Но конечно же, он не перестанет щипаться

      И под раздачу порой попадают даже крысочелы. Разве они не его «добыча»? Эта добыча порой даже просила сама стать питомцем семьи. Грызун в сейфуку неоднократно предлагал занять место Себастьяна. Он уверял, что будет отличным компаньоном и справится с этой ролью в десятки, нет, в сотни, тысячи раз лучше, чем этот «челобрек» Рэндала. И по какой-то причине, он игнорировал все эти попытки его убедить. То ли он всё-таки знает что это просто отчаянная попытка сбежать от смерти и никакой близости от крыски ждать не придётся, то ли ему просто не нужна такая игрушка и с Себастьяном ему куда интереснее. Интереснее. Почему ему вообще со своим (даже не!) питомцем настолько веселее? В его доме аж целых два кота!       Это не особо дружелюбно настроенные коты, однако, когда Себастьян пытался дать им хоть какую-то свою оценку, он всегда думал что просто необъективен и со своими хозяевами они ведут себя иначе. И оно даже так и есть! Один из коточелов регулярно пытался (весьма буквально) вбить новому питомцу Рэндала правила и иерархии этого дома. Ниен, так его оказывается зовут, стабильно и без перебоев убирал нож от горла Себастьяна, поджимал ушки и незамедлительно убегал от любого тяжёлого шага в сторону несанкционированной драки или на зов своего хозяина. Да-да, именно «своего»! Он и всем своим видом, и той самой таблицей иерархии показывал, что слову Рэндала лишний раз подчиняться не намерен и при возможности не иметь с ним ничего общего, такой порядок вещей бы и предпочёл. Отношения младшего Айвори и этого кота вообще максимально странные. Как и всё здесь.       Несмотря на высокое положение Рэндала в таблице и формальную надобность называть его хозяином, Ниен демонстрировал поразительно большое желание нанести ему вред. И, чёрт возьми, как же Себастьяну хотелось в этом его поддержать. Однако, даже если они объединят силы, им не справиться с бессмертной, безумной и способной едва ли не на всё хтонью. И гневом ещё более сильного Ч Е Л О В Е К А (абсолютно живого и весьма привлекательного!).       Увлечённый этими мыслями, Себастьян понял, что напрочь забыл о втором коте и даже про себя извинился за это перед ним. Этот коточел намного более дружелюбен с ним. Настолько, что даже успел сам представиться. Его зовут Нион и Нион один из самых адекватных обитателей дома! Но что неясно- то неясно. Себастьян так и не смог понять почему у столь сознательного парня нет никакого желания сбежать вместе с ним. И куда он девается каждый раз, когда в доме слышится хоть какой-то резкий или громкий звук.       Куда. Куда. Куда же? Себастьян не мог перестать думать эту мысль и ещё под десяток других, что могут жужжать в голове во время отлёживания боков в закрытом гробу. Закрытом. А в нём есть дырки для воздуха?       Так и не дав самому себе ответа на этот вопрос, Себастьян изо всех сил распахнул крышку гроба и задышал наконец быстро и полной грудью, как будто увидел кошмар.       Рэндал, судя по всему, всё ещё спал. Его сон в целом дорогого стоил: уложить Рэндала спать было непосильной задачей для всех в доме. Поэтому, собственно, в доме всегда царила тишина, стоило только старшему Айвори заметить что братец уснул.       Благослови бог создателя дверных петель! Именно благодаря им крышка гроба не издала шума, который наверняка прогремел бы эхом на весь дом! Себастьяну не хотелось создавать для себя (и сна Рэндала) ещё большей угрозы, поэтому он решил ретироваться на кухню, налить себе стаканчик воды и может даже найти чего-нибудь съестного. Идея оказалась настолько хорошей, что Себастьян и сам не заметил, как уже оказался на кухне. Добирался он туда всё ещё без сил, занятый плохо связанными между собой мыслями и, что самое главное, в чужих тапках! Своих ему первоначально выделено и не было: полы в доме не то чтобы холодные и по ним вполне легко можно было ходить в колготках. «Ну раз не сможешь, на руках понесу!» — так шутливо говорил Рэндал когда Себастьян заговаривал о покупке домашней обуви. Он просто считал, что глуповатого вида домашние тапочки испортят идеальный образ костюма его питомца, что младший Айвори всегда держал у себя в голове. Что ж, слишком жаль, теперь образ Себастьяна портят ЕГО глупо украденные глупые тапочки.       Словно мотылёк на свет, Себа шёл на свет включенной лампочки на кухне. Лютер весьма заботливо не выключал свет там по ночам, чтобы никто не заблудился и ничего не уронил в темноте. Добравшись, наконец, до источника этого света, Себастьян налил себе воды и начал пить аккуратно и медленно, чтобы не подавиться и никого не разбудить. Посреди бессоеной ночи, вода каким-то невероятным образом приобретает просто невероятный вкус. Прекраснее этого, пожалуй, сейчас был бы разве что бутерброд. С колбаской, листиком салата и красным лучком сверху.       Занятый этими прекрасными мыслями, наш полуночник открыл холодильник в поисках хоть чего-то, что походило бы на нормальную еду, а не на непонятный фарш…       Мало того, что сегодня, как в общем-то и всегда, в холодильнике ничего кроме этого самого фарша не было, на горизонте показалась и другая неприятность. Из темноты коридора, скрипя колёсиками, на кухню вкатилась белая школьная доска с. Что это? Расклеенными на ней фотографиями?       Не успел Себастьян и вспомнить что это вообще за доска, из темноты её кто-то пнул в его сторону! Он каким-то чудом успел поймать летевшую на него «таблицу иерархий» и закрыться ей от чего бы там за ней не было. Сразу же, он почувствовал ещё один удар по многострадальной доске. Кто-то прыгнул и снова толкнул её уже вместе с напуганным Себастьяном в сторону холодильника, прижав ею ничего не понимающего человека. Кто вообще творит всё это?! — Заблудшая овца… Ты грёбаная крыса! — из-за доски закричали с неподдельным гневом и голос этот Себастьян узнал сразу.       Это Ниен, однако в его голосе что-то казалось неправильным. Впрочем, не то чтобы он мог взглянуть на своего соперника: оба они были слишком заняты попытками прижать друг друга таблицей. Есть в этом что-то ироничное, но участникам конфликта совсем не до размышлений об этом.       Пару минут они оба кружились по всей кухне: Ниен пытался уже не придавить Себастьяна, а вырвать у него из рук доску, тот же, в свою очередь, держал её изо всех сил, держал так, словно от этого зависит его жизнь. В частности, потому что это так и есть. Всю перепалку, коточел тараторил всего одно слово: «крыса крыса крыса к р ы с а». В него словно что-то вселилось.       Никто из них не услышал звуки стремительных шагов из коридора, а вот надо было: на помощь Себастьяну пришёл никто иной, как его хозяин! Похоже, он всё же заметил отсутствие тапок на своём месте. Под звуки собственного маниакального хихиканья, Рэндал оттолкнул Ниена от доски. Она полетела в сторону вместе с уже запыхавшимся Себастьяном.       Парнишка больше не мог стоять не ногах то ли от утомительности драки, то ли из-за звучного удара собственной тушки о стену. Так или иначе, он остался наблюдать пугающую картину: Рэндал, уже сменивший свой облик на более пугающий и менее поддающийся какому либо описанию, набросился на коточела так, будто не существует никакого завтра. Всё, что вообще собирало его новые очертания в общий силуэт- одежда, а всё что позволяло воздействовать на окружающую реальность- перчатки. В этом виде, он швырнул Ниена на кухонный стол и не теряя ни секунды времени, стянул с него какую-то странную маску. Под ней, глаза Ниена были закрыты… Он что, ходил, говорил и даже дрался во сне?!       Похоже на то, по крайней мере, это отлично объясняло отсутствие на маске прорезей для глаз.       Продолжая разговор о глазах… Ниен уже открыл свои, его зрачки тут же сузились и стали похожи на те, что присущи семейству кошачьих. Взгляд же в целом стал таким, каким могут смотреть только испуганные коты. Он уже собирался закричать, но огляделся и быстро закрыл свой рот рукой. Перчатка Рэндала сделала то же самое, беспорядочный контур под ней прижал руку ещё сильнее. Очки перед постоянно мечущимися чёрными штрихами и странными линиями повернулись в сторону безуспешно пытавшегося встать Себастьяна. Уже невозможно было сказать где среди всего этого хаоса глаза, но если Рэндал и смотрел куда-то, то именно в сторону своего питомца.       Очки снова повернулись на Ниена и откуда-то из глубины того, что ранее было Рэндалом ви Айвори, донёсся сильно искажённый, но всё-таки его голос: «Крыс здесь нет. Вставай без лишних движений»       Что сказано (особенно им и сейчас)- то сделано, Ниен уже стоял рядом со столом с виновато-озлобленным видом. Рэндал, тем временем, потихоньку приходил в себя, причём весьма буквально. Его черты стали собираться в ту фигуру, в которой Себастьян сумел узнать друга и даже снова взглянуть ему в глаза. Признавший этот факт Рэндал с довольным видом подмигнул своему другу, поправил очки и быстренько показал ему жест мира рукой, прежде чем отойти от Ниена и подойти к доске. С поразительной лёгкостью, он поднял с пола «проект» Ниена и начал увлечённо его разглядывать.       — Так вот за этим ты вечера проводишь, Ниен?       — Один раз сделал и не трогал бы больше. Дрянь всякую, — и в этот момент Ниен недобро глянул на Себастьяна, — домой тащить не надо       — Дрянь? Нион то же самое выслушивает?       — Нион- это Нион, а этот…       — А «этот» теперь здесь на тех же правах, хотя раз этого недостаточно… — Рэндал не дал договорить своему собеседнику Вместо этого, он отклеил с доски одну из фотографий, а это была фотография Себастьяна, и прилепил её рядом со своей.       — Теперь порядок такой! Отклеишь фотку или обидишь его- связываешься со мной! — и тут Тёмный принц довольно ткнул себя большим пальцем в грудь — Лютеру мы об этом говорить не будем, ну, примерно до первых синяков на Себушке конечно!       — Сочту за приказ — прошипел Ниен       На том, кажется, и порешили. Хотя, у Себастьяна в голове всё же крутился в голове один вопрос, который вслух он сейчас, конечно же, не задал: «Как он только что меня назвал?..».