Целованные руки

—Извините, а кто вы? Так начинается каждое утро Юнги. Он уже не удивляется, не плачет и не расстраивается. Привык. Больно к такому привыкать. К тому, что тебя не узнает любовь всей твоей жизни, твоя вторая половинка и просто дорогой тебе человек. Чимин давно перестал понимать кто он, где он, что он делает и что делал. Он не помнит никого и ничего. Ни своих родителей, ни свою дочь, ни мужа. Для него, уже как 2 года никого не существует. Синдром Альцгеймера. Именно этот диагноз постовил ему врач чуть больше двух лет назад. Не описать словами, то удивление и нежелание жить, которое одолело Чимином в момент, услышанных слов. Он ревел на взрыд больше часа, пока домой не вернулся Юнги и сразу налетел с вопросами, что с ним такое и, что он может для него сделать. Чимин тогда ничего не сказал, лишь обнял любимого за шею, произнеся теплые слова любви, которые уже как 18 лет играют у них на устах. Чимину в этом году исполнилось 39 лет, в то время как Юнги немного за сорок, а точнее 42 года. Их дочери Даын уже 18 лет и год назад она переехала от родителей, но регулярно их навещает, хоть ей это очень тяжело даётся. Она старается больше времени проводить с ними-знает, что осталось не так много времени, когда они могут собраться всей семьёй. Чимин и её не помнит. Каждый раз, приходя в родной дом, девушка обнимает папу, спрашивает, как у него дела, что он сегодня делал, а в ответ получает ничего не понимающий взгляд, отталкивающий жест рукой и вопрос "Девушка, а вы кто?". Становится больно от того, что когда то ласковый и любимый папа, теперь считает ее незнакомкой. Самый первый такой вопрос крутится в голове девушки уже долгие месяцы. Даын помнит то, как она встала пораньше утром выходного дня, чтобы приготовить родителям завтрак и быстренько убежать по своим делам, когда Чимин вышел из родительской спальни; в его глазах был только страх и непонимание того, где он находится, а от фразы "Папа, садись быстрее кушать" он и вовсе оцепенел. — Это вы мне?,- указывая на себя пальцем спросил он, глядя на неизвестную ему девушку лет семнадцати. — Пап, ты чего? С кровати упал и головой ударился? Давай быстрее садись, а я пока пойду отца разбужу,- Даын тогда оценила юмор родителя и уже было направилась к родительской спальни, как увидела слёзы на глазах папы,- папа, ты чего? Почему ты плачешь? — Простите, но кто вы? И что я здесь делаю? Пару секунд молчания и волна страха и волнения накрыла девушку с головой. Та подбежала к родителю, параллельно выкрикивая имя отца, чтобы тот поскорее проснулся. Только тогда девушка узнала о болезни папы. Отец, который узнал эту новость от врача мужа, также стал незнакомцем в глазах любимого. Слёзы катились ручьём, особенно когда в какой-то момент Чимини будто вернул свою память и начал как в бреду, словно сумасшедший спрашивать: "Почему ты плачешь доченька?". Он медленно, но верно терял память и сходил с ума. Страшно. Страшно смотреть на это и понимать, что это происходит с некогда любимым мужем и папой. Сейчас Юнги, как обычно готовит на них двоих с Чимином завтрак одновременно с этим вспоминая, что вечером должна зайти Даын, чтобы переночевать у них и просто провести время. На сковороде активно жарится на оливковом масле любимый омлет Чимина, приготовление которого Мин выполняет мошенально. Доготовив завтрак, Мин идёт в спальню, стараясь быть потише, открывает дверь светлой комнаты в которую уже давно пробрались первые лучи солнца. Чимин уже не спит. Смотрит только куда-то в пустоту, и выглядит напуганным и Юнги понимает почему. Именно поэтому просто садится на корточки перед мужем, который в свою очередь уже сел на край кровати, поставив ноги на пол. Мин берет ладони любимого в свои, по привычке гладит пальцы, согревая. Поочередно целует ладони, согревая их своим дыханием, ведь сегодня отопление он отключил и в комнате слегка прохладно. Чимин смотрит на него своими пустыми глазами и невольно хочется расплакаться, потому что, когда-то супруг смотрел на него этими же глазами, только тогда Юнги видел в них всю ту любовь, которую Чимин испытывал к нему. При виде мужа, у Пака загорались глаза, улыбка появлялась на губах, а руки автоматически тянулись к нему. Сейчас же тот сидит на кровати, совершенно не понимая где он и кто этот мужчина, что сидит сейчас перед ним и зачем-то целует его ладони. Юнги всё также сидит с ладонями любимого в своих руках и улыбается ему. - Кто вы такой?,- а что ещё Юнги хотел услышать? - Я твой муж. Но сейчас это не важно, важно то, что ты сейчас должен пойти со мной умыться, а после поесть. В любимых глазах две бездонные дыры. Его глаза неживые и уже давно. Мин по ночам видит во снах своего Чимина, который просто сидит с ним и смотрит, но так по живому, так чувственно. Но каким бы на данный момент Чимин не был, он всё ещё тот, кого Юнги полюбил в студенческие годы и с кем надеялся провести лучшие годы своей жизни. И ведь провел. Но последние из них суждено ему прожить в одиночестве. Без Чимина. Уже за завтраком, Юнги по привычке рассказывает мужу о достижениях их дорогой доченьки, о том, как бы было здорово поехать вместе на остров Чеджу, чтобы хорошенько отдохнуть перед новым учебным годом Даын. Рассказывая это, Мин параллельно кормит Чимина и слегка посмеивается от нахлынувших воспоминаний и, в которых он точно также сидел и завтракал с маленькой Даын пока Чимин в гардеробе не мог решить, какую кофту одеть сегодня на очередные конференции, проводимые им же. Смех прекращается когда он слышит голос, тот самый который не слышал уже как год. Голос наполненный нежностью, когда тот произносит его имя. - Ты Юнги, Юнги, Юнги,- неустанно говорил тот, протягивая руку, ладонью касаясь щеки любимого. Супруг моментально приластился. Раньше Чимин часто так делал, просто ложил свои прохладные ладони на теплые щеки Юнги, пока муж ластится к его прикосновениям и говорил, как любит. Глаза моментально покрыла лёгкая пелена слёз. Боже, как же давно он хотел повторить те незабываемые моменты из их прошлого. Сколько времени хотел услышать свое имя из уст супруга. Он положил свою ладонь на ладошку Чимина, поглаживая и целуя, пуская слёзы на рукава его любимой кофты. - Д..да душа моя, это я, я рядом. Ты помнишь меня? - Да, я помню тебя. Такое чувство, что я давно тебя знаю,- это было произнесено с ноткой лёгкого шока и неверия, с широко открытыми глазами, глядящими прямо на Юнги. На секунду Мину показалось, что они загорелись также, так же как раньше. У Чимина был вид сумасшедшего, который только сейчас осознал свое положение. Но это не мешало Юнги плакать, целуя руки любимого. - Ты знаешь меня давно, поверь мне. Очень и очень давно,- улыбка сама закрепилась на лице Мина. Он своей слегка подрагивающей ладонью, тянется к такому родному лицу. Рука ложиться на скулы супруга, лицо его такое же теплое. Юнги большим пальцем проводит по любимым чертам лица, гладит невесомо гладкую кожу, вспоминая, как Чимин заботился о своей коже, покупая одни и те же уходовые средства. После случившегося Юнги не изменил его повседневный уход и каждый день ухаживая за кожей любимого, также как когда-то это делал он сам. - А ты меня помнишь?,- глупый вопрос. - Я тебя и не забывал душа моя. И никогда не забуду,- он уже перестал гладить лицо супруга, перейдя на его мягкие вьющиеся волосы, цвета молочного шоколада. - Я люблю тебя,- три слова убившие в Юнги всё разом и утопившие его в собственных слезах. Последний раз он слышал эти слова от Чимина перед тем, как то в первый раз не узнал его. Звук отодвинутого стула прозвучал в тот момент, когда Мин привстал с него так, чтобы приблизиться лицом к лицу напротив. Оказавшись в паре сантиметрах от губ, вкус которых Юнги помнит до сих пор, хоть и больно вспоминать, понимая, что не ответят, не прижмуться как раньше, укладывая руки на плечах. Юнги понимал, что Чимин его губ не помнит. Поэтому решает напомнить, примкнув своими губами к губам любимого. Это лишь лёгкое прикосновение губ длиною в пару десятков секунд, но даже эти секунды вызвали реки слёз у обоих. Отстранившись, первым заговорил Чимин: - Я точно не помню кто ты, что нас связывало, но я точно знаю, что очень тебя люблю. Люблю так, как никого не любил,- он смотрел на Юнги и начал указывать на их спальню, которая находилась прямо при выходе из кухни,- Я помню как что-то писал тебе на тетрадном листе бумаги и спрятал его где-то в комоде с вещами. Поищи его. Пожалуйста. После этих слов Чимин вернулся в свое прежнее состояние, так резко, что Юнги не успел опомниться, как Пак встал и пошел в сторону гостиной, а Мин за ним. Остальной день прошел как обычно и всё то время Юнги не мог выкинуть из короткий диалог из головы и дал себе установку завтра утром поискать то, о чем говорил Чимин. Так он и заснул рядом с любимым. *** На утро Чимина не стало. Юнги долго будил его, умоляя проснуться, открыть глаза, не оставлять его. Он он всё также лежал неподвижно, весь холодный. Все соседи утром слышали дикие крики и вопли в которых была слышна мольба. Юнги сидит на корточках возле кровати, как и вчера омывая руки любимого слезами и если вчера это были слезы счастья, то сейчас слезы утраты обжигали лицо, не давая вздохнуть полной грудью. Он целовал ладони, которые ещё вчера согревали своим теплом его лицо. Юнги сидел у ног мертвого тела, любви всей своей жизни. У ног причины этой жизни. Он боялся подняться. Подняться и увидеть грудь Чимина, что не двигается от его в последнее время прерывистого дыхания. Страшно было увидеть сухие синие губы, глаза, в которых он больше никогда не найдет своего отражения. Его жизнь оборвалась в момент когда, рука, которая всегда была чуть прохладной, вмиг стала ледяной. Тело его дрожит от частых всхлипываний, руки трясутся, а из уст вылетают просьбы не уходить: - Зачем ты так со мной душа моя? Знаешь ведь, что я ради тебя просыпаюсь каждое утро. За что ты меня наказываешь любимый? Мощные стуки в дверь слышны уже на весь подъезд и слышат их все, но не человек, сердце которого вырвали живьём этим утром. Дверь взломали работники скорой и полиции, прибывшие по вызову соседей, которые уже догадывались, что произошло, потому сразу позвонили Даын. Та примчалась за минут десять и стучала в дверь до красных ладоней и жгучей боли. Кричала отцу открыть ей дверь, пока слышала, как тот, по ту сторону двери надрывается в крике: "Встань, я молю тебя! Встань душа моя!". Как только взломали дверь, все сразу побежали по звуку в спальню родителей Мин. Картина, что предстала перед ними тогда, они никогда не забудут. Юнги лежит на полу в обмороке, пока на постели бездыханный Чимин. Плач девушки был как у раненого зверя. Она металась между двумя родителями. Пока обнимала папу, кричала отцу проснуться ради неё. *** На момент проведения похорон, слёз у Юнги больше не осталось. Он стоял на ногах лишь при помощи своих друзей, что тоже оплакивали потерю друга. Пришли все те, кому Чимин был дорог. Брат погибшего успокаивал Мина и Даын, сам в это время заливаясь слезами. Когда священник читал молитву за упокой погибшего, Юнги стоял возле гроба, впервые смотря на Чимина за два дня проведенных в больнице. Его душа красива даже мертвой. Мин гладит обручальное кольцо супруга-его любимое. Чимин никогда его не снимал, даже когда ходил в душ. И сейчас, по словам Намджуна-его брата, быть похороненным с обручальным кольцом на пальце, было последним желанием Пака: " Намджун, Юнги я такого сказать не могу, поэтому попрошу тебя. Когда я умру, исполни мою последнюю просьбу к тебе. Мне неважно как пройдут мои похороны и в какой одежде меня закопают под землю, но пусть я буду похоронен с обручальным кольцом на пальце. Я хочу забрать с собой только эту вещь." Перед тем как закрыть крышку гроба и опустить его в земляную яму, Юнги из последних сил, идя под руку с Намджуном, который помогал идти, подошёл к гробу и опустился на землю перед ним. Последний раз взглянув на возлюбленного он поцеловал его в лоб, прошептав свои прощальные слова: - Дождись меня на том конце, душа моя. *** Уже придя домой, отправив перед этим Даын к Намджуну, Юнги начал поиски того письма, которое ему написал когда-то Чимин. Он всё в том же черном смокинге, в туфлях того же цвета сидит за кухонным столом с вырванным тетрадным листом с подписью "Для Юнги" в руках. Медленно развернув сложенный в несколько раз листок, он начинает читать, написанный аккуратным почерком текст. Мин беззвучно плачет, выпуская первые слёзы, которые как ему казалось давно закончились. Убрав лист в сторону он накрыл лицо руками раздаваясь плачем. " Привет дорогой. Как ты там? Как твоя спина? Я надеюсь ты всё также мажешь ее мазью, которую я сделал. Как наша Даын? Всё также бегает за тем симпатичным мальчиком Чонвоном?Надеюсь у вас всё хорошо. Я пишу это письмо и уже как будто скучаю по вам. Но я ведь никуда не собираюсь. Я не хочу умирать. Дорогой...мне жаль. Простите меня пожалуйста. Я не хотел чтобы так вышло. Я пишу это в нашей машине, сразу после того, как узнал вердикт врача. Кто бы мог подумать... С самого начала наших отношений я хотел провести с тобой свою глубокую старость. Но видно не судьба. Юнги, милый, ты не такой старик которым я тебя часто называл хаха, у тебя ещё есть шанс найти того, с кем ты сможешь состариться. Я беспокоюсь за тебя. Поэтому не упускай шанс наладить личную жизнь после моего ухода. Сейчас я поеду к Намджуну, попросить его, чтобы меня похоронили в моем обручальным кольце, которое ты мне подарил 19 лет назад. Ты знаешь как оно мне дорого. Любимый присмотри за нашей доченькой. Я очень вас люблю мои дорогие." Юнги грустно, но в то же время его распирает от злости. Как он может о таком писать? Как может предлагать ему полюбить кого-нибудь другого, кто не он? Как вообще могло прийти такое в голову? Уже уставший, с красным от слез лицом он ложится спать, видя во сне, того кого сегодня передал холодной земле.