🔅🤲🌊🌅💕
24 мая 2023 г., 17:07
Примечания:
пб включена.
приятного чтения ♡~
«Солнца лучик, будь со мной всегда
Это лето не забуду никогда
Без тебя мне не прожить никак
Это лето я запомню навсегда»
— Кто был вашей первой любовью? — спрашивает ведущая в кресле напротив. — Ох, первая любовь. Это случилось, когда мы с родителями ездили на море, мне на тот момент было семнадцать лет, а ему девятнадцать. Он называл меня солнцем или лучиком даже чаще, чем по имени, — усмехнулся Джисон, принимая более расслабленную позу. — Расскажите поподробнее? Думаю вашим фанатам будет интересно узнать, — предлагает девушка и Хан согласно кивает.『•🔅•🌊•』
Джисон внимательно следит за всё время сменяющимся пейзажем, лёжа на верхней полке в плацкарте. Ему нравится здесь. В отличие от нижних полок, где тебя вечно беспокоят люди и где невозможно спокойно поспать в дневное время, сверху очень круто. Хан провёл почти всё время наверху, слезая только чтобы сходить в туалет или покушать, в остальное время он лежал в телефоне. Правда интернет тут ловил херово, максимум на некоторых остановках более менее, но Джи продуманный и накачал игр без интернета. Если смартфон разряжался, то тогда он рисовал или спал. А иногда просто пялился в окно, как делает это сейчас. Вообще-то, это очень интересно. За всю поездку он увидел целых три огромных поля, на которых паслись различные животные, пару рек и очень много новых живописных мест. Теперь на его телефоне стало ещё меньше памяти. Уже прошло два дня, а значит, что сегодня они наконец-то приедут в пункт назначения. — Джисон, алло, я с кем разговариваю? — бурчит мать, стукая по верхней койке два раза. — А? Чего? Ты что-то говорила? — Хан отворачивается от окна, кидая взгляд на женщину. — Я говорю, что пора собираться, снимай постельное и собирай свои вещи. — Уже? Ладно, я понял, сейчас начну собираться, — кивает парень, — дай рюкзак мой. Эу, можно было бы и поаккуратнее кинуть, — закатывает глаза Сон, но более не возмущается, начиная закидывать весь свой хлам в рюкзак. На улице ярко светит солнце, заставляя Джи недовольно сощурить глаза. Тепло так, но воздух кажется каким-то непривычным, тяжёлым, душным. Вероятно, скоро он привыкнет к этому, а пока нужно поймать такси. Возле вокзала народу очень много, как и машин с водителями внутри, которые готовы побыть для приезжих таксистами за немного завышенную цену. У Хана на одном плече чехол от гитары, которую настоял взять отец со словами «будешь нам песенки играть для поддержания атмосферы», на другом плече весит не особо тяжёлый рюкзак, в котором парень прячет свои личные мелочи, по типу, плюшевого медведя (никому не обязательно знать, что он всё ещё спит с мягкой игрушкой) или тетрадки с текстами, а в правой руке тяжеловатая сумка с его одеждой. Джисон сам сейчас одет в светлые шорты да футболку без рукавов, всё-таки они на море приехали, а на макушку, когда-то неудачно осветлённую, мать надела ему светло-голубую панамку перед выходом из вагона. — Милый, Джисон, сюда идите, — Хан почти закатывает глаза, когда мать называет своего мужа ласково «милый», а сына по имени. Ну могла хотя бы для приличия его так же называть или отца по имени позвать. Что за дискриминация? Семейство Хан садится в машину, заранее закинув все тяжёлые сумки в багажник. Теперь они будут ехать целых полчаса до дома родственников, где они и пробудут весь летний отпуск длинною в месяц. Благо, Джисон сейчас сидит спереди, а не рядом со своими родителями, так хотя бы нет поводов с ними начинать диалог. Нет, вы не подумайте, что он не любит своих родителей. Любит, они хорошие, вполне понимающие, просто… Бывают слишком надоедливыми или раздражительными. Хан почти уверен, что они бы не постеснялись даже при водителе начать говорить о том поменял ли Сон своё нижнее бельё. А Джисон вот вообще не хочет лишний раз даже подышать рядом с незнакомым человеком, предпочитая заткнуть уши наушниками и пялиться в окно. В общем, родители его создают слишком много ситуаций, после которых Джи хочется сгореть со стыда, а лучше сжечь своих родителей. Но не навсегда, всё-таки они бывают хорошими. — Спасибо большое, до свидания, всего хорошего! — прощается мать, улыбаясь водителю и вручая ему оплату за поездку. Джисон и отец вновь вооружаются сумками и топают в сторону ворот. Дом довольно большой, два этажа, есть балкон и небольшое подобие сада во дворе. В окрестности вообще много красивых домов, в основном, все они более пастельных цветов, а ещё почти в каждом дворе стоят гномы. И это немного пугает парня. Почему эти штуки такие стрёмные? Мать открывает калитку, пропуская двух мужчин вперёд, а после сама идёт к двери, нажимая на звонок. Хан уже готов начать жаловаться на то, как же ему, чёрт возьми, жарко стоять под палящим солнцем с чёрным рюкзаком и чехлом от гитары за спиной, но дверь наконец-то распахивается. Джисон очень надеется, что в комнате, где он будет жить есть кондиционер или вентилятор. — Джию, дорогая, наконец-то вы приехали! — а это, по предположению Хана, сестра его матери, которая радушно обнимает женщину, — ну, проходите в дом, сейчас покажу, где будете спать и всё остальное. В доме, на удивление, прохладно, в отличие от улицы. Это несомненно радует. После небольшой экскурсии по всему жилищу, родителей поселили в отельную комнату на первом этаже, а Джисона отправили жить к сыну маминой сестры на второй. Отлично, теперь ему целый месяц делить комнату с каким-нибудь надоедливым мелким пиздюком. Хотя, ладно, Хан поспешил с выводами, когда назвал соседа пиздюком, год разница это не так уж и много, да и паренёк вроде не выглядит сильно приставучим. — Эм, привет? — неловко здоровается Хан, проходя внутрь, быстро оглядывая комнату. Сама по себе она не особо большая, может быть, потому что здесь очень много всяких вещей. Сбоку от входа стоит большой шкаф для одежды, напротив входа компьютерный стол с какими-то книжками и закрытым ноутбуком. На полу разместился ковёр с рыбками, похожий на тот, что у Джи был в садике в Малайзии. В комнате так же был вентилятор, который в данный момент был отключён. По углам комнаты стоят две кровати, а рядом тумбочки. Как раз на одной из кроватей сидел новый сосед Сона. — О, здаров, — улыбается новый соседушка, — меня Чонин звать, ты Джисон, да? Мне шестнадцать и я сплю на этой кровати, а вон та, — он указывает на кровать с голубым постельным бельём, — твоя, — вау, Чонин, вот это ты открыл Америку, Хан бы сам и не догадался, где ему спать. — Мне семнадцать. Зачем тебе в комнате две кровати, если ты живёшь один? — интересуется Хан, кидая рюкзак на свою койку, а гитару ставит возле. — А, раньше я с братом жил, но он уехал год назад учиться в Сеул, так что теперь я один. Ну, сейчас уже не один, но это временно. Я вообще планировал эти две кровати совместить и сделать себе одну большую, но в последний момент мне мать сказала, что летом приедет её сестра с сыном, так что пришлось временно отказаться от этой идеи, — Джисон понимающе мычит, — хочешь покажу город? Покажу, где море, рынок и ещё пару интересных местечек, хочешь? — возможно, Хан немного поспешил с выводами, когда сказала, что Чонин выглядит, как тот кто не ведёт себя немного навязчиво. — Там много народу сейчас, наверное, да и на улице очень жарко, — рассуждает Сон, — давай ближе к вечеру? — Вечером, так вечером, как скажешь, — Ян замолкает на некоторое время прежде, чем продолжить, — только ты мне купишь энергетик взамен на то, что я тебе экскурсию проведу, — и улыбается заговорчески. — Вот ты мелкий жук! — возмущается щекастый, — я так и знал, что тут какой-то подвох! В чём проблема самостоятельно купить энергетик? — За чужие деньги всегда лучше, — лисьей ухмылкой улыбается Ян. Джисон вот совсем не любит убираться, это занимает у него слишком много жизненных сил, но, переборов себя, ему приходится разложить всё свои вещи (их, слава богу, не так уж и много оказалось) на добродушно отведённую ему полку в шкафу. С Яном же они почти не болтали, потому что тот отсутствовал большую часть времени в комнате. Где тот пропадал, Сон даже и не думал. После ужина, который приготовили две сестры, двое младших детей собрались на выход. Хан в этот раз в тёмной толстовке, под низ футболку решил не надевать, в чёрных шортах и без панамки, вечером солнца нет и становится прохладнее. — Постараемся вернуться до двенадцати, — кричит Ян своей матери, завязывая шнурки на кроссовках неизвестным Джи способом. — Какой двенадцати?! До десяти! — Ну, ма-ам! Мы уже большие мальчики! Да и бегать быстро умеем, — Джисон рядом еле сдерживает свой смех. — До одиннадцати! — Спасибо, мам, в пол двенадцатого вернёмся, — и пока ему не успели возразить, тянет Хана за рукав толстовки на улицу. Сначала Чонин показывает ближайший круглосуточный, конечно же, для того, чтобы Джисон знал, где покупать еду, а не для того, чтобы ему купили энергетик. Хан закатил глаза, но напиток мелкому купил, всё-таки у них уговор. Себе заодно сухарики и газировку прикупил и ещё пачку семечек, которые попросил Чонин. Дальше по плану их экскурсии была площадь с фонтанами, где они провели в районе часа, уделяя время тому, чтобы узнать друг друга получше и заодно покормить голубей. Так вот зачем нужны были семечки. — Это всё, конечно, круто, — говорит Хан, когда они гуляют уже четвёртый час и до возвращения обратно им остаётся примерно час, — но ты мне не показал море, которое я хотел увидеть в первую очередь. — Да, да, я как раз тебя туда и веду, честно, — кивает Ян, проходя дальше по рынку, но уже буквально через десять секунд останавливается, — Джисон, дай денег. Ну, пожалуйста! Я тебе верну, честно. — Зачем тебе? — Чонин указывает на круглосуточный компьютерный клуб с игровыми автоматами, — малой, ты серьёзно?! Ты мне море обещал показать! А ты там на час точно пропадёшь! — Ну, Джи, пожалуйста! Ты можешь самостоятельно дойти до моря, оно вон, прямо иди и увидишь пляж, честно. — Ты — мелкий вымогатель. — Так ты мне дашь деньги или нет? Спасибо, Джисон-и, лучший братик! — Фу, Чонин, не подлизывайся, меня сейчас стошнит. Чтобы потом вернул мне деньги! Джисон тяжело вздыхает и продолжает свой путь к морю уже в одиночестве. По пути он разглядывает разные прилавки с едой, игрушками, одеждой. Почти в каждой сувенирной лавке есть магнитики, куда ж без этого. Что цепляет глаз, на то и смотрит, но покупать явно не намерен, все деньги Чонину отдал. Хотя вон тот надувной круг с единорогом он бы купил, правда навряд ли пошёл бы в нём купаться из-за страха быть высмеянным, но просто чтобы был. Для души, так сказать. Вот же мелкий жук Ян Чонин, угораздило же с ним связаться. Хан надеется, что больше из него не будут вымогать деньги, а потраченные сегодня карманные ему вернут, иначе он мелкому задницу надерёт однозначно. А вот и видится обещанный пляж. Песчаный, а не каменный, что очень радует парня. Здесь никого нет, это ещё один огромный плюс. Темно правда и сейчас не покупаешься, но ничего страшного, это можно будет сделать в другой день, да и Джисон изначально не шёл с целью искупаться, просто посмотреть, полюбоваться. Всё таки есть что-то такое прекрасное в ночном море, своя какая-то атмосфера. Спокойно, тихо, только шум волн прерывает эту идиллию. Хан снимает кроссовки с носками, о чём, вероятно, потом будет жалеть, но сейчас ему очень сильно хочется пройтись по песку босыми ногами и заодно проверить температуру воды. Просто потому что он может и никто ему не запретит ему это делать. Людей здесь нет и его осудить никто не сможет. Джисон шаркает ногами по песку, вычерчивая какие-то полоски без особого смысла. Это так приятно, песок прохладный, мелкие песчинки проходят сквозь пальцы и это немного щекотно. Хан тихонечко себе под нос напевает какую-то песню, которую услышал в поезде из соседнего купе и она ему очень понравилась, так что теперь весь день крутилась в голове. Надо будет потом найти её, думает Джи, теперь то интернет хорошо ловит в любой точке. Лишних глаз здесь нет, так что можно творить что угодно, например, негромко напевать новую песенку и немного плескать воду ногами. Она, кстати, тоже холодная. — Красиво поёшь, лучик. Джисон вскрикивает от неожиданности, но закрывает себе рот, быстро оглядываясь назад. Кто это был? Его кто-то слышал? Боже, как неловко то! Ещё тут босиком стоит в воде и поёт, наверное, сочтут за сумашедшего. Хан наконец-то замечает обладателя тех слов. Какой-то парень лежит на шезлонге. Одет он в чёрные шорты, такого же цвета водолазку, а поверх неё белая футболка. На голове светлая в полоску повязка, а глаза скрываются за розовыми очками в форме сердечка. Ладно, возможно, он тут не один такой сумашедший. Кто ночью лежит на шезлонге возле моря? Солнца же нет. — Ч-чего? — Я говорю красиво поёшь. — Почему ты назвал меня лучик? — это как минимум странно, обращаться так к незнакомцам, думает Хан. — Ты кажешься мне очень ярким. Джисон оглядывает себя. На нём тёмная толстовка, чёрные шорты и не далеко стоят серые кроссовки с чёрными носками. О какой яркости здесь речь? Если это такой способ подкатить, то явно неудачный. Хан непонимающе глядит на незнакомца, чуть хмуря брови, уже готовый задать вопрос по этому поводу, но его опережают. — У тебя душа яркая. И голос такой светлый, тёплый, — говорит парнишка, закинув руки за голову. — А ты, типа, экстрасенс или гадалка, да? — саркастично фыркает Хан, натягивая на мокрые ноги носки, ощущение ужасные. — Что? — и смеётся звонко, — нет-нет, по тебе просто видно, — все равно Джисон ничего не понял, пора сваливать, пока ему тут не стали втирать ещё какую-нибудь чушь и не попытались развести на деньги, — хэй, уже уходишь, солнце? Оставишь меня в темноте? — Да что ты несёшь? Если это такой способ подкатить, то совсем неудачный, — вновь фырчит Сон. — Лучик- — Да не лучик я! И не солнце! Меня Джисон зовут! — Меня Минхо, приятно познакомиться, лучик солнца Джисон, — отлично, теперь этот парень собрал комбо из прозвищ, что за чудак, — споёшь ещё чего-нибудь? — мягко улыбается Минхо, хлопая по шезлонгу рядом с собой, — да брось! Я уверен, тебе всё равно нечем заняться, да и в любой момент ты можешь просто дать мне по яйцам и убежать, но я уверяю тебя, что не собираюсь убивать такое чудо. Я пацифист, — он вскидывает руки в знаке капитуляции. Может быть, глупо было довериться этому парню, но Хан это сделал. Вероятно, эти милые прозвища дали свои плоды в сердце щекастого. Несмотря на все опасения, Минхо и правда не оказался никаким убийцей или насильником, просто немного чудаковатый. На своей волне. Всё говорил о том, что иногда может видеть ауру людей, если она у них сильная. У Хана сильная аура, так сказал Ли, яркая, светлая, теплая, как солнце. Джисон так заговорился со старшим, как выяснилось из их разговора — Минхо старше на два года, что даже не проследил за временем и Чонину самому пришлось искать Хана. Ян тогда очень испугался и подумал, что Сон утонул или его кто-то убил, а поэтому его сначала мать Джи убьёт, а потом собственная. Но Хан всё-таки нашёлся, тот просто мило беседовал со своим новым знакомым, лёжа на шезлонгах. Позже выяснилось, что Минхо оказывается живёт на соседней улице, так что Джисон стал каждый день к нему забегать и звать гулять. Либо наоборот, приходил Ли к Хану. Парни либо ходили гулять по городу, с Минхо и правда весело, он показал много красивых мест, либо сидели в саду у старшего. Там красиво, много цветов, разных фигурок, которые Ли сам смастерил, а самое главное, нет этих ужасных гномов! Хо очень звонко смеялся, когда Хан стал высказывать целый доклад о том, какие стрёмные на самом деле гномы. Ли пообещал обязательно поставить одного себе в сад или лучше подарить Джисону (он перекрестился от этой фразы, вызвав ещё большую волну смеха у старшего). В саду у бабушки Ли, как оказалось, Минхо живёт с бабушкой, а его родители погибли девять лет назад, есть большая качель, где пару раз засыпал вечерами Хан, а так же два удобных гамака, где часто дремлют коты. Кстати, да, у Ли их целых три! Они такие прелестные, просто три пушистых чуда. Минхо часто просил Джисона ему спеть, Хан даже свою гитару выносил в сад к Ли. Ей он почти не пользовался. Слова отца про поддержания атмосферы были благополучно забыты всеми, так что расчехлялся инструмент только в тех случаях, когда этого просил Минхо. А Джисон и не против играть и петь для этого очаровательного кошатника, он самый прекрасный слушатель. Хан даже показал ему парочку своих текстов, которые Ли читал с восхищением, а так же сказал, что младшему нельзя губить такой талант и обязательно стоит написать свою песню. — Боже, сколько тут хлама, — удивлённо распахивает глаза Хан, аккуратно заглядывая внутрь тёмного сарая. Сам сарай не был огромным, совсем маленький, но это просто удивительно, сколько различных вещей в нём хранится. Они все так плотно к друг другу прислонились, что кажется достанешь один предмет и всё это богатство развалиться прямо на тебя. Джисон видит велосипед, по крайней мере, что-то похожее на него, тележку, в которой валяется кучу разной одежды. И множество, огромное множество коробок. И как им с Минхо это разбирать? Бабушка Ли попросила их разобрать сарай, ведь это будет полезнее, чем если они просто будут болтать, валяясь в гамаках. Хан сначала не хотел заниматься этим, со своей то любовью к уборкам, но бабуля пообещала купить им по мороженому. Ради этого можно. — Ну, как-нибудь, — пожимает плечами парень, — можешь не заниматься этим делом, если тебе лень, я и сам справлюсь, — и через пару секунд добавляет, — наверное. — Ага, конечно. Ты тут всё уберешь и потом оба мороженных себе заберешь! А я буду ни с чем, нет-нет, так не пойдет! — Хан делает вид, что закатывает рукава, которых нет, — нам просто доставать вещи, да? — Джи входит внутрь и тянет на себя первую коробку. — Эй, погоди, лучик, ты так всё уронишь же! — смеётся Ли, останавливая хановские руки, — лучше начинай сверху, чтобы точно ничего не упало. И так они возятся с этим сараем почти три часа, потихоньку вытаскивая все вещи оттуда. Окей, они узнали, что оказывается у Минхо всё ещё сохранился его трехколесный маленький велосипед. И этот чудак сел на него и стал кататься по саду! Вы бы видели это зрелище, что-то с чем-то, Хан так звонко смеялся, что у него живот разболелся. — Drive! — кричит Ли, одной рукой держась за ручку маленького велосипеда, а другой имитируя руль машины, — врум-врум! Лучик, хочешь прокачу? — он такой большой, а «машина» такая маленькая, что за чудо. Ещё они нашли барабан, только он был порван с одной стороны. Несколько веников, которые уже никак не пригодны для бани, закинули в тот самый порванный барабан, чтобы позже это всё выкинуть. Очень много коробок со старой одеждой, что-то раньше носил Минхо, что-то из этого его родителей или бабушки. Хан присвоил себе меховую шапку, которую когда-то носил отец Ли в молодости, Хо сказал, что ему она всё равно не нужна и он собирался её выкинуть, так что будет очень рад, что «моему солнышку будет чем согреваться зимой». Был найден ещё один велосипед, но уже не детский, а скоростной, только там сломан тормоз и именно поэтому этот транспорт пылился в сарае. В общем, всякой всячины было очень много, но они смогли. Они справились с этой задачей. Сарай теперь был заполнен по минимуму. Хан даже проявил инициативу и подмёл пыльное помещение, а все ненужные вещи они выкинули в мусорный бак, пришлось для этого сделать несколько заходов, потому что вещей было очень много. — Зачем ты оставил эти надувные круги? — Джисон выгибает бровь, взяв в руку сразу два сдутых круга, — они же детские, зачем их хранить? — Хэй! Для надувных кругов нет возраста! — он звучал уверенно, — разве это было бы не весело? Мы ходили с тобой вчера купаться и выяснили, что плавать оба не умеем, поэтому я подумал, что будет весело, если завтра мы сходим и используем их! — Но на нас будут странно смотреть. — Лучик, не переживай, я же рядом! Да и всем абсолютно всё равно на других, у них своих забот хватает. Так что, согласен? — Ладно-о, только сам надувай эти круги, — кивает Хан, — а я пойду мороженое покупать.『•🔅•🌊•』
— Джисон-а! Минхо пришёл! — кричит мать с первого этажа. — Ой, уже? — Джи выглядывает из двери своей комнаты, замечая возле лестницы своего знакомого с двумя надутыми кругами вокруг плеч, выглядит до жути забавно, — сейчас я вещи быстро соберу, подожди меня. — Тебя я готов ждать всю жизнь, лучик, — улыбается Ли. А Джисон там временем слегка заметно краснеет, бегая взглядом со старшего на мать и обратно. Вроде женщина ничего не сказала по поводу слов Ли, так что жить можно. Хан возвращается в комнату, быстро закидывая в рюкзак все нужные вещи. Надев на голову свою светло-голубую панамку, он готов к выходу и быстро спускается по ступенькам к ожидающему его другу. Минхо в этот раз тоже в панамке и в привычных ему розовых очках в форме сердца, очаровательный. Парни решили, что пойдут после четырёх часов, когда солнце уже не так сильно палит, чтобы умирать от жары, но и вода ещё достаточно тёплая для купания. На пляже народу оказывается достаточно много, но Ли всё равно удаётся раздобыть им двоим по шезлонгу и местечку под навесом. Ладно, без лишней помощи тут не обошлось. Спасибо Бан Чану, что работает тут спасателем, который добродушно каждый раз занимает для своего лучшего друга — Ли Минхо — места. Джисон и Минхо — оба парни, так что стесняться друг друга не должны. Вот Хо с этой задачей прекрасно справляется, спокойно избавившись от лишней одежды, оставаясь в одних только тёмно-синих плавках и с надувным кругом с единорогом на талии. А вот Хан не может так спокойно раздеться и не пялиться на друга. Плохо жить с вечной гей-паникой, особенно, когда рядом с тобой всегда такой прекрасный кошатник с милейшей улыбкой. Но младший всё-таки избавился от одежды, оставаясь так же лишь в чёрных плавках, а круг напяливая на талию. Ему достался круг с жирафом, может быть, круг с единорогом выглядит круче, но чтобы увидеть своего хёна в нём можно себе взять и с жирафом. Нет, ну Минхо очень забавно выглядит с этим кругом! — Хён, — зовёт Джисон, останавливаясь на краю тени от навеса, — кто последний до моря. Несёт все наши вещи. Раз! — начинает отсчёт младший, — Два… Три! Это надо было видеть. Двое парней, один совершеннолетний, другой без года совершеннолетний, бегут до моря наперегонки с дурацкими надувными кругами. Зато им очень весело. Джисон даже в какой-то момент перестал обращать внимание на других людей поблизости, полностью погрузившись в время, проведённое вместе с Ли. Они попытались устроить гонки в надувных кругах и выяснить, кто быстрее — жираф или единорог. Победил какой-то левый мальчик с крокодилом. Но это не так важно. Минхо пару раз пытался забраться на надувной круг полностью, но оба раза терпел неудачи и сваливался в воду, а после приходилось『•🔅•🌊•』
Уже стемнело и только свет из окон домов не давал улице полностью погрузиться во мрак. Джисон, стараясь сильно не шуметь, закрывает калитку и неспешно шагает к дому друга. Сверчки и редкое щебетание птиц возвращают его в воспоминания о том самом дне. Это было совсем недавно, буквально три дня назад, но с того момента их с Минхо отношения немного изменились. Нет, у них всё хорошо, просто теперь Хан немного запутался. Ему понравилось целоваться со старшим, это было очень приятно, так трепетно и нежно. У Сона не такой большой багаж опыта поцелуев, чтобы было с чем сравнивать. Да и до этого он целовался, в основном, с девушками, если не считать того глупого поцелуя с Феликсом, которому просто стало интересно: а какого это — целоваться с парнем. Дружеский эксперимент, который не один из них больше не хотел повторять. А с Минхо хочется. Проходя мимо дома госпожи Чхве, Хан вспоминает, что пару дней назад они воровали отсюда яблоки. Это было так волнующе, Джи долго отговаривал Ли, мол, это неправильно и всё такое, но после всё таки согласился. И не пожалел. Яблоки оказались очень вкусными, намного вкуснее обычных покупных. Но запомнилось больше не это. Джисон в этот раз самостоятельно поцеловал старшего. После того, как они успешно одолжили у госпожи Чхве несколько яблок, парни добежали до дома Ли, где Хан, до жути взбудораженный всей этой ситуацией, не знал куда деть это огромное количество эмоций, бьющих через край, поэтому просто притянул Хо к себе за воротник рубашки и поцеловал. А потом на следующий день Ли поцеловал его сразу при встрече. Коротко, в уголок губ. Сделал это, будто бы так и должно быть. Будто бы это что-то нормальное для друзей. Будто бы так и должно быть. Хан не решился спросить о том, что это было, а лишь спокойно, как ни в чём не бывало, пусть внутри и быстро колотилось сердце, пошёл вместе со своим хёном на море. Когда они прощались уже вечером, Ли снова поцеловал его, так же, в уголок губ. Улыбался так ярко, довольно, а в глазах читалось что-то похожее на нежность, хотя Джисон плохо во всём этом разбирается, ему бы сначала свои чувства понять, а потом уже у других. Минхо ему нравится? Возможно. Хан не уверен в этом, он ни в чём не уверен. Ему нравится проводить время с этим кошатником нравится сидеть у него в саду, слушая рассказы о том, как смешно вчера ночью Дуни спала. Нравится, когда Хо улыбается, когда смеётся и очень нравится, когда Ли называет его ласково лучик или солнце. Губы у Ли такие мягкие, тёплые, Хану даже сравнить не с чем. Если рай существует, то Джисон с уверенностью скажет, что уже побывал в нём. Объятия Минхо — ни что иное, как рай. После того случая с поцелуем в уголок губ, парни начали целоваться при каждой встрече и при каждом расставании. В уголок губ, в щёчку или нос. Это их особенность, как друзей. — Здравствуйте, а Минхо ещё не спит? — обращается парень к бабушке Ли, которая как раз в этот момент вышла на крыльцо. Джисон не знает зачем именно сюда пришёл, но уверен, что Минхо об этом спрашивать не будет. Старший всегда рад встрече с Ханом. Сегодня они уже гуляли вместе и попрощались часа три назад, но Джи в какой-то момент снова захотелось встретиться с Ли, пусть на улице уже и было темно. Они живут совсем недалеко от друг друга, так что просто сходить и спросить не составит большого труда. Поэтому Джи здесь, стоит возле калитки. — О, Джисон-а, здравствуй, — улыбается пожилая женщина, по скромному мнению Сона, самая лучшая бабушка в этом мире, пусть и не его родная, — Минхо в бане, можешь отнести ему полотенце? — Да, конечно, — кивает Хан, открывая калитку. Баня находится рядом с сараем, который они разбирали неделю назад. Из трубы идёт дым, а значит её затопили. Когда бабушка сказала, что Минхо в бане, Джисон даже не подумал о том, с какой целью он там находится. А сейчас до него начинает доходить и кровь приливает к щекам. — Минхо? — парень аккуратно стучит в дверь предбанника, — я тут это.. Полотенце принёс, твоя бабушка попросила. Слышится звук открытия щеколды, Хан делает шаг назад, сам не зная зачем. Дверь открывается и перед ним во всей своей красе стоит Минхо в одном нижнем белье, благо, хотя бы оно на нём было, а то Хан бы не пережил и умер бы на месте от стыда или чего-нибудь ещё. — Лучик, ты пришёл! — он выходит из бани, его тело покрывается мурашками, всё же на улице прохладно сейчас. Парень коротко чмокает Сона в щёку в знак приветствия, — я чувствовал, что ты сегодня ещё вернёшься, — Ли не в первый раз говорит о том, что чувствует, когда Джи идёт к нему в гости, — а, полотенце, спасибо, — он берёт голубое махровое полотенце из рук младшего. — А, ну, раз ты мыться собирался, я тогда пойду, да, — мямлит Хан. — Хочешь со мной? Попаришь меня веником, а то самому не очень удобно, — Хо наклоняет голову набок, как кот. — О. Эм, я думаю, что это.. Было бы немного, не знаю, неловко? Я никогда не был в бане, — "и вообще это не совсем хорошая идея для моей гейской задницы, я ж умру прям там от стыда, от вида твоего прекрасного тела или от всего сразу," думает Хан. — Нам необязательно раздеваться полностью, мы можем остаться в плавках, как ходим на пляже, — предлагает Мин, — но если ты не хочешь, я не в праве тебя заставлять. Джисон думает. Очень усердно думает над этим предложением совместного похода в баню. Окей, они не будут полностью голыми, это уже плюс. Или минус. Он не решил ещё. Хан наконец-то побывает в бане, да ещё и рядом будет его замечательный хён, который покажет ему, как что делать. Это предложение кажется заманчивым, но Джи не совсем уверен, что не умрёт прям в бане из-за волнения. А вообще, думает Хан, терять нечего, если помирать, то счастливым. А этот поход в баню, вероятно, станет одним из тех самых запоминающихся моментов, пусть и довольно неловким. — Я думаю, что мы могли бы.. Ну, в этом ведь нет ничего странного, да? — Минхо кивает, — тогда мне стоит сходить за сменной одеждой? И остальным.. — Да, я подожду тебя. Джисон всё ещё волнуется и, вероятно, не перестанет волноваться до конца всех банных процедур. Но пока он у себя в комнате собирает вещи, может побыть со своими мыслями наедине. В этом нет ничего страшного, они видели друг друга в плавках уже много раз, просто в этот раз они будут находится не на пляже, а в бане. Хану придётся попарить старшего, хотя он не совсем уверен, что сможет это сделать достаточно хорошо. Он никогда не парил кого-то другого, да и сам никогда не парился. Ли не будет же на него злиться, если он сделает что-то не так, верно? Абсолютно точно не будет, потому что Минхо самый добрый и прекрасный человек, которого когда-либо знал Хан. — Ты куда собираешься? Зачем тебе полотенце? Ты решил сбежать? — подаёт голос Чонин, что до этого залипал в ноутбуке. — О, эм, Минхо пригласил меня в баню, поэтому я иду туда. — Ваши отношения уже развились до того, что теперь вы вместе ходите мыться? Чем вы ещё интересным занимаетесь с Минхо-хёном? — играет бровями Ян. — Боже, мелкий, закрой свой рот, иначе я достану свои грязные носки и запихаю их тебе в рот. — Молчу-молчу! Хан добирается до дома Ли быстрее обычного, не желая, чтобы хён долго его ждал. Выдохнув напряжение, от которого, к сожалению, так быстро нельзя избавиться, он вновь стучит в дверь предбанника. Хо открывает и пропускает его внутрь. — Разве мы не выкинули те веники? — интересуется Хан, снимая с себя лишнюю одежду, когда замечает несколько весящих у низкого потолка веников. — Это другие, они висели раньше на чердаке, а потом я перенёс их в баню, туда где им и место, — Ли сидит в удобном кресле-качалке в одном нижнем белье и не чувствует совершенно никакой неловкости или скованности, ожидая пока разденется младший. Они заходят в следующий отдел бани — моечную, здесь теплее, чем в предбаннике, что вполне логично. Хан ставит своё мыльно-рыльное на отведённую для этого полку. Он неловко мнётся у этой полки, аккуратно раскладывая всего пару своих вещей, будто бы это самое важное, что может быть в бане. Джисон вскрикивает, когда на спину ему выливают холодную воду. Он сразу оборачивается и видит смеющегося Минхо с ковшиком в руках. Хан не может не улыбнуться в ответ. — Это подлый трюк! Нельзя нападать со спины! — возмущается младший, бегая глазами по помещению в поисках второго ковшика, который он находит и набирает так же холодную воду. Они минут десять просто бесятся, играясь с водой, как маленькие дети. Сначала они просто брызгали в друг друга воду, пока оба не стали полностью мокрыми, а потом Ли откуда-то раздобыл игрушки для ванны. Несколько жёлтых уточек, пару разноцветных рыбок и дельфина, который может сам плавать, если его завести. И после этой находки они игрались с этими игрушками в тазике с водой, совершенно забив на то, что им вообще-то не пять лет. — Всё, теперь пошли в парилку, — предлагает Ли. Хан, кстати, уже не чувствует неловкости. Спасибо Минхо, который каждый раз умудряется разрядить обстановку. Первое, что удивляет Джи, когда он заходит в парилку здесь очень жарко. Очень жарко, то есть, прям очень жарко. У стены есть две большие ступени, куда можно будет сесть. Чем выше - тем жарче. Хану кажется, что его лимит исчерпан уже здесь, на полу. На второй ступеньке стоит тазик с водой, а в нём веник. Ли сразу забирается на самый верх и хлопает по местечку рядом с собой. Как этому человеку не жарко? — Я лучше здесь посижу, — Джисон всё же садится на первую ступень, не решаясь подняться выше, — здесь и так жарко. — Наоборот, хорошо же, — Хо опирается руками сзади, откидывая голову назад, — тебя, кстати, попарить потом тоже? — О, эм, — Джи задумчиво переводит взгляд на веник, — а это разве не будет больно? — Мм, не знаю, вроде не особо, — пожимает плечами старший, — ты можешь попробовать и если тебе будет больно, то я перестану, окей? — Окей. — Но сначала ты меня попаришь. Джисон постепенно начинает привыкать к температуре и она уже не кажется ему смертельной, но выше он всё равно не лезет. Они с Ли болтают о всяких мелочах. Минхо рассказывает о том, что в детстве принёс на урок бездомного котёнка, потому что на улице был дождь. Хан делится историей о том, что в третьем классе его и ещё пару ребят из класса спалила классная руководительница за матерной считалочкой. Минхо ложится животом на ступеньку, складывая руки и укладывая на них голову. Джисон же уже стоит на полу с веником в руках. Так, теперь ему нужно просто немного побить этим веником Ли, ничего сложного. Правда Хан сто раз ещё уточнил, что ему нужно делать, с какой силой бить и ещё много разных мелочей. Его можно понять, он боится сделать что-то не так и причинить боль своему хёну. — Давай, лучик, ты можешь начинать, — улыбается Ли, прикрывая глаза. Хан выдыхает и начинает несильно похлопывать этим веником по всему телу парня, начиная с ног, заканчивая плечами. Веник сам по себе пахнет приятно, даже даёт какой-то расслабляющий эффект. Сон внимательно следит за эмоциями своего друга, чьё лицо выглядит довольно расслабленным, только на лбу несколько капелек пота. Даже так он выглядит прекрасно. Но Джисон не позволяет себе сильно засматриваться, иначе это может вызвать некоторые проблемы ниже пояса. — Мм, солнце, можешь сильнее? — подаёт свой расслабленный голос старший после того, как Хан уже раз пять прошёлся вдоль всего тела, — о-да, вот так, отлично, ты молодец, лучик. Хан кусает нижнюю губу, стараясь не думать ни о чём, его хёну не стоило говорить это. Бедная гейская фантазия младшего до добра не доведёт, но он вроде держится. После того, как с задней частью было покончено, Хан немного попарил Ли спереди, но не так сильно. Хо сказал, что остался доволен работой младшего, даже погладил по голове и коротко чмокнул в щёку. Джисон уже был готов растечься в лужу, но вида не подал, по крайней мере, ему так кажется. — Говори, если будет больно или не приятно, — предупреждает Минхо, когда Хан ложится на ступеньку, — расслабься, Сон-и, — он проводит ладонями вдоль спины и это помогает расслабиться, так что Хо начинает несильно постукивать веником, — как ощущения? — Нормально вроде бы.. — неуверенно подаёт голос Хан, прикрывая глаза. Ощущения на самом деле сначала были странные, а потом даже приятные. Наверное, приятные, но он не уверен было это приятно именно из-за веника или из-за того, что это делал именно Ли. Джисон даже не заметил, как сила удара стала немного больше, чём до этого. — Как ты себя чувствуешь? — Мм, это приятно, хён. — Это хорошо. После всех процедур, включающих в себя так же взаимное потирание спинки, они переместились в предбанник и, попивая прохладный сок, отдыхали. Зря Джисон так сильно переживал обо всём, всё прошло очень даже хорошо.『•🔅•🌊•』
Сегодня Джисон и Минхо идут на танцы. Хо сказал, что зайдёт за Ханом в восемь вечера, так что у младшего есть ещё час, чтобы выбрать что надеть. Сам по себе он был каким-то модником, дай бог, чтобы в его гардеробе были не одни только чёрные вещи. Да и наверное странно будет, если он оденется как-то слишком ярко, они всего лишь идут на танцы. Два друга идут вместе хорошо провести время. Как бы не хотелось Хану выглядит чуть лучше, чем он выглядит обычно (хотя Минхо считает, что Джисон выглядит отлично всегда в независимости от одежды на нём), он надевает обычную толстовку и джинсы с порванным коленками. Хорошо, что Минхо тоже не стал сильно наряжаться, оделся он, как обычно. На старшем были такие же чёрные джинсы, как на Джи, светло-голубая футболка, а поверх такого же цвета рубашка в полоску. За время их общения Хан уже привык к небольшой особенности их дружбы, так что в этот раз самостоятельно целует Ли в уголок губ при встрече. По пути они, как обычно, болтают о разных вещах, которые происходили с ними в жизни совсем недавно или давно. Танцы проходили на улице, здесь было довольно много людей, но рядом с Хо было спокойно и Сон почти не волновался от такого количества незнакомцев. Правда первое время движения его были скованные, ему все ещё было неловко танцевать в толпе. Ли, как обычно, помог ему раскрепоститься и стать более уверенным. Одной только своей улыбкой заряжал Хана энергией на всю ночь вперёд. Минхо, кстати, отлично танцует, это намного лучше обычных подпрыгиваний с поднятыми руками вверх в такт музыке. Он подключает в танец всё тело. Да и сам он излучает уверенность и харизму, что Джи в какой-то момент завис с открытым ртом, глядя на то, как танцует его хён. Это и правда прекрасное зрелище. Это было правда весело, но Джисон устал. Поэтому на обратном пути Минхо нёс его на спине. Хан сначала отказывался от этого предложения, всё таки Ли танцевал намного больше и сил прикладывал тоже больше в этих танцах. Но потом сдался, его хён был слишком настойчив, а Сон был слишком уставшим. Так уютно на спине у Хо, Джи кажется, что ещё немного и он уснёт прям так. — Лучик, ты спишь что ли? — доносится голос Ли и щекастому приходится открыть глаза, — мы скоро дойдём уже, погоди спать. — Ммм, но мне так уютно, я бы так и уснул, — тихо говорит Сон, — с тобой комфортно, хён. Я бы стал самым счастливым человеком, если бы уснул на твоей спине.. Или лучше в твоих объятиях, — и ведь Джисон даже не пьяный, чтоб такое говорить, просто очень сонный. — Хочешь остаться у меня на ночёвку? — А мы будем спать вместе? — Если ты хочешь. — Хочу. — Тогда будем. Минхо пришлось сначала заглянуть домой к Джисону, чтобы предупредить тётю Джию — мать Хана — что её сын будет ночевать у него. Щекастый уже на тот момент сладко дремал у Ли на плече, мать его умилилась с этой картины, разрешив старшему забрать это чудо к себе на ночёвку. Бабушка Ли уже спала, так что у Минхо была важная задача — не шуметь. С Ханом за спиной это было тяжелее сделать, но у него получилось доставить спящего парня в свою кровать и не разбудить пожилую женщину. Ли пришлось потревожить сон своего лучика, чтобы тот хотя бы снял джинсы. Джи, зевая, быстро избавился сначала от джинс, а потом от толстовки, под которой у него ничего не было, так что в итоге он остался лежать только в нижнем белье. Хо же оставил футболку и лёг под одеяло к Хану, который сразу же окольцевал его своими конечностями. — Спокойной ночи, хён, — он вновь зевает. — Спокойной ночи, лучик, — и чмокает в макушку.『•🔅•🌊•』
Это был самый лучший месяц лета, но всё хорошее заканчивается. Сегодня Хан уезжает обратно в Сеул, оставляя своего хёна. Они провели весь день вместе, всё-таки за это время, проведённое вместе, они очень сдружились. Хотя оба понимают, что это что-то больше, чем просто дружба. Ведь друзья не целуются так часто, как это делали эти двое. Приветствовать и прощаться поцелуем в уголок губ, щёку или нос ещё можно было назвать небольшой особенностью их дружбы. Но на этих коротких, невинных чмоках всё не заканчивалось. Они так же часто целовались в губы, когда был подходящий момент, и это уже нельзя назвать чем-то невинным и несерьёзным. Но они не обсуждали это, почему они это делают. Их всё устраивало, по крайней мере, они делали такой вид. — Кстати, хён, дай мне свой номер, чтобы мы смогли продолжить общаться, — предлагает Хан, доставая телефон из заднего кармана. Сейчас они стоят, ожидая поезд, родители в сторонке болтают, а Хан и Ли стоят вместе в своём тесном мирке. Всё как обычно. За всё время Джи даже и не подумал о том, чтобы взять номер хёна, потому что они жили рядом и могли просто прибежать друг к другу и позвать гулять. Так что номера Минхо у него нет, а он нужен, потому что Хан не хочет прекращать их общение. Он уже не представляет, как будет жить без этого странного кошатника. — Нет, — отвечает Ли совершенно спокойно. — Что? В смысле, нет? — растерянно хлопает глазками Сон. — Я не дам тебе свой номер, солнце. — Но.. Но почему? Ты не хочешь больше со мной общаться? — Хочу. — Тогда в чём проблема дать мне свой номер? — Джи глядит в сторону приближающегося поезда, — хён, я не понимаю. — Знаешь, я верю в судьбу. Если нам суждено ещё встретиться, то мы найдём друг друга через время и без телефонов. Судьба сведёт нас вновь, если мы и правда предназначены друг другу, понимаешь? Минхо всегда был таким. Странный, чудаковатый, со своими взглядами на жизнь. Нет, ну какой адекватный человек будет верить в то, что он умеет видеть ауру человека? А Ли говорит, что может, говорит, что из всех людей, которых он встречал, у Джисона самая прекрасная душа, светлая, яркая и такая тёплая, как солнце. Но Хан сейчас боится. Очень боится. А вдруг они больше не встретиться? — Но, хён... — Джи чувствует, как слезятся его глаза. — Лучик, — Минхо касается своей тёплой ладошкой пухлой щеки, — мы встретимся ещё раз, я верю в это. Ты самый прекрасный человек, которого я когда-либо встречал, — он берёт хановскую руку в свою свободную и чмокает костяшки, — только пообещай мне, что не забудешь меня, — такие, как ты не забываются, думает Хан, он никогда не забудет это лето и этого парня, — и что выпустишь свою песню и станешь популярным певцом. Обещаешь, солнце? — он стирает большим пальцем горячие слёзы. — Обещаю.. — всхлипывает Хан. — Вот и отлично, лучик, — Хо вновь тепло улыбается и чмокает влажные дорожки от слёз, — а теперь иди в вагон. — Хён, я- — Я тоже люблю тебя, лучик солнца Хан Джисон, — улыбка Минхо так согревает душу и тёплый поцелуй это последнее, что оставляет за собой этот чудной парень.『•🔅•🌊•』
— Вот так мы и расстались с ним тем летом, я сел в вагон, а он тогда ещё бежал в догонку, махая ладошкой на прощание, — заканчивает Хан свою историю. — Оу, это... Это превосходная история. И что? Вы с ним встретились потом? — задаёт вопрос ведущая шоу. Минхо ставит видео на паузу, зевая, а после и вовсе закрывает вкладку с ютубом на ноутбуке, откладывая его в сторону. — Эй! Зачем ты выключил, мы ведь не досмотрели моё интервью! — возмущается Джисон, дуя щёки. — Но мы ведь оба знаем конец этой истории, лучик, — смеётся Ли, оставляя тёплые поцелуи на пухлых щеках.
Примечания:
спасибо за прочтение!!
буду рад увидеть ваш отзыв!
увидел ошибку ➩ пб ➩ ты умничка♡
мой тгк, где я пишу зарисовки и всякую херню(иногда бывают спойлеры к фф): https://t.me/umiotsukuro
