Медовый месяц в Пятой Страже

1 – Чего же ты хочешь? – спросил Феликс. – Чего-нибудь неожиданного…. Например, готический замок. – Хм…. А что? Мне даже нравится. – Правда? Я и платье себе придумала! – Хорошо. А как же наши? – А для них мы устроим праздник здесь, когда вернемся. – А кто будет свидетелями? – Найдем кого-нибудь. У меня там остались хорошие знакомые. – Если подумать, то и у меня тоже… – А, Дракула, например, – со странной интонацией сказала Ульяна. – Чем тебе старик не угодил? Он хорошо к тебе относится, между прочим. И потом, он мой друг, и может обидится. – Допустим, но как мы объясним его присутствие остальным гостям? – Никак. Он – такой же гость, как они. Ульяна замолчала. – Можно вообще обойтись без гостей, – Феликс покосился на нее. – Можно. Но скучно. – Я не люблю шумных сборищ, ты же знаешь. – Я тоже. Но тут – такой день! И я так долго этого ждала! – Будь по-твоему. Сколько ты думаешь пригласить гостей? – Ну не знаю… – Ульяна подняла глаза к потолку, – Человек сто хотя бы… – Сколько?! – Феликс удивленно воззрился на нее. – Много? – Не в этом дело. Я просто не ожидал, что у тебя такой обширный круг знакомых. – Знаешь, за пятьсот с лишним лет можно кое с кем подружиться. – Короче говоря, ты мечтаешь о большом приеме в готическом замке? Так? – А когда вернемся, устроим праздник только для своих. – Разумеется. Только я думал, что нашими свидетелями будут Виктор и Светлана. – Здесь они и будут, а туда мы не можем их взять. – Честно говоря, меня это огорчает. – И меня, но что делать! – Итак, ты решила: готический замок? – Да! Уже вижу, как свечи играют в витражах. Феликс улыбнулся и поцеловал ее. Наконец-то все она разобралась в своих желаниях. Сколько фантазий и планов было отвергнуто, перебрано и обсуждено до мельчайших подробностей. Ей хотелось непременно чего-то запоминающегося, яркого, в конце концов, она имела право вознаградить себя за долгое ожидание, за страдания, за неверие в то, что это момент когда-нибудь настанет. Сколько отчаянных слез она пролила, сколько передумала тягучими осенними и зимними вечерами, сидя в одиночестве. Теперь все это позади. Она будет счастлива. Они будут счастливы. Ей сейчас очень верилось в это. Идея с замком озарила ее внезапно, когда в одном из бесчисленных каталогов, она увидела роскошное платье. Света тогда сказала, что он хорошо бы смотрелось в бальной зале какого-нибудь старинного дома. И тут, как молния: «конечно! замок!». Но не сегодняшний, отреставрированный и подкрашенный, а тот, подлинный, с остроконечными шпилями и стрельчатыми окнами, с алхимическими посланиями и горгульями. Она представила, как идет к алтарю, медленно ступая по красному бархату, покрывающему пол, в этом пастельном чуде, отделанном настоящими кружевами, сверкая бриллиантами. В волосах – диадема, на шее – колье с грушевидной жемчужиной. Света была полна сожаления, что не увидит это своими глазами. – И ни фотографии, ни видео, – вздыхала она. – Обещаю, что надену его и здесь, – утешала ее Ульяна. – Но наше агенство – не готический замок, здесь все будет смотреться иначе, – возражала Света. – Я попрошу Феликса, и он на один день воспроизведет здесь замок, – обещала невеста. – А мы тут пока все приготовим. Вы же ненадолго, да? – Нет, только обвенчаемся, и сразу назад. – А свадебное путешествие? – Проведем его в настоящем, – рассмеялась Ульяна. – Жаль, что мы с Витей не можем подарить вам такое же, какое вы подарили нам. Ведь Феликсу нельзя много солнца. А на Кипре было так чудесно! – Не переживай. Самый лучший подарок для нас, это то, что вы с нами. А что касается путешествия, то Феликс знает одно чудесное шале на склоне Альп. Мы будем кататься на лыжах, а вечером греется у камина и пить глинтвейн. Ну, то есть – я буду. – А что? Тоже романтично. Главное – вы будете вместе. – Вот именно, – улыбнулась Ульяна. И она подумала о том же, о чем раньше думала Света: как переменилась их жизнь с появлением Феликса, и агенства. Что не будь всего этого, бедная девочка закончила бы свои дни в той жуткой клинике, а она, Ульяна, была бы обречена на вечное одиночество. Причем «вечное» в прямом смысле этого слова. Нет, она могла бы выйти замуж, и не единожды. После смерти, кто-то из ее мужей оставил бы ей неплохое наследство, и она жила бы припеваючи. Но никогда бы не узнала настоящей любви. Теперь она содрогалась от мысли, что могла не встретить Феликса снова. Она хотела убедить себя, что ее сердце было переполнено ненавистью и жаждой мести, а на самом деле…. Глупая! Сколько усилий она потратила на то, чтобы достать, эти чертовы алхимические пули! И древний, как это мир, алхимик из Праги лукаво спрашивал ее, уверена ли она в том, что хочет сделать? О, он умел читать в человеческих сердцах! «Я вспомнила его вопрос, когда лицом к лицу столкнулась с Феликсом. Я навела на него пистолет, подогревая свою решимость довести дело до конца виденьем Божены, но когда он тихо сказал: «стреляй», рука опустилась сама. Убить нелегко, даже того, кого ненавидишь в течение многих столетий. Или любишь? У него были усталые глаза. Какими бывают при полной луне, когда мое сердце разрывается от невозможности помочь ему. Меня поразило, что в тот момент ему было, в самом деле, все равно: жить или не жить. Показалось, будто он даже ждал выстрела. В нем ожила потеря Божены. Пока он спал, небытие спасало от страданий, но пробуждение обещало новую порцию горя. Именно потому, что он справлялся с ним в одиночку, так трудно далась ему любовь ко мне…». Перед ее мысленным взором пробежала вся дорожка, со дня открытия агенства и до дня сегодняшнего. Ей стало жутко от мысли, что она все-таки могла выстрелить. Рука могла дрогнуть, все что угодно, любая глупая случайность, и ее нынешнее счастье рассыпалось бы в прах. Все еще пронзенная этой мыслью, она прижалась к нему, как бездомный котенок. – Что ты?– спросил Феликс, удивленный сменой ее настроения. – Просто я представила, какой бы это был ужас, если бы я тогда выстрелила – ее голос дрогнул, и последнее слово он скорее угадал, чем услышал. – Не надо. Все прошло. Это тягостное прошлое, забудь. Хочешь, я сделаю так, что ты навсегда забудешь об этом? Хочешь? Она чуть помедлила, потом едва заметно кивнула. Феликс пристально посмотрел на нее, провел рукой по волосам, поцеловал в лоб, глаза… – Вот и все, – сказал он негромко, – ты больше никогда не вспомнишь об этом. Она приблизила свои губы к его губам.