Дважды два

Порадуйте человека отзывами о работе, приятно ж будет xD -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Сонгю болезненно переживает случившееся и никак не может прийти в себя. Даже шутки ДонУ, который несколько дней подряд пытается рассмешить своего друга, изображая из себя различных животных, или смешно пародируя одного из вредных преподавателей, не помогали справиться с этой болезнью – разочаровании в себе. Ухён, по странному стечению обстоятельств, не появлялся в университете, тем самым давая парню освобождения от роли учителя для тупого ученика, но почему-то Сонгю был опечален именно этим моментом. С того самого дня, когда Ким попросил Ухёна нарисовать для него рисунок, прошла ровно неделя, а Сонгю никак не успевал разобрать рисунки, тщательно нарисованные Намом. Но теперь, когда обучение было приостановлено, Сонгю поставил для себя задачу – найти все точные разъяснения этим самым рисункам, чтобы составить психологический портрет этого невоспитанного хулигана. - А я тебя сейчас обрадую, - громко произносит ДонУ почти над самым ухом Сонгю, отчего тот нервно вскакивает на месте и чуть не роняет свой смартфон в тарелку с рисом. Кимовский характер творил с ним странные вещи, заставляя парня чудить по полной программе, отчего окружающие его студенты и студентки были в полном недоумении. Парень, клеил к себе восхищенные взгляды - воспользовавшись советом лучшего друга, решил всё-таки задуматься над своим внешним видом и изменить его полностью, от носок до различных аксессуаров. И дело было, конечно же, не в собственном эго Кима, скорее всего чьё-то сильное влияние, сотворило такую работу. Теперь на Сонгю была белая и чуть открытая майка, обтягивающая его немного худощавое тело, поверх которой он надел чёрную кожаную куртку, низ – тёмно-синие джинсы, отлично сидящие на выпирающих частях тела, а на ногах – чёрные кожаные полусапоги на шнуровке. В довершении ко всему на руках звякали серебряные браслеты, а на среднем пальце блестело массивное чёрное кольцо, напоминающее атрибутику металлистов. Почему-то теперь Ким чувствовал себя определённо лучше, будто получал заряд невидимой защиты от своего нового внешнего вида. - Чем? – прошипел Сонгю, всё ещё возмущённый моментом внезапного появления своего друга, - Ты наконец-таки сам сделал домашнюю работу? - Ан-нет, - уголки губ ДонУ разъехались в стороны, отчего улыбка стала шире и чем-то явно напоминала улыбку чеширского кота из книжки Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес», которую Сонгю любил ещё с самого детства. Загадки-ответы на конкретно поставленные вопросы немного бесили парня, но решив не показывать свою заинтересованность очередной глупостью, Сонгю вернулся к чтению новостной статьи в своём смартфоне. Но Чан просто не мог не завершить свои приставания без эпичных фраз. Именно в тот момент, когда Ким отпил из своего полупустого стакана апельсиновый сок, ДонУ произносит фразу, которую Сонгю действительно не ожидал услышать именно сегодня, - Ухён вернулся в университет. Всё содержимое кимовского рта попадает «не в то горло» и парень серьёзно давится своим обедом, проклиная ДонУ за его длинный язык. Парень успевает допить остатки своего сока и вроде бы возобновить своё дыхание, как в столовую входит тот человек, кто сломил всё железное спокойствие Сонгю – Ухён, и парень снова давится, но уже воздухом, который резко вдохнуло в его лёгкие удивление. Нам медленно двигается вдоль аккуратно расставленных маленьких столиков на четыре персоны, с явно нескрываемой надменностью и самолюбием. Теперь вместо чёрной смоли, волосы выкрашены в цвет тёмного бардового дерева и небрежно взлохмачены вверх, излучая дикое очарование молодого парня, а идеально сложенное тело буквально плывёт, выражая нескрываемую сексуальность. Стоп. О чём вообще сейчас думает этот тихий заучка Ким Сонгю? Вообще-то ему должно было быть всё равно, по крайней мере, он поставил себе такую цель – не обращать внимание на человека по имени Нам Ухён, но… Видимо, это «но» было сильнее и Ким уже в открытую пялился на этого засранца, который сейчас стопроцентно издевался над Сонгю, ухмыляясь, наблюдая за его пожирающим взглядом. И кстати, он явно оценил новый имидж «учителя Кима», который сейчас более-менее был похож на обычного современного студента, поэтому немного постояв возле Кибома, он всё-таки подошёл к Сонгю. - Привет, - сказал Ухён, небрежно махнув рукой, выражая приветствие, на что Сонгю громко хмыкнул и отвернулся в противоположную сторону – война, Ухён, война. Но Нам не хочет отдавать боевую эстафетную палочку этому зазнайке, поэтому резко хватает его за плечо и разворачивает лицом к себе, - Знаю, у тебя истерика или депрессия, но меня это правда не колышет, помню, что у нас вроде как занятия и до аттестации две недели, поэтому не забудь сегодня про занятия. – Ухён наклонился к Сонгю, одна ладонь лежала на столе, вторая на спинке стула Кима, а его лицо было настолько близко, что Ким очень занервничал и напрягся, желая оттолкнуть парня от себя, но это сцепление взгляда было крепким. Ухён доминировал во всём и полностью, и Сонгю, желающий показать себя перед ним просто затыкался и молча, слушал, как этот человек руководит им. И вроде бы никогда не было такого, чтобы самостоятельный и правильный Ким Сонгю действовал чьей-то инструкции – только сам, отчего, конечно же, страдал в последующие моменты своей жизни. Но Нам был каким-то другим, каким-то… Особенным? «Где, чёрт возьми, ДонУ, когда он нужен?» А глаза Ухёна сверкали от удовольствия ломки гордой личности Сонгю, он буквально писал на сердце ледяным кинжалом, что это ещё не конец и если Ким хочет войны, то он её получит, но вряд ли он выберется с поля боя живым. Пару секунд Ухён сверлил беспомощного Кима холодным взглядом и исподлобья улыбался хищным оскалом, а затем похлопал по плечу и резко отстранившись, направился к своему дружку Кибому. - Чёрт. Вот же… - но большего сказать Сонгю не мог. В оковах страха, слова застряли в горле, ведь сейчас его просто напросто снова «опустили» ниже плинтуса и парень совершенно не мог понять, почему именно эта наглая персона так влияет на него. Если бы Ким так сильно не переживал за свои оценки и за статус самого лучшего ученика университета, он бы наверное, давно смотался бы домой и прятался там до наступления следующей сессии. Но одно большое «но» не давало покоя несчастному парню – кимовский характер, который с недавних пор начал проявляться, совершенно не управлялся им, если рядом находился, чёртов Нам Ухён. Ситуация, так сказать из вон рук выходящая, особенно, если до занятий с «подающим надежд учеником» оставалось максимум двадцать минут, а Сонгю совершенно никак не смог подготовить себя к ним. И если бы не глупая неуклюжесть Кима, он бы смог преспокойно сбежать от проблем на сегодняшний вечер – когда его посетила мысль о побеге подальше от университета, было уже действительно поздно, ведь Ухён практически поймал его за шкирку и затащил в аудиторию, где обычно занимались парни. Откуда и когда он взял ключ, Сонгю вообще не смог понять. Но, к сожалению Сонгю, в аудитории был ещё один человек, от вида которого Киму стало нечем дышать, а лёгкие, словно наполнились диким жаром. - Нам тебя, наверное, на цепь посадить нужно? – сильная рука схватила несчастного парня за запястье, отчего резкая и ноющая боль волной прошлась от ладони до самого плеча и потащила в сторону первых парт. Кибом остановился, всё ещё держа чужую руку и оглядевшись, толкнул удивлённого парня на стул, а сам запрыгнул на соседний стол, не прерывая зрительного контакта. На пару секунд в аудитории воцарилась тишина, но её тут же прервали резким и надменным выводом. – Знаешь, что, учитель Ким? Я проанализировал ситуацию, в которую мы попали оба и понял, что если ты будешь «рыпаться» и попытаешься как-то кинуть меня, в итоге тебе же будет хуже. Смотри, - Ухён обошёл парту и сел на корточки напротив Сонгю, который, всё ещё обнимая свою сумку, испуганно смотрел на собеседника, - Если я проваливаю аттестацию, меня действительно исключат, но и ты не останешься без «сладкого» - твой статус заумника резко снизится и больше за помощью к тебе не обратится никто. Во-вторых, если меня исключают, команде придётся туго, потому что я лучший нападающий, а скоро состоится матч, тогда тебя пришибут двое: и я и Кибом. И, в-третьих, что меня меньше всего волнует, если я не пройду аттестацию, твой любимый университет понесёт огромные убытки, когда будет платить компенсацию в специальный учебный отдел. Ты же этого не хочешь, учитель Ким? Сонгю просто проваливался в какую-то неизведанную бездну страха. Его загнали словно несчастную мышь, а он даже был бы в состоянии отстоять свою гордость, если бы не знал, что за свои слова он может запросто получить по шее. Кибома очень веселила вся ситуация, в которой застрял Ким, поэтому после сказанных Ухёном последних слов, парень загоготал и, спрыгнув со стола, подошёл к Сонгю вплотную, и резко дёрнув его лицо за подбородок вверх, улыбнулся. – Надеюсь, приятно, когда твою гордость растаптывают? – Сказал парень и, попрощавшись со своим другом, вальяжной походкой покинул аудиторию, хлопнув напоследок дверью. Глаза Сонгю очень сильно защипало, ведь его никогда в жизни так не унижали. Контрольный выстрел прямо в сердце и эта тягучая боль скользит внутри, словно змея, а дышать всё труднее и труднее. Но действительно радовал факт того, что это произошло не на глазах у всего университета, иначе Ким не выдержал бы такого издевательства. А Ухён преспокойно улыбался, сидя рядом, скрестив руки на груди и сложив ноги на стол, ведь заставлять людей страдать – его хобби, а тут такой экземпляр попался, просто загляденье. - Ну-с, приступим? – спросил «ученик» и достал из своей сумки учебник по математике, который ему когда-то одолжил Сонгю. А сам Сонгю сидел, словно каменная статуя, не в силах шевельнуться – из-за сплошного тумана слёз, взгляд совершенно не фокусировался на известных буквах, но болезненный толчок в ребро и Ким оживает и возвращается в реальность, - Проснись уже. - На секунду Сонгю замечает на лице Ухёна некоторое сожаление, особенно когда тот, виновато закусывает свою губу и прячет глаза куда-то в пол, но весь мираж развевается, когда Сонгю снова получает толчок в ребро. Теперь придётся терпеть весь этот ужас вселенского размера ещё пару недель и как только эта маленькая сволочь напишет аттестационный тест, набрав средний балл, то он отстанет от него и Сонгю больше никогда не возьмётся учить этого человека. Дав пару примеров для решения, «учитель» уж было приготовился уснуть на полчаса, как его тут же одёргивают, а чужая рука тянет исписанный цифрами листок и к огромнейшему удивлению Сонгю – все ответы на уравнения правильные. Парень непонимающе уставился на Ухёна, а тот даже не шевельнулся, чтобы что-то объяснить, а просто улыбаясь, продолжил грызть свою ручку. - И как тебя понимать? – Сонгю душила обида. Не только на весь мир, который действовал против несчастного парня, но и на самого себя. Он же вроде пытается совладать и быть в гармонии с этой злой вселенной, но найдутся люди, которые захотят всё испортить. И ругаться дальше тоже не было смысла, парня тормозил тот факт, что Ки действительно может воплотить все обещания в жизнь, но это нахождение рядом с его другом было теперь таким тяжким, - Откуда у тебя появились способности к математике? - Это же проще простого, учитель Ким, - Сонгю не казалось, Ухён действительно вёл себя совершенно по-другому, когда Кибома не было рядом. Тёплая и искренняя улыбка, застывшая на губах его «ученика» задевала больнее обидных слов и болезненных ударов, и Ким совершенно не понимал, что происходило с его сознанием сейчас, когда он разглядел точное раздвоение личности Ухёна. *** - Ты скотина, Чан ДонУ! – Сонгю не унимался. Он наплевал на то, что полночь, наплевал на свои принципы, наплевал на то, что он порядочная и правильная личность – парню была нужна моральная поддержка своего лучшего друга, но сейчас телефон ДонУ был отключен и Ким полностью расклеился. Упав на свою аккуратно заправленную кровать прямо в одежде, в которой он был весь день, парень устало закрыл глаза руками и тяжёло выдохнул горячий воздух из своих лёгких. Оставшееся время обучения Ухёна он изредка наблюдал за ним, пытаясь собрать волю в кулак и поинтересоваться, чем занимается этот человек в свободное от учёбы время. Но, к сожалению, он, так и не решившись на этот поступок, напоследок бросил короткое «Пока» и резко сорвавшись с места, покинул институт. И сейчас, лёжа в своей комнате, парень думал о том, что его жизнь загнала его в самый тёмный угол и издевается над ним, словно так и должно быть правильно. Но мысли развеялись, словно дымка и Сонгю вздрогнул от неожиданности – звонил его телефон, который он умудрился уронить за кровать, когда злился на своего друга. Кое-как выудив его оттуда, парень посмотрел на экран, но там высвечивались лишь незнакомый цифры, но политика Сонгю была такова – не отвечать на такие номера, чтобы потом не возникало проблем. Но, когда телефон позвонил в десятый раз, нервы Кима не выдержали и тот, наплевав на правила, ответил на звонок. - Да? Кто это? – этот «кто-то» вообще видел время, чтобы звонить такому принципиальному Киму Сонгю? Но какое-то странное и волнительное чувство ожидания не давало покоя парню до той самой секунды, пока он не услышал сдержанное дыхание и знакомый бархатный тенор, доносящийся откуда-то из таинственной глубины. - Привет, Сонгю. Это Ухён, - можно сказать этот «мастер неожиданностей» заставил его сердце стучать быстрее с каждой новой секундой этого внезапного разговора посреди ночи, - Мне нужно тебе кое-что сказать… «По-моему на сегодня ты уже достаточно сказал мне» - пронеслось в голове Сонгю, пока он пытался сообразить и найти нужные слова для ответа. Нужно было что-то подходящее под ситуацию, что-то дерзкое и колючее, чтобы заживало долгой и затяжной раной, которая постоянно будет болезненно ныть, но слова растворялись в тишине ожидания. - Сонгю, я, - что-то было не так. Почему этот голос отличался от того, который Ким привык слышать практически каждый день? Теперь этот голос полностью пропитался нежностью и мягким теплом, который приятно убаюкивал сознание Сонгю, пока тот, прислушиваясь, пытался разобрать, что же происходит на другом конце этой невидимой связи, - В общем, то, что произошло сегодня – забудь. Я понимаю, в это сложно сейчас будет поверить, но я долго размышлял над тем, что мы с Кибомом сказали тебе и пришёл к выводу, что эти занятия – наша с тобой проблема и других сюда пристраивать не имеет смысла. В общем, извини за этот дурдом, - Последние слова были сказаны очень тихо, практически шёпотом, но именно они сыграли главную роль в этом процессе «прощения». И то, что после разговора Сонгю сидел в шоке – это ещё мягко было сказано. Парень просто проглотил свой язык, не в состоянии возразить или что-то ответить в стиле «стерва здесь я», он просто слушал мягкое дыхание, а слова, влетевшие в сознание, застряли на слуху и не покидали Кима до самого рассвета. Научиться доверять людям – это, пожалуй, один самых сложных процессов для человека, который постоянно наступал на одни и те же грабли и болезненно получал ими в лоб. Для Сонгю это процесс был словно что-то тяжкое и одновременно желаемое, но открываться кому-то надо было именно за какие-то поступки, которые действительно сыграют свою ценность. И эта мысль не давала покоя несчастному парню, который с приходом Ухёна в их университет, а так же и в жизнь Сонгю, вливался в сердце парня, словно горячий яд, заставлял его стучать быстрее, а характер, сравнимый с твёрдостью платины – прогибаться и подчиняться. Казалось, что вроде бы Ким нашёл объяснение той самой загадке раздвоения личности его «ученика», но не мог сделать точный вывод, не узнав его поближе. Но всему этому мешало разбитое сердце, не желающее снова ощутить пронзающую боль предательства. Следующий день для Сонгю начался с тяжёлого осознания своей никчёмности, но даже, когда парень тщательно подобрал свой гардероб, за которым он старательно прятался, выдавая себя за кого-то другого, всё равно чувство «я ниже плинтуса» не покидало его. Даже, когда парень вышел из дома и, пройдя пару остановок, всё-таки решился сесть на нужный автобус, даже когда светофор загорелся зелёным в нужное время, даже когда пара девушек, улыбнулись ему, стоя возле автомата с напитками, когда Сонгю покупал для себя кофе. И даже, когда на входе его окликнул тот, кого Сонгю мечтал увидеть ещё со вчерашнего дня и страшно боялся этой встречи, даже тогда, он тихо ненавидел своё внутреннее «я». - Привет, учитель Ким, - этот шикарный мерзавец, словно энергетический вампир – высасывал все силы из Сонгю и расцветал каждый день, по-новому преподнося себя окружающим. Сейчас он стоял перед ним в блеске и самом очаровательном сиянии, одетый в чёрную кожаную куртку, под которой виднелся светлый джемпер и в тёмно-синих джинсах, которые обтягивали то, что точно не пропустишь, если будешь разглядывать внешний вид Ухёна. И как заметил Сонгю, его «ученик» прибыл к зданию института на новеньком чёрном мотоцикле, с которым он невероятно круто сочетался, по мнению Кима, этакий бэд бой, - Я тебя вчера наверно разбудил? Сонгю не знал, как реагировать на эти перемены в настроениях Нама, но держался на далёком значительно расстоянии от него, ни на шаг не приближаясь, но и к своему удивлению, не отдаляясь. - Я не спал ещё. А сейчас мне пора, - буркнул Сонгю, и вежливо поклонившись под прямым углом, буквально ринулся зайти внутрь здания, но его перехватила чужая рука, от прикосновения которой по его телу пробежала волна мурашек. Сонгю не мог противостоять своей природе, так уж получилось, что ему нравились парни и по стечению обстоятельств, Ухён отлично подходил под его тип «идеального парня», но только по внешним признакам. Если судить по внутренним, то Ухён – это смешанный коктейль из чего-то крепкого с чем-то мягким, будоражащий чужое тело и не дающий покоя всем внутренностям Кима, который никак не хотел признаваться себе. - Стой, - это тёплое и нежное прикосновение – едва ощутимое скольжение чужих пальцев по ладони, пожалуй, одно из интимных действий по отношению к Сонгю, который был человеком с очень выраженной чувствительностью сердца, - Ты всё ещё обижаешься? - Нет, - отвечает Сонгю, готовый провалиться на месте от своего смущения, которое сейчас стопроцентно выдавало его лицо, покрываясь ярким румянцем, - Мне просто нужно бежать. - Я хотел попросить тебя, - голос Ухёна. Это, действительно, намного красивей любой прекраснейшей музыкальной композиции, которые пылились на полках в квартире Сонгю. Голос, пропитанный нежностью, заботой, мягкостью снова кутали сознание Кима, заставляя его стоять в ступоре в ожидании, - Мне необходимо больше времени для занятий. Дни летят, а я всё ещё топчусь на одном месте. Ещё бы секунда и Сонгю мог согласиться обучать его хоть каждый день, но всё хорошее быстро заканчивается и грустный взгляд Ухёна куда-то в сторону подтвердил догадки Кима, ведь за его спиной стоял никто, иной, как Ким Кибом. И тут же сработал защитный механизм Нама, включающий его вторую сторону характера, которую ненавидел Сонгю, а Ухён просто отмазавшись, что они якобы просто здоровались, устремился с Ки внутрь, несколько раз обернувшись на понурого Сонгю. - Га! И ты согласишься? – хохотал ДонУ, когда рядом сидевший Сонгю попытался повторить заданный студентам материал. Объяснения его друга про потерянный телефон несколько расслабили расшатанные нервы парня, но Ким не выдержал и пары минут рядом с этим не затыкающимся болтуном и, направившись в коридор, сразу же разочаровался в себе – Чана он явно недооценивает, - Ну так что? Будешь учить? - Нужно ему помочь, иначе мне потом тоже достанется от декана, - как посчитал Сонгю, ДонУ лучше не знать про серьёзный разговор с Ки и Ухёном, где парни пообещали свернуть ему шею, если что-то пойдёт не так. Всё бы и шло прекрасно, если бы в крыло, в котором стояли парни, не вошла знакомая фигура, гордо вышагивавшая, спрятав руки в карманы джинс. Эти неконтролируемые внутренние переживания, словно бомбой взрывались и ломали все преграды, которые выстраивал Сонгю для окружающего его мира, когда Ухён подошёл к нему и попросил отойти для серьёзного разговора. Ким лишь едва заметно улыбнулся уголками своих тонких губ и, толкнув ДонУ, который явно уронил свою никогда не закрывающуюся челюсть на пол, покачал головой в знак согласия и поспешил за Ухёном. Он привёл их в полутёмное место под самой лестницей, и сразу же начал свой разговор, который видимо был давно подготовлен. - Ты подумал над моим предложением? – Ухён странно мялся и прятал глаза в пол, пытаясь скрыть смущение и своё настоящее «я». А Сонгю, словно зачарованный этим процессом перевоплощения, улыбался глупой улыбкой и автоматически закачал головой, соглашаясь буквально на всё. Нам улыбнулся в ответ и наконец-то смог остановить бегающий взгляд на глазах Сонгю, словно проникая в самое сердце этим тёмно-шоколадным сиянием, - Тогда как мы поступим? Где встретимся? Ключ нам, наверное, не выдадут, тогда придётся… - Давай тогда заниматься у меня? – это случилось на автомате. Сонгю и не подозревал, что это дикое влияние очаровательного мерзавца насколько сможет повлиять на всю ситуацию и заставит Сонгю подчиняться. Но удивление Ухёна сразу же возвратило несчастного парня на землю, заставив несколько раз пожалеть о своём предложении, - Это случайно вырвалось, я не думал даже приставать к тебе, пользуясь своим положением… - Я же не отказался, - Ухён не был против, даже наоборот. Просто сейчас ситуация для обоих была настолько щекотливой и неудобной, что просто находиться рядом и чувствуя некую химию, уже было страшно. Особенно Ухёну, который по всей сути вещей был натуралом и никогда не бегал и не смущался перед парнем, как краснел сейчас. На половине слова мысли сбиваются, когда по всем коридорам проносится громкий звонок, оповещающий студентов о начале занятий, и смущённо мявшийся Сонгю резко поднимает голову на собеседника и просит перенести разговор на вечер, когда они будут дома, - В пять у главного входа. - Я буду выглядеть примерно также, - смеётся Ухён, наблюдая, как рыжая макушка его учителя скрывается в одной из аудиторий и тут же срывается с места, торопясь успеть на свою пару. - Сегодня тренировка в пять, ты придёшь? – Ки очень удобно устроился на низком подоконнике одного из лестничных пролётов, прикрыв глаза руками, изредка открывая их, чтобы посмотреть на ножки первокурсниц, проходивших мимо него. Вообще, никому не было понятно за какие заслуги, он держится в университете второй год, причём с довольно нормальными оценками. Но Ухён догадывался, что, скорее всего деньги играли огромную роль в жизни этого студента, но говорить это прямо в лоб не стоило, пожалуй, ни при каких обстоятельствах. - Не могу, у меня занятия, - наигранно ответил Нам, изображая обречённость. Но самое странное, что он и сам ждал вечера, чтобы встретиться с Сонгю. Ки резко поднимается со своего места и, усевшись, сложив ноги в позу лотоса, смотрит в глаза Ухёна холодным взглядом. Он буквально сверлит его, но Нам не отводит глаз в сторону, чтобы не выдать свою крохотную тайну. - То есть как? У вас же другое расписание было? – капитан студенческой сборной по баскетболу Ким Кибом, собственной персоной, выключил у себя выключатель «я нормальный», переключив на «я здесь главный, поэтому слушаем только меня» и гневно посмотрел на Ухёна. - Ки, иначе я не сдам эту аттестацию, - Нам сложил руки на коленях и посмотрел на своего друга, - Ким поможет мне с теми предметами, которые я не понимаю, - честно говоря, Ухён понимал, что Сонгю придётся помогать ему ещё с кое-какой проблемой, с которой парень ещё сам толком не разобрался. - Так пусть и учит, когда вам ставят занятия, - Кибом не унимался. Этот человек хотел всего и сразу и не важно, каким путём он это получит, главное чтобы было. А сейчас все говорили про какой-то грант, который можно будет получить, если у тебя, во-первых, есть хорошие оценки (у Ки были планы на мистера заучку, который обязательно выучит его друга, чтобы тот смог сдать тест). Во-вторых, если у тебя есть хоть какие-то качества, отличающие тебя от других (с этим тоже не будет проблем, тот же Ухён снова станет билетом к победе – парень лучший нападающий). И, в-третьих, если уж два первых плана не сработают, можно будет и пошуршать купюрками перед председателем совета и всё – победа в кармане, - Так что давай не глупи и иди на тренировку. - Я, правда, не смогу сегодня, Ки, - Ухён похлопал друга по плечу и, взяв свой рюкзак медленно поднялся с низкого подоконника, - В наших же интересах, что я сдам этот чёртов тест, - тихо сказал Нам и, улыбнувшись Кибому, направился в сторону гардероба, чтобы успеть взять куртку и добежать до выхода – часы уже перевалили за пять десять минут назад. Сонгю стоял посреди широкой лестницы и обеспокоенно оглядывался по сторонам в надежде увидеть нужный ему объект, которого он ждал уже двадцать минут – принципы Кима и здесь играли свою роль: парень был излишне пунктуален и никогда не позволял себе опаздывать даже на пять минут. Но Ухён так и не появился в назначенное время, поэтому Сонгю просто напросто готов был съесть себя полностью, лишь бы потом не показываться этому самодовольному эгоисту на глаза. Он был уверен, что его просто обвели вокруг пальца, словно глупого простака и наверняка, это были проделки Кибома, который всё никак не мог успокоиться от прошлых обид. Тогда после точного отчёта одной минуты, Сонгю медленно разворачивается, поправляет своё чёрное кашемировое пальто, и тихо ругаясь себе под нос, спускается вниз, но дорогу перегораживает чей-то до боли знакомый силуэт, облокотившийся на сидение своего мотоцикла. - Привет, - в который раз Ухён здоровается, Сонгю уже сбился со счёта, но парень искренне улыбается и Ким теряется в догадках, где носило этого засранца двадцать минут. - Ты опоздал, я уже иду домой, - резко отвечает Сонгю, наблюдая, как на лице Ухёна всплывает маска отчаянья и разочарования. Это действительно завораживает, особенно когда Ухён нервно покусывает, свои губы и пытается подобрать нужные слова для извинений, которых вообще-то Сонгю не требует. Он вообще ничего не хочет сейчас, сомнения выжигали огромную дыру где-то глубоко внутри и Ким давно пожалел, что сделал какие-то подступные шаги в сторону Нама. Но тот неожиданно хватает Сонгю за руку, тянет к себе, усаживая на свой мотоцикл, и пока Сонгю сидит в недоумении, надевает ему чёрный шлем на голову и тут же резко срывается с места. Сонгю не успевает сообразить, что делать и как вообще правильно сидеть на этой штуке, но замечает удивлённые взгляды студентов, которые стояли в нескольких метрах от дороги в ожидании автобуса. Парень только рефлекторно цепляется тонкими пальцами за кожаную куртку, сидящего впереди водителя и слегка прижимается к его спине грудью, боясь свалиться на крутом повороте. - Куда едем? - слова разрезают воздух, который ледяным порывом бьёт в лица парней, и Сонгю прекрасно услышал вопрос, но не спешил отвечать этому «эго-нарциссу», пока тот не обернулся и не посмотрел в глаза парня. Испугавшись, что они сейчас во что-нибудь точно врежутся, если Ухён так и будет смотреть на него, Сонгю кричит свой адрес и Нам выжимает скорость, газуя, словно управляет ракетой, летит по указанному направлению. - Ты псих, - шепчет Сонгю, едва его ноги касаются земли и тут же резко встаёт с мотоцикла, пытаясь отдышаться от пережитого ужаса. А Ухён только и делает, что улыбается, словно довольный кот, и, потянувшись вверх, снова наклоняется на свою «машину для самоубийц» и смотрит на Сонгю милейшим взглядом. - Ну, ты же не умер, пока ехал, - усмехнулся парень, на что получает лёгкий подзатыльник по своей крашенной в тёмно-бардовый цвет макушке и тут же дёргается и хватается за побитое место. А Ким, словно обиженная девушка бежит к подъезду, явно не желая продолжать этот разговор, и будь его воля, он бы вообще не пускал в дом этого сумасшедшего, но ухёновы интересы – его интересы, поэтому, даже не скрывая недовольства, он пропускает на порог своей квартиры нарушителя своего спокойствия. И Нам сразу оправдывает себя, когда случайно роняет вешалку с одеждой, которая немного покосившись от тяжести одежды, накренилась в сторону, а он, решив, что его куртка не такая уж тяжёлая, вешает её на крючок и тут же сносит весь арсенал гардероба Сонгю на пол. Старший тяжёло вздыхает, закатив глаза к потолку и подняв раскиданные куртки с пола, скидывает кучу на свою, по странному стечению обстоятельств не заправленную кровать в спальне. И его немного напрягает тот момент, что Ухён передвигается по его квартире на носочках, и постоянно заостряет своё внимание на картинках и фотографиях в бледных рамочках, которые украшают стену гостиной. - У тебя хорошая квартира, - делает, наконец, свой вывод Ухён, схватив одну из шоколадных вафель с тарелочки на подносе, который только что притащил Сонгю из кухни. Как воспитанный и интеллигентный человек он не исключает из своих правил угостить гостя чаем, даже пускай такого гостя, потому что правильно показать себя тоже нужно с некой грацией, а Ким это действительно умел делать, - Наверное, ты живёшь здесь с кем-то? - Я живу здесь один, - ворчит Сонгю, громко отпивая из кружки горячий чай и в ту же секунду морщится от боли – из-за этого болтуна он случайно обжёг свой язык, - Давай уже начнём занятие. Час потребовалось на то, чтобы объяснить «ученику» тригонометрическое уравнение и ещё полчаса на то, чтобы это всё разжевать и положить ему в голову, чтобы тот, наконец, перестал задавать вопросы. Сонгю немного бесился тупости своего ученика, но с другой стороны парень умилялся этой картине – взъерошенный, слегка замученный, но думающий Нам Ухён, это что-то из ряда вон выходящее и невероятно милое. Но очередной ступор и Сонгю снова принимается за объяснения, даже не замечая того, что его совсем не слушают. Ухён погряз в мире грёз, засмотревшись на своего «учителя». Тонкие черты лица, маленькие глазки, которые Сонгю забавно закатывал или прищуривал, пытаясь самому себе доказать одну из теорем, слегка пухловатые щёчки, и тонкие мягкие губы. А если смотреть ниже, можно запросто сойти с ума, ведь Ким снял с себя свой пиджак и теперь сидел в одной светлой майке, которая немного открывала вид на светлую и нежную кожу шеи, к которой хотелось прикоснуться губами. Его плавные движения руками, словно парень обладал талантом игры на фортепиано, и безупречные длинные пальцы, которые мягко скользили по строчкам учебника. Ухён мысленно представлял себе, как он касается чужих тонких пальцев и сцепляет их в замок, а сам нежно зарывается носом в ямочку на шее и вдыхает аромат этих медных волос. А эти самые тонкие пальцы его собеседника едва касаются его кожи и изучающее гладят непозволительно тайные места ухёновского тела. Сдавленный шёпот, голос Сонгю эхом проскальзывает где-то в голове и застревает на недолгий период, пока Нам не понимает, что что-то внизу живота несдержанно тянет сладким желанием. Парень испуганно соскакивает с места и, не говоря ни слова удивлённому Сонгю, который испуганно поднял брови вверх, резко бежит в ванную, чтобы прийти в себя и опустить то, что поднялось, когда он думал о «учителе Киме». «Что происходит-то?» - Ухён страшно пугается своих же догадок и, включив ледяную воду, засовывает под неё свою горячую голову и пальцами массирует и дёргает крашеные волосы, пытаясь привести себя в чувства. Сейчас он только, что возбудился от того, что открыто, пялился на Сонгю. Для парня, который называл себя стопроцентным натуралом, этот вывод был словно страшная болезнь, которая схватила в тиски – Ухёну определённо нравился Сонгю. Наверное, это и была причина его резких перемен настроения, чтобы правильный Ким Сонгю хоть как-то обращал своё внимание на бестолкового и ничем не примечательного Нам Ухёна. Но было ещё слишком рано для таких громких выводов, а особенно, если узнает Кибом, он точно прибьёт Ухёна на месте, даже не пытаясь разобраться в происходящем, поэтому Ухён вытерев полотенцем висящем на крючке свои волосы, оглянулся на своё отражение и поспешил вернуться в гостиную к своему учителю. - Всё нормально? – спросил немного скучающий до этого Сонгю, обеспокоенно поднялся со своего места и медленно подошёл к смущённому Ухёну, который зажимаясь, стоял в проходе. - Да, у меня просто живот заболел, но сейчас всё нормально, - Ухён врал, краснея от каждого своего слова. Ему было стыдно признаться самому себе, что сейчас дикое желание наброситься на Кима пожирало его, а ещё страшнее было признаться человеку, которого он уже несколько раз успел обидеть и унизить перед всеми за то, что он не такой как все.