Фокстрот

...и будет казаться тягчайшим из расставаний, истлеет в душе и сотрётся до половины тот памятный вечер над дальними островами такой же, как вы — безоглядно-неуловимый. К чему это помнить: браслеты поверх перчаток, причудливый шарф ананасового оттенка, на алом сукне стеариновый отпечаток, развязный фокстрот, шлейф духов старомодно-терпкий? Пожалуй, не стоит, но память хранит прилежно тот взгляд, словно кортик в навылет пробитом сердце. Что ж, будь вы отравой, вселяющей злость и нежность, я б вас разгадал вплоть до сывороток, эссенций, до капелек масла, добытого из растений, способных разгладить морщинки, рубцы и раны. Был прежде мечтатель, пропойца и неврастеник, искал в сотоварищи лишь удалых и рьяных. В моих преступлениях нет ни вреда, ни пользы — извечный кураж, обрамлённый смертельным риском. Любил, уходя от закона, петлять да ползать, но только сегодня, как видите, оступился. Желал ли я прежде минувшее изничтожить, покамест не встретил подобную мне? — ещё бы! Из вас получилось бы нечто страшней и тоньше, чем просто мошенница, выросшая в трущобах. Те несколько дней, проведённых в пальбе и драках, на многое так ненавязчиво указали — на лёгкую руку, везение и отвагу подруги-преступницы с дымчатыми глазами. Храните тот вечер, как редкий гранёный камень: кайма побережья, объятий стальная жёсткость. Она, оглянувшись, едва шелестит губами: «Надеюсь, однажды увидимся за решёткой».