Meow-meow

— Доброе утро, дорогой, — Бан Чан оставил теплый поцелуй на щеке спящего парня. Светлые волосы Минхо золотой россыпью неряшливо разбросаны по подушке, на острые черты лица мягко скользит солнечный луч. Длинные ресницы парня мелко подрагивают, а носик морщится от яркого и такого ненавистного сейчас света. Кристофер засматривается на такого прекрасного в этом солнечном свете Хо и позволяет себе оставить ещё один короткий поцелуй на шелковистых волосах. — Ты куда? — хриплым от вчерашней выпивки голосом спрашивает Ли. У Криса от этого тона голова идёт кругом и он, дабы случайно не выпустить тихий стон, шустро закусил нижнюю губу. — Я в универ, ты можешь сегодня не идти, — словив на себе вопросительный взгляд, ответил старший. — С чего бы это мне не идти? Что-то скрываешь? — Мини-и, — простонал Бан из-за того, что нужно объяснять очевидное. — От тебя несёт перегаром, я более чем уверен, что у тебя болит голова и отсидеть пять пар — последнее чего бы ты сейчас хотел. Минхо недоверчиво хмыкнул, но потянулся к все ещё нависающему над ним парню и поцеловал его в губы. Те были на вкус как мятная зубная паста или жвачка с едва уловимым привкусом свежего кофе. И Боже, как ему сейчас не хватает горячего кофе, а в придачу Криса между его ног, что как всегда искусно вылизывает его член. — Поднимайся и иди чистить зубы, во рту будто кошки нассали. — посмеялся с него Бан, закатывая глаза. — По тому, как ты едва не трахнул мой рот своим языком, я могу предположить, что ты любитель кошачьей мочи. Кристофер снова залился смехом, он хотел забить на все, улечься обратно в постель, притянуть к себе своего парня и обнять крепко-крепко, но, взглянув на часы, и увидев то, что у него есть двадцать минут к первой паре, лишь раздосадовано вздохнул. — Малыш, я буду идти на работу, постараюсь вернуться чем пораньше. Минхо лишь понимающе покачал головой и, оставив на его щеке мягкий поцелуй, снова накрылся с головой одеялом. Однажды Минхо хочется научиться говорить «люблю тебя», а не просто целовать своего парня на прощание, но пока не может переступить через себя и свои предубеждения. Парни вместе уже три года, они познакомились как раз когда Ли поступил в университет, в котором Кристофер работает преподавателем всемирной истории и культурологии, а вместе с этим — заместитель ректора университета. К слову, именно Минхо начал проявлять интерес к молодому преподавателю, Чан же всеми силами пытался не вестись на флирт и провокации, но устоять перед Хо было бы самой большой ошибкой в его жизни. Год ухаживаний со стороны Минхо и дело в шляпе, ну то есть Крис в постели. Да и не только в постели, на кафедре, в кабинете истории, кабинке туалета, парковка университета, подсобка, кухня, застеклённый балкон их квартиры, уборная дорогущего ресторана, где, казалось бы, подышать стоит что-то. Их сексуальная жизнь была настолько разнообразна, что, казалось бы, перепробовали все возможное, но чего-то все равно не хватает. Крис никогда на это не жаловался, но Ли видел в его взгляде секундное разочарование после каждого их занятия любовью. Раньше он не очень-то и понимал в чем дело, пытался обсудить это со старшим, но тот всячески отмахивался и говорил, что ему показалось и он без ума от него. Но враньё было слишком очевидным. Да, по началу Ли верил Чану, но проанализировав себя как бы со стороны он наконец-то понял в чем проблема. Пускай их сексуальная жизнь и была разнообразной, чего-то всегда не хватало. Они занимаются любовью очень часто, порой даже кажется, что слишком, но ни один из них не против. В их сексе Чан всегда занимал активную позицию, даже до их знакомства, когда Ли просто видел мельком преподавателя, от его образа так и веяло аурой жуткого доминанта-собственника. Поэтому о том, что Крис может быть и в роли пассива — мыслей никогда не было. Минхо нравилось быть маленьким на фоне мускулистого мужчины старше его, нравилось, как тот властно подминал его тело под себя, как сильной хваткой сжимал бедра, талию, фиксировал руки над его головой. До сводящих челюстей нравился этот властный, почерневший взгляд, когда своим увесистым членом вбивался в его растянутое нутро, сжимая крепкой рукой с узором синих вен его тонкую шею. Но вместе с этим, в моменты, когда Чан ставал на колени перед ним и брал его член в рот, заглатывая по сами гланды, Минхо видел в нем не того грубого доминанта, а маленького жаждущего котенка. Котенка, в чьих глазах стояли слезы удовольствия, что хотел подчиняться, быть уязвимым и податливым. Ли так сильно это заводило, но он не мог позволить себе даже намекнуть на смену позиций, ссылаясь на свое разбушевавшееся воображение. В раздумьях Ли и не заметил, как почистил зубы, переоделся, накормил кота и собаку Бана. Стоя у газовой плиты, где заваривалось кофе и опираясь спиной о стол позади себя, в голову пришла одна смущающая мысль. Мысль была смущающей ровно настолько, насколько и развратной, и желанной. Ему хватило лишь несколько кликов в телефоне, две минуты чтобы все это представить, чтобы член в просторных домашних спортивках заинтересовано дрогнул. Понедельник — всегда что-то с адским привкусом, но сегодня Чану хочется просто рвать и метать. Студенты безбожно забивают большой и жирный на его предмет, руководство вечно недовольное, родители хотят, чтобы он приехал в гости, а это, между прочим, на другой материк, мать вашу, лететь. Успокаивает лишь то, что он, вымотанный и злой, наконец-то возвращается в родные стены к любимому человеку. Он уже предчувствует как сейчас войдёт в их обитель, вместе они приготовят ужин или закажут доставку, включат на фон какое-то ток-шоу, где все вечно в чем-то друг друга обвиняют, кто-то кого-то убил, зарезал, украл, которые так любит смотреть Минхо, а позже лягут спать. Войдя в квартиру, его встретила темнота и тишина, лишь из-за угла слегка виднелся приглушённый свят из их спальни. Криса это знатно удивило, ибо обычно его всегда встречает Минхо с их питомцами, но сейчас что-то не так. — Котенок? — осторожно позвал Чан. Он прошел дальше по коридору по пути снимая пальто и пиджак. Усталость и злость как рукой сняло у входа в спальню. Сквозь небольшую щель приоткрытой двери, он увидел нечто такое, от чего кожа покрылась мурашками, а по спине потекла капля пота. В комнате было темно, лишь приглушенный мягкий свет пурпурной подсветки освещал облик мужчины, сидящего в кресле. Минхо, облачённый в черную рубашку и такие же классические брюки смотрел на него таким взглядом, словно на нашкодившего ребенка. Криса передернуло от такого вида своего парня, он почувствовал, как закружилось у него в голове, а ноги слегка подкосились, становясь ватными. — Котенок? Что-то случилось? — со вздрогнувшим голосом спросил Чан. Минхо одним движением руки подозвал его к себе, все также смотря прямо в глаза. Этот взгляд… Крис первый раз видит в нем такую резкость и силу, ему хотелось упасть на колени, расцеловать его бедра, оставить россыпь пестрящих засосов и укусов. Сделать все, чтобы его использовали. Собственные мысли пугали, но он все-таки недоверчиво приблизился к парню, не имея и малейшего понятия, что будет дальше. — Разденься, — строгим голосом, в котором слышался звон стали, приказал Ли. Кристофер больше не спрашивал, ему интересно во что все это выльется. Пиджак был сброшен в сторону входной двери, рубашка полетела следом, звякнула бляшка ремня со спустившихся к стопам брюк. Обнаженное крепкое тело парня перед Ли манило: яркий рельеф перекатывающихся мышц, крепкие бедра, руки, увенчаны переплетами вздутых вен. Ему по привычке хотелось раздвинуть ноги, чтобы тот вошел в него до упора и вбивался с такой силой, что вся задница и бедра будут усыпаны разноцветными синяками. Но, сдержав порыв еще в моменте его зарождения, продолжил: — Мы вместе уже так давно, — начал Ли, беря в руки кожаный ремень у ног Бана, вытаскивая его из шлевок брюк. — Мы уже давно ничего не скрываем друг от друга, говорим о всем открыто, не утаивая ни малейшей детали. Но ты решил молчать, а я беру все в свои руки. — Котенок, о чем это ты? — не понимая сути происходящего, спрашивает Чан. — Сегодня котенок — это ты, — с нахальной улыбкой сказал Хо. — Животом на колени, — приказал он. Кристофера уже нешуточно потрясывает, его возбуждение уже так и перло наружу, он до боли закусил нижнюю губу, но подчинился прихоти своего любимого. Ложась обнаженным телом на жесткую ткань брюк, он слегка заерзал на месте, пачкая предэякулятом их, за что получил несильный шлепок по бедре. — Считаешь до десяти в голос, сбиваешься — начинаем заново, а я в процессе буду читать лекцию на тему «Разговоры по-душам в отношениях», — отчеканил Ли. Чан не успел еще даже переварить полученную информацию, как сильный шлепок ремнем прошелся по его заднице. Вместо крика с него вышел утробный стон удовольствия, чему он и сам удивился, испуганно смотря на Ли, но на его лице появилась лишь довольная ухмылка. — О-один. — Умничка, — похвалил его Ли и огладил половинку ягодицы, несильно сжимая в своей руке. — И так начнем. С каких это пор, ты начал скрывать свои желания? М, дорогой? — Я-я? — со вздрогнувшим голосом спросил Чан, ему все еще было до жути неловко от своей позиции, ведь обычно на его месте Минхо. — Да, милый. Почему не говорил, что тоже хочешь стоять на затекших коленках с членом во рту, принимать в себя член и быть маленьким, послушным котенком? — еще несколько шлепков. — Два, три, четыре! — взвизгивал преподаватель. Минхо припал губами к покрасневшим половинкам, выцеловывая их, заставляя парня под собой покрываться мурашками и дрожать от истомы. Еще два удара и Крис уже открыто плакал, брюки Ли намокали от его слез и предэякулята. — Тише-тише, котенок, — успокаивал его Ли, сажая на свои колени лицом к себе. Чан сейчас был похож на вылитого маленького котенка, он жался к Ли всем телом, зарывался носом в его шею, вдыхая успокаивающий аромат своего мужчины. По щекам текли горячие слезы, но не от боли, а от удовольствия и высвободившихся эмоций, а в особенности от того, что Минхо не отверг его, узнав о другой стороне своего парня. Он понимал, что выглядит слишком брутально что-ли, как для пассива, но не мог побороть в себе это желание — подчинятся. И лишь в редкие моменты, когда Ли позволял делать ему минет, получал мнимую долю желаемого и мог хоть немного, но насладиться этим. — Ты такой молодец у меня, правда? — спрашивает Ли словно у маленького ребенка. Крис неразборчиво мычал в его ключицу, приподнимая свое лицо, чтобы поцеловать любимые губы. Ли взял его за подбородок, большим пальцем провел по слегка влажной от слез и слюны губе и толкнул палец в полость рта. Чан тут же принялся сосать дистальную фалангу, обволакивая ее своей слюной, позволяя той грязно стекать по его лицу. В миг палец Ли покинул его рот, но тут же был заменен юрким языком, что вторгался, кружил, вылизывал с таким голодом и жаждой как никогда раньше, как никогда больше. — Ложись на постель, котенок, — вернув себе былую строгость, сказал Ли и сам, сняв со своих колен Чана, направился к комоду у кровати. Пока Крис уже сидел, все также еще немного стесняясь, Ли несколько минут роясь в ящике, вернулся с несколькими приспособлениями и черной атласной лентой в руках. — Что это? — поинтересовался Бан, осматривая неизвестные ему предметы разных форм. — Хочу во всех красках показать тебе то, что ты терял, когда решил утаивать от меня такую важную информацию о своих желаниях, — самодовольно хмыкнул Ли. Он навис над сидящим перед ним Чаном и в несколько движений завязал ленточку на его глазах. — Доверься мне, — прошептал Минхо на ухо, облизывая ушную раковину, вызывая волну дрожи у Криса. Минхо весь день горел идеей доставить Кристоферу максимальное удовольствие, заставить его плакать и растекаться лужицей под ним, извиваться, умоляя о большем. Он хотел показать ему, что здесь нет ничего постыдного или плохого. — Развернись и стань на колени, — приказал Ли. Крис послушно исполнил требование и замычал, когда руки парня начали мять его половинки, оттягивая те в стороны, открывая взор на сжимающуюся дырочку, совсем узкую и никем не тронутую. Минхо наклонился лицом к промежности, выдыхая на нее горячий воздух и широко лизнул вход. Чан дрожал, постыдно хныкая, пытаясь отодвинуться от смущающих ощущений и понимания того, как он сейчас выглядит со стороны. Но Минхо не позволил ему отдалиться, он с небывалой жаждой припал к дырочке облизывая ту, впуская кончик языка во внутрь, всасывая края мышц, целуя и напоследок обильно сплевывая на нее. Криса трясло, новые ощущения казались дикими, странными, но такими возбуждающими, что хотелось большего, хотелось, чтобы эта сладкая пытка никогда не прекращалась. — Хо-о, — простонал Чан, когда горячий язык покинул его промежность, я слюна, становясь холодной, стекала к мошонке. — Котенок? — В-войди в меня, прошу, — трескающимся от возбуждения голосом просил старший. — Не так быстро, дорогой, — хмыкнул Ли. Он достал новую смазку и вылив большое количество субстанции себе на ладонь, обратился к парню: — Раздвинь для меня свои ножки пошире, Чани-и. И он послушался, потому что не мог по-другому. Минхо обильно смазывал его член, яйца, дырочку и, когда удостоверился, что смазки на самом деле много, настолько, что она начала стекать на чистые простыни, вошел одним пальцем на половину. Крис тут же сжался вокруг него, но вспомнив, что будет лучше, если он сразу расслабиться, впустил его по костяшку. Хо осторожно начал двигаться, то вынимая палец полностью, то резко вгоняя его во внутрь. Через минуту к нему присоединился второй. Растяжка начала чувствоваться ярче, он чувствовал, как поддаются его мышцы, это не совсем приятное ощущение, но, когда Ли попал по чувствительной железе, крупно вздрогнул и сам начал насаживаться на фаланги до самых костяшек. Комната заполнилась звуками хлюпанья смазки внутри Чана, стонами и тяжелыми вздохами, тихим, успокаивающим шепотом Ли. От этого всего голова шла кругом, вызывая небывалое вожделение. Чану хотелось прочувствовать Ли полностью, ему хотелось, чтобы его член наконец-то оказался внутри него, но у младшего была своя игра. Внезапно пальцы покинули его нутро, а жар, исходящий от тела его парня, исчез. В помещении стало тихо, а Крис испугано замотал головой, словно в тусклом свете неонов и с плотной повязкой на глазах мог что-то увидеть. Через несколько долгих минут Ли вернулся и его дырочку тут же растянуло что-то маленькое и исчезло внутри. — Что это, — прохрипел Чан, мечась по постели из-за резкого кратковременного импульса внутри. Ответа не последовало, но он почувствовал, как Хо потянул за какой-то проводок и приспособление то вытягивалось наполовину наружу, то снова полностью пропадало. Минхо взял небольшой пультик со шкалой от одного до восьми и нажал на четыре. Тело Бана словно током пробило, резкая вибрация распространилась по всему телу, заставляя нервные окончания связываться друг с другом в узлы и взрываться. — Ах! — взвизгнул Чан и упал лицом в подушку. Тело пробивало судорогами, ноги разъезжались в стороны, а тело то напрягалось, то обмякало и лишь крепкая рука Ли, поддерживающая его за талию, позволяла держать какое-никакое равновесие. Минхо не хотел долго церемониться, сразу нажал на восемь и с ехидным оскалом наблюдал как дрожит тело его парня перед ним. Смотреть на то, как сильный доминант расплывается под тобой лужицей — выше его представлений. Сейчас Бан не был тем строгим преподавателем или властным любовником, что вытрахивал ночами из него всю дурь за пропуски. Не был тем, кто жестко трахал его горло в своем кабинете, заставляя захлебаться слюной вперемешку со слезами. Сейчас он выглядел жаждущим, словно изголодавшийся дворовой котенок. — Боже, Минхо! — выкрикнул Крис. — Вытащи это из меня! — Ну уж нет, дорогой, сегодня я решаю, когда и как все закончится. Минхо снова отдалился от него и сбавляя интенсивность вибрации до двух, начал возиться еще с чем-то. Не успел Чан отдышаться, как его в дырочку начало проходить что-то силиконовое и длинное, не очень большое, но растяжка уже начала ощущаться резче. Он завопил, когда вместе с плавными движениями нового предмета в нем, вибрация снова включилась на максимальную скорость. Его тело выгибало, он сжимал простыни в кулаках едва не до трескающейся ткани, ноги беспорядочно разъезжались в разные стороны. Когда рука Ли отпустила его талию, позволил себе полностью упасть на постель и извиваться, словно уж на сковородке. Тело ныло от возбуждения, желало большего, эта пытка выматывала, доводила до предела, но не позволяла достигнуть пика удовольствия. — Пожалуйста, — едва ли не плакал Кристофер. — Войди в меня, молю. Да, это именно то, чего так хотел Минхо — разрушить его, заставить умолять о члене, о том, чтобы кончить, заполнить его своей горячей спермой, чтобы та грязно вытекала из его расстраханной дырочки. Чтобы лицо в слезах и собственной слюне тянулось за поцелуями и обязательно их получало. — Котенок, помяукай для меня, — с нахальной ухмылкой сказал Минхо. Крис застонал от очередного толчка в себе резиновой игрушкой, он повернулся на спину и попытался стянуть со своих глаз повязку, но ли тут же сцепил руки над его головой и зажал на них тот самый кожаный пояс. — Ну же, скажи это, — протянул Ли. — Мяу-мяу. Крис показушно отвернул голову от источника глупой просьбы, но, когда Ли начал играться со скоростями и одновременно вбивать в него игрушку, закричал, выгибаясь дугой. — Это же так просто. Мяу-мяу, — повторил Хо, резче вбивая игрушку в дрожащее тело, сжимая член у основания. — Нет! Нет! — вопил Крис из-за прерванного оргазма, что уже вот-вот собирался настать. — Помяукай, кошечка, — сам, словно кот замурчал Ли. — Ты же хорошая кошечка, да Чани-и? Крис всеми силами противился, но желание так и перло, как же он жаждал наконец-то почувствовать крупный член Ли в себе, чтобы его разрывало от ощущений и накрыло оргазмом. — Мяу-мяу! — отчаянно закричал Крис. — Мяу-мяу! — повязка на глазах уже мокрая от слез, жгла глаза соленной влагой, и он потянулся снять ее, но руки Ли опередили. — Какая сладкая и хорошенькая кошечка, — нахваливал Ли, стягивая ленту. Минхо стоял уже полностью обнаженный, водил ладонью, смазанной лубрикантом по своем колом стоявшему члену и с хитрой ухмылкой раздвинул его ноги, приближаясь. — Хочешь почувствовать меня в себе, Чани-и? — Да-да, умоляю, Минхо, быстрее, — тараторил Крис. — Тогда тебе придется принять все вместе, — хмыкнул он и медленно вошел внутрь. Тесные стеночки давили со всех сторон, остроты ощущениям добавлял вибратор внутри на пятой скорости и небольшой фаллоимитатор. У Кристофера закружилась голова, внутри так тесно, так много всего, он чувствовал, как все это распирало его изнутри и лишь от вида небольшого бугорка над лобком, хотелось постыдно кончить, что и произошло в следующую минуту. Минхо и сам на пределе, он начал вбиваться в его тело резкими, особенно глубокими толчками, сжимал бедра до пестрящих на утро синяков, разводил ягодицы, смотря как пропадает член в пылающей тесноте. Это все свело их обоих с ума и почти одновременно заставило их кончить. Чану казалось, что так долго и обильно он никогда не кончал, сперма вытекала из него белесыми струями, пачкая живот, а горячая сперма Минхо приятно обволакивала изнутри, ее хотелось оставить в себе еще надолго и ходить с ней внутри, как бы извращенно это не звучало. — Котенок, а можно мы проспим завтра твою первую пару? — вкрадчиво спросил Ли, целуя его в лоб, нос, щеки, искусанные губы. — Мяу… — изнемождено выдохнул Крис, позволяя тяжелым векам закрыться.