Один день с тобой

Маша проснулась. Свет бил в глаза. В нос то и дело проникал слабый запах спирта и других медикаментов. —Твою мать, - сказала она держась за больную ногу. - Как так-то? —О, очнулась. Девушка с соседней койки привстала на локтях и посмотрела на Машу. — Живая. —Ясен хер что живая. Раз не в морге валяюсь, а тут. Настроение было плохое, так что девушка, упавшая с высоты трёх этажей завода, не была настроена на нормальный разговор. —Ты чего, я же нормально разговариваю. — Я не хочу разговаривать. —Да ладно тебе,я Соня, давай подружимся? —Не хочу. - сказала Маша и отвернулась, поморщившись от тупой пронзающей боли. Соседка по палате тоже отвернулась и тупо уставилась в белоснежную стену, на которой выступали едва заметные пятна от лекарств и всего прочего. Они не разговаривали от слова совсем. И так день ото дня. Если Машу можно юыло легко спутать с парнем, то Соня была вся из себя девочка. Полные противоположности. Антонимы. Соня никогда не материлась, в отличие от Маши. Та вставляла маты через каждое предложение. Шли дни, а в палате было тихо. Соня тихонько слушала музыку, уставившись в телефон, а Маша молча лежала, по причине того, что ее телефон разбился при падении. Девушка напротив сняла один наушник и всё таки попоыталась завести разговор. —Слушай, тебе не надоело еще молчать? Та ничего не ответила. —Что случилось то? Опять тишина. —Твою мать, да не игнорируй ты меня, я к тебе со всей душой и сердцем, а ты... - и тут она замолчала. Просто замолчала. После этого телефон упал на пол и Маша больше не слышала ни звука. Морщась от боли она повернулась и увидела, что Соня лежит. Лежит и не дышит.