Со дна

Восемнадцатилетний Аль-Хайтам всегда считал истину и образование важнейшими вещами в его жизни. Он знал, что с его противным и эгоистичным характером ему не светят ни отношения, ни карьера, поэтому медленно и постепенно грыз гранит науки, усердно трудился в академии и стремился к знаниям. Его не привлекали ни дружба, ни отношения, и никто из тех, кто учился с ним, не стремился подойти к угрюмому и пугающему парню и предложить сблизиться. Вот так он, в тишине и одиночестве, что его несказанно радовало, коротал часы в несказанно большой библиотеке. Дом Даэны был пристанищем всех учеников, находящихся в предобморочном или истерическом состоянии перед защитой работы. Аль-Хайтам же был исключением. Он был спокоен и невозмутим, и его глаза увлечённо бегали по страницам изощренной заумной книги, написанной на замысловатом языке. Откуда-то сверху послышалось непонятное копошение. Задрав голову кверху и сощурив глаза, мужчина попытался рассмотреть происходящее наверху. А увидев действующую картину, насмешливо фыркнул. На самом краю высокой лестницы стоял незнакомый парнишка, пытаясь дотянуться до нужной книги. Носочком одной ноги осторожно наступил на книжную полку, протянул руку к увесистому фолианту. История архитектуры, вроде как. После неудачной попытки попытался встать на полку и второй ногой вдруг сорвался, ступив на воздух, и звенящую тишину дома Даэны прорезало громкое, чёткое протяжное и однозначное ругательство: – ЁБ ТВОЮ МАТЬ, Я ВАШ РОТ ЕБАЛ! Хайтам нахмурился и невольно вздрогнул. После осознания глаза шокированно расширились, и он подбежал вперёд на предполагаемое место падения незнакомца, выставив вперёд руки. Мальчишка со своими золотистыми волосами, отблеснувшими от солнечного света из окна, был похож на ангела. Падшего. И крыльев у него явно не было. Зато имелся отличный словарный запас, способный вывести из чувств даже каменную статую. Ангелочек, на удивление, упал прямо в руки Хайтама, которые, сначала прогнувшись к полу из-за чужого веса, через мгновение плавно вздернулись, удерживая мальчишку. Взглянув на личико парня, Аль-Хайтам конкретно подвис. Глаза того невидяще буравили стену напротив, а кожа побледнела. Потом к мальчишке пришло осознание, накатывающее понятными только незнакомцу этапами. Рубиновые глаза широко раскрылись, а лицо побледнело. Потом взгляд забегал, оценивая обстановку. Веснушчатые щёки начали постепенно краснеть. Хайтам завороженно смотрел на всё это представление. Незнакомец с растрепанными волосами, сбитым дыханием и покрасневшим личиком действительно напоминал падшего ангела во всей красе своей распущенности. Сердце посылало учащенные удары, разгоняя кровь по телу и приливая жар, и все тело резко застыло, боясь спугнуть чудо, которое находилось прямо у мужчины в руках. Тут его кольнуло осознание того, что возможно, он сильно давит феромонами на парнишку. Собственный запах усилился стократ от волнения, и испугавшись, Аль-Хайтам попытался угомонить его. Ведь мальчишка вполне может оказаться альфой, и насыщенный альфий запах на пользу его настроению не пойдёт. Через долю секунды парня словно молнией пронзило, и тот вырвался из чужих рук и бросился бежать, кинув вслед: – Да катись ты к чертям, герой недоделанный. Хайтам остался стоять в недоумении.