Just the two of us.

Темное помещение, в котором царит гробовая тишина, наконец озаряется ярким светом фонаря с дверного проема: стены обшарпаны, в некоторых местах даже обоев нет, на полу иногда можно увидеть пробегающих мимо тараканов и остальную вошь, от которой так и воротит, как только взглянешь на нее. Даже давить таких было бы кощунством к самому себе и своей обуви, если вы вполне себе адекватный человек. В целом, помещение выглядело, по правде говоря, слишком убого: здесь находилось множество пустых коробок, что могло наводить на мысли о том, что люди, которые жили в этом доме раньше, просто сбежали отсюда и решили не заморачиваться со сборами, только чтобы не находиться здесь и не ощущать давящую атмосферу. И правда — оно вызывало поистине дискомфортные чувства тревожности и предвестника чего-то нехорошего, особенно учитывая то, что на полу видны следы биологических жидкостей людей. Единственное, что выделяется в этом гнусном месте — связанный человек невысокого роста, который, по видимому, находится без сознания на холодном полу уже продолжительное время. Его руки плотно склеены черной изолентой, которая уже успела оставить на бледной коже болезненно-красноватые мозоли. Хрупкие ноги тоже связаны и закреплены в таком положении, чтобы жертва не имела возможности сбежать, если, конечно, ей взбредет такое в голову, учитывая её скованное состояние. Пряди непослушных черных волос, которые успели загрязниться от пыли, по-капризному легли на бок, полностью прикрывая глаза спящего, не позволяя видеть прекрасное, почти невинное лицо. Сама его поза напоминала что-то до боли детское, да настолько, что больше походила на младенца, которого недавно разлучили с матерью. Беззащитность. Вот какие эмоции она вызывала. Пройдя вглубь и осветив место получше, можно было заметить и то, что на его теле были видны следы борьбы. Беспощадной, неравной. Множество синяков, которые раскрашивали тело спящего человека разными цветами радуги. Вот, например, на ноге виден красный, похоже, что ещё свежий синяк, а вот на запястье уже видна фиолетовая гематома из-за сильного сжатия её похитителем перед совершением преступления. Одежда была слишком помята: некогда бежевое пончо превратилось в коричневый, полу-оторванный кусок ткани, который красовался на острых плечах, милое, и даже в какой-то степени смешное кепи, было скинуто с головы на пол и валялось в нескольких метрах от жертвы. Белоснежные гольфы были порваны и все в грязи и пыли, а один из ботинок на ступне похищенного совершенно отсутствовал. Не было сомнений, что его затащили сюда силой. Наконец, вялую голову похищенного приподняли за щеки и провели по ним холодными, почти мертвецки-бледными и дрожащими от легкого тремора руками. Длинные пальцы поглаживали скулы, неаккуратно подстриженные пряди волос, проходились по разбитым губам, нарочито сдирая с них окровавленную корку. Конечно, это было не секретом, что жертвой является что ни на есть великий детектив Японии — Эдогава Ранпо. Но настолько ли он великий, если смог попасть в ловушку? Парень очнулся от легких похлопываний по своим щекам, которые продолжали набирать силу в зависимости от того, насколько долго он не мог очнуться. Сразу же распахнув свои малахитовые глаза, он то ли с возмущением, то ли с испугом посмотрел вперёд, пытаясь разглядеть своего похитителя. Свет от фонарика обжигал его глаза, из-за чего он прошипел и зажмурился от режущей боли, качая головой из стороны в сторону, пытаясь прийти в чувства. — М-м… Очнулся наконец? Голос за ярким светом звучал спокойно, почти безэмоционально, однако в нём было что-то теплое и, можно заметить, даже дружеское. Этот голос мог располагать к себе людей, пленить своими сладкими и такими тихими речами, но не стоит и скрывать того, что в то же время, он заставлял вздрагивать, ужасаться тому, что таила внутри себя эта маска наигранного удивления со спокойствием. — Ты.. — детектив постарался приподняться на локтях, но, конечно, у него ничего не вышло, заставляя детектива только корчиться и пытаться принять более удобную позу для того, чтобы разглядеть лицо злоумышленника, — … Отпусти меня сейчас же. Ты не в своем уме. Эдогава не хотел верить тому, что голос мог принадлежать его одному хорошо знакомому другу. Он не мог поверить в то, что такое может происходить, нет. Только не с ним. Может, в каком-нибудь бульварном детективном романе такое и могло произойти, но только не с Ранпо. Однако, сейчас зеленоглазый всё больше начинал понимать, что это вовсе не является какой-то злой шуткой или причудой его знакомого, так как факты были полностью на лицо. Это заставляло ужасаться ещё больше, но показывать своей слабости он не собирался даже в такой стрессовой ситуации. — Я так и думал, что ты это скажешь, Ранпо-кун, — Мужчина издал тяжкий вздох, драматично потирая переносицу, продолжая свободной рукой светить детективу в глаза, — … Но я подумал, что это прекрасная возможность побыть наконец вместе! Этот чертов голос, этот чертов баритон бил по ушам детектива с новой силой, заставляя уноситься куда-то прочь, в агентство, когда он вступал в интеллектуальную игру со своим заклятым приятелем, но точно не в сырое подвальное помещение, где он сейчас находиться в компании с тараканами и психопатом, которого успел хорошо узнать за все те моменты, пока они успели провести время вместе. — Хватит нести бред. — Он прошипел в темноту, продолжая жмуриться от яркого света и хмурить свои брови, — Убери этот чертов фонарь, идиот! — Ах, Ранпо-кун, ты всегда был так жесток ко мне… — голос звучал по прежнему с ноткой грусти, но совершенно беззлобно, продолжая осматривать японца с больной улыбкой, чувствуя вкус своей победы, — Хорошо, если ты так просишь… Я же не могу отказать тебе. Похититель наконец перестал нагло светить парню в лицо фонариком и отстранил руку с предметом в сторону, позволяя свету рефлексировать от стены на потолок, что помогало благодаря этому освещать половину помещения. От взгляда на высокую фигуру, детектив присмотрелся к ней, все ещё так же морщась от цветных мушек в глазах, похлопал глазами с несколько секунд, а после он начал ещё сильнее сопротивляться и пытаться подняться на ноги, когда к нему начали медленно подходить. — Не стоит так сопротивляться… — мужчина продвинулся к тому ещё ближе, запустив ладонь в пряди чужих волос и начав их поглаживать, — Ты же и сам понимаешь, что не сможешь выбраться, Ранпо-кун… Зачем тратить силы зря? — Не трогай меня, — Парень вздрогнул и посмотрел на него с отвращением, недовольно оскалившись, — Ты же и сам знаешь, что меня здесь не удержать. — А… Правда? — Похититель удивлённо посмотрел на парня, а после мягко улыбнулся ,наблюдая за такой неоднозначной реакцией детектива. Все же его забавляло то, что даже сейчас он пытается казаться уверенным к своих силах,— Поверь мне, Ранпо-кун, тебе отсюда не сбежать. Не тогда, пока ты находишься со мной. Да и к тому же… У меня тоже припрятаны козыри в рукаве, — Он издал тихий смешок, все так же продолжая говорить спокойным голосом, — Все же… Ты ведь сам признал мой интеллект. — Пф, бред! Скука полнейшая! Ты сам себя слышишь, нет? — Детектив покачал головой, смотря на мужчину с прищуром и недоверием, — Ты действительно думаешь, что никто меня не будет искать? Ты полнейший идиот, если так думаешь. Агентство уже ведет работу по этому делу, я уверен в этом. Похититель слушал юношу с каменным выражением лица, которое не выражало никаких эмоций, кроме раздражения и легкого тремора от такой уверенности, но, все же, перебивать он его не стал — это же не этично, не так ли? В любом случае, когда тот наконец закончил говорить, он положил свою ладонь на чужой подбородок и приподнял его с силой, вглядываясь в зеленоватые глаза Эдогавы, при этом не замечая, что чувство легкой эйфории и темных мыслей охватывает его сознание, заставляя широко поднимать уголки его губ шире и шире с каждой секундой. — Ранпо-кун, похоже, ты не понимаешь, в каком положении находишься, — его рука сжала подбородок юноши ещё сильнее, заставляя того прошипеть от легкой боли, пока похититель надавливал своим ногтем на нежную кожу под нижней губой жертвы, — Ты можешь и дальше сопротивляться и верить в то, что тебя найдут… Но в газетах уже несколько дней пишут о том, что великий детектив Эдогава Ранпо числится в списке пропавших без вести. — И ты действительно думаешь, что это помешает детективному агентству найти меня? — Парень закатил свои глаза, точно не слушая того, что его пытаются запугать, — Хватит молоть чушь. В какой-то момент, его рот накрыли ладонью, вдавливая затылок детектива в холодный и обшарпанный пол с новой силой, будто пытаясь сравнять его с землей, но на этом всё не закончилось, после, крылья носа Эдогавы тоже слегка сдавили пальцами, чтобы не дать тому возможности дышать и с каждой секундой вынуждать того терять кислород. — Ранпо-кун, я считаю, что тебе стоит помолчать немного, ты так не считаешь? — Мужчина продолжал надавливать на рот и нос детектива ладонью, удерживая его в таком состоянии и принимаясь наблюдать за его судорожным, но жалким сопротивлением, после чего он наконец убрал руку, но положил не уже на воротник Эдогавы, царапнув своим ногтем чужой кадык, — … Просто наслаждайся тем, что мы можем уделить друг-другу столько времени, сколько понадобиться. В этот момент Ранпо стало действительно страшно, чувствуя на себе пронизывающий взгляд со стороны, пока он пытался жадно хватать кислород ртом, будучи похожим на рыбу. Он понимал, что любое слово или действие может привести к более плачевным последствиям, из-за чего он нахмурился ещё сильнее, направляя свой взгляд куда-то в сторону, начиная судорожно перебирать в голове возможные варианты выхода из подобной щепетильной ситуации. — Не волнуйся, у нас теперь будет много времени, чтобы обсудить многие вещи, Ранпо-кун, — голос Аллана звучал мягко и даже нежно, пока он осматривал бледное лицо юноши напротив, аккуратно проводя своей ладонью по щеке детектива, будто он и не пытался лишить того кислорода несколько минут назад, — Никто нам не помешает.