Вальс Под Луной

«Не вини людей за то, что не оправдали твоих надежд. Вини себя что ожидал от них слишком многого.» - Кристина Старк, «Гончие Лилит».  Состояние тревожности, что преследовала Джона резко испарилось. Он даже не понял от чего и почему. Но ему впервые удалось вдохнуть полной грудью свежий воздух. Прежде Уику что-то мешало в таком простом действии, словно на него давили невидимым камнем. Но почему он вдруг исчез?  Миссии давили на него так, что Джонатан стал курить. Не в таких количествах, но когда моральное состояние давало сбой, лишь сигарета давала временное спокойствие мужчине своей дозой никотина. Он пытался завязать, но когда он смотрел на очередную помятую сигарету из кармана, Джон говорил себе: «Эта последняя.». Но как можно было догадаться, после неё было ещё много таких же сигарет.   В деле с сбежавшим заказом была большая дыра. Человек словно под землю провалился. У Джона практически не было информации, а ту, которую дали заказчики, была очень ограничена. Иногда он жалел, что взял этот заказ. Но каждый раз, когда мужчина задумывался о его задании, в голове появлялась Вероника. Девушка слишком подходила под описание: те же глаза, длинные волосы, курносый нос. На тезис про «Владеет боевыми навыками» мужчина засомневался, что это она, но когда перед глазами промелькнули те кровавые моменты в его доме… Но сходу он не мог точно утверждать, что эта девушка была его заказом. Поэтому Джонатан решил узнать её чуть поближе.  По утрам, когда Уик ещё не уезжал на «работу», Вероника начинала с ним разговор. Это очень его удивило, ведь теперь на завтраке девушка смотрела в его глаза и внимательно их рассматривала. Его это не смущало, наоборот - ему было неуютно. Каждый человек с кем он встречался также пытался что-то разглядеть в глазах мужчины, но на это он не обращал, и не обращает внимания. Но в данной ситуации всё по-другому.     У Вероники была единственная тема разговора - окружающий мир. Теперь девушка у Джона ассоциируется с маленьким ребёнком. Да, она очень похожа на дитя, такая же любопытная и старающаяся увидеть и потрогать что-то новое. На эту мысль Уик невольно хмыкнул.   А Веронике в свою очередь было интересно с Джонатаном. Он внимательно вслушивался в её голос, соглашался с её мыслями, а бывало и спорил. Рассказывала девушка только о том, что её окружает - общеизвестные факты о мире, которые Джонатан знал. И всё же ему было приятно слушать Веронику. Но ни слова она не говорила о себе. Она избегала разговоров о себе. Особа была той самой загадкой со звёздочкой, которую нужно было решить.   Джон пытался расспросить Веронику о её прошлом, но всё безрезультатно. Она неумело переводила тему, а лицо её на миг хмурилось, но за разговоры об окружающей среде взгляд вновь приобретал искрящийся тон. Мужчина понимал, что о ней ему нужно расспросить в более другой обстановке и, тем более, сделать так, чтобы девушка доверилась ему, как самой себе.  Слух о том, что в дом Бабы Яги пробрались неизвестные люди быстро разошёлся по всему «Континенталю». Уик не мог понять где узнали про его ситуацию, но для него это не имело значения. И теперь когда Джон приезжал поговорить тет-а-тет с управляющим, на него косо смотрели. Медленно проводили свой взгляд с головы до ног и делали какие-то выводы.  Мужчина старался не думать об окружающих и пытался сосредоточиться на себе. Ему было абсолютно наплевать на тех кто имеет какое-либо мнение о нём, и неважно хорошое или плохое. Джону были важны только три вещи в жизни: собака, дом и он сам.   Чтобы отвлечься от всяких мыслей, Джонатан пытался забыться - гонял на своей машине, смотрел на Нью-Йорк с высоты, либо читал книгу у себя в спальне. Это изредка помогало.   Так и проходила жизнь Уика в последнее время. Хотя обязанностей и много, но ему хватает. Ему большего и не надо. ——  Мягкий свет заката Солнца освещал и сглаживал дом. В этот день не было дождя, облаков, сильного ветра - природа будто бы решила отдохнуть. Снег постепенно таял, оставляя за собой свежую росу на траве. Тишина была приятной, где-то недалеко, по веткам елей, проскакала серая белка. Умиротворение растекалось по всему живому вокруг и хотелось жить.  Состояние было максимально расслабленным, кроны деревьев изредка покачивались между собой. Под ногами шевелилась сырая трава и пение птиц леса - всё это заставляло чувствовать некую атмосферу.  Где-то недалеко шуршала трава под лапами пса. Тот довольно бегал, кружил меж елей и недовольно фыркал, когда ранняя пыль весны попадала в нос.     Пошла вторая неделя пребывания Вероники в доме Уика. За это время девушка изменилась: из замкнутой стала более раскрепощённой и «живой». Внешнее состояние особы постепенно приобретало нормальный вид. Впадины на щеках и тонкое тело потихоньку становились нормальными. За это Вероника была благодарна Джону.   Девушка так же видела изменения в самом Джонатане. Она помнила как в первый день он был ей «чужим», в прямом и переносном смысле этого слова. В первое время мужчина при каждом контакте был сам не свой, особе казалось, что его родной дом был по сути чужим ему. Но Вероника сбрасывала эти всё на её саму. По Уику можно сказать, что он не очень любит незванных гостей, а она была одной из таких.     Хмыкнув про себя, Вероника остановилась посреди одиноких деревьев. Собака куда-то убежала, видимо она решила не дожидаться девушку. На неё попадали лучи солнца, которые пытались проходить меж елей. Внутри сознания было спокойно, Вероника прикрыла глаза и вдохнула носом воздух - лёгкие наполнились кислородом.   Где-то недалеко хрустнула ветка, прервав всю идиллию. Списав это на живность вокруг, особа вновь попыталась погрузится в себя. Но звук вновь повторился уже недалеко от неё.   Напрягшись, Вероника огляделась. На толстовке, отданной Джоном, появились складки. В голову полезли не очень хорошие мысли, а лицо нахмурилось. Девушка потихоньку стала идти к ближайшему дереву.  Быстро «спрятавшись» от звука, Вероника медленно выглянула из-за укрытия. Девушка удивилась, когда увидела существо с рогами, похоже оно было занято поеданием травы. Особа вспомнила об этом животном из телевизора - олень. Вблизи он выглядит намного красивее и величественнее. Но Вероника удивилась тем, что этот олень не был из пугливых, обычно такие животные избегали любого шороха.   Животное спокойно ело траву и не обращало ни на что внимание. Хвост по-своему дёргался из стороны в сторону, рога чуть ли не касались земли. Чёрные глаза довольно прикрывались. Но из-за чего-то олень вдруг поднял морду, похоже, он что-то услышал.   Вероника сама уловила топающий звук. Неожиданно, на своих четверых, олень убежал, оставляя за собой следы и недоеденную траву. В этот раз девушка по-настоящему напряглась. Убрав голову, она прижалась к дереву.  Вероника слышала тяжёлые шаги, которые шли в её сторону. Они не были торопливыми, но и медленными тоже. Когда звук уже был рядом с ней, девушка, переминаясь с ноги на ногу, решила использовать тактику: «Лучшая защита - нападение».   Услышав звук слева, особа быстро сконцентрировалась на правой руке. Удар прошёлся близко с незваным человеком, но тот успел увернуться. Быстро зажав руку Вероники, девушка неуверенно моргнула глазами. Вся напряжённость сошла на нет.  Неподалёку подала голос «пропавшая» собака. Первым делом Вероника услышала голос:  - Я отпускал тебя не настолько далеко, - девушка увидела перед собой мужчину - Джона. Он с неким удивлением в глазах смотрел на Веронику. - Пройдёмся?  Снова неуверенно моргнув, девушка стала дёргать правой рукой, которая была зажата меж пальцев Джонатана. Действия продлилось больше положенного, и, с неуверенностью, Уик раздал пальцы. Одет мужчина был в свою домашнюю одежду, так же, как и девушка.  Теперь, Вероника продолжила свой путь вместе с Джоном. Ей было приятно с ним проводить время, но после каждых таких провождений, она чувствовала себя виноватой. Девушка не хотела навязываться или ещё чего, и когда Вероника говорила это Уику, тот игнорировал её, либо переводил эту тему.   Самому же Джону было её жаль. Он всё чаще удивлялся от своих мыслей о ней. Видя её одиночество, внутри появлялось  неприятное чувство. И похоже это чувство было взаимным, хоть девушка и не полностью знала его.   Быстро глянув на него, Вероника вдруг улыбнулась. В груди разлилась неизвестная теплота, а эмоции вдруг раззадорились. Направив свой взгляд вперёд, девушка не заметила, как они стали приближаться к обрыву.   Лицо мужчины так и оставалось невозмутимым, будто он знал здесь все окрестности в ближайшие километры. Хотя может и знал. Вероника и Джон одновременно опустили свой взгляд вниз.  Лицо вдруг осветилось, девушка увидела небольшое озерцо, вокруг которого были обрывы. Улыбка невольно тронула лицо, а голосовые связки издали удивление. Руки сжались в кулаки. Где-то неподалёку резвился пёс, заметил изменения настроения.   Неуверенно посмотрев на Уика, Вероника не могла ничего произнести. В голосовых связках застряли слова радости и счастья, вместо них пришло немое блаженство. На удивление, лицо тронул еле заметный румянец.  И сейчас Джон признался себе, что ему приятно проводить с ней время. Впервые за долгое время. Теперь он мог посмотреть не вниз, не вверх, а вперёд. И хотелось надеть розовые очки чтобы увидеть дальше, но его сущность никогда его не покинет. Но смотря на эту девушку, мужчине хотелось улыбаться. Раньше такого не было.  Такие чувства вызывала его Элен. Рядом с ней хотелось радоваться, грустить, злиться и быть счастливым. Неужели в жизни Джона Уика появилась ещё одна особа, которая заставляет его чувствовать в своей тарелке?  Из-за переизбытка эмоций, Вероника решилась сесть на край обрыва. Ноги медленно качались из стороны в сторону, руки нетерпеливо сглаживали помытую ткань штанов.  Джон так и остался неподвижно стоять. Положив руки в карманы, мужчина раздраженно тряхнул головой, чтобы убрать мешающие волосы. Мелкий ветер разносил одежду Уика, заставляя думать, что это развивающиеся паруса.  Солнце потихоньку подходило к краю земли, небо становилось небесно-золотым. Небольшие облака медленно проносились над головами двух людей. Вода в озере спокойно стояла.  Где-то над ними пролетела спрыгнувшая с дерева ворона. Голос птицы заставил Джону прийти в себя. Он медленно отпустил взгляд с елей на девушку. Её волосы спокойно развивались на ветру, а нос изредка морщился.  Особа кивком указала на место рядом с ней, но мужчина отказался кивком головы. Внимание Уика перешло на мысли и он подумал: «Сейчас.». Чтобы не пугать Веронику, Джонатан решил тихо начать:  - У тебя неплохая реакция, - припомнил Джон недавнее столкновение. Вероника нехотя обернулась на мужчину.  Уик привык говорить прямолинейно. Он не умел говорить так, чтобы людям стало лучше. Мужчина всегда говорил правду, пусть даже это и грустная правда.  Вероника несколько раз похлопала ресницами, веки задёргались. Недавние раны неприятно напомнили о себе - заныли, казалось специально. Кадык дёрнулся, руки сжали чуть помятую одежду.  Взгляд поменялся - стал задумчивым и туманным. Эмоции резко сменились на пассивные. Девушка отвернулась от Джонатана. Послышался нервный звук шуршащей травы.  - Не каждый сможет делать такие удары и с такой силой, - продолжил Уик, заметив переменчивое настроение Вероники. - Мне нужно знать о том кто ты такая.  Пока другие что-то хотят, Джон, если надо, уже делает это. Уверенно и безоговорочно. Он - человек решимости. Если мужчине нужно - Уик сделает несмотря ни на что. В данном монологе он решил действовать именно так.  А Вероника знала, что этот разговор будет рано или поздно. Да, раньше Джонатан спрашивал о ней, но она не могла ему доверять. Да и сейчас уверенность сказать ему что-то - не очень большая. Девушка потупила взгляд, теперь она поняла, что не может отвертеться от разговора.  Прикрыв веки, в голове особы пронеслись воспоминания, которые она так хотела забыть. Но не могла. Девушка знала, что эти чувства ей никогда не оставить, они будут преследовать её до самой смерти.  ***  Глубокие тёмные мешки были под глазами. Руки дрожали и пытались удержаться на ровной поверхности. Дыхание сбилось - кислорода не хватало. В глазах темнело, хотелось упасть на пол и заснуть, и плевать, что на тебя смотрят десятки мерзких глаз.   Вся медицинская одежда превратилась в оборванную и пыльную ткань. Чувствовался  его взгляд. Омерзительный и гнилостный. Желание оторвать ему глаза становилось всё больше и больше. Хотелось хвататься за жизнь, но силы покидали девушку.   Перед затуманенным взглядом появилась тяжёлая обувь. Армеец быстро поднял меня за шиворот и замахнулся кулаком. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно.  Спешно поставив блок двумя предплечьями, почувствовался неприятный удар. Настала тишина. Где-то недалеко послышались удаляющиеся шаги. Зрение не способно было анализировать ситуацию и особа обессилено откинула руки.   Сильная рука на шивороте разжалась и послышался удар тела о бетон. Девушка была уверенна, что её тело было снова покрыто синяками и гематомами поверни старых ран. Живот болел от многих ударов ногой. Дыхание стало резким, во рту снова почувствовался вкус крови. Алая жидкость полилась изо рта на пол. И было неважно оставит ли эта кровь следы.   Сознание туманилось и плыло в разные стороны. Могло показаться, что девушка уже давно давно умерла. Но ей даже этого не дадут сделать. Послышались поспешные шаги, а зрение уловило черные точки. Особа потеряла сознание.  И снова темнота. Такая приятная и безмятежная. Для девушки это был рай, хоть и своеобразный. Здесь не чувствуется боль и грусть, лишь спокойствие и умиротворение. Здесь можно вдыхать полной грудью воздух и быть уверенной, что тебя никто не держит. И скорее всего попасть сюда - мечта. Особенно для неё. И пусть другие смотрят на неё с брезгливостью в глазах, ей, в каком-то смысле, неважно их мнение.  И жаль, что это наслаждение прервалось так скоро. Невесомо, она почувствовала покалывания в области рук и затяжные ремешки на кистях и ногах.  Глаза, сквозь слёзы, пытались сфокусироваться. Белый яркий свет бил по зрению, и всё чаще особа жмурилась. Неприятная поверхность, на которой лежала особа, заставляла ёрничать. Тело забилось мелкой дрожью. Слухом девушка уловила много голосов, они сливались воедино, что создавало картинку некого хаоса.  Дыхание снова участилось, сердцебиение, как и давление, поднялось. Где-то недалеко мужским голосом прозвучало что-то про паническую атаку. Зрачки, которые пытались за что-то захватиться, сузились, на теле почувствовались чужие руки.   Снова почувствовался чувствительный укол в вену. Хриплый голос издал болезненный стон, а паника стала ещё сильнее. Девушка, не слыша саму себя, начала кричать что-то невнятное.    В сознании было пусто как и всегда. Но чувство тревоги заполняло голову. Девушка не могла успокоится и любыми способами пыталась отключить эту кнопку, лишь бы стало тихо.  И снова внезапная пропасть. Но уже не такая расслабляющая. Наоборот. Тишина в этот раз была оглушающая, она давила на виски, создавала невыносимую головную боль.   Жаль, что тут нет ни рук, ни ног. Ей остается лишь смирится и продолжать мучаться. Изредка, в поле зрения, появлялись темные бордовые пятна, что заставляли чувствовать себя ещё паршивее.   Девушка мысленно понимала, что она будет здесь ещё много раз. В этом паршивом, редко хоть и приятном, но отвратительном месте. И даже если Бог существует, он вряд ли заметит такую как она. А она никому не нужна, и особа знает это.  И лишь мечтания помогали ей жить. Ложные надежды на лёгкое спасение настолько затмевали ей голову, что казалось давно жила уже в другом мире. Мысли о представлении себя - принцессой, в запертом замке, были такие искушающими. Может, девушка ждала своего принца на белом коне, но почему-то он к ней никогда не приходил.    Вдруг голова почувствовала неприятную боль в виске. Тело начинало функционировать и особа поняла, что сейчас лежит на бетонном полу. На секунду показалось, что её никуда и не переносили.   Глаза побаливали, живот крутил от невыносимой боли. Спина ныла от недавних ударов, а руки и вовсе, казалось, отказали. Раскрыв дрожащие веки, девушка и вправду нашла себя на полу. Взгляд был мутным - ничего так сразу не разглядишь. Кровотечение ушло, а  морально-психическое состояние оставляло желать лучшего.  Слух уловил спокойную песню. Он всегда любил такие, а значит сейчас он здесь. Пол был очень холодным и девушке пришлось попытаться встать.       Wise man say  Для девушки встать было очень тяжело: тело было слабым, руки не слушались и падали, ноги бились в треморе, а перед взглядом заплясали чёрные размытые точки. Дыхание участилось когда особа встала. Пальцы ног почувствовали неприятный холод бетона, взгляд наконец сфокусировался.  В груди почему-то растеклось тепло когда девушка увидела старую кровать, заляпанную в крови, потресканный санузел, раковину и камеры по углам, из которых исходила музыка.      Only fools rush in  Ноги вновь задрожали и прошлось бегло сесть на помятую кровать. Стон вырвался из горла, когда особа почувствовала боль во всём теле.   Сейчас она мечтала о том, чтобы отвлечься от недавней ситуации. Глаза прикрылись оставляя себя внутренней тьме. В ней часто слышались звуки боли. Часто это были её, а иногда - чужие. Рука невольно сжала потёртую простыню. Судорожно вздохнув, девушка попыталась отдохнуть, как услышала следующие строки.      But I can’t help  Захотелось плакать. Но слёзы не шли, они отдавались в ореолах глаз и неприятно жгли их. Вытереть их не было сил. Она столько раз спрашивала у них зачем она им, но они тактично молчали. Скорее всего, считали её лишь игрушкой для экспериментов. Но девушка уже знала ответ на свой вопрос.   Музыка, настолько спокойная и умиротворённая, действовала на девушку раздражающе. Были бы у неё силы - она наверняка расколотила бы колонки   голыми руками. Судорожно выдохнув, девушка услышала последнюю строку перед оглушающе тишиной:       Falling in love with you   Прошло всего несколько секунд покоя перед тем, как девушка услышала неприятные помехи в комнате. Мышцы на лице задвигались и приняли хмурое положение.   - Сегодня ты действовала хуже обычного, Шестёрка. Не ожидал, - столь мерзкий голос прозвучал в долгожданной тишине. Мужской глас принял отталкивающий тон. - Хочешь закончить как они? Не получится.  Взгляд пусто уставился на стену напротив. Глаза не моргали, они будто пытались забытая в этой треклятой стене. Голос омерзительно давил на барабанные перепонки, казалось, что сейчас кровь польётся из ушей.   Он приезжал редко, но каждый его раз пребывание в этом месте был чудовищным. Всё становилось намного жёстче и холоднее. И если бы хоть один человек был замечен расслабленным на службе - на следующий день на посту стоял уже другой.   - Я подавал на тебя огромные надежды и, знаешь, до сих пор подаю. У тебя не получится своевольничать, я буду следить за каждым твоим шагом. И если ты вдруг сделаешь неверный шаг, то… Один мой знакомый - слепой, в этом помог ему я. Так о чём это я? Если ты так очень хочешь, я помогу тебе сделать твою отвратительную жизнь ещё хуже.  Снова послышались давящие помехи. Глаза спокойно закрылись. Дрожь перестала бить тело, рот издал облегченный выдох. В комнате внезапно отключился свет. Теперь реальность напомнила её сознание. Лишь тёмное пространство затмевал звук чуть тяжёлого дыхания. Девушка, внезапно для неё, впала в сон, а по щеке пробежала кристальная слеза. Тело так и осталось сидеть на помятой кровати в кромешной темноте. ***  Глаза медленно раскрылись. Веронике показалось, что прошла целая вечность. Джон всё так же стоял неподалёку и ждал. И за всё это время он молчал, давал девушке возможность обдумать и вспомнить. Мужчина понимал её.  Уик и сам часто погружался в себя и слишком поздно возвращался в себя. Такое бывало даже при диалоге с кем-то, потом, после того, как замечал своё состояние  - бормотал извинения и просил повторить.  В какой-то момент ему вновь стало жаль её. Мужчине впервые не хотелось чтобы кому-то было паршиво. Чувство, которое столько лет не шевелилось в груди - решило напомнить о себе. У Джона закружилась голова.  Джонатан всё это время внимательно смотрел на девушку. И поздно заметил это. И он снова понял, что Вероника странно действует на него. В хорошем смысле. Мужчина даже позабыл о том, что хотел отправить девушку в отель на несколько дней, даже не задумываясь о последствиях. А не думать о последствиях - не в его характере.  После стольких лет, холодное сердце впервые дало трещины. Чаще хотелось улыбаться, радоваться, да и быть счастливым. Удивительно, что одна девушка смогла найти подход к нему, хоть и своеобразный.   Мысли снова заполнились о чувствах, а взгляд опять перешёл на особу. Та смотрела с обрыва вниз, вглядываясь в небольшое и не очень глубокое озеро. И впервые за несколько недель он сумел рассмотреть шею. Цифра «06» была настолько мелко татуирована, что так сразу и не заметишь. Брови нахмурились.  Глаза разбегались по спине Вероники, которая была скрыта за его одеждой. Его. Руки стали теребить друг друга. Думы Джона стали тянуть его в другое русло. Среди мыслей пронеслась одна, которая заставила его задуматься «А что если я…», но Уик вдруг услышал тихий голос, который разрезал слух:   - У меня не очень простое детство, если это так можно назвать. -Джонатан, на удивление, быстро сосредоточился на голосе Вероники, - Кроме номера на шее у меня ничего не было. Даже мое тело не принадлежало мне - его использовал один человек в своих целях. Он хотел, чтобы я стала его личным наёмником. Убивала кого скажет, охраняла, вообщем - жертвовала своим телом ради него.   Во время разговора девичий взгляд поменялся на мрачный и хмурый. Но Джон терпеливо слушал, не перебивал. Он всё так же смотрел на неё, но мысли ушли, оставляя лишь слух.  -  Я ненавидела и ненавижу его до сих пор. Но в последнее время там стало беспокойно и тревожно, а этот мужчина не приходил. И появился шанс выбраться - я им воспользовалась. Но заметили.    - Как его звали? - твёрдо спросил Джонатан.   Вероника обернулась и посмотрела в глаза Уика. Тот в свою очередь не отворачивался. Прошла небольшая пауза, и лишь Вероника должна была прервать молчание. Атмосфера накалилась, обоим стало неуютно. Кадык девушки дёрнулся и она сказала лишь одно:  - Венсан де Грамон.