A Year Every Minute

Как только программа запустилась, ребенок издал странный, нечеловеческий рев. Даже Гастер вздрогнул, его глазницы расширились. Человек начал извиваться и вытаскивать застрявшие в нем кости, и доктор использовал ногу и свободную руку Санса, чтобы попытаться удержать его в на месте. “Санс! не двигай!" Он закричал, но Санс взял тело с помощью своих сил и прижал его к стене. Казалось, что оно внезапно обрело гораздо больше силы, чем раньше, и отчаяние захлестнуло их, когда они обнаружили, что их душа, которую у них украли, уходит. Санс вцепился в маленькое красное сердечко так крепко, как только мог, изо всех сил пытаясь использовать свой телекинез и свободную руку и ногу, чтобы усмирить человека. "не позволяй ему забрать свою душу обратно, черт побери!" - закричал Гастер как раз в тот момент, когда одна из их рук высвободилась из костей, на которые они были насажены, и ударила по его. Ему пришлось отступить, его нога соскользнула с груди ребенка. Они воспользовались этой возможностью, чтобы броситься вперед, оторвавшись от костей, которые его проткнули насквозь, и приземлиться на землю бесформенной кучей. "черт...” - пробормотал Гастер, все еще держа в руке сердце, прикрепленное к груди ребенка густой, клубящейся черной жидкостью. Он взглянул на окно подсказок, которое следовало за ним, на быстро проносящиеся строчки кода. Как только он отвел взгляд от человека, существо набросилось на него, как зверь, рыча и хватая за плечи. Оно сбило его с ног, Гастер отчаянно пытался не дать ему причинить вред телу Санса, в то же время крепко держа его душу. Он пнул его ногой и оттолкнул его голову, в то время как кровь капала на него из всех ран. Хотя у него были свободны только одна рука и ноги, он все же сумел схватить и вцепиться когтями в рубашку под худи Санса, разорвав ее в клочья, чтобы показать то, за чем он охотился - их души. В его грудной клетке бок о бок сидели два белых сердца, одно из которых горело легким голубоватым светом, в то время как другое выглядело как голограмма поверх него, без двух отверстий и с маленькими трещинками, ползущими по его поверхности. Поняв, что он делает, Гастер вызвал атаки со всех сторон, направив их таким образом, что они пронзили ребенка насквозь, но все же удерживали его достаточно близко, чтобы он не выпустил душу. Существо завизжало и вцепилось в него когтями, его тело пронзило костями и раздавило еще сильнее. Код пробежал по его телу, но гораздо медленнее, чем обычно, программа Гастера работала, препятствуя его регенерации. Он тяжело дышал под ней, кровь брызгала на его череп. Теперь настала его очередь оступиться. Санс почувствовал, как всплывают воспоминания из далекого прошлого, которые не принадлежали ему. Это разыгрывалось перед ним, когда он, или, скорее, его отец, сражался с человеком голыми руками. Каким-то образом они оба потеряли свое оружие и в итоге сцепились, но человек был явно сильнее. Чудовище придавило Гастера к земле, они оба оказались в том же положении, в каком он был сейчас с человеком, и начало тянуть его за шею. Гастер подавился, пытаясь схватить человека за горло и лицо. Ему удалось засунуть большой палец в один глаз, прежде чем он схватил камень рядом с собой. Следующее, что он осознал, - это то, что он стоит над нападавшим с размозженной головой и куском камня в руке. Это был первый человек, которого ему пришлось убить голыми руками. Он стоял над ним, глядя на кровь широко раскрытыми глазами и трясущимися руками. Это был первый человек, которого ему пришлось убить голыми руками. Он стоял над трупом, глядя на запекшуюся кровь широко раскрытыми глазами и трясущимися руками. “ папа! ” закричал Санс, возвращая отца к реальности. Он покачал головой и быстро заморгал. - я в порядке. я в порядке. - быстро пробормотал Гастер, прежде чем заглянуть в командную строку. "почти..." “Нет! НЕТ!” Аномалия взвыла над ними, визжа и царапаясь, пытаясь добраться до пары душ, парящих за его грудной клеткой. Кровь, капающая из раны на груди, откуда была извлечена их душа, внезапно начала сочиться в необычном количестве, черная слизь заскользила вперед и приняла форму другого ребенка. Глаза Санса расширились, и он попытался отползти назад, но не смог бы далеко уйти, если бы хотел удержать душу. Существо схватило его за грудную клетку и начало тянуть на себя, капая внутрь, чтобы добраться до двух душ, спрятанных под ней. Как только это коснулось душ, агония пронзила его тело, как удар электрического тока. Санс и Гастер закричали, огоньки в их глазах вспыхивали и гасли, пока они боролись за то, чтобы остаться в сознании. Гастер вызвал атаку в руке, грубо ударив ею по голове вируса, но все, чего он добился, - это разбрызгал его по полу, а не остановил или замедлил. Он в отчаянии взглянул на свою подсказку, наблюдая, как по ней продолжает бегать код. Почти… Санс попытался ухватиться за слизь, которая заливала его грудь, но его рука скользила по ней, не в силах ухватиться за что-либо существенное. Он почувствовал, что начинает терять сознание. Гастер в последний раз взглянул на подсказку, когда она начала мигать. "сейчас!" Крикнул он, ударив по нему кулаком. Подсказка исчезла, и над ними открылось другое окно, побольше. Грубое пиксельное изображение черепа животного открылось и закрылось в притворном смехе, прежде чем под ним замигал текст. ‘GOODBYE.EXE’ Он ухмыльнулся как раз в тот момент, когда над ними появилась погрузочная панель, аномалия остановилась, повернулась и уставилась на нее. Она почувствовала, что ее тело начинает распадаться на части. "нет! ОСТАНОВИСЬ!” Оно снова закричало, отчаянно пытаясь уцепиться за маленькую красную душу, все еще находящуюся в руках Санса. Черная слизь начала стекать вниз, захватывая его кисть и предплечье, пытаясь вернуть ее обратно в тело человека. Санс не отпускал ее, а его отец все это время ухмылялся сквозь него. Он развернулся обратно, погрузочная планка почти дошла до конца, затем оглянулся на глупо ухмыляющийся скелет, лежащий перед ними. Оно издало нечеловеческий крик, прежде чем полностью оторваться от души. Улыбка Гастера мгновенно погасла. "Что за хрень! Нет! черт!" - Он сел на корточки, чтобы ухватиться за черную слизь, наблюдая, как она расползается, просачивается в трещины стен и начинает исчезать. "нет, нет, нет, нет!” - закричал он, хватаясь за пол, когда остатки оно рассыпались по щелям в коде, из которого состояла комната. Его глазницы уставились на экран, окно над ними мигнуло и закрылось, прежде чем на нем появилось сообщение "ОШИБКА". Гастер прикрыл рот рукой и посмотрел на экран, когда тот исчез, затем перевел взгляд на светящееся красное сердечко в своих руках. Совместное пребывание в теле, по крайней мере, позволило Сансу понять, что же пошло не так, и он смог прочитать мысли в голове Гастера, когда они оба сидели и смотрели на маленькое сердечко в его руках. Он не ожидал, что аномалия потеряет свою душу. Он был настолько привязан к ней, что, независимо от того, насколько близок был к гибели, ему всегда удавалось тащить душу за собой, куда бы она ни перемещалась из временной шкалы в временную шкалу. На этот раз он был в отчаянии. Он ушел без нее, зная, что если бы она осталась, то наверняка была бы стерта с лица земли. "мне жаль. я не ожидал... - простонал он, обхватив голову руками. - Все в порядке, пап - сказал Санс через мгновение, похлопав себя по плечу. Они сидели вдвоем, заключенные в одном теле, казалось, несколько часов, оба были измотаны. Через некоторое время Санс, наконец, нарушил молчание. "Итак... что теперь?” Он посмотрел на душу. "Ну что?" - спросил Гастер, “ как только я отпущу его, он снова превратится в человека”. Он повернул голову, чтобы посмотреть на ребенка, все еще пронзенного его атаками и неподвижного, скончавшегося от полученных травм вскоре после их начала. Аномалия оставила их. “они сделают одно из двух: или никогда не вернутся... или переиграют". ”переиграют?" Санс повторил: “ты имеешь в виду, с самого начала?" Гастер кивнул и закрыл глаза, не чувствуя, как в душе Санса нарастает страх. "либо мы застряли здесь навсегда в этом мире, где нет живых, или все вернеться к началу когда они упали сюда. что означает Папирус будет жив. но я... - Гастер замолчал и снова открыл глаза, правая глазница обвисла точно так же, как у него самого, и оба цвета в их глазах давно исчезли. “меня засосет обратно в пустоту”, - сказал он, чувствуя, как сердце его сына замирает. Гастер попытался отшутиться единственным известным ему способом, используя свое нездоровое чувство юмора. “или, знаешь, моя душа разобьется вдребезги. Я хорошо поработал”. “нет... Только не говори этого”. - пробормотал Санс и обнял себя за плечи, сжимая душу в руке. Это было самое большее, что он мог сделать, чтобы обнять своего отца. Доктор сухо рассмеялся: “Прости, Малой". боюсь, что другого выхода нет." Санс не смог удержаться от слез, и слезы покатились из его глазниц по щекам. Он через многое прошел. Это было несправедливо. Это было просто чертовски несправедливо. "все будет хорошо, Санс.- Сказал Гастер, и его голос прорезался сквозь плач, даже если это были не его собственные слезы. - Ты сильный парень. ты слишком много взял. я не виню тебя ни в чем из того, что ты сделал. Он помолчал, а затем добавил: “или не сделал”. “я столько раз позволял папсу умирать!” Санс заплакал, наконец-то выплеснув все, что он чувствовал десятилетиями. “я сдался. я подвел тебя”. - ш-ш-ш, ш-ш-ш... - прошептал Гастер одними губами, протягивая руку, чтобы погладить себя по голове, совсем как в детстве. - все будет хорошо. если этот человек ответит передумает, ты вернешь папса обратно. может быть, они когда-нибудь доведут все до конца. ты можешь поговорить с ними. "ты можешь купить ему машину, о которой он всегда мечтал". "Я хочу, чтобы мы снова были семьей”, - всхлипнул Санс, согнувшись пополам и сев на колени, прижимая душу к груди. “ Я тоже хочу...” - Печально сказал Гастер, а затем улыбнулся. - эй, посмотри на это с другой стороны. если они не переиграют, ты будешь жить со своим стариком в качестве призрака до конца своих дней. я могу подшутить над тобой, даже не заглядывая тебе через плечо!" Санс не смог удержаться от смешка. "это глупо". "я знаю". Доктор улыбнулся. Они замолчали, слезы Санса, в конце концов, прекратились, он сидел, ссутулившись, и смотрел на душу в своих руках. Через некоторое время Гастер заговорил: "Я собираюсь отпустить это". Санс издал еще одно сухое рыдание и кивнул, наблюдая, как его пальцы разжимаются сами по себе. Душа парила над ними, прежде чем отправиться к телу ребенка, все еще пронзенному неподалеку. Затем они стали ждать. "я хочу, чтобы вы и пап были решительны я знаю, это будет тяжело, но... я буду... я буду в порядке, - сказал Гастер, его голос начал дрожать. Настала его очередь заплакать, одинокая слезинка скатилась из его правой глазницы. “я рад за вас обоих". я хочу, чтобы вы оба это знали. скажи папирусу, что я люблю его". Санс снова заплакал и кивнул. Они почувствовали легкое покалывание в затылке от приближающейся перезагрузки. - тук,тук. - сказал Гастер, сглатывая комок в своем несуществующем горле, поскольку надвигающаяся перезагрузка становилась все более ощутимой. - кто там? ” спросил Санс. “ ты знаешь? “ ты знаешь что? - ты знаешь, что я люблю тебя, правда? Они оба улыбнулись, и Санс почувствовал, как его руки обхватили его и крепко сжали. Он издал последний сухой смешок, прежде чем мир погрузился во тьму.