Плохое настроение.

***

       Начало нового учебного года. Тепло - очень хорошо, это даёт многое, начиная с хорошего настроения, заканчивая хорошим загаром. Подростки всё больше узнают и погружаются в школьные предметы. Наконец, встречи с друзьями и знакомыми, совсем новые знакомства. Любимое всеми цветение Сакуры - помогает сосредоточиться на главном, олицетворяет новый путь и силы на открытие чего-то нового.               Школа Харрис-нэй - заведение довольно большое. В нём обучается довольно большое количество учеников, но это не мешает им учиться на отлично. Учат там, вполне хорошо и грамматно, учителя, хоть и строгие, но они стараются как могут, пытаются вкладываться по самую голову, лишний раз не переутруждать, давать только самое нужное.               Внешне, она напоминает большой замок, чем и привлекает новые взгляды, получает хороший рейтинг и новые положительные отзывы.               Учащиеся здесь тоже, особые. Тихо, спокойно, никто никого не задирает, каждый пытается найти общий язык с параллельными классами, со всеми в общем. Помощь можно попросить, не стесняясь, каждый готов помочь.               В общем - разбирай, не стесняйся. Здесь тебе все рады, эта школа - рай без очереди.               - Да, схерали!? - вскрикнул силуэт, идя точно к большому зданию. - Я уже сказал, мне срать на эту дисциплину!               Ну, есть только одно исключение.               Кацуки Бакуго - главный взрывник всего сущего дьявола. Этот парень - ходячая катастрофа, лучше лишний раз не попадаться ему на глаза, а то, мало ли, он в плохом настроении, как сейчас.               Он единственный, кто не соблюдает дисциплину и нарушает правила школьного этикета. Никто, от слова, никто, не ведёт себя так, как он. Многие молятся, да так, чтобы он уж точно ушёл из этой школы и никогда больше не возвращался. Каждая секунда гула: куда смотрят его родители, чем они занимаются и почему не следят за этим бесстыжим хамом!? Он же так, в скором времени, всю школу перевернёт!               Но они не понимают, родители - ничего не могут с этим поделать. Они уже применяли всё: ругали, отбирали всю электронику, лишали денег - но всё без толку. Он не поддаётся ни на какие провокации.               Кацуки кипит от злости, этот тупой родительский контроль его бесит, как никогда раньше. Сколько он раз мог повторять, ему не нравится этот школьный устав, зачем задалбывать с этим на каждом шагу?!               Он нервно кладёт телефон в карман, перед этим нарочно блокируя мать, чтобы в течении этого дня не доставала ещё больше.               Вновь, в быстром темпе, пробегая глазами по зданию напротив, он открывает дверь с ноги, чуть не выбивая, но переступает порог. На него обратило внимание несколько учеников, готовые провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть это злое лицо, на котором все нервные окончания сейчас взорвутся.               Очень большое скопление людей. Цветы на каждом шагу, хорошее настроение, улыбки во все зубы. Как это могут любить? Пройдя мимо, нельзя не услышать приятные и ласковые слова, которые окутыли пол помещения. Подростки встречают своих друзей, обнимая и приговаривая: "Я так рад(а), наконец новый учебный год! Давай постараемся!" - собеседник ещё и поддерживает, как будто эти ласки кому-то сдались. Учителя одаривают своих учеников хорошими пожеланиями, чтобы в дальнейшем не было никаких преград, для полноценного и нового познания.               Все эти нежности - сильно раздражают Кацуки. Как можно быть такими ласковыми, добрыми, так ещё и тупыми, раз не понимают - всё это, простое подлизанье, не более.               Он подходит к раздевалке, снимая и меняя обувь. Ставит на своё место, и идёт к своему шкафчику, громко ворча. Он так и не научился не доставлять другим дискомфорт, и дело не только в его вечном "хорошем" настроении, но и в действиях, которые он совершает. Сейчас, он чуть не сбил девочку, моложе его на года 2. Она извинилась, попросила прощения, но он, то и дело, только накричал и послал куда подальше.               В классе по-прежнему уютная атмосфера, одноклассники не изменились, всё такие же жизнерадостные, энергия и хорошее настроение, комплименты со всех сторон, куда не посмотри - все улыбаются. Похоже, только у Кацуки хреновое настроение, и он с радостью испортит его кому-нибудь ещё.               - Каччан! С новым учебным годом! Желаю тебе всего самого наилучшего, чтобы у т..- - Изуку подбежал к своему другу детства, с улыбкой приговаривая приветливые слова, но только ему это не нужно.               - Свали, Дэку, ещё тебя здесь не хватало! - озверел блондин, косо посмотрев на стоящего.               - Ну ты как всегда! Мог бы и не огрызаться, - обиделся тот, пересекаясь взглядом с Очако. - мы же все желаем тебе лучшего!               - Да нахрен мне нужны ваши сраные пожелания, только настроение портите. - вздохнул Кацуки, запрокинув руки за голову.               Мидория на это, лишь скорчил грустную мордашку, но сразу отдалившись, продолжил радостно разговаривать с друзьями. Как же бесит.               - Я рад всех вас видеть, - начал учитель Айзава, стукнув листовками по столу. - все вы отдохнули, набрались сил, хоть и немного времени вам выделили на это, но сейчас, как я погляжу, вы в хорошем настроении, значит, готовы вложиться по полную. С каждым годом, вы познаёте всё больше и вам осталось совсем немного до выпуска, так что постарайтесь. Я в вас верю.               Все хором прокричали победное: "Да!" и улыбнулись. Сегодняшний день ничем не испортить, так думали все, но только не Кацуки. Этот день уже пошёл ко дну, куда ещё хуже. Руки чешутся надрать всем задницу, а лучше в смятку сломать лица, чтоб уж точно улыбок в ближайшее время не видеть.               Первый урок начался. Ученики принялись активно работать и зарабатывать оценки. Они прилежно слушали своих учителей, время от времени отвечая на поставленные вопросы. Похоже очень весело и интересно познавать что-то совсем новое. На улице по-прежнему тепло и солнечно, погода не собиралась меняться, казалось бы, подростки тоже, но они не желали отставать от графика их сегодняшнего школьного дня. Пока только начало, но прогресс в успеваемости уже есть.              

***

              День пролетел неожиданно быстро. Уже около шести часов вечера, а вечернее солнце так и продолжает радовать окружающих его лиц. На небе ни одного облачка, всё рассосалось ещё к обеду, поэтому о плохой погоде можно и не беспокоиться. В центре города полно людей, которые возвращаются с рабочего дня, попивая холодный морс и кушая вкусное данго. Прямо здесь расположилась тропинка, с необычайно красивыми цветами, которые создают добрую и душистую атмосферу, не только своим цветами и формой лепестков, но и своими собственными ароматами. Также, нельзя забывать про Сакуру - символ Японии, как раз таки сейчас она и улучшает настроение живущим здесь. Опять же, начало учебного года, но она также продолжает одаривать подростков силой воли к новым возможностям и силам идти дальше.               А у Кацуки как всегда, фиговое настроение, даже под вечер, когда весь этот балаган закончился, ведь сейчас он придёт домой, и родители вновь начнут его отчитывать за плохое отношение и блокировку матери. Ничего нового. Он идёт и оглядывает каждого своим пристальным взглядом. И почему все такие счастливые, что в школе, что здесь, в центре. У них традиция действовать ему на нервы? Вечер, все должны быть уставшие как собаки, но такое ощущение, что утром они мумии, а сейчас переродились в целых и энергичных леопардов.               Настроение хреновое, родители тоже, не лучше бы сейчас сдохнуть? Нет уж, лучше тогда прямо лечь на землю и закрыть глаза на ближайшие 8 часов минимум. Кацуки сел на лавочку перед небольшим садом цветов. Да, делать здесь точно нечего, только время тратить. Домой хрен зайдёшь, с порога накинутся с этими дотошными лекциями. И куда?               Есть одно место. Точно. Блондин достал телефон.        Кацуки: - Я к тебе. - не прочитано.               Он встал и удалился, снова. Опять придётся просить переночевать, хотя, Кацуки даже не просит, он просто делает как ему хочется, да и его давнему другу всё равно, лишь бы не капризничал.               Место находилось в пяти кварталах от его дома, что, в буквальном смысле, очень странно. Но он сильно не заморачивался, главное не далеко и есть к кому.        Его друг живёт не бедно, даже можно сказать наоборот. Его дом - на три этажа, с бассейном, встроенным джакузи и чердаком - где есть всё, от слова совсем. Внешне дом красивее его школы в несколько раз, если не учитывать то, что она была на пять этажей, и намного шире, но покрас - настоящее искусство и классика. Собственная большая территория с садом и огородом. Время от времени Кацуки ходит туда и наслаждается красотой. Хоть что-то в этой жизни его не раздражает. Пахнет там, отпадно, любые духи не сравнятся с этим. И снаружи, и внутри - просторно, много места. Три комнаты, гостевая, кухня, ванная комната и отдельная комната с джакузи - на первом этаже, выше, ещё две комнаты, с балконом и игровой комнатой, на третьем, чердак и кладовая. Рай.               Он успешно преодолевает расстояние в 2 километра. Уже по привычке, он дёргает дверку калитки, но та не поддаётся. Закрыто? Он же ещё 25 минут назад написал, что идёт. Ну уж нет, звонить он не намерен, какого хрена!?        Кацуки: - Ты где, чёрт возьми!? - доставлено.               10 минут блондин простоял под дверью, ему так никто и не открыл, так ещё и сообщение не прочитал. Жаль, забор был высотой в два метра, огороженный металлическими железками, так бы он уже давно проник в дом и избил бы нахрен этого идиота.               - Кацуки, ты чего здесь делаешь? - спросил голос, достав картуДом.               - Не прошло и трёх зим, Половинчатый, какого хрена до тебя не дописаться!? - вскрикнул тот, кладя руки на грудь.               - Я был на дневной смене, а телефон даже в руки не брал. - улыбнулся мужчина, проводя картой по датчику. Открыв дверь, он пригласил Кацуки войти, пока сам доставал телефон из сумки. - долго ты ждёшь.               - Не пришлось бы, если бы кто-то предупредил, что оказывается не дома, - огрызнулся блондин, прищурив глаза. Он дождался, пока Шото достанет ключ и откроет входную дверь, запертую на двадцать три замка. - тебе одного щелчка не хватает?               - Предпочитаю быть не ограбленным, учитывая, что являюсь довольно популярной персоной, - открыл дверь тот, включая свет в прихожей. - и как ты не спарился.               Кацуки повесил кожанку на крючок, проходя дальше в гостиную и усаживаясь на диван. Он расставил ноги в стороны и приподнял голову вдоль спинки.               Шото Тодороки - один из известнейших людей города Мусутафу. Он владеет собственной компанией и ведёт свой бизнес. Его отец - Энджи Тодороки, также знаменит. Он работал менеджером в сфере продаж, побывал во всех странах мира, участвовал в международной торговле, этим то и прославился, но с возрастом всё меняется, как и работа. Шото не стал идти по стопам отца и принялся работать на собственном опыте и уровне. Ему 24 года, за такой короткий срок, он смог набрать большую популярность, потребовалось всего 5-6 лет и это большой прогресс.               - Тебе чего-нибудь принести? - спросил Тодороки, закрывая дверь на замок. Немного пребрав в прихожей, он зашёл на кухню, посмотрев на Кацуки через барную стойку.               - Хочу сдохнуть. - прикрыл глаза алоглазый, цокая языком. - Только не говори, что у тебя сегодня тоже настроение ангельское?               Шото сначала не понял суть вопроса. Он покосился на Кацуки, склонив голову на бок.               - Хочу пить. - проговорил блондин, устало посмотрев на мужчину. По нему было видно, замучился он больше всех, то ли от пройденного расстояния, то ли от слишком сильного излучения хорошим настроением.               Шото обернулся к кулеру для воды. Поставив стакан, он налил минеральную воду, ведь в таком случае, Бакуго было необходимо выпить чего-то охлаждающего и бодрящего. После того, как он отдал напиток, ещё раз спросил:               - Что ты имел ввиду под ангельским настроением? - повторил гетерохром, усевшись рядом с подростком.               - На кого не посмотрю, все из кожи вон лезут с этим тупым началом учебного года. - отпил воду тот, посмотрев на собеседника.               - А, ты об этом. Я тоже удивляюсь бурной реакции окружающих, немного некомфортно. - вздохнул Шото, ответно переводя взгляд на Кацуки.               Именно сейчас, алоглазый чувствовал себя немного лучше, всё же, никто не разносит ему мозг с этими дотошными поздравлениями, не крутится вокруг, как будто шила в заднице застряла и не страдает всякой хренью, по типу обсуждения первого дня или каких-нибудь лекций в школе. Сейчас тихо и спокойно. Где-то недалеко весит кондиционер, приятно теребя шевелюру, слегка приглушённый свет не режет глаза и с ним рядом сидит человек, как бы не хотел признавать Кацуки, который нравится ему и это в разы взаимнее, ведь Шото, до ломки костей любит его, признавался по тысячи раз, говоря одни и те же слова, которые приятно грели душу, пусть и иногда бесили.               - Пришёл ты ко мне, потому что с родителями поссорился? - неожиданно спросил гетерохром, пристраивая руки на сиденье оттоманки. У блондина на секунду сузились зрачки. Его брови приняли негативное очертание, спускаясь к векам, а сам он резко обернулся и посмотрел в пол.               - Меня задрал этот родительский контроль. "Ты же в школе и должен вести себя подобающе, а что с дисциплиной!?" и это только часть этого дерьма. - сцедил тот, сжимая руки в кулаки.               - Они беспокоятся за тебя, Кацуки, поэтому и навязываются. - упростил взгляд Тодороки, потрепав того по голове.               Бакуго перехватил его руку, резко пристраивая Шото на своих коленях. Он впустил свои пальцы в волосы лежащего, изучающе поглаживая их и перебирая в непонятной последовательности. Волосы на удивление были мягкие и шелковистые, как будто тот трогает только что вычесанную шерсть какой-то псины. Очень приятные на ощуп и вкусно пахнущие. Запах напоминает малину с добавлением каких-то других ягод, не разобрать. Так как волосы Тодороки были двух оттенков, было ощущение, что красная сторона пахнет намного насыщеннее, чем белая, но она же была намного тактильнее, что хорошо отражало прикосновения от рук.               - Каким шампунем ты пользуешься? - поинтересовался Кацуки, продолжая наслаждаться приятными ощущениями при поглаживании волос.               - Если честно, не знаю. Я смотрел на витрину и не мог определиться, поэтому выбрал то, что первое попалось под руку. - ответил гетерохром, прикрывая глаза от желанных прикосновений. Вот что значит - иметь комфорт.               - А тебе кто настроение испортил? - продолжил задавать вопросы блондин. Обычно Шото не сильно проявляет эмоции, но сегодня был особенный день.               - Всё хорошо. - забился тот, повернув голову и посмотрев на Кацуки.               - По твоему лицу читаю, как по открытой книге. - цокнул и закатил глаза.               - Ко мне заявилась женщина лет 35, хотела устроиться работать. Я, как всегда, предложил вакансии, которые свободны, - начал он, сурово вздохнув. - но она похоже не поняла и возразила, что хочет быть директором моей компании. Я принялся объяснять, что да как, но она просто слетела с катушек. Дело дошло до учёта в полиции.               Оказывается, не только у Кацуки испорченный день, но и у его дорогого партнёра. Одному вскипятили мозг с этим тупым учебным днём и дотошным хорошим настроением, так ещё и родители покоя не дали, а другому высказались по полной, при этом не обошлось без поганой хрени.               - Не ты один в полной заднице. - ухмыльнулся алоглазый, посмотрев в глаза лежащего.               - Нас даже здесь сводят. - улыбнулся в ответ тот, подмигнув собеседнику.               Шото посмотрел на часы, стрелки которых почти дошли до 10 часов вечера. У них осталось около 2 часов, учитывая, что Кацуки ложится в полночь. Одному в школу, другому на работу, так что график снова заполнен на всю неделю. Гетерохрому нужно заполнять важные бумаги, которые не скоро закончатся, из-за этого, приходить он будет не раньше 11, так что пересечься в ближайшее время у них точно не получится.               - Если у тебя есть силы, давай посмотрим фильм. - предложил мужчина, приподнимаясь с колен парня.               - Чего так сразу? - приподнял брови тот, усаживаясь в позу Лотоса. Похоже, у Шото свои намерения, раз так резко решил отдохнуть. Так хорошо лежалось, чего приспичило?               - Всю неделю мы не сможем встретиться и следующие две. У меня большой завал на работе, а потом ещё командировка. - виновато улыбнулся юноша, почесав затылок. Ему хочется больше времени проводить с любимым, но не всегда получается, приходится действовать, как может, тем-более, им двоим нужно проветриться, раз уж у обоих настроение хреновое.               - Ха, - усмехнулся Кацуки, приподнимаясь на ноги. - если тебя так это беспокоит, у меня есть идея.               Бакуго повёл юношу в одну из комнат находящихся на первом этаже. Зашёл в первую попавшуюся и закрыл дверь на щелёк. Казалось бы, зачем закрываться, Шото же живёт один, но для парня это ничего не значит, он всё равно сделает по своему, так их точно никто не потревожит, вдруг семья приедет или нежданный гость, ещё что-то. Следует всегда предугадывать будущее, как это всегда делает блондин, хоть и звучит глупо.               Комната просторная, большая. В ней расположилась кровать на два места, сверху застеленная покрывалом, на ней четыре подушки, две больших и две поменьше, огороженная подкладками и подлокотниками по бокам. Рядом с ней стоит деревянная тумбочка, а на стене весит телевизор. Небольшой фонарик и подсветка между потолком и стенкой.               - А почему не в гостиной? - спросил гетерохром, следя за каждым действием парня. Его грубо повалили на кровать и повисли сверху.               Кацуки не стал тянуть время, поэтому сию секунду притянул к себе лежащего. Их губы слились в нежданном поцелуе, коротком и мокром, ведь язык блондина прошёлся точно по губам, как бы говоря, что у него свои правила. Отстранился он после того, как почувствовал взаимную ласку, но на это, он лишь хищно улыбнулся, прильнув к шее партнёра.        Одна, из самых чувствительных мест Тодороки - шея, парень сам об этом узнал недавно, теперь - это его коронное место.        Быстро пробегая по всей длине, он вылизывал точки, которые по его мнению, были самыми чувствительными и приносили мужчине явное удовольствие. Какие-то места он помечал отборным вытягиванием губ, оставляя засосы и багровые пятнышки. Ещё Кацуки любил кусаться, без этого тоже не обошлось, поэтому боль можно было почувствовать сразу, клыки у него острые.               Шото запрокинул голову, вытягивая руки вдоль неё. Волшебное чувство. Точно наслаждается действиями своего парня. Делает он всё ласково и нежно, мурашки пробегают по коже. Особое внимание, Кацуки уделял области вокруг кадыка. Там он чаще останавливался, когда несколько раз пробегал по шее, складывал губы бантиком и невесомо целовал.               Он спускался всё ниже, изучая каждую часть его тела. В каких-то местах кусал и оставлял засосы, нежно проводя кончиками пальцев, вызывая у партнёра новую партию мурашек. Тодороки часто дышал, ворочая головой. Слишком хорошо.               Кацуки резко отстранился, побуждая у лежащего недоумение. Он посмотрел на него сверху вниз, чуть прикрыв глаза, покрывая ладонью область паха юноши.               - Я хочу тебя. - промурлыкал алоглазый, сталкиваясь с тем носами, замораживающе улыбаясь во все зубы.               - Почему Я должен уступать тебе место актива? - ухмыльнулся мужчина, хватая Кацуки под руку. Он и так слишком долго ждал, так почему же не взять инициативу на себя? Он уже на опыте, да и пацанчику нужно дать расслабиться.               - Тогда, хочу чтобы ты был глубоко во мне, Шото, ~ - протянул взрывник, усаживаясь на того верхом, ёрзая на месте. - подними мне настроение.               Тодороки привстал, разводя ноги в стороны. Он усадил Кацуки поудобнее, плотнее прижимая к своему паху, вызывая на обоих лицах яркие ухмылки. Они сплелись в смачном поцелуе. Язык актива принялся за дело. Проводя по всем зубам, встречно заиграл с языком партнёра. Похоже на пожирание обоих полостей, включая не только внутреннюю, но и наружную. Те самые губы, которые охватывали встречные, в попытке удовлетворить и приласкать.        Шото постепенно оголял грудь и торс блондина, пока их рты заигрывали в очередном поединке. Тоненькая струя слюны плюхнулась на одежду, без единого звука и какой-либо жизни, как будто её и не было, но это не помешало парням продолжить начатое. Откинув футболку в сторону, гетерохром приласкал грудь Кацуки, обводя каждый сосок, ртом издавая звуки чвоконья, языком проглаживая вокруг них, опускаясь ниже. Бакуго немного выгнулся, издавая приглушённый стон. Он перевёл полезрение на Шото, ухватив за шевелюру. Тот же, ухватил алоглазого за талию, поцелуями проходя между кубиками пресса, обводя каждую мышцу.               - И долго ты будешь.. Ха.. Дурью маяться? - скривился Кацуки. Его вопрос был в смятку. На самом деле, он не хотел прекращать, ему нравятся эти ласки, но гордость не позволяет.               - Тебе нравится, Я же вижу. Ты возбудился. - отстранился Тодороки, указывая на бугарок, выпирающий из под бридж сидящего на нём Бакуго.               - Ты хорошо к.. А! Какого хрена!? - вскрикнул тот, больно отдёрнув от себя юношу. На его боку красовался красный след от укуса.               - Прости, Я не удержался. - он принялся зализывать больное место любимого, пока тот сидел и возмущался. Его заткнули сладким поцелуем, доставляя новые удовольствия. Рука свободно перемещалась по торсу, спускаясь к ягодицам. Переместив ладони под парня, он стянул с него ненужную одежду до колен, включая трусы, которые также мешали развратным делишкам. Кацуки проделал тоже самое, но с верхней рубашкой, отбрасывая её в сторону, к его же одинокой футболке. Теперь и они нашли друг друга.               Шото поднялся, включая и самого взрывника, кидая его на кровать перед собой. Ещё раз чмокнув в губы, он преодолел расстояние к тумбочке, в которой находились необходимые вещи для таких случаев как сейчас. Там было несколько тюбиков со смазкой, куча презервативов, салфетки и крем после всего этого. Он взял всё что нужно и положил на кровать после Кацуки.               - Что за крем? - уточнил тот, выхватывая из под носа гетерохрома предмет, осматривая с разных сторон.               - Увлажняющий, чтобы после секса, части нашего тела не болели так резко. - объяснил мужчина, надевая на свой половой орган презерватив, после, смазывая несколько пальцев смазкой для безболезненного входа.               Шото похлопал лежащего по ягодице, давая понять, что нужно расслабиться. Кацуки так и сделал. В него постепенно стал входить палец. Смазка не так сильно даёт болезненный эффект, помогает хорошо войти и растянуть анальное отверстие, но дискомфорт можно почувствовать и не только тогда, когда человек не расслабиться.               Протяжный стон вырвался из уст Бакуго, заполняя всю комнату частыми вздохами. Глаза поплыли вверх, но после второго пальца стало ещё приятнее. Хотя, это сильно преувеличенно, скорее у организма была такая реакция, а сам парень терпел.               - Не больно? - спросил юноша, массируя уже тремя пальцами дырочку. Он проворачивал их по своей оси, стараясь не задевать ногтём, чтобы не доставлять ещё большего дискомфорта.               - Продолжай.. - только и ответил парень. У него перед глазами круги появились. Может и есть боль, но Половинчатый часто задевает приятную точку, ведь пальцы у него не короткие, от этого и получаются слишком желанные прикосновения и возбуждение, накопившееся в паху.               Тодороки понял, почему так часто Кацуки начал выворачиваться. Он вытащил пальцы, вытирая салфеткой. Смазав свой член, он как и до этого, постепенно стал входить, сначала наполовину, дав партнёру привыкнуть. Для него это всё в новинку, пусть хорошенько насладится.        Парень выгнулся до хруста спины. Его заполнило ещё большее возбуждение. Его ноги подрагивали, а лицо приняло алый окрас. Так хорошо, так приятно. Шото вошёл полностью, ладонью успокаивая пришедшее напряжение. В комнате стало значительно теплее, пот стекал по коже, а звуки усилились, и в голосовых связках, и частых, беспрерывных вздохах. Они оба поплыли, во всех смыслах этого слова. Им стало жарко, мозги полностью не варили и не соображали, невозможно сосредоточиться. Внутри взрывника очень тесно, его мышцы сжимаются, доставляя не очень хорошие ощущения, нужно начинать двигаться.               - Расслабься, пожалуйста, - попросил Шото, поцеловав лежащего в губы. - а то Я не смогу тебя растягивать.               - Стараюсь, - ответил Кацуки, ответно потянувшись за ещё одним поцелуем. Он его получил. - начинай.               Гетерохром остановился на спокойном темпе, на время, чтобы и он, и Бакуго привыкли. У них первый раз, нужно хорошенько доставить удовольствие друг другу. Шото возбуждается громкими стонами, Кацуки самим процессом.        Пока всё хорошо идёт, ни один, ни второй, никто не чувствует дискомфорт, если только в районе спины, но это уже проблемы мужчины, он выбрал не очень хорошую позу. Алоглазому - очень хорошо. Он выгибается по полной, протяжно выкрикивает и наслаждается каждым толчком. Пах Тодороки задевает простату - та самая приятная точка, которая так возбуждает Кацуки. Он пытается сдерживаться, чтобы не закричать во весь голос, но получается у него плоховато, а это ещё спокойный тембр, что будет на быстром - это Гетерохром кончит только от низкого и хриплого голоса его возлюбленного.               В комнате собрались все звуки их сегодняшнего вечера. Каждо-секундные толчки и хлюпанья кожи о кожу, протяжные и невесомые выкрики, частые вздохи и выдохи - режет уши.               - А-ах, мх!.. Ш-шото, м-нх.. Да-а, сюда, ох!.. ~ - кричит Кацуки, запрокинув ногу на плечо юноши. Весь пот выбрался наружу, неприятно стекая и охватывая пол кожи.               - Ты прекрасен.. - на одном дыхании проговорил Тодороки, вслушиваясь в каждый звук исходящий из его парня. Возбуждение взяло верх, он начал вдалбливаться в него, не давая перевести дыхание. Его рука скользила по паху Бакуго, надрачивая его и хорошо проглаживая по всей длине. Смазка стекала при каждом движении, скапливаясь в ладони юноши. Он совмещал сразу несколько действий, не забывая удовлетворять возлюбленного, и рукой, и процессом всего сущего.               - Как х-хорошо.. Мх.. - закатил от удовольствия глаза Кацуки, притягивая гетерохрома к себе лицом. Он прильнул к его губам, олицетворяя благодарность за приятные ощущения и поднятое настроение.               Оба упали без сил. Все мокрые, волосы превратились в гнездо и небрежно спутались, но они получили то, чего давно хотели.              

***

              - Херня! Да какого чёрта, Половинчатый!? - подлетел взрывник, снимая с себя верх. Он кипел от злости, указывая на сине-бордовые отметены, которые, по виду, не скоро заживут. - Да это пизда полная! У меня сегодня плавание, меня за такое вопросами засыпят!               - Вчера ты не возражал. - приподнялся на локтях Тодороки, улыбаясь в ответ на высказывания, но сразу получил от парня по голове подушкой, хотя могло полететь что-нибудь потяжелее, например ваза, стоящая в 50 сантиметрах.               - Сукин ты сын, сдохни! - вскипел тот, выходя из комнаты юноши, показывая средний палец на прощание. Они оба понимают, Кацуки возражает только сейчас, но тогда он был вполне не против, ведь удовольствие ему принесли большое.               - Я тоже тебя люблю! - крикнул в ответ гетерохром, откладывая только что прилетевшую подушку.