Светяшки в темноте проливного дождя

— Дилюк.. Можно я останусь у тебя на некоторое время..? Дилюк смотрит назад, замечая тёмные тучи и слишком сильный дождь, затапливающий дороги, превращая их в грязное месиво. От поющих, как это бывает вечером, птиц и алого заката не осталось ничего, а звук стучащих капель по уже успевшим собраться лужам заменил привычную уютную тишину. Кэйа промок сильно. Слишком сильно. Дилюк начинает мысленно задавать вопросы по типу «Что ты тут делаешь?» и «Зачем ты в такую погоду куда-то пошёл?», но не спрашивает вслух, а лишь взглядом говорит входить, пропуская внутрь Альбериха и оглядываясь на его мокрую одежду. — Ты выглядишь.. ужасно. На это Кэйа лишь посмеивается. — Слишком прямо, Дилюк, не думаешь? Мы так давно не виделись, а ты такое говоришь.. Неужели ты совсем не рад? — пусть в голове и звучит обида, но Рагнвиндр уверен, что его собеседник улыбается сейчас самой нахальной улыбкой. Дилюк хочет улыбнуться и сказать, что рад очень сильно (хоть и прошла всего неделя), но это будет лишь шаг к собственному поражению. — Рад, что давно не виделись. Кэйа снова смеётся. — Ты не умеешь врать, Дилюк. Альберих не смотрит на него, поэтому Дилюк улыбается и кивает, кладя руки на грудь в ожидании. Через несколько секунд Кэйа садится на диван, направляя свой взгляд на выход, где стоит Дилюк, прищуривается, улыбается ещё шире («нахальнее» подсказывает голос в голове) и похлопывает по месту рядом с собой. — Ну же, Дилюк, неужели ты правда не рад?.. Щеки Рагнвиндра немного краснеют, но он усердно давит в себе чувство смущения, пытаясь натянуть маску невозмутимости на свое лицо. Он подходит, садится рядом, продолжая держать руки на груди, и смотрит на камин с горящим пламенем, после закрывая глаза. Так проходит несколько минут, пока Кэйа не придвигается чуть ближе. Дилюк открывает глаза, смотря на ранее расстояние в сантиметров пятнадцать, ставшее ничем. Но Рагнвиндр продолжает просто сидеть, не двигаясь. Отсутствие реакции не удовлетворяет Альбериха, но он долго думает, стоит ли продолжать. Наконец, Кэйа положил руку на бедро Дилюка, вызывая этим удивление на лице второго. — Дилюк, ты не скучал по мне? — Садист.. Дилюк улыбается, оборачивается, демонстрируя свой румянец на щеках, и смотрит уставшими, но горящими глазами. Он первым тянется к Кэйе, сначала обнимая за шею, закрепляя руки где-то на его спине, укладывает голову на грудь и закрывает глаза, просто спокойно и глубоко дыша. Кэйа улыбается и тоже обнимает, поднимая глаза в потолок. Звук дождя успокаивает Дилюка, родное тело Кэйи внушает чувство безопасности, поэтому Люк почти засыпает, но его немного резко берут за подбородок и поднимают. Кэйа смотрит на него все с той же нежностью, что и всегда, когда они наедине, с той же любовью и с той же нежностью. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? Дилюк неуверенно кивает и убирает руку со своего подбородка, берет в свою и скрепляет их в замок. Придвигается немного ближе к Кэйе лицом, не разрывая зрительного контакта, и первым начинает поцелуй. Кэйа будто расслабляется, наконец выдыхает и углубляет поцелуй, прижав к себе Дилюка ещё плотнее. Дилюк кладёт вторую руку за затылок, начав перебирать волосы Альбериха, а Кэйа, в свою очередь, тянет Рагнвиндра на себя. Когда они разрывают поцелуй, Дилюк ложится на грудь Кэйи, оставаясь почти в том же положении, что и во время процесса. Он прикрывает глаза, говоря себе встать и наконец сделать какой-то чай, но не может заставить себя. Кэйа мягко поглаживает его спину и путает пальцы в волосах, смотря на камин и заглядывая в окно. Всего за двадцать минут дождь закончился и прямо сейчас, даже с такого расстояния можно заметить серебряные вкропления звёзд на тёмном небе, освещенном лишь луной. Кэйа ловит себя на мысли, что должен уйти и даже пытается подняться, но Дилюк не даёт этого сделать, прижимаясь лишь ближе. — Ты.. ты можешь остаться.. Если хочешь. Альберих улыбается и не двигается с места. Он неожиданно забирается рукой под кофту Дилюка, и тот вздрагивает, резко поднимаясь и подвязывая волосы, чтобы они не мешали. — Твои руки.. Они холодные. Я сейчас. Кэйе не было велено оставаться тут, потому он тихо встал и пошёл вслед за Дилюком, который уже успел что-то начать делать. Альберих наблюдал за ним, сложив руки на груди и максимально стараясь не издавать никаких звуков. Также тихо он подошёл прямо к Рагнвиндру и развернул к себе лицом, оставив быстрый поцелуй на щеке. После положил свои руки на его талию и взглядом указал на свои плечи. Дилюк быстро сообразил и вытянулся, положив одну руку на плечо, а вторую в руку самого Кэйи. Альберих начал напевать какую-то смутно знакомую мелодию и покачиваться в её медленный ритм. — Мне никогда не нравилась эта мелодия. — Я знаю, Дилюк. Кэйа улыбнулся, оставив невесомый поцелуй на порозовевшей щеке Дилюка, и продолжил двигаться более быстро, ходя по всей комнате и крутя Рагнвиндра. В комнате явно стало теплее. Намного. Кэйа, ходивший под дождём, уже давно согрелся, а Дилюку, которому было без этого тепло, казалось, что температура его тела давно превысила все нормы. Обнимая, Кэйа чувствовал, как Дилюк почти отчаянно прижимается к его телу, будто они не видились дольше недели. Будто в первый раз встретились после длительной переписки? — Тебе пора спать, Дилюк. — Ты же останешься?.. Кэйа смотрит в окно снова. И молчит. Рагнвиндру становится неспокойно, и он поднимает голову, чтобы посмотреть в глаза Альбериху. — Конечно. Я останусь. Когда они идут на второй этаж, Дилюк держит руку Кэйи так сильно, насколько может, будто думая, что он убежит. Когда они вместе ложатся в кровать, Дилюк льнет к телу Кэйи так сильно, будто пытается согреть абсолютно все свое тело. Когда Дилюк все же засыпает после маленького спора о важности сна, Кэйа улыбается, одной рукой притягивая к себе Рагнвиндра, а вторую держит на затылке. Дилюк просыпается один, и думает, что все было сном, но видит рядом с кроватью маленькую записку, которая гласит, что Кэйа не любит опаздывать на работу. И не любит будить спящих. Рагнвиндр устало смотрит на эту записку, но его уголки губ приподнимаются. — Конечно, не любит опаздывать.. Под вечер Дилюк видит букет из цветов травы-светяшки и бутылку виноградного сока на подоконнике в виде благодарности за вчерашний вечер, а после замечает вдалеке синие волосы, а после и их обладателя, ждущего чего-то (кого-то) возле забора. Дилюк улыбается и заходит в дом. — Если надо, то ещё подождёт.