чувства.

            как-то так получилось, что в последнее время у димы участились истерики. и как-то так вышло, что обычно они происходили именно тогда, когда никого не было дома. честно, он и сам понятия не имел, по какой причине его мозг устраивал его пиздопляски, и честно, он даже не пытался выяснить. «само пройдёт» — именно так он буквально всегда решал проблемы с головой. единственное, чем он хоть немного но помогал себе, так это пил какие-то успокоительные настойки, ромашковые чаи, которые на самом деле просто ненавидел, но пил потому что обеспокоенный его рассказами олежа подсовывал и грозился, что будет очень сильно злиться, если не послушает и выльет в повидавший многое дерьмо фикус на подоконнике.       помогало ли это? как бы нет, но как бы и вроде да. конечно, не до той степени, что он стал самым невозмутимым человеком на свете, но достаточно спокойным, чтобы не громил половину квартиры в порывах эмоций, за что через несколько часов после произошедшего, кстати, ему было пиздец как стыдно.       но как-то так получилось, что в разгаре очередного прикола от больной головы побрацкого, олежа вернулся раньше обычного. а теперь стой и думай — хотелось ли видеть всё своими глазами, или всё же обычных рассказов было достаточно? очевидно, что первое. они уже много раз говорили о тараканах димы, но душнов пока так и не смог нормально объяснить тому, что это лишь глупые мысли, и вообще ему стоит выбросить их куда подальше к чёртовой матери. наверное, сейчас случилось всё так же, как и раньше. мысли поглотили настолько, что бедный парень просто не выдержал и почти забился в угол комнаты, выглядя достаточно в боевом настрое, не желая подпускать кого-либо к себе.       к счастью или сожалению, олежу это не особо напугало, поэтому он не спеша прошёл в комнату и уселся на корточки рядом с другом. слегка озлобленный на всех и вся взгляд не внушал чего-то ужасного, а уж тем более не нагонял страха. он понимал, что тому просто нужна поддержка, чтобы кто-то побыл рядом. готов ли он дать это? конечно же да, за кого его вообще принимаете? — дай угадаю, думал, что справишься сам, да? — негромко спрашивает брюнет и приподнявшись, достаёт из рюкзака полупустую бутылку прохладной воды. он открывает её и протягивает побрацкому, ожидая того, что тот возьмёт её не сразу и скорее всего даже откажется. вообще-то так и случилось, поэтому парень тяжело вздохнув, ставит бутылку на пол и не спеша кладёт руку на мягкие волосы димы. он мыл их совсем недавно и они ещё даже отдавали запахом какого-то странного апельсина или что-то около того, — не хочешь говорить об этом сейчас? я не буду заваливать тебя вопросами на этот раз, обещаю, но только если ты нормально сядешь на кровать и выпьешь воды, договорились?       в ответ дима лишь что-то недовольно бубнит и стряхнув пепел от выкуренных сигарет, окурки которых лежали на подоконнике, с пальцев он поднимается, прихватив с собой открытую бутылку минералки. будто специально взял именно её, зная пристрастие парня к газированным напиткам. лениво и устало сев на кровати, он опустошает бутылку на половину от той, что была и оторвавшись от горлышка, тяжело вздыхает. даже не знает, хорошо ли то, что олежа застал его в таком состоянии. наверное да, что он смог ему хотя бы немного помочь, но с другой стороны он так ненавидит, когда кто-то наблюдает его слабости.       комната, да и скорее всего, вся квартира полностью пропахли противным запахом дешманских сигарет и даже самому шатену стало противно от самого себя. особенно когда перед его лицом красовались какие-то две небольшие таблетки в до боли знакомой большой ладошке с тонкими и длинными пальцами. скорее всего успокоительное и препарат от головной боли, как раз кстати.       побрацкий нехотя берёт их и запивает всё той же минералкой, после откидывает голову вперёд и стыдливо молчит. нет, он ничего не сломал, как бывало обычно, он не звонил никому и не начинал материть просто потому что. на самом деле он ничего не делал, кроме того как кричал на стены и лишь пропустил пару слёз. удивительно, это даже немного пугало, но было действительно так.       хотя пугаться стоило не этого, а того что в какой-то момент душнов подсел слишком близко и мягко обнял парня, прижав голову того почти к груди. наверное, диме стоило начать упираться и пытаться избежать такой близости, просто потому что это непозволимо. как он может вообще позволить кому-то обнимать себя? трогать? что такое вообще тактильность? он вроде как, даже не помнил, каково это — чувствовать чьи-то прикосновения.       и скорее всего, именно этот шок затмил желание отпихнуть от себя брюнета и свалить из дома, чтобы никого вообще в жизни никогда больше не видеть. осторожные, будто давно отточенные до идеала мягкие поглаживания по голове дарили чувство защищённости, словно он так пытался сказать «всё в порядке, я рядом». будто это был наилучший способ показать, что он действительно готов помочь.       и скорее всего, именно этот жест успокоил диму, заставив того растечься в ласках как довольного кота. на улице темнело, в комнате не было ни одного источника света и это только больше вселяло спокойствия и желания утонуть в прохладных руках олежи, да и вообще… именно это он и сделал.       спустя каких-то жалких десять минут душнов услышал тихое и спокойное дыхание снизу. заснул как младенец, став чуть тяжелее из-за полностью расслабленного тела, которое почти полностью лежало на нём. он правда не знал, как нужно поступать в таких ситуациях, но он был рад, что хотя бы своим присутствием и нежностью был способен погасить негативные чувства приятеля. это ли не показатель, что всё может наладится?