Конец начала

      Прошла целая ночь с того момента, как Кируми стала новым капитаном разведкорпуса. Её мысли были погружены только в один вопрос: «Что же задумал Эрвин?» Безусловно, для него выгодно иметь такого человека рядом с собой. Человека, который располагает не только боевой подготовкой, но также и некоторыми знаниями о будущем, как командир мог предположить. Она — ценный солдат для Легиона, и Смит это прекрасно понимал. Может, он назначил её на пост капитана, чтобы Мари точно не смогла сбежать? Вопросов было так много, но чёткие ответы никто давать не планировал. А на обдумывание новой гипотезы у девушки не было времени. Она сложила руки на груди и, цыкнув, стала рассматривать чьё-то пятно на рубашке.       Кируми стояла под ярким солнечным светом, но чувствовала, что находится в кромешной тьме, сковывающей всё её тело. Со стороны она слышала шёпот солдат и ёрзания сапог по земле, усыпанной песком. Мари видела их эмоции, которые так легко читались на чужих лицах, из-за чего она тихонько хмыкнула себе под нос. Все новобранцы были напряжены, но готовы показать свои навыки новому капитану, желая оказаться в её отряде после событий на последней вылазке.       Прохладный ветер ударил в лицо, и, нахмурившись, девушка сжала ладони до такой степени, что её костяшки побелели. Кируми скрывала тот факт, что её тело покрылось мурашками вне зависимости от наличия тёплого солнца в начале осени.       Несмотря на свой характер, Мари не была из тех, кто готов бросить своих людей на произвол судьбы, да, она никогда не стояла перед толпой новобранцев с целью избрать нескольких в свой отряд. Но она была солдатом, который много работал, и прекрасно знала, что если она не будет совершенствоваться, то совсем скоро попадёт в брюхо титана. И теперь ей придётся избирать тех, в ком она будет уверена, тех, кто не умрёт в первый же день, находясь в её отряде.       Кируми повернула голову, почувствовав пристальный, но любопытный взгляд за своей спиной. Её брови сгладились, когда она увидела Эрена, который рассматривал Мари и пытался поддержать своей лучезарной улыбкой перед предстоящим занятием. Девушка невольно улыбнулась и кивнула в знак благодарности, увидев его старания. Ей стало приятно от того, что Эрен сейчас рядом с ней. Но сейчас она не может сбежать и бросить всё из-за толпы солдат, поэтому, тяжело вздохнув, она решила начать действовать.       — Я буду проверять ваши умения по ходу боя. Вы нападаете — я смотрю. Но всё не так просто, — развернувшись, спокойно проговорила капитан. — Я могу вас пнуть без сильного физического воздействия. Тех, кого я посчитаю бесполезными, сразу же выгоню с плаца. Всё ясно?       — Да! — одновременный и громкий ответ сорвался с губ всех присутствующих.       — Майк Ганко, — произнесла Кируми, кивнув в сторону и пройдя к центру поля. — Пошёл.       Парень окинул ребят самодовольным взглядом и выбежал из строя. Остановившись напротив Кируми, Майк встал в боевую стойку и стал выжидать, когда же ему скажут такие для него заветные слова о том, что он может начать нападение. Ганко был настолько нетерпелив, что его тело начало потряхивать, но даже спустя пару минут Мари совершенно не двигалась и, ничего не говоря, рассматривала солдата, анализируя его тело и мышцы, а также левостороннюю стойку, в которой он уже изнемогал стоять от желания показать себя во всей красе. Её взгляд доставлял ему некий дискомфорт от затяжного исследования тела, но девушка просто оценивала Ганко, хотя со стороны это смотрелось так, будто она продолжает смотреть на пятно на рубашке, испытывая неприятные ощущения.       — Ладно.       Всё это время Мари продолжала стоять, сложив руки. Когда она посмотрела в глаза Майка, у него всё сжалось, но его было так просто не остановить. Подойдя к Кируми чуть ближе, он начал неумело, но достаточно быстро махать кулаками, пытаясь попасть в её голову. Мари лишь приседала и отклоняла голову от настигающей крепкой руки, лицо её было апатичным, что задевало эго Ганко, и он становился более нервным, а движения — более рассеянными.        Отойдя от Майка на несколько шагов назад, она всё так же продолжала смотреть в его горящие решительностью глаза, которые были так схожи с глазами её новообретённого знакомого. Мари слегка раздражал этот факт, ведь подобные люди приносили чаще всего проблемы в её жизни.       Образ человека из прошлого неожиданно появился перед глазами девушки, заставляя на секунду замереть на месте, но затем тот так же стремительно исчез. Те самые горящие глаза, которые она давно забыла, вновь предстали перед ней. Капитан тряхнула головой, чтобы смириться, а может, и вовсе забыть произошедшее, и снова погрузилась в атмосферу боя.       Не растерявшись, Майк разбежался, и, когда тот подобрался достаточно близко, Кируми шагнула в сторону, поставив подножку. Ганко, продолжая бежать, не заметил неожиданно появившуюся ногу на своём пути и, споткнувшись, неуклюже грохнулся на песок всем своим упоённым телом, застонав от встречи его лица с песком. Со стороны это смотрелось ужасно. Смехотворно. Мари в ту же секунду услышала лёгкие смешки за спиной и лениво развернула голову к новобранцам. Они, сразу заметив, что капитан смотрит на них, испугались и закрыли рты ладонями, пытаясь сдержать любой звук.       Пока Кируми смотрела в их сторону, парень задумался о том, чтобы схватить девушку за ногу и повалить её на эту же землю. Она была на доступном расстоянии, чтобы дотянуться, и Майк смог бы точно обхватить её щиколотку одной своей рукой. Он будто крался, маскируя пальцы под песком и медленно приближая их к заветной цели. На его лице заиграла победная улыбка, как тут же неожиданно Мари отошла на пару метров назад, и, подняв голову, он увидел, что она смотрит прямо на его руку, которая совсем недавно находилась в паре сантиметров от неё.       — Ты мышь или кто? — прищурившись, недовольно спросила Мари. — Вставай и дерись. Или ты только пиздеть о своей значимости способен?       Майк почувствовал себя униженным — во всех смыслах, новое чувство стало забирать его разум и тело, полностью погружая в себя. Быть приниженным для него оказалось новым опытом. Все пятнадцать лет, которые он безмятежно провёл под хвалебные слова и поощрения, оказались полной ложью. Он видел в этой девушке новый путь своей жизни, в котором он может закрепить своё начало и развиваться под её наставлениями. Его захлестнули различные мысли о будущем. Как они будут убивать титанов на совместных вылазках, как она будет учить его новым приёмам и пить чай вместе с ней, как она делает это с некоторыми ребятами.       Ганко, будто ошпаренный, моментально встал на ноги и начал разминать свои запястья. Мари подметила для себя, что с его губ так и не слетела противная улыбка, слегка оголяющая зубы, а в глазах читались странные желания. Его действия были столь показушными, что Кируми посетила невероятная скука. Глядя на всё это, Мари закатила глаза, посмотрев на песок под его ногами, пытаясь забыть эту мерзость.       «Надоело», — сухо сделала вывод девушка.       После нового, но столь ожидаемого разбега Ганко, Мари опустила руки и, подобрав нужный момент, развернула корпус, замахнувшись ногой в живот парня. Он даже не мог представить, что у неё поднимется нога его ударить, что Кируми задумается о том, чтобы сделать ему больно. Майк упал на колени, но не согнулся от пронзительной боли, что оказалось капитану только на руку. Она заставила его угомониться. Недолго постояв на месте, Мари убедилась, что он не задыхается и не кашляет кровью, и, зайдя за спину, девушка приметила место для следующей атаки. Ей было несколько тяжело измываться над ребёнком, но, вспомнив его бездарные попытки и его столь особенную улыбку, она тут же ударила ребром своей ладони по боковой части шеи, где проходит артерия. Майк сразу почувствовал, как силы покидают его, как улыбка сползает с лица, а глаза покрывает чёрная пелена. Он снова упал на песок, но теперь полностью лишённый каких-либо чувств.       — Унесите в лазарет, — холодно скомандовала Кируми, бросив взгляд на лежащего Ганко.       Двое парней сразу выбежали из строя в сторону Майка и, взяв его за руки, закинули их себе за головы. Мари следила за тем, как они тащат тело в сторону штаба, а когда их силуэты скрылись за зданием, она обратила внимание на остальных ребят.       — Кто дальше?

***

      — Капитан Мари, а почему вы выбрали именно этих троих?       — Эрен, когда мы одни, давай по имени, — улыбаясь, попросила девушка и повернула голову в сторону парня. — Почему их? Разве ты ничего не заметил?       Ева Брайс — девушка, которая может поразить своей скоростью и динамическим равновесием. Она не обделена острым умом, и может показаться, что Ева видит всё в замедленном режиме. Кируми хватило пары минут, чтобы увидеть весь потенциал Брайс, который она могла развить на следующий уровень при правильных тренировках. А её обворожительность и соблазнительный взгляд могли притянуть к себе любого, заставив подчиниться. И чёрные локоны, которые постоянно подпрыгивали во время атак, забавляли Мари, это было чем-то умилительным, поэтому она часто акцентировала на них внимание. Девочка была столь красива, что человек, который погибнет от её руки, не был бы против подобной смерти.       Убила в одиночку два титана, девять — в команде, что было высоким показателем для новобранца.       Капитан предполагала, что сможет найти выдающихся солдат в Легионе, но не ожидала, что найдёт человека, который будет столь ловок, а самое главное — того, кто знает, что нужно делать, какими работать мышцами, помогая себе стать ещё быстрее.       — Мари, а что с Льюисом? — поинтересовался Эрен, наклоняя голову.       — Та ещё заноза… — устало ответила та. — Но я не могла не взять его к себе.       Непримечательный парень по имени Льюис Коулман. Так можно подумать ровно до того момента, пока не встретишься с ним на поле. С изворотливостью у парня были проблемы, поэтому Мари решила протестировать другой способ, чтобы найти его сильные стороны. Она хотела полностью прочувствовать на себе всю ту силу, которая хранится в его мышцах. И, встав перед Льюисом, Кируми отдала приказ ударить в любую часть её тела со всей его физической мощью. Но когда резкий удар пришёлся на ногу, Кируми пришлось сжать зубы плотнее, не позволяя себе пискнуть перед всеми от чувства того, что ещё немного, и её кость могла быть сломана.       Коулман не отличался аналитическим умом, да и человек он был молчаливый, но это не могло скрыть его крепкую волю и здоровую нравственность. Как только Мари заметила в нём подобные черты, она сразу поняла, что такого человека надо иметь при себе. Он знал свои сильные стороны и прорабатывал их с двойным усердием, а также он умел прекрасно держать защиту. Когда Мари наносила ряд атак с силой и скоростью хорошего солдата, он всегда уклонялся, либо перехватывал удары ног и рук в полёте.       Убил шесть титанов в одиночку и два в команде. Это не могло не радовать девушку.       — Третий — самый интересный из них, — задумчиво проговорила та, улыбнувшись одним краешком губ.       Как только Гэри Грант вышел в середину плаца, Мари почувствовала исходящие тёмные волны от этого человека, хоть и на лицо он был милейшим созданием. Кируми заметила на его руках мозоли и шрамы от потрескавшихся ран, которые образовывались от длительных занятий с клинками. После этой заметки она попросила принести им по паре мечей и поставила Гранта в то положение, от которого Мари пытались отчаянно отговорить. Они будут биться насмерть. Она хотела увидеть его возможности в полной мере.       Парень был абсолютно спокоен весь бой, а движение казались быстрыми и точными. Могло показаться, что параллельно бою он насквозь видел слабые места каждого человека. В нём были явные задатки прирождённого убийцы. Несмотря на спокойствие, Гэри казался настолько увлечённым процессом, что Мари пришлось ранить его плечо и приложить лезвие к горлу в знак окончания тренировки.       В одиночку убил одиннадцать титанов и ноль в команде.       — Я надеюсь, у тебя выйдет совладать с Гэри. Он своеобразный, — предупреждающе произнёс Эрен.       — Да я заметила, — легко рассмеявшись, ответила Мари. — Кстати, Эрен, — смех резко сменился на серьёзный тон. — Ты не знаешь, где можно достать сигареты?       — Только в городе, но уже вечер, и все магазины закрыты.       — Чёрт, — потряхивая ногой, ответила та.       — Скоро придёт Армин, но ты можешь остаться.       Мари задумчиво кивнула головой, раздумывая над словами Эрена. Но всё же она приняла решение ещё несколько минут назад. Девушка подошла к двери, кладя руку на ручку, собираясь уходить.       — Перед тем как уйду, я задам один вопрос. Что у тебя с Микасой?       — Микасой? — переспросил Йегер, непонимающе хлопая глазами, словно и правда не понимал, о чём говорила Кируми. — Мы выросли вместе, мы семья.       — Задумайся, кому именно ты врёшь: мне или же себе, — холодно произнесла девушка, открывая дверь комнаты. — Спокойной ночи, Эрен.

***

      Зайдя к себе, Мари первым делом начала открывать всё то, у чего есть дверцы, и трогать каждый карман своей одежды в поиске сигарет. Её желание было чрезвычайно простым, она хотела вобрать в себя табачный дым здесь и сейчас.       Обыскивая последний карман брюк, Мари поняла, что и он оказался пуст. Кируми раздражала её беспечность из-за того, что она не позаботилась о покупке заранее, и штаны безжалостно полетели в угол комнаты. Сев на край кровати, девушка бросила взгляд на скомканные брюки и нервно потопала к ним, чтобы повесить.       Мари решила срочно нормализовать своё состояние с помощью дыхания. Усевшись обратно, она старалась утихомирить грудную клетку и насильно заставляла себя ровно дышать. Она начала чувствовать, как лёгкие всасывают воздух всё более монотонно и медленно, чего Кируми и добивалась. Повторяя это действие, девушка потихоньку успокаивалась, руки переставали дрожать, а разум становился будто бы даже чаще.       Выдохнув в последний раз, она поднялась и приблизилась к окну. Мари стала рассматривать, кто именно до сих пор тренировался на плацу поздно вечером, чтобы потом показать лучшие результаты своих стараний, но в дверь постучались, и Мари, не побывшей в одиночестве и пяти минут, пришлось отвлечься от своего мирного занятия.       — Кто? — строго спросила та, развернувшись ко входящей фигуре. — Что-то случилось?       — Я принёс вам чай, может, мы выпьем его вместе? — смущённо спросил Ганко, потоптавшись на месте.       — Что за чай? — поинтересовалась девушка. От его ответа напрямую зависело, останется он сейчас здесь или нет.       — Чёрный, ваш любимый.       — Тц… Ладно.       После этих слов Майк чуть более уверенно прошёл в комнату и поставил чашки на стол. От его противной утренней улыбки не осталось и следа. Это был обычный солдат, который пришёл выпить чай вместе с капитаном. Атмосфера казалась соответствующей: в меру спокойной, почти безмятежной, — а от чая шёл пар, разнося по комнате приятный запах бергамота. Мари смогла вовремя унять своё желание выкурить всю пачку за раз на короткое время, которое совсем недавно колотило в её груди.       Майк выдвинул стул и, сев на него, протянул фарфоровую кружку девушке, которая расположилась на кровати.       — Вы извините меня за утро, — виновато смотря в пол, промолвил тот. — Я был слишком перевозбуждён.       — Всё в порядке, — махнув рукой, утвердила девушка. — Как твоя шея?       — Как бы ни было странно, но после вашего удара у меня перестала болеть шея.       Мари сделала первый глоток горячего напитка, который приятно обжёг горло. Вкус трав расцветал на языке, и, выдохнув, она облокотилась о стену от настигающего расслабления. Ганко решил разбавить гробовую тишину и начал рассказывать смешные истории, которые происходили в мужской части корпуса.       — Однажды Льюис так разозлился, что кружка лопнула в его руках, представляете? — искреннее удивление озарило его лицо, и Майк продолжил. — А однажды Эрен бегал со шваброй за Жаном, ибо тот не протёр пыль. Вот крика-то было…       — Сам ведь знаешь, мало кто хочет получить нагоняя от Леви.       Майк на какое-то время задумался, а потом утвердительно кивнул головой, соглашаясь со словами девушки. Сделав ещё один глоток напитка, парень вновь повернулся в сторону Мари с каким-то непонятным огоньком озорства во взгляде.       — А вы? У вас есть смешные истории?       — Смешные? — девушка задумалась, положив палец на свою губу, прокручивая всплывшие в сознании моменты. — Да нет, наверное.       Ганко проследил за тем, как кончик её пальца слегка вдавливался в пухлые губы, и, медленно отпив чай, наклонился вперёд, кладя ногу на ногу, будто что-то скрывая. Переведя взгляд на глаза Мари, он старался отгонять свои мысли.       — Ты чего? — нахмурившись, спросила та.       — Вы влюблены?       Мари поперхнулась от услышанного. Продолжая держать кружку в руках, она сжала её, чтобы случайно не выронить, и, кажется, специально обжигала ладони, чтобы прийти в себя. Глаза девушки расширились, и она посмотрела на собеседника.       — Чего?       — Вам кто-нибудь нравится? — спрашивал Ганко с серьёзным выражением лица.       — Как можно любить, если ты разрушаешь жизни дорогих тебе людей? — ухмыляясь, спросила та и быстро допила напиток.       Майк поднялся со стула и, еле касаясь её руки, забрал чашку. Парень незаметно улыбнулся, сел обратно и продолжил смотреть на особу перед собой. Мари согнула колени и обхватила их руками, а голову подняла к потолку, всматриваясь в дырки между досками. Она начала обдумывать недавний вопрос. Любить кого-то? Мари боялась полюбить человека. Она боялась потерять кого-то ещё по собственной вине и поэтому пыталась не сближаться с людьми, чтобы они не умерли раньше срока. Именно такие мысли её преследовали многие годы. Может, если бы не эта война с титанами, то девушка позволила бы себе любить кого-то, зная, что он не умрёт мучительной смертью, если её не будет рядом. Но такого человека Кируми ещё не встретила. В этом мире нельзя любить, а если и позволять себе проявить подобные чувства, то скрывать их в глубине своей души.       Проморгавшись, Мари заметила, что её обзор становился то чётче, то мутнее. Девушка поняла, что что-то не так, и, как только хотела открыть рот, чтобы сказать пару слов Ганко, осознала, что её силы заметно уходили, слов хватило бы лишь на пару предложений, а тело и вовсе не слушалось. Кируми только перевела и без того измученный взгляд на парня, который уже накрыл её своей тенью.       — Думаю, тебе знакома наркота Дюзелли, — слащаво процедил Майк. — У тебя есть два варианта: либо ты берёшь меня в свой отряд, либо ты потеряешь свою свободу в моих руках.       Наркотик Игрена Дюзелли был лучшим во всём человечестве за стенами. Люди могли моментально почувствовать себя счастливыми, жизнерадостными и переполненными силами. Что ещё нужно было людям, живущим под гнётом титанов? Но, как и везде, у них оставался один побочный эффект, который работал через раз. Человек мог частично или полностью потерять память. Эйфория могла достичь каждой клеточки мозга. Зачем принимать, если ты в любом случае можешь всё забыть? Гормон счастья продолжает гулять в крови людей ещё несколько дней, а в этом мире трудно выжить без мнимой радости. Но Кируми даже не могла представить, что же с ней станет после принятия такого сильного вещества. Эта ситуация имела лишь одно решение, и она сделала выбор, о котором не станет сожалеть.       — Вперёд, свинья.       Майк надел УПМ девушки, открыл окна и взял капитана на руки. Положив одну ногу на раму, он обернулся, чтобы проверить, не оставил ли каких-либо следов, и, убедившись, что всё чисто, Ганко выпрыгнул из окна.       Тихо приземлившись с помощью троса, Майк побежал вдоль здания, скрываясь в тени.       Мари чувствовала себя тряпичной куклой. Мысли были нечёткими, картинки в голове не складывались, а перед глазами всё плыло. Она даже не могла чётко разглядеть лицо Майка. Её голова просто повисла на его руках, а тело трясло от бега. Кируми могла совершенно точно сказать, что почти не соображает.       Похоже, Майк был мастером маскировки, иначе не объяснить, как его никто не заметил. Мари не видела никаких движущихся силуэтов за его спиной, а уши заложило так, что она толком ничего не слышала.       Когда Ганко добежал до стены, Мари ощутила, что опора, которая держала её над землёй, неожиданно пропала, и она повалилась на твёрдую поверхность. Кируми застонала от резкой боли, но эта боль была не от падения, а от языка, который оказался меж зубов. Ей повезло сейчас только в одном. Она упала на бок, и язык остался на месте. Взяв рукояти клинков в ладони, Майк сел на колени, чтобы закинуть Мари к себе на плечо. Ганко шлёпнул её по ягодице и, повернув шею, прикусил бедро, которое скрывала плотная ткань штанов.       Зацепив крюки на стену, они в считанные секунды оказались наверху. Майк решил отбежать подальше от корпуса, чтобы никто не смог услышать её удовлетворённые стоны. От этих мыслей слюна Ганко вылетела изо рта, и он просунул потную ладонь между её ног, грубо сжав кожу. Несмотря на то, что тело Мари не подчинялось ей, она могла детально прочувствовать все манипуляции парня над её телом.       Кируми зажмурилась от подобной мерзости до такой степени, что её глаза начали слезиться. Её начинало тошнить от долгой тряски, от его действий, и Майк, будто понимая, что с ней происходит, наконец-то остановился. Снова сев на колени, он сбросил девушку на поверхность. По щекам Мари потекли скупые слезы из-за недавних попыток закрыться от этого кошмара. Ганко посмотрел в глаза Кируми и рассмеялся от увиденного, а после медленно провёл пальцем по её щеке, наслаждаясь мгновением.       — Слёзы? — хмыкнул тот, глядя на руку. — Я-то думал, ты другая, а ты оказалась как остальные. Такая же слабая.       Майк с неким возбуждением провёл взглядом по Кируми и, взяв воротник женской рубашки, разорвал её, слегка оголяя грудь, а после провёл ладонью вниз по тонкой коже, остановившись на животе.       — Что насчёт мести, Мари? — поднявшись, злорадно проговорил Ганко.       Отведя ногу назад, парень размахнулся и ударил девушку в живот. Подобная сила заставила обессиленное тело перекатиться вокруг оси, остановившись на краю стены. Безмолвный крик сорвался с губ, и Мари широко раскрыла глаза, сверяя Майка взглядом, перемешанным болью и злостью. Она хотела обхватить себя руками, надеясь, что боль пройдёт, но желание убить его было гораздо сильнее. Оно помогало быстрее забыть о поганых ощущениях. Брюнет заметил в её взгляде желание прикончить его и решил приступить скорее к своему плану, пока наркотик не выветрился в её крови.       — Каким бы сильным ты ни была солдатом, — подходя к ней, продолжил парень. — Ты всё равно остаёшься женщиной.       Взяв её за ногу, Майк начал оттаскивать Мари от обрыва. Мелкие камни царапали её спину, и, сжав губы, Кируми прожигала его своими тёмно-синими глазами, пытаясь остановить хотя бы так. Как только он остановился, Ганко отпустил её ногу и глянул на девушку сверху вниз.       — Я убью тебя, — отдавая последние силы в эти слова, пробормотала Кируми.       — А я буду трахать тебя, пока ты не потеряешь чувство собственного достоинства, — облизнувшись, ответил тот. — Хорошая сделка, не находишь?       Парень остановился, когда оказался между её раздвинутых ног. Он наступил на пах девушки и, надавливая сильнее, стал снимать с себя всё ниже пояса. Желание убить это мерзкое существо перед собой росло с каждой секундой. Ей было противно от его прикосновений, её раздражало, что она не может встать и скинуть его со стены на растерзание титанам. Это было похоже на клетку, из которой нет выхода. Мари до конца не верила, что это происходит с ней. Что жгучая боль пронзает её живот, что перед ней стоит какой-то мальчишка, достающий свой член. Что сейчас её изнасилуют.       Как глупо.       Закрывая веки, она поставила задачу смириться с тем, что сейчас она станет игрушкой в руках Майка, а его смерть лишь приблизится после этого момента.       Ганко убрал свою ногу и наклонился над Кируми, начав расстёгивать пуговицу её штанов. Он посмеивался и проводил языком по своим зубам, шепча какую-то неразбериху. Его глаза были раскрыты так широко, казалось, что они сейчас выпадут. Возбуждение переполняло его тело. Он был счастлив видеть Мари в таком опущенном виде, в котором он сможет уничтожить её. Эти мысли крутились как бешеные в его голове. Он действовал медленно, точно зная, что ему никто не сможет помешать. Майк хотел насладиться этим моментом подольше.       Вместе с руками на своих бёдрах Мари почувствовала, что на неё легла плотная ткань, которая смогла закрыть оголённое тело и её обессиленное лицо. У девушки и так не было желания продолжать смотреть, но вдруг Кируми ощутила что-то мокрое и тёплое на своём лице сквозь ткань. Она скривилась от отвращения. Неужели у Майка настолько ужасные предпочтения?       Она толком ничего не слышала, только какие-то постанывания вперемешку с криками и звоном металла.       — Это научит тебя правильно обращаться с девочками, — эхом послышался голос, отдающий сталью и жестокостью.       Мари медленно повернула голову, чтобы одним глазом увидеть, что же происходит снаружи, и заметила приближающиеся шаги. В следующее мгновение с её лица убрали капюшон. Сердце глухо застучало, и Кируми увидела перед собой мужчину, который был покрыт какой-то липкой багровой жидкостью. Она не могла разглядеть его лица, но действие наркотика постепенно проходило, и потерянные силы начали медленно возвращаться.       — Ты ещё кто такой?       В ответ Кируми ничего не последовало, и она лишь немного дёрнулась, когда почувствовала, что её обхватили и нежно подняли на руки, крепко прижимая к груди. Весь путь они прошли молча, обходя деревья и потрёпанные дома. Мари напряглась и услышала отдалённое, но знакомое фырканье лошадей и позволила себе расслабиться, когда увидела, что они идут к штабу.       Когда девушку опустили на мягкую постель, она огляделась и легла на бок. Мари положила холодную руку себе на лоб и, прищурившись, начала всматриваться в образ человека перед собой, который расстёгивал свою рубашку, окроплённую кровью, сидя перед ней, но всё оставалось таким же размытым, не давая чётко оглядеть очертания. Приподнявшись на одной руке, второй она запустила пальцы в волосы сидящего перед ней человека.       — Эти каштановые волосы… — покосившись, произнесла та. — Как же они меня бесят.       Мари убрала руку с волос, отряхнула её, будто смахивая что-то грязное, и положила ладонь на его колено, слегка сжимая. Она смотрела в глаза парня и видела перед собой только Майка Ганко. Ей стало противно от своего решения, но она задумалась о том, что это быстрее её спасёт от его лап. Кируми понимала, что сейчас она не в состоянии убить его, и её рука медленно приближалась к мужскому паху.       «Она ничего не соображает».       Глаза Мари были столь мутными, губы слегка подрагивали от холода, а плащ на голой коже этой девушки заставлял его хмуриться от осознания, что он за собой скрывает.       — Ты ведь именно этого хотел, да? — выдавив улыбку, спросила девушка.       Его желание и осознание происходящего сталкивались друг с другом в борьбе. С каждым мгновением её ладонь приближалась к его уплотнению, и на него напало какое-то наваждение. По-другому он не смог бы объяснить то, что собрался сделать. Аккерман смотрел на неё и понимал, что не может больше контролировать свои чувства, которые испытывал к ней уже долгое время. Леви взял девушку за затылок и приблизил к себе, в паре сантиметров от её губ он задумался о том, что же творит, но Мари решила всё за него и наклонилась ближе к мужчине. А после Кируми почувствовала горячие губы на своих губах. Сначала это было просто прикосновение, будто они пытались осознать свои действия. Но у каждого были разные мысли на этот счёт. А затем Мари приоткрыла свой рот.       Во взгляде мелькнула нехарактерная для Леви, всегда такого серьёзного и непреклонного, нежность, и, не удержавшись, он закрыл глаза и поддался вперёд. Обхватив Мари за талию, Аккерман посадил её, и плащ бесшумно упал на пол, полностью раскрывая всё, что до этого скрывал.       Девушка не ведала в полной мере, что совершает, но, приняв для себя решение, что если и сливаться в поцелуе, то представлять человека, с которым она действительно хотела сейчас находиться.       — Леви…       Он моментально раскрыл глаза, пытаясь понять, почему Мари произнесла его имя столь неожиданно. Но его чувства начали бурлить в нём, а действия стали чуть осторожнее, ведь он в действительности боялся спугнуть девушку. Прикрыв глаза, Леви вновь поддался вперёд, навстречу отрешённому лицу.       Этот поцелуй дарил ей силы, которые были потеряны совсем недавно. Она не хотела признавать того, что губы этого человека оказались столь сладки, что отдавали приятным вкусом любимого чая, из-за чего пропадало желание отдалиться от них, и Мари прикусила его, будто говоря, что всё это её раздражает. Ей стало тошно от самой себя.       Кируми положила ладонь на его плечо, прижимая к себе, и вдруг начала нервно сжимать, пытаясь убедиться в своём предположении.       — Леви? — с надеждой в голосе спросила Мари, прервав поцелуй.       Горячие ладони тут же сжали её бедра, приподнимая в воздухе, усаживая поближе к стене, и Леви сел рядом с ней. Девушка перекинула ногу через мужские колени, а в следующее мгновение уже села на Аккермана.       — Да, — прошептал охрипшим голосом мужчина. Дав ей тот ответ, который она так хотела услышать.       Кируми слегка улыбнулась и наклонилась к Леви, вновь целуя. Она ощущала под собой, насколько он был напряжён. Она ощущала, сколько силы сейчас спрятано под тканью брюк. Качнув бёдрами, Мари полностью ощутила его член, который был твёрд как никогда. Осознание этого заставляло девушку покрыться румянцем, в то время как на лице заиграла удовлетворённая улыбка. Кируми ждала именно такой реакции Леви на её действия и на её тело.       Грудь Кируми вздымалась. Она чувствовала, как они сливаются в этом поцелуе, как их голая грудь прикасается друг к другу, что совсем немного, и это перерастёт в нечто большее. Сердце готово было взорваться, когда Леви посмотрел на неё томными глазами. Он резко сжал её бедро и сильнее прижал к себе, а вторую руку запустил под тонкую ткань на её спине, чувствуя напрягающиеся от возбуждения мышцы. Мари ощущала горячие ладони на своих лопатках и поддавалась вперёд от этих ласковых прикосновений. Девушка не хотела останавливаться. На несколько секунд она позволила себе расслабиться в чужих губах, в поцелуе с привкусом чайных листьев, запахом леса и кожи, в тепле прижавшегося к ней тела. На несколько секунд она смогла почувствовать что-то хорошее.       Пусть в голове Мари не было даже намёка на что-то пошлое, но атмосфера между ними казалась предельно интимной. Каждый из них боялся её нарушить. Но самым опасным оказалось то, что они поймали себя на мысли, что им нравится касаться друг друга.       Аккерман шумно выдохнул, когда Мари вновь вильнула бёдрами, дразня его и углубляя поцелуй. Она не замечала, как её дыхание участилось, но Леви это заводило ещё больше. Его руки спустились ниже, на ягодицы, сжимая их. Это было больше необычно для неё, чем грубо, что наслаждение накатило с новой силой, и Мари не смогла сдержать свой стон. Когда тихий возглас сорвался с её губ, это ещё больше подействовало на Аккермана. Он припал к её шее, его тёплые губы дотрагивались до нежной кожи, слегка прикусывая. Мари положила свои руки на его грудь, ощущая мускулы, и ей это нравилось, но всё же она нашла в себе силы медленно отодвинуться от Леви.       — Что же мы делаем? — осторожно спросила девушка, положив голову на его плечо.