о чём мечтают яксы

Руки, испачканные грязью вперемешку с пылью и кровью бессознательно сжали будто потускневшие от коррозии волосы. Тяжёлое быстрое дыхание с еле слышным хрипом всё никак не унималось. Молодой человек поставил нефритовое копье, пошарпанное временем, в песок и обессиленно упал на спину рядом. В медных глазах отражались звезды и блеск изумрудных наконечников, что украшали острие оружия. Лёгкий прибрежный ветерок играл с бирюзовыми волосами, заставляя Сяо немного вздрагивать от каждого его прикосновения к телу. Он никогда этого не признает, но глаза его были на мокром месте; рука что была облачена в черную, уже порванную перчатку сжимала кровоточащую рану на левом боку. Лицо невольно скривилось в агонии; тихий вой, что вырвался изо рта молодого человека, заставил его диафрагму сокращаться ещё быстрее. Холод. Шум волн. Скрежет зубов, что стучат друг об друга. Сдержанность его характера не позволяют ему ощутить всю эту панику, он лишь прикрывает глаза. Тишина. В темноте своих век он видит миллионы взрывающихся фейерверков, они кружатся и переплетаются различными цветами между собой, создавая тем самым едва различимые силуэты и фигуры. Слезы наконец прорвались наружу, а ноющая боль и ненависть охватила его тело; он не хочет её принимать. Он не хочет её осознавать. Дрожь прошлась током до кончиков ресниц. Фейерверки погасли. «Этот день... наконец, настал?» — Промелькнуло в голове сквозь тьму. — «Я больше никогда не увижу господина Чжун Ли..? Путешественник... Я ни с кем не успел попрощаться. Постоялый двор, праздник морских фонарей, глаза, словно два огромных озера: я никогда больше не увижу.» Сквозь лихорадочный бред Сяо почувствовал лёгкий, такой тёплый, словно мёд для больного горла поцелуй в лоб. Он потерял сознание. Неизвестно сколько прошло времени, дней, ночей; находясь в бессознательном юноша видел наконец лишь прекрасные сны, на грани безумного: у спутника его снов невозможно было разглядеть ни лица, ни узнать голоса. Но незнакомец ни разу не отпустил его руку, Сяо лишь молча повиновался действиям таинственного сопутешествовалетя. Янтарные глаза резко распахнулись, а тело по инерции сорвалось с места. Запах терпкого шалфея ударил в нос, он понемногу начал приходить в себя. Холодный пот выступил на его лбу, кровь словно застыла в жилах, оставляя неприятное ощущение покалывания по всему телу. Размеренный стук колёс, закатное солнце, море цветов за окном и внутри поезда, в котором сейчас находился совсем ошарашенный якс. Внутри нет ни единой души. Состав несётся вперёд, круто и, порой жёстко входя в повороты. – Где я? Голос юноши эхом разнёсся по бескрайним полям. Не найдя ответа, он присел на сиденье, прикрыл лицо руками и пригнулся к коленям. На нем не было ни единой царапинки, а тревожность, что казалось даже ему не принадлежала, оставила его. – Здравствуй. - Металлом по стеклу женский голос прервал тишину. Сяо вновь подскочил, словно ошпаренный, взмахнув правой рукой в попытке призвать своё копье, но ничего не происходило, сколько раз он это не повторяй. – У тебя нет нужды защищаться, – Продолжила девушка. – Я не наврежу тебе. Юная леди была облачена в белое платье, что было будто бы больше чем она сама: на глазах закреплена плотная повязка, голову её украшал венок из цветов, не из тех что были внутри транспорта, вовсе нет; это были неизвестные внешнему миру растения, а ноги, если приглядеться, были босыми. Улыбка не спадала с её "фарфорового" лица. Юноша застыл, не сказав ни слова и молча продолжил слушать её речь. – Ты направляешься на «дальний берег», – Казалось, что она все это время наблюдала за ним. – Пересеки его и назад пути не будет. В воздухе повисла то-ли неловкая, то-ли оцепеневшая тишина. – Что... – Голос его дрогнул. – Что ты имеешь ввиду? Обладательница длинных русых волос, что сидела напротив него, поднялась на ноги. Сяо инстинктивно отшатнулся назад; она медленно подошла к нему и прикоснулась к лицу, сужая дистанцию. Губы их почти касались друг друга, но дыхания её не было слышно. – Ad astra et ad abyssum, мой милый Алатус. За его спиной раздался скрип открывающейся двери экспресса. Сяо не мог шевельнуться, пока находился в её руках, но осознание происходящего уже давно посетило его разум. Тонкие руки нежно, как будто бы она ласкала кота, спустились с его лица к груди. Толчок. Из под ног пропала всякая опора, руками он панически пытался схватиться хоть за что-то, что помогло бы ему удержаться. Юноша зажмурил глаза. «Падение приносит ощущение полной свободы.» — Как-то так ему когда-то сказали; не то что бы он сейчас был не согласен, но что-то в этой «свободе» было не так. Свобода эта казалась лишь иллюзией. Ведь правда, если подумать - разве можно назвать свободным тот факт, что ты никогда не можешь выбрать исход своего падения? Выживешь ты или умрёшь, получишь удовольствие или заплачешь? Что если в момент падения ты изменишь свое решение? Никакая это не свобода. Молодой человек приоткрыл один глаз, желая подсмотреть что же его ждёт, словно ребёнок проиграл своему любопытству. Все тело покрылось мурашками. Такого роскошного вида не представало перед ним никогда: солнце, такое близкое, большое, багряно-красное, фантастически красивое, подобно прощаясь, ласково дарит последние лучи, что золотыми реками отражаются в его глазах. Воздух здесь настолько прян и настоян, что кружиться голова - вытянув руку можно было коснуться этих необычайно мягких и ярких лепестков, источавших эти ароматы. Они повсюду. Всё это походило на легенду, на выдумку, но точно не на реальность. Юноше хотелось сорвать свою маску с бедра, начать танцевать; наконец не для истребления демонов. Оглушающе резко мелодия флейты заполонила его голову. Никогда в жизни он не спутает это звучание. Трепетный и успокаивающий голос едва слышно начал петь в унисон: «...Кто так нежно коснулся твоего лица, окровавленного, но решительного? там, на берегу ручья. кто обнял твою утомленную, но благородную душу? там, в глубине грёз, там, в вышине небес. мой милый друг, я проведу тебя за руку, во мрак ночи, где ярко сияют фонари...» Жадно глотая воздух, Сяо очнулся: бриз все так же ласкал волосы, а нефритовые наконечники слепили его глаза своим блеском. Хотя опереться на руки, чтобы подняться, кто-то легонько надавил ему на плечи. Вновь раздалась завораживающая игра. Сколько же лет прошло с последнего момента как он слышал её. Десятки, сотни? Он не может сказать наверняка, но точно знает что он очень скучал. Эта нарастающая и мягкая мелодия обволакивала его словно объятия матери. Сяо незамедлительно поднял голову, чтобы убедиться в своих догадках. Молодой человек лежал на коленях барда; сесилия на его берете уже не так благоухала, как раньше. Невысокий стройный юноша со светлой кожей легко управлялся с музыкальным инструментом. Его тёмно-синие, почти чёрные волосы переливались в лунном свете, две пряди, обрамляющие лицо, заплетенные в косички немного развиваются на прохладном ветру. - Лорд Барбатос? - Глаза Сяо расширились в изумлении; поверить было сложно, но этот человек вновь находится прямо перед ним. Флейта вдруг затихла, а взор изумрудных огромных глаз направился прямо на него. Лёгкая улыбка проскользнула на лице анемо архонта. – Сейчас я просто Венти, мой герой. Лицо вспыхнуло жаром, а уголки губ невольно дрогнули. «Это ненужные любезности. » - Промелькнуло у него в голове; бегло осмотря свое тело Сяо обнаружил, что был полностью исцелен - лишь кровь на его рубашке давала знать о недавнем побоище. – Спасибо за вашу доброту. - Выпалил тот. – Мне нужно спешить, моя работа ещё не окончена. – Те, кто не могут найти время для отдыха, рано или поздно будут обязаны найти время для хвори. Прошу тебя. Тонкие пальцы Венти аккуратно сплелись с пальцами вымотавшегося молодого человека, подобным движением приглашая провести ещё немного времени вместе. Отложив свой инструмент в сторону, он запрокинул голову к небу, в его бездонных глазах отражались яркие звезды, украшающие небо тейвата. Даже если оно и вправду не настоящее, оно остаётся поистине потрясающим. Свободная рука нежно гладила сяо по его спутанным волосам, заставляя того чувствовать себя бездомным котёнком, что наконец нашёл покой. Тишина. Мириады звезд прямо над головой, такие бескрайние, далёкие, неизведанные и поэтому ещё более манящие. - Лорд Барбатос, - Сяо прервал тишину. - Как вы думаете, куда мы попадаем после смерти? - К звездам. – незамедлительно и резко отвечает юноша. Голос его звучал немного серьёзнее, чем обычно. - А что если мы на самом деле не умираем, Сяо? Может быть, мы просто попадаем домой. - Венти тихо хихикает и взгляд его направляется прямо в ясные, тёплые, золотые глаза. Кожа покрылась мурашками. Да, это было именно то, что он хотел услышать. Это был ответ, который он ждал. На душе воцарило спокойствие. Когда-нибудь он обязательно вернётся домой. Домой к своим товарищам, к своим друзьям, нет, к своей семье. - Ты когда-нибудь так отдыхал, Сяо? - Вновь раздался звонкий голос. - Я всегда исполняю свои обязанности данные Мораксу, отдых - бесполезное занятие. - Бесполезное? - брови Венти вздернулись, а голос стал громче. - Ничего не делать - это не бесполезно! На какое-то время вновь наступило безмолвие, пока юный бард не нашёл в своей голове чудную мысль. - Давай посчитаем сто звёзд на небе прямо сейчас! Тогда это будет полезно. - Он сразу же стремительно начал вести счёт, словно маленький мальчик. - Сорок один, сорок два... Сяо смотри! падающая звезда! И сейчас Сяо не знает, на что он хочет смотреть больше: на прекрасные цветные огоньки, что будто бы танцуют медленный вальс, иногда наклоняясь друг к другу для поцелуя в руку; их бальный зал должно быть состоял из всего мира, по ту сторону земли. Или на не менее прекрасного барда, чьи ямочки на щеках всегда вызывали ответную улыбку, на того, за кем всюду следует ветер прошлого. - Знаешь, а ведь я могу поймать одну звёздочку для тебя! - Его раскрытая рука поднялась над головой и в один момент сжалась, будто ловушка. Утверждение это ввело юношу в заблуждение, но в самом деле, сквозь просветы сжатых пальцев Венти начало что-то лучиться, весь ветер будто бы стекался в эти изящные руки, чтобы поласкаться. - Как насчёт такой звёздной магии? Пылающее, такое светлое свечение, словно магия. Слишком яркое, чтобы смотреть на него так просто. Но в любом случае, в такой момент он абсолютно не мог свести от него своих глаз. Завороженно адепт поднялся и присел рядом, протянув к этой искорке руку. От неё не исходило ни тепла, ни холода. Анемо архонт коснулся его рук и аккуратно сжал их. «Звезда», как он её называл, раскололась на тысячи фрагментов, что тут же превратились в пыль; разлетаясь в разные стороны, переливаясь и издавая приятнейший звук, она осела на волосах, заставляя их едва заметно светиться. - Лорд Барбатос... - Сяо взглянул на своего собеседника, смутившись неожиданной близости их лиц. - Я не вправе просить вас остаться, но... - Бледные губы Венти, будто состоявшие из нежных лепестков роз и очарования растянулись в улыбке. - Перед вашим уходом, могу ли я попросить вас обнять меня? Сяо чувствовал, что его душа дрожала; обжигающий трепет бесцеремонно поселился в теле. Разве это то, что должно волновать истребителя демонов? Он не сводил своих глаз с его, а руки все так же были сплетены вместе. Тот, кого он величал лордом, оглушительно громко рассмеялся и заключил юношу в самые нежные в его жизни объятия. На какое-то мгновенье они перестали замечать все что происходило вокруг них. Отдалившись, Венти своими вечно тёплыми руками со всей нежностью провел по его щеке, отодвинув прядь бирюзовых волос, заставляя багровые краски разлиться по щекам. Сердца их ощущались двумя карамельными вишнями в молочном коктейле. Во взгляде мелькнула не характерная для его игривой натуры сдержанность. Кажется, сегодня маленький якс заключил контракт с архонтом свободы.