Идёт всё к Леворукому

Плохо. Плохо. Плохо. Из-за Лаик Ричарду становится хуже, малый круг общения спасает, но всё не так как дома. Дикону кажется, что он одинок и слишком уж большую ношу навалила на него мать в его-то шестнадцать лет. Но это ничего, но с каждым разом получать в лицо «сын предателя» становиться трудно. Твёрд и незыблем. Так он старается себя вести перед Эстебаном, но долго изображать младшего Придда не получается и ночью он нещадно бьёт подушку или стену. В общем терпение не было главной чертой герцогов Скал. Продолжим про Эстебана, этот «навозник» вообще не давал жизни Дикону. Но не всё же так оставлять. Решил герцог что-то с этим сделать, но не прийти же к нему и попросить знать меру. И понял, что просто поговорит с ним после ужина. «Надеюсь Северин и остальные шавки уйдут и не будут мешать разговору». Понадеялся Окделл и с нетерпением ждал ужина в своей комнате.

***

— Чёртов Окделл! Шикнул Колиньяр, ускоряя движения и кончая в руку. — Испачкался. Безразлично сказал Эстебан, вытирая ладонь и пальцы полотенцем. «Что со мной происходит? Этот Окделл из головы не выходит, так и хочется прижать к стене и жёстко втрахивать в каменную поверхность, имея и властвуя, оттягивать за волосы и получать жалобные всхлипы…» — Ладно, хватит! Я должен пойти на ужин и спокойно поесть и лечь спать. Идёт этот Ричард к Леворукому. Сказал маркиз, приводя себя в порядок. Ужин прошёл более менее спокойно, но эти взгляды Окделла, которые тот кидал в его сторону раз сто уже начинали раздражать. — Герцог Окделл, я конечно понимаю, что вам трудно удержаться, но хватит на меня пялиться. Тихо, лично ему сказал Эстебан, дабы никто не услышал. Ричард немного покраснев, злобно выдал: — Я не пялюсь, мне нужно с тобой поговорить после ужина. — Поговорить? И о чём же сын предателя хочет говорить со мной-маркизом Сабве? Сказал Колиньяр высокомерно глянув на Дика. Окделла это прозвище ужасно бесило и тут он не сдержался и подскочил со стула. — Маркиз Сабве… Договорить ему помешала воцарившиеся тишина. Все взгляды были направлены на молодого герцога Скал. Даже Арамона притих, наблюдая за этим. — Что-то хотел сказать, Окделл? Спросил всё же Колиньяр, мерзко улыбаясь. — Нет. Извините. Адресовал он Арамоне и сел на место не произнося не звука до конца ужина.

***

Ужин закончился благополучно, без травм и криков. Арамона дал унарам больше времени перед отбоем из-за Дня Святого Фабиана и ушёл с бутылкой «Крови» в свою опочевальню. В столовой остались только Ричард и Эстебан, как и хотел первый. Колиньяр начал разговор: — Итак, о чём же ты хотел со мной поговорить? Саркастично спросил Эстебан, крутя кубок с водой в руках. — О том, что ты меня бесишь. И мне бы хотелось, чтобы ты прекратил ко мне лезть. Выдал Ричард, делая вид, что ему плевать. — Оу, я обидел Герцога Скал, страшно-страшно. А что будет если я не прекращу? Играючи спросил Сабве, переводя взгляд на Окделла. — Тогда будем говорить по другому. Злобно сказал Дикон, выходя изо стола, — Встань. Приказным тоном скомандовал он. — Ладно, мне уже начинает это нравиться. Эсти встал, но его тут же вжали в стену и зажали горло. Герцог осознавал, что немного сорвался, но хватку не сбавлял, а лишь усиливал. — Эстебан, мне повторить сначала? Ты мне надоел. — Кхмхм, Ок. делл. от. мгх. пусти. Лишь после этого Дик, опустил руку, смотря обидчику в глаза. — Больной?! Прокричал Колиньяр, меняя их местами. Тут-то вся уверенность Ричарда выпорхнула и наступила паника. — Эстебан? — Заткнись. Сабве, начал расстёгивать его одежду и чуть стянул штаны. — Что ты творишь, Колиньяр? Отцепись! Прошепиел Окделл, но его руки лишь подняли и прижали к стене. — Знаешь, ты ведёшь себя как капризная эреа, потрахайся со мной, может успокоишься. Выдал запыхавшийся Сабве, расстёгивая свою рубашку одной рукой. . — Ты идиот? — Нет, нисколько. Идиотом будешь ты если откажешься от моего предложения. «Чёрт, согласись или я возьму тебя так». — Мгх, хорошо. Выдал Окделл не подумав. — Что? — Что? Оба полуголые, оцепенели, с глупым взглядом смотря друг на друга. — Ты согласился? Хищно улыбнувшись, Эстебан вышел из оцепенения первым. — Я.? Эм. ну. к Леворукому всё, просто сделай это! Окделл поддался навстречу к Колиньяру, целуя.

***

Утро. Сегодня день Святого Фабиана. Завтрак прошёл в тишине. Арамона был удивлён поведением Ричарда и Эстебана. Те тихо сидели и поглядывали друг на друга, будто переговариваясь глазами и лишь Создатель знает о чём. — Завтрак окончен. У вас есть час, чтобы подготовиться к церемонии посвящения. Сказал Арамона выйдя из зала. Остальные унары, за исключением двоих, последовали его примеру. Понимая, что молчание затянулось, Эстебан решил начать разговор. Вчерашняя ночь была прекрасной, иметь Герцога Скал было настолько прекрасно, что он бы не хотел прощаться, этот Человечек Чести засел в сердце Колиньяра. Эти Окделлова глаза, губы и смех, когда он с другими заставляли улыбаться самому, «скажу, к Леворукому всё». — Ричард, я… Начал было Колиньяр. — Не нужно.Не говори. Твёрдо оборвал его Ричард. — Закатные твари, почему? Вскипел Сабве. — Так надо. Не говори, в этом всё равно нет смысла, ты обманываешь себя. Это была просто ночь и всё. Сегодня я вернусь в Надор и ты забудешь меня, найдёшь себе одинокую эреа, которая позже станет твоей женой. А я исполню свой долг во имя Людей Чести и Великой Талигойи. Муторно произнёс Окделл, несмотря на унара. — Ты издеваешься? Но я же… — Унары, у вас мало времени. Готовьтесь. Скомандовал, появившийся Арамона. — Конечно. Унар Эстебан, вы идёте? Спросил Дикон, собираясь уходить. — Да. Иду.

***

Когда Ричард закрыл дверь комнаты, у него вырвались слёзы. Опять изображал Валентина, но что поделать? Они никогда не смогут быть вместе, зачем делать больнее? Боль. Опять. Но теперь лишь больнее от самой ситуации и случившегося. Прошёл час. Всех унаров выбрали знатные герцоги и графы. Ричард стоял на площади, но никто не мог его выбрать. Он в последний раз взглянул на Эстебана, тот с грустью на глазах прошептал: — Я теб… — Ричард Герцог Окделл, Я Рокэ, Герцог Алва, Первый Маршал Таллига, принимаю вашу службу.