Конец начала

      День, к которому Мари старалась заранее морально подготовиться, наконец-то настал. Ходя кругами перед конюшней, сложа руки на груди, девушка сминала мышцы в ожидании Леви, и когда они смогут отправиться на поиски Вианома. Несколько недель пара искала хотя-бы малейшие зацепки о его местоположении, ведь Кируми знала только одно: Ачеллиус жив. По нарытым данным, он живёт за стеной Сина. Мужчина оказался не только любителем роскоши, но и в состоянии обеспечить свою жизнь в самой безопасной части страны.       Под ногами уже образовывалась круглая тропа от столь долгого хождения по одной траектории. Закусив кончик большого пальца, Кируми неосознанно показывала всем своим видом, как она нервничает перед встречей. Даже обеспокоенный шёпот других разведчиков о её же состоянии ни капли не волновал, пока в мыслях присутствует вопрос: "Я приду, всё узнаю. А что делать с Вианомом дальше?"       Когда Мари неожиданно схватили за плечо, она сделала шаг назад, чтобы не упасть. Подобным образом Аккерман оповестил, что он на месте и, в полной боевой экипировке, зашёл в конюшню, выводя пару коней. Не собираясь тратить больше времени, он быстро сел на заранее подготовленного животного, пока Кируми продолжала стоять, лишь закинув руки на седло. Со стороны могло показаться, что она готовиться запрыгнуть верхом, но всё обстояло совсем иначе. Посетившая душу прокрастинация явно не хотела уходить, уговаривая отложить поиски на потом, а может и на совсем забыть о существовании Вианома. Разве будет хуже, если Мари просто отвлечётся от этой мрази? Он ведь и сам наверняка не вспоминает о бывшей ученице.       — Соберись, — строго проговорил Аккерман, глядя на белую макушку. Его голос столь отрезвляюще подействовал, что Кируми вновь задумалась о важности этого события для неё же самой.       Девушка даже взяла пистолет, если Ачеллиус решит что-нибудь выкинуть. Это то она понимала, но почему Аккерман столько делает для неё, не могла сообразить. Подняв глаза на мужчину, Мари села на лошадь, но действия оказались более заторможенными — совсем не то, что бывает обычно. Она будто старалась оттянуть момент поездки настолько, насколько это возможно, но обхватывая поводья, Кируми кивнула в знак того, что она готова отправляться в путь.       С каждым метром, что приближал солдатов к Сине, ремень под женскими пальцами начинал всё больше неприятно скрипеть, пока взгляд метался куда угодно, только не на саму стену. Конь, несущий сверху Кируми, казалось, сам знал, куда нужно бежать, поэтому, не отклоняясь от маршрута, так же строго следовал за Леви. Хоть мужчина и был повёрнут к Мари спиной, но такое напряжение оказалось невозможно не почувствовать находясь рядом. Переживания словно приобрели физическую оболочку, начав медленно сдавливать негативом не то что человека, а целое пространство вокруг. Повернув голову набок, чтобы проверить Кируми, Леви заметил, что та не отрывала взгляда от шеи животного. В его голове пробежала мысль с предложением остановить задание, если на неё это настолько давит, но то, что девушке ещё с давних пор это стало крайне важно, уничтожала данный вариант действий. Поэтому Аккерман прибегнул к другому, что должно хоть немного вернуть Кируми в реальный мир. Приняв правильное положение верхом, мужчина слегка ударил пяткой по Ромашке, и в одно мгновение ускорился, ещё больше приближаясь к стене. Тео, конь Кируми, заметил незатейливый ход капитана и даже без той же пятки в бок, рванул вперёд, в попытке догнать «соперника». От неожиданности, Мари сильнее обхватила повод, предотвращая второе падение за сегодня. Девушка наконец-то оторвала взгляд от гривы и посмотрела в спину Аккермана. Значит таков твой план вновь помочь?       — Спасибо, — прошептала девушка. Сколько же она его благодарит в последние дни?       Мари далеко не была глупой и понимала, что Аккерман испытывает к ней далеко не товарищеские чувства, как капитан к коллеге. И всё равно не могла понять, как человек может делать что-то для другого, не ища при этом выгоды? А могли бы сложиться у них такие отношения, как сейчас, если бы не давнее спасение мальчика в Подземном городе? Что бы произошло тогда? Медленно опустив глаза вдоль позвоночника Леви, девушка бесстыдно начала смотреть на задницу мужчины. Вид оказался ещё идеальнее, когда он выпрямил ноги, привставав с седла. Клюнул бы вот он на сорокалетнюю женщину? Хотя, изучая его вкусы сейчас, точно нет. Но кто в силах запретить фантазировать о всяком? Переведя угол обзора на горизонт, Мари поняла, что таким образом пыталась помочь себе справиться с напряжением. Куда легче отложить проблемы, а в данный момент засмотреться на прекрасное тело. Вот когда произойдёт беда, то уж тогда её и решать.       Без каких-либо проблем оказавшись за стеной, солдаты отдали лошадей в городскую конюшню и решили действовать ранее выстроенному плану: разделить город пополам и обыскивать каждый дом, в котором возможно будет Ачеллиус. Разведчики знали, что это займет достаточно много времени, поэтому выехали заранее, чтобы посвятить этому целые сутки, если потребуется.       — Начнём с центра, — надев привычную маску капитана, Мари тут же изменилась в характере. — Он любитель богатства.       Леви нахмурился в попытке найти хотя бы грамм фальши на этом быстро меняющемся лице, но не нашёл ничего, кроме стального взгляда и почти что апатичного лица. Ему показалось, что Кируми сейчас не на поиски человека пойдёт, а трупы с вылазки пересчитывать. Возможно, подобное состояние для Мари будет спасением, нежели дорожающие от стресса руки, поэтому Аккерман обошёлся без вопросов, переходя сразу к делу.       — Встречаемся у главного фонтана каждые полчаса, — продолжил тот.       Согласившись с итак обговорёнными ранее условиями, капитаны начали путь вместе, приглядываясь к домам, заглядывая в окна в надежде увидеть знакомое за ними лицо, но в итоге, дойдя до центра, они разошлись в разные стороны, приступив к поискам. Единственный выживший из клана, кроме самой Мари, живёт где-то настолько близко, почти осязаемо. Данный факт воротил Кируми изнутри. Ей приходиться находиться на одной с Вианомом территории. Только чувство того, что главная в этой игре — она, никак не появлялось. Казалось, хозяином являлся как раз-таки Ачеллиус, что подготовил игровое поле заранее, в ожидании главного гостя. Ощущение абсолютного отсутствия безопасности и собственной слабости усиливалось с каждым заходом в новый дом. Открывая двери, Кируми задавала один и тот же вопрос управляющим зданий, не живёт ли здесь Вианом. Кто-то сразу отвечал на вопрос отрицательно, стоило им только заметить военную форму, но были и молчаливые, из которых приходилось выбивать ответы.       Выйдя на улицу, Мари посмотрела на городские часы, показывающие что пришло время идти к фонтану на очередную встречу с Леви. Капельки чужой крови стекали по пальцам, изредка капая наземь, словно выстраивая маршрут, где она успела побывать.       Солдаты ещё час назад перестали доходить до фонтана, а лишь отрицательно мотали головой, просто находясь в поле видимости друг друга, тем самым показывая, что нужно продолжать дальше. Шумно выдохнув, Кируми пошла размеренным шагом к дому, что находился дальше всего от центра. После тройки безуспешных часов, девушка уже ни на что не надеялась, а просто двигалась вперёд, ведь так было нужно.       Леви буквально бегал из здания в здание, стараясь как можно скорее выяснить находиться ли Вианом именно на его стороне. Когда он увидел Мари в последний раз, то хотел подойти и сказать, что он закончил со своей частью, но стоило ему только начать приближаться, как девушка успела отвернуться и уйти дальше исследовать местность. Аккерман решил не догонять её, а просто проследить: сколько ей осталось и как много она работы она уже сделала. Подстраиваясь под её темп, Леви приятно удивился, что она идёт к стене — последним домам в этом секторе. Девушка зашла внутрь, а Аккерман остановился у входа, выжидая её. Не прошло и минуты, как Кируми выбежала из строения с горящими глазами.       — Нашла? — спокойно спросил тот, глядя, как Кируми колеблется между тем, чтобы пойти к фонтану, и тем, чтобы ворваться к Ачеллису.       Девушка обернулась и подошла к Леви, уже собиравшегося зайти внутрь.       — Я пойду одна, — утвердила Мари, открыв входную дверь. — Если не выйду через час, то убей его.       — Издеваешься? — хватая её за запястье, тон мужчины стал твёрже.       — Всё будет в порядке, — убрав чужую руку, Кируми зашла внутрь.       Возможно, Леви выругался, но этого девушка уже не успела услышать. Приближаясь к лестнице, Мари сглотнула, вновь почувствовав дрожь в руках. Неужели Вианом действительно смог нанести ей травму? Поднимаясь с каждой ступенькой всё выше, Кируми показалось, что она стала чётче слышать его низкий прокуренный голос, его хриплое дыхание, и даже хруст костей. Может её последние слова Аккерману — чистое враньё? Но Мари сама сказала, что ей нужен всего час. Она не понимала, насколько же этого времени может быть мало. Останавливаясь напротив нужной двери, девушка сделала глубокий вдох и выдох, без задней мысли врываясь внутрь туда, где даже не заперто. Комната оказалась крайне просторной. Тут имелся даже камин, украшенный золотыми фигурками, шторы с золотыми нитями, золотые украшения, и, конечно, безупречная чистота. Как Вианома ещё не стошнило от такого количества золота в одной комнате? И этот неприятный запах перегара, из-за которого хотелось закрыть нос, казалось, всегда жил в этом помещении.       — О, куколка, — помахав рукой, поприветствовал Кенни.       Переступив порог, Кируми удивилась, увидев Аккермана развалившегося в кресле. Она перепроверила номер на двери, чтобы удостовериться, точно ли зашла туда, куда нужно, а после прошла вглубь комнаты, услышав знакомый голос. Даже присутствие полицейского не смогло расслабить теперь всё больше напрягающиеся мышцы спины.       — Добрый день, Мари, — выходя из-за угла, её имя Вианом произнёс особенно чётко.       Кируми не отрывала взгляда от Аккермана ровно до того момента, пока мужчина сзади сам не коснулся женской ладони. Холодные знакомые пальца заставили Мари впервые за столько лет посмотреть на Ачеллиуса. Глаза стали ещё более пустыми, в них больше не проглядывалось того безумства, что и в детстве.       — Время тебя не щадит, — едко ответила Мари, вкладывая все силы в этот момент, банально стараясь удержать себя на поверхности.       Вианом довольно улыбнулся и остановился перед девушкой, лишь наклоняя голову вниз, показывая, что он куда выше не только ростом, но и давлением в её сторону.       — Я долго тебя ждал, — прервав тишину, тихо проговорил тот. — Казалось, что ты и вовсе не проснёшься после долгого сна. Как жаль, что этого не произошло.       Кенни тихо наблюдал за всем этим, выпивая крепкий алкоголь, будто находился на спектакле после которого можно отложить достаточно историй в свою отдельную комнату в голове. Вианом пристально смотрел в глаза Мари и когда она отвела взгляд на ухмыляющегося Аккермана, Ачеллиус размахнулся, готовясь нанести удар по лицу девушки. Кируми ожидала подобного, поэтому ни капли не удивилась, молниеносно схватив того за запястье с такой силой, что почувствовала сердцебиение мужчины сквозь рубашку.       — Я пришла за ответами, а не уроками, — категорично проговорила девушка, отбросив чужую руку от себя, словно нечто омерзительное. — Наверняка успел всё ему растрепать, — Мари кивнула на Кенни. — Ты и без вопросов знаешь, что меня интересует.       Казалось, Вианом наслаждается происходящим. Он медленно двинулся к открытой двери и закрыл её на ключ, чтобы насладиться этим подольше. Чувствовать это напряжение дальше. Этот сладкий вкус ненависти заставлял член Ачеллиуса напрячься, как же давно он не чувствовал этого. Некогда угасшие ощущения вновь пробудились, подарив ему вкус жизни. Стоит ещё немного довести Мари, вдавить дуло пистолета ей в живот, услышать крики вперемешку с горькими слезами, как в прошлом, и тогда Вианом точно сможет опять излиться в эйфории от этой девушки. Да, как же она притягательна. Даже стекающая капелька пота по тонкой шее Мари наверняка такая же солёная, как её слёзы.       Ачеллиус прикусил нижнюю губу и схватился за бёдра Кируми, вжимая пальцы, чувствуя кости, что молят быть сломанными. Он притянул девушку к себе, чтобы его напряжённый орган оказался меж её ягодиц, и тогда Аккерман странно посмотрел на всё это. Ему захотелось достать пистолет и выстрелить в Вианома. Почему? Может из-за связи Мари с его племянником? Да нет... Скорее всего это алкоголь на него так действовал. Стоило Кенни потянуться к железу, как рука легла обратно на подлокотник. Теперь вид обстоял иначе: Мари приложила дуло ко лбу Вианома, а палец уже лежал на курке.       — Стреляй! — на смешке крикнул Ачеллиус, хватаясь за пистолет, вжимая его еще сильнее в кожу. - Давай же! Стреляй в меня!       Почему ты всегда так? Если его убить сейчас, то всё окажется зря. Мари смотрела на Вианома с таким же лицом, как и на свою первую жертву когда-то. Губы растянулись в разные стороны, а взгляд полного непонимания, что ей делать дальше, пронзал мужчину. Его безумные глаза и сузившиеся зрачки, вот она, привычная картина. Страшно убить? Вовсе нет. Омерзительно? Не то слово. Иногда убийство человека не могут совершить из-за обычного отвращения к персоне. Глупо, правда? Даже при заказном убийстве бывают случаи, когда отворачиваешь лицо, лишь бы не смотреть на вытекающую кровь своего врага. Сколько Кируми наступала себе на горло, лишь бы прикончить кого-то? Десятки? Сотни раз? Она давно сбилась со счёта. Душу, что крутит в разные стороны от непринятия факта существования Вианома, готова была разорваться в клочья, моля Мари уйти отсюда, как можно скорее.       Ачеллиус разочарованно пожал плечами и сел на мягкую кровать с дорогим постельным бельём.       — Ответы, значит? — задумался тот и быстро ответил. — За то, что пробудила давно забывшиеся мною чувства, я расскажу. С чего начнём?       Чуть поёрзав на месте, Кенни закатил глаза от скуки. Неужели опять та же история? Сняв шляпу, он начал вертеть её пальцами, лишь бы убить время.       — Да начни ты с начала, — пробурчав под нос, лениво предложил Аккерман, не отвлекаясь от занятия.       Мари не волновало, с какой части начнёт Вианом. Историю можно сложить по кусочкам и позже.       — Я всегда ненавидел Кируми, — развалившись на кровати, начал мужчина. — Вы убили моих людей и я захотел вашей крови на моих руках, но ты, — в этот момент Ачеллиус хотел оскорбить Мари, но воздержался. — Сделала это раньше меня.       — Клан против одного психа, — перебила Кируми. — Не смешно?       Вианом кивнул, ведь она сказала правильную вещь. Но сколько же обиды он таил к ней за потерю возможности изжить её клан.       — Я до сих пор задаюсь вопросом, почему твои родители не рассказали тебе, в чём ваша основная сила. Вы как бесполезные спасатели, — будто рассказывая лёгкую историю, Аччелиус смотрел в небо. — Ты далеко не первая, кто вот так всех Кируми убивает... Любовь моя, — так называл Мари отец, от чего та сжала кулаки. — Почему не добила? Зачем заставляешь страдать и слышать крики боли дальше? — Вианом открыто издевался, стараясь ранить её чувства. — Последние слова твоего папаши, сука.       Ачеллиус обернулся к Мари и быстро встал с кровати, начав приближаться к ней. Девушка отступала назад, сжав пистолет, готовясь, если что, выстрелить.       — Интересно тебе, да? — с безумной улыбкой спросил мужчина. — А с Аккерманом трахаться тоже интересно?       Отходя всё дальше, Кируми врезалась спиной в стену. Наконец-то наступил идеальный момент, когда Вианом сможет разболтать побольше. Выглядит как припадок, но кажется, что именно в такие моменты «стена» в голове Ачеллиуса разрушается и он несёт всё, что только вздумается. Остаётся лишь запомнить самое главное, что Мари и обязана сделать.       — А выкидыши? — нагнувшись лицом к лицу к девушке, переспросил Вианом. — Выкидыши от Аккерманов так же интересно, а? А?!       — Какие нахер выкидыши? — непонимающе переспросила та.       Кенни с каким-то сочувствием посмотрел на Кируми, но это прошло так незаметно, что он и сам не заострил на этом внимание и выпил ещё один бокал виски, продолжая следить за шоу, начинающее его постепенно веселить.       — Надо же как-то расплачиваться за то, что ты с ними сношаешься. А ты думала, что смешение двух титанов проскользнёт безнаказанно? — тыкая в живот девушки, Вианом засыпал её одними и теми же вопросами. — Не видать тебе детишек. Не видать.       Ачеллиус прикладывал не мало сил, продолжая тыкать и тыкать, будто пытался проделать дыру насквозь в теле Мари. Она старалась стоять ровно, несмотря на постепенно нарастающую боль. И в итоге ни один мускул на её лице не дрогнул, казалось, что с этой болью, Кируми становиться выносливее к ситуации.       — Народ ваш отбитый на голову, суеверный. Убей своих, чтобы спасти чужих, — Вианом убрал от Кируми руку, смахивая импровизированную слезу. Он приблизился к девушке так близко, что чувствовал её еле ощутимое дыхание на своих губах. — Прикончила ты своих, чтобы спасти других. Что-то по типу жертвоприношения, понимаешь? — приблизившись к её уху, Аччелиус продолжил шёпотом. — И будущее видишь, и спасти пытаешься, — он убегал от темы и вновь возвращался, сам того не замечая. — Я так долго ждал, когда ты придёшь. Целых двадцать лет я гадал, где ты. Кируми отбитые на голову, будут мешать тому, кто готов природу изменить, метаясь в будущее. Что-то в виде… Установленной программы. Ты-то поймёшь о чём я, не то, что отсталый от мира Парадиз.       Кируми старалась не двигаться, дать Вианому выговориться, пусть он и нёс по большей части запутанный бред, но и в нём есть смысл. А после ей в голову пришла идиотская идея. Может он прав, что Кируми отбитые? Надо любыми способами попытаться его разговорить. Мари вспомнила детство, как и что любил Ачеллиус, и в голову пришла одна мысль. Девушка начала медленно скатываться по стене, садясь на колени перед мужчиной, готовая сейчас же сдаться рвотному рефлексу. Прикрыв рот ладонью, она заметила, что Вианом с довольной улыбкой сел на корточки и поднял её голову за подбородок.       — Ответы хочешь, — протараторил тот. — Вижу очень хочешь. Я не знаю, что произойдёт в будущем, но в вашем племени достаточно случаев такого же перемещения. Особенной бы тебя называли, если бы ты не убила всех, — хохотнул Вианом. — Всё до тупости просто: ты здесь, чтобы кого-то спасти. Кируми не перемещаются просто так, да и никто не знает, как людей эта система выбирает. И ты знаешь, знаешь, да? Знаешь же, кого спасти надо. Твой отец такой же, как ты. Тоже на пять лет переместился, чтобы людей Релии спасти, от того и главой вашей стал.       Теперь всё становилось более-менее понятно. Убей своих, чтобы спасти чужих… Получается, Мари убила своих людей, чтобы спасти народ Парадиза? И только для этого она оказалась здесь? Да как один человек может спасти такое огромное население? Что за система выбирает людей? Почему Мари? С ответами на старые вопросы, появлялось всё больше новых, но если и Вианом не знает, значит и никто больше. Будущее… Кируми не отрицала того, что действительно его видит и старалась использовать этот шанс, даже не подозревая, что она уже неосознано выполняет своё предназначение в этом мире. Ачеллиус молчал, будто высказал всё, что хотел, но продолжал сидеть напротив. Тошнотворный запах сигарет вперемешку с дорогим парфюмом неприятно ударяли в нос — это оказалось отвратительным сочетанием. А что значил его рассказ о выкидыше? Неужели у неё и Леви никогда не получиться иметь детей? Воспоминания о Релии никогда не покидали её, а после слов Ачеллиуса пробудились с новой силой. Мари печально посмотрела на Кенни, а после на Вианома, переменившись в лице.       — Спасибо, сука, — быстро проговорила Кируми и направила пистолет, что всё время находился в её руке, в ногу Вианома.       Выстрел оказался куда громче, чем предполагала Мари. Пуля явно застряла в ноге Ачеллиуса, от чего ему будет куда больнее, если он дёрнется в своём припадке. Кровь начала вытекать из огнестрельной раны, стекая на пол крупными каплями, а его хриплый крик врезался вглубь мозга. В дверь вполне ожидаемо начали долбить, и Кируми подбежала к Кенни, ставя носок обуви на кресло и вставляя дуло ему в рот.       — Ни звука, — проникая пистолетом глубже, прошептала Мари. Даже с этим криком, она знала, что Кенни в силах услышать её.       — Мари! — громкий голос Аккермана послышался за дверью.       Девушка желала услышать кого угодно, но только не его. Хриплый мужик с простреленной ногой и его дядя со стволом во рту - не лучший момент для встречи всей семьёй. Когда удары стали сильнее, Мари поняла, что Леви начал пытаться выбить дверь.       — Не смей входить! — прокричала девушка, осознав, что это бесполезно. Возможно, сработает следующее и после этих слов Мари пожалеет, но если не попробовать, то она не узнает, насколько это предложение эффективно воздействует на Леви. — Это приказ.       Удары в эту же секунду прекратились, и Кируми резко ощутила на себе все события, произошедшие сегодня. Нога на кресле начала дрожать, а попытки Леви выбить дверь возобновились. Кенни видел, как взгляд девушки постепенно мутнеет от усталости, будто она с минуты на минуту вырубиться, и тот решил немного сыграть. Толкнув её ногу назад, от неожиданности и измотанности, Мари упала на колени перед Аккерманом, как тот её тут же схватил за волосы и прижал к паху так, чтобы её лицо не касалось мужского тела. Девушка положила руки на его ноги, стараясь оттолкнуться, но каждая попытка сопровождалась болью. Кенни не собирался её отпускать, а стрелять в родственника Леви был не вариант.       Крики становились тише, а дверь поддаваться. Оставалось буквально пару ударов, что бы увидеть всё, что до этого было скрыто от лишних глаз. Но Кируми заранее знала, что Леви поймёт всё правильно после объяснений, поэтому не переживала в полной мере. Открыв дверь, Аккерман увидел лужу крови на полу и услышал шумное дыхание за дверью, а подняв глаза на своего дядю, между ног которого находилась Кируми, он остолбенел.       — Йоу, Леви, — надавив голову девушки так, чтобы теперь она точно коснулась его тела, Аккерман поздоровался.       Леви, стоявший в проёме, глаза, чьи стали выражали открытый шок и непринятие, развернулся и вышел из комнаты, желая покинуть это место, как можно скорее.       — Может ты уже отпустишь меня, шутник херов? — напомнив о себе, с раздражением поинтересовалась Кируми.       Кенни убрал руку, и Мари сразу же встала, чтобы спокойно объяснить Леви, как всё обстояло на самом деле.       — Да ладно, будто он шуток не понимает, — пожав плечами, пьяно сказал Аккерман.       Не отвечая, Мари выбежала из комнаты и не заметив Леви в коридоре, спустилась вниз по лестнице, выходя на улицу. Он же должен поверить, как и всегда, поймёт и примет её. Правда ведь? Но почему в душе появились сомнения на этот счёт? Оглядываясь по сторонам, Кируми увидела зелёный плащ с крыльями свободы и тут же рванула в его сторону. Осталось совсем чуть-чуть и она сможет всё рассказать. Поведать об истории, что она здесь раскопала, и всё будет как прежде. Слабеющие ноги не хотели подчиняться, и тогда Мари вытянула руку вперёд, чтобы стать ближе к Леви. Оставалось всего каких-то пара метров и она всё объяснит. Лишь несколько шагов.       Хватая Аккермана за кончики пальцев, Кируми улыбнулась, ведь смогла его догнать. Но Леви моментально потянул её на себя и свернул женскую руку за спину, после чего ударил по сгибу ноги, садя её на колени перед собой. Мари ударилась костями о каменную плитку, чувствуя, как её руку отпустили. Девушка хотела облегчённо выдохнуть, уже думая, что, возможно, он обознался, но в следующее мгновение Леви грубо запустил пальцы ей в волосы и плотно прижал к паху лицо Кируми.       — Отсоси, — за этой холодностью в голосе Аккермана проскакивала злоба, что не могла просто скрыться. — Я уверен, что ты прекрасно это делаешь.       Мужчина прижал щёку Мари сильнее к себе и та, стараясь поднять глаза, чтобы увидеть его лицо, смогла рассмотреть лишь землю, когда её голову рывком наклонили вниз.       — Чего? — склоняя на то, что ей послышалось, Мари переспросила.       — И давно ты ебёшься с Кенни?       Пальцы в волосах сжались так, что некоторые пряди точно вырвались со своих мест, но девушка не обратила на это никакого внимания. Удивление после его слов сменилось страхом. Неужели Леви действительно поверил во всё это? Это воспринималось куда хуже, чем какая-то физическая боль.       — Ты понимаешь, что вообще несёшь? — сжимая края плаща, нервно спросила Мари.       Но Леви не хотел и не собирался её больше слушать. Всю свою грусть он всегда перерабатывал в грубость, но почему это не работает сейчас? Почему так больно там, где этого не видно? Пальцы то слабели, то сжимались с новой силой, но он не переставал держать Мари так, чтобы она не была в силах лишний раз увидеть его глаза полные боли, и столь банальное и невыполнимое желание: Аккерман хотел видеть место, где же болит, а не так, что сердце разрывается от одной только мысли об увиденном, готовое вот-вот упасть на самое дно.       Почему именно ты поступила так?       Глаза не обманешь, увиденное не изменить. Леви видел, как Кируми сидела между ног Кенни, а тот с красным довольным лицом наклонял её ниже. Любые слова могут сыграть против неё же самой. Так вот, что чувствуют люди, чей мир рухнул по щелчку?       Оттолкнув от себя Кируми, Леви брезгливо тряхнул рукой, что сжимала её волосы, и молча ушёл, оставив девушку в полном одиночестве. Сидя на коленях, Мари не отрывала взгляда от Аккермана, удаляющегося быстрым шагом отсюда подальше. Она понимала, что бежать за ним бессмысленно. В лучшем случая Аккерман просто пошлёт девушку, а в худшем изобьёт, где он точно одержит победу. Схватившись за сердце, Кируми наклонилась, облокачиваясь на свободную руку, и тихонько просмеялась. Мари ведь никогда не знала этого мужчину, просто хотелось думать, что она его понимает. Поэтому в этой битве Мари и проиграла, не имея никакого оружия перед Леви. Так и ощущается конец?