тебя. Люблю, — могло бы прозвучать пафосно, но говорил я от чистого сердца и без капли понтов.              Возможно это было слишком эгоистично, но другого способа я не видел: жертву потрясения можно исправить лишь путём создания нового потрясения.       — Ладно, оставлю тебя наедине с собой. Прости что помешал.       После лёгкого чувства вины мне захотелось убраться отсюда подальше, чтобы не делать ничего ей плохого, но Колли схватила меня за край одежды.       — Стой! — всё ещё с ярким румянцем от случившегося, она требовала моего присутствия.       — Что такое?       — Сделай это ещё раз… — сказала она. Коллеи немного ёрзала после этого и тут я понял, что должен сделать так как она сказала.