A Year Every Minute

С новой надеждой и с большим воодушевлением Санс сразу же вернулся к работе над машиной вместе с Альфис. Теперь ситуация становилась все более непредсказуемой. Это было то, что ему никогда раньше не удавалось завершить, и, если бы что-то пошло не так, это означало бы гибель для всех в округе, если не для всей временной шкалы. Само собой разумеется, они не торопились. Недели превратились в месяцы, а месяцы - в годы. Поскольку работали только двое из них, это заняло очень много времени, особенно учитывая, насколько осторожными они должны были быть. Пока наконец, не наступил момент истины. После подачи последнего напряжения на машину пришло время щелкнуть выключателем. “готова?” Санс посмотрел на Альфис, его рука зависла над рычагом. - Я готова настолько, насколько это вообще возможно. - сказала ящерица, надевая защитные очки поверх своих. Санс сделал то же самое, барабаня пальцами по переключателю и вспоминая катастрофу, свидетелем которой он был десятилетия назад. Он на мгновение заколебался, прежде чем закрыть глаза. Если не ради себя, то ради Папируса. Он задержал дыхание и дернул рычаг вниз. Машина с жужжанием ожила, Санс и Альфис наблюдали за ней из-за защитного стекла. Две большие колонны по обе стороны от машины поглощали энергию из ядра, питая его и направляя энергию в центр. Между ними проскочил электрический разряд, жужжание становилось все громче и громче. Двое ученых неуверенно посмотрели друг на друга, прежде чем их внимание снова переключилось на аппарат. Стены и пол начали трястись, бумаги посыпались со столов, а затем последовала вспышка негативного света. Они отпрянули, прежде чем все внезапно стихло и комната перестала трястись. Альфис медленно огляделась, прикрывая лицо ладонями, а Санс убрал руку от глаз. Перед ними было нечто, похожее на черную дыру, разрыв в пространстве и времени. - Это... это что?.. - Начала Альфис, не убирая руки с рычага, прежде чем быстро обойти защитное стекло. У нее было достаточно времени, чтобы заметить собственническое выражение на его лице и быстро схватить его за руку. - С-Санс! П-подожди, ты не можешь просто идти туда!” Настаивала она, вынужденная силой удерживать его. Он повернулся и посмотрел на нее, широко раскрыв глаза. Его взгляд снова метнулся к дыре, и он расслабился, так как был слишком нетерпелив, чтобы просто прыгнуть в нее в надежде, что его отец будет там. “Д-да… ты права”. “М-мы должны убедиться, что это стабильно. А потом посмотрим, сможем ли мы безопасно войти, о-окей? Алфис умоляла, чтобы на этот раз ему пришлось быть твердым и авторитетным, чтобы Санс не убежал и потенциально не погиб. Да... да... — Санс потер лицо. — Извини, Альф. Я просто... очень взволнован. «Я-это нормально». Она предложила ему понимающую улыбку: «М-мы почти на месте. Всего несколько дней и мы будем готовы к работе. Он кивнул в знак согласия, прежде чем оглянуться на дыру перед ними. Шли дни, они безостановочно обдумывали данные, очень мало спали или останавлись. Им придется получить как можно больше информации и как можно быстрее, так как даже ядро не может совершить такой впечатляющий подвиг бесконечно. На третий день они сделали свои первые тесты. “Тест номер один: кофейная чашка.” Алфис сказала в камеру, до того как она приблизилась к Сансу, который стоял за защитным стеклом. Он помахал в камеру, прежде чем поднять кофейную чашку, привязанную к веревке, а затем использовал свой телекинез, чтобы направить чашку в черную пустоту перед ними. После минуты колебаний он бросил ее, чашка и веревка исчезли, как только они коснулись тьмы. Санс смотрел вниз на часы на запястье, пока Алфис стояла перед камерой. 30 секунд. Как только время истекло, Санс тянул за веревку, чашку тащили из пустоты и через пол к ним. Скелет надел толстую перчатку и схватил набор щипцов, чтобы взять чашку и положить ее на стол. Алфис последовала за ним с камерой. «Чашка, кажется в порядке, за исключением странной черной... слизи... вокруг левой стороны». Она записывала, как Санс тем временем соскребал все, что мог, в блюдце, прежде чем снова схватить чашку и бросить ее обратно в пустоту, как только они оказались за стеклом. Они повторили эксперимент еще несколько раз, увеличивая время, на которое он оставался, но тест получал одни и те же результаты. После еще нескольких разных объектов, все с одинаковыми обыденными результатами, они проверили странная черная слизь сочится каждый раз. Несмотря на то, что они потратили еще несколько дней, пытаясь понять, что это такое, они оба были в растерянности. Это было ничто, что якобы даже существовало в их мире. Это была темная материя. Она не реагировала ни на что, с чем они пробовали, во всяком случае, отсутствие реакции было самым интересным. Огонь? Температура ниже нуля? Органические вещества? Ничто не заставило его отреагировать. Они оба были в растерянности. Но это открытие должно было произойти позже. Дни начинали превращаться в недели, и у них было только так много времени, прежде чем сама машина перестанет выдерживать энергию, вложенную в нее, для того чтобы держать пустоту открытой. Пришло время настоящего испытания. Санс зацепил веревку вокруг себя. Он надел толстые дождевые сапоги, перчатки, маску и очки, вооруженные как можно большей защитой, а также различные приборы в карманах и на поясе вокруг талии. Он посмотрел на Алфис, она нервно стояла за стеклом и показала ей большой палец вверх. “Хорошо...” — нервно сказала она, оба они ткнули пальцами в секундомеры. У тебя есть 30 секунд. Готов к пустоте?” Санс кивнул и засек таймер. “Вперёд.” Он затаил дыхание и прыгнул в пустоту, приземлившись на другую сторону. Его ноги не издали звук, когда он ударился о землю, и начал оглядываться вокруг. Повсюду были окна. Тысячи и тысячи окон заполнены кодом. Он стоял и смотрел в изумлении, прежде чем в конце концов понял, что должен держать время, быстро глядя вниз на часы. Он не двигался. Как бы он ни хотел бежать вперед и исследовать, он воздерживался. Ему пришлось сделать это осторожно. Шаг за шагом. Он считал до тех пор, пока не истекли 30 секунд, а затем повернулся, перепрыгнув через место резкой остановки веревки и приземляясь обратно в лабораторию. Алфис удивленно посмотрел на него. “а-а-а? Т-ты даже не ...” Она взглянула на секундомер и нажала кнопку. “... П-пять секунд”. Санс оглянулся на пустоту, тянущее чувство, омывало его. Если время действительно значило так мало... как долго это было для Гастера, который застрял там последние 20 с лишним лет? Эта мысль заставила его тошнить от несуществующего желудка. Там время работает совсем по-другому. Он сказал, прежде чем его волнение вернулось. «Альф, ты не поверишь, каково это». Санс сказал, что в его голосе больше энтузиазма, чем она когда-либо слышала раньше. «Дайте мне час. Этого времени будет более чем достаточно, чтобы осмотреться». Я... ну... о-окей. Она посмотрела вниз на секундомер, нажав кнопку, как только Санс прыгнул обратно в пустоту. Санс стоял и оглядывался вокруг на мгновение, а потом вдруг понял, что не может дышать. Он не сделал ни одного вдоха, прежде чем прыгнуть внутрь. Он приложил руку ко рту и сдержал желание уйти обратно, потратив несколько минут, чтобы понять, что ему не надо дышать. Было неудобно и странно, но он мог смириться и продолжить. Первое: он должен был найти своего отца. Как бы ни были интересны все остальные данные вокруг него, это не было его главной целью. Он начал ходить пешком через море окон. Санс шел и шел часами. Это было дезориентирующим и неудобным, отсутствие каких-либо ощущений, даже ощущение ходьбы, чувство невероятно чуждого и необычного. Как будто все его части онемели. Единственный свет во всей области исходил из окон, но даже он совсем не простирался далеко. Это было просто бесконечное море тьмы. Это то, что они видели до того, как все пошло не так. Это то, что поглотило их временную шкалу. Гастер должен был быть здесь. Он Должно было быть. Санс задавался вопросом, как мало времени прошло с тех пор, как он прыгнул в пустоту. Но впервые за очень долгое время он был полон решимости не сдаваться. Он был здесь, он был в том месте, куда бросили его отца, и он был бы проклят, если бы не проводил каждое мгновение бодрствования в поисках его. Наконец он увидел слабый свет ближе к тому месту, где как он думал, находилась земля. Санс побежал к нему. Крошечный, крошечный кусочек света, показанный из черной слизи на земле. Он остановился рядом с ним и нагнулся, оттеснив слизь с дороги. Это была душа. Это была треснувшая, поврежденная душа с двумя отверстиями, просверленными в середине. Руки Санса начали дрожать. Он быстро вытащил банку из кармана и потянулся за душой, но остановился. Как он все еще был цел без тела? Души монстров не могли жить без тела. Даже души боссов-монстров продержались всего несколько минут, прежде чем разбиться, так что... Он начал чувствовать себя в слизи вокруг души, копать пальцами в перчатках и пытаться почувствовать что-то, что можно считать телом, но ничего не нашел. Санс сидел на коленях в пустоте и смотрел на поврежденное сердце. Он удалил черную слизь с нее и ждал, наблюдая, как она медленно отодвигается, чтобы обнять поверхность душ. Вот и все. Какой бы ни была эта черная месса, она держала душу Гастера вместе. Это было единственное «тело», которое у него осталось. Сансу все равно, как и почему, он может подумать об этом позже. Теперь важно было вытащить его отсюда и обратно в живой, дышащий мир. Нежно Санс начал зачерпывать душу и окружающую ее слизь, осторожно помещая ее в банку. Он наполнил её как можно больше, прежде чем вынуть еще одну банку и наполнить еще больше, на всякий случай. Руки его дрожали, когда он держал контейнер с душой отца у груди. Он его нашел. Он наконец то его нашел. Когда он встал, слезы льлись в его глазницах. Он оттолкнул очки, чтобы вытереть их, и начал идти обратно по пути, по которому вела веревка, но что-то зацепило угол его глаза, когда он повернулся. Санс сделал паузу и оглянулся назад. Одно из окон поблизости сбоялось и дернулось, прежде чем мигнуть красным, изображение ужасной улыбки отображалось через строки кода. Рука протянулась через окно, хватаясь за край.