Реконкиста

За каймой океана я видел немало нового: ширь кофейных плантаций, полёт медноклювых кондоров; аромат шоколада и специй дурманил голову, в городах воздух делался затхлым от беззакония. Я любил ночевать под разверстым закатным куполом, слушал песни койотов, кочующих меж равнинами; полудикие духи казались живыми куклами средь оранжевых насыпей — паприка, прах и киноварь. Тростниковые флейты с узорчатой лёгкой прорезью пели голосом плакальщиц, выли ветрами с севера, а я шёл по пескам — от горчичных до бледно-розовых, — обрастал клеветой и диковинными поверьями. Где за душу мою, обозлённую вашей прелестью, обещали почёт, баснословной пленяли прибылью, в салунах обнажали кастеты, опасно щерились пистолетные дула, предвестники скорой гибели. Вы могли быть со мной в этом горестном путешествии, видеть смелость шерифов, сноровку ловцов-мустангеров, но вам больше по нраву аллеи с кленовым шелестом, чем родной для меня неуют кораблей и тамбуров. Я везу целый мир: гуарана и макадамия, молодые какао-бобы в золочёной кожице; позади — Новый Свет, острова бесконечно дальние, край гиен и бизонов безжалостно уничтоженный. Обещаю пробыть на неяркой, но славной родине от луны до луны — от растущей до убывающей, после это вы, уж конечно, меня проводите на тропу реконкисты печального сердца вашего.