Дважды два

Утро началось не с мажорной ноты. У одного трещала голова, словно по ней проехался каток, причём несколько раз по одному месту, а другой просто метал электрические разряды в диаметре несколько метров вокруг себя, поэтому оба чувствовали некий дискомфорт. Сонгю хотел поскорее выкинуть из своей квартиры человека, которого он тихо ненавидел уже несколько дней, а Ухён желал поскорее избавиться от страшного похмелья и постараться угодить Сонгю. Причём всё одновременно. Поэтому динамика, подающих с разных сторон импульсов действительно нарастала вместе с негативом в одном потоке. Ухён кое-как нашёл в себе последние силы, чтобы подняться на ноги с чужого дивана и несколько раз повертев головой по сторонам, чтобы размять затёкшую шею, натянул футболку и поспешил на кухню – что-то гремело, доказывая, что в этом доме ещё есть жизнь. - Выметайся отсюда, - усталый голос резал тишину, а безразличие и холод пробивались внутрь больного тела Ухёна. Сонгю, который встал несколько часов назад, нервно фыркал, пока поднимал раскиданные Ухёном вещи по своей идеализированной гостиной и молил Бога дать ему сил и терпения не наброситься с ножом на бестактного гостя. Ещё за всё утро ему не раз приходила «прекрасная» идея пойти в комнату и задушить подушкой спящего Нама, но рука не поднималась совершить подобное действие по причине: чужой труп мне в квартире не нужен, ещё вонять будет. - Ты чего с утра злой? – Ухён сонно трёт заспанные глаза и пытается выдавить из себя что-то похожее на улыбку. Но Сонгю злится ещё больше, когда замечает, что его гость стоит посреди кухни в футболке и трусах, словно так должно быть по всем правилам приличия. Просто для простого Ухёна все правила Сонгю - что-то вроде личного сорта раздражителя, который он точно будет игнорировать, - Попей чаю что ли. - Тебе ещё раз повторить? – спрашивает Сонгю и причудливо поднимает правую бровь вверх, злобно косясь в сторону Ухёна. После познания «настоящей» сущности Нама, Сонгю поспешно принял выводы, что общение с этим «трудным объектом» стоит прекратить, причём в самое ближайшее время, - Я тебя вчера предупредил, что с утра тебя не должно быть в моей квартире, ясно? - Ясно, ясно, - Ухён нервно дёргается и возвращается в гостиную, чтобы одеться до конца, но заметив белое душевое полотенце, скромно лежащее на краю подлокотника, сразу же смутно начинает вспоминать то, что происходило вчерашним вечером. В боку закололо резкой болью и Ухён тут же присаживается на кресло и пристально вглядывается в своё отражение в зеркале, которое он не замечал ранее – большое в изящной рамке из металла, словно сделанное с помощью магии. - Ты всё ещё здесь? – слышатся приближающиеся шаги Кима, который медленно входит в комнату и сразу же толкает Ухёна, сидящего в плену своих мыслей. - Сонгю! – Нам громко произносит имя собеседника и сразу же встаёт напротив него, отчего нечего не ожидавший Сонгю резко дёргается в сторону, но тут же возвращается на место, снова смотрит глубоко в глаза Ухёна, - Сонгю? - Что? – Ким твёрдо произносит коротенькое слово, но в мозгу Нама новая порция боли начинает свой издевательский танец. Ещё чуть-чуть и кто-то отправиться за дверь, даже, несмотря на то, что за окном поздняя осень, а на Ухёне нет верхней одежды. Слава Богу, что джинсы он всё-таки надел. - Вчера, я… - Ухён мнётся и пытается подобрать нужные слова, а Ким усмехается про себя, что теперь эта эстафетная палочка наконец-то в его руках и что он может спокойно руководить этим глупым человеком, - Вчера… - Ничего не было, забудь вообще, - шипит Сонгю и выталкивает Ухёна в прихожую, бросив в него джемпер, - Выметайся из моего дома. Не хватает у Сонгю сил нянчить этого ребёнка, который ещё не научился отличать реальность от вымышленных миров и отвечать за последствия после своих действий. Уже было такое и, пожалуй, в этот раз он пас. Вытолкнув ещё не до конца одетого Ухёна за дверь, Ким тяжело вздыхает и, попытавшись улыбнуться, возвращается в гостиную, чтобы заправить диван, но случайно уловив аромат парфюма Ухёна, исходящий от подушки, Ким тут же утыкается в неё своим лицом и тихо плачет, понимая, что назад дороги теперь нет. *** - Пьянь, ты, где шарился всю ночь? – Ки больно толкает Ухёна в бок, отчего тот, не удержавшись, чуть ли не падает со своего стула, - Я тебе звонил сто раз. - Я уснул, как только завалился домой, - Ухён громко кашляет и пытается скрыть свой смущённый взгляд, когда мимо их компании проходит Сонгю. Странно, но этот парень словно уловил ритм, заданный модой – чтобы надеть чёрный пиджак поверх светлой полуоткрытой майки и джинсы, обтягивающие всё до самого «нельзя», нужно иметь хоть каплю уверенности в себе. А этих капель, по всей видимости, накапало не одну дюжину, потому что сейчас Сонгю показывал совершенно другую сторону себя – сторону, полную разврата и секса. И видимо, как только Ухён падал вниз, Сонгю тут же поднимался вверх за его счёт – Ухён уже давно хотел прижать этого совратителя к какой-нибудь стене. - Ничего себе, что с Кимом? Он наконец-то заметил, что раньше выглядел как пугало? – Кибом смеётся так громко, что сильно начинает раздражать «правильного» Ухёна, который скрывался глубоко внутри гадкой души подонка, - Кстати, ты помнишь, что он – наш главный конкурент на получение гранта. Нужно придумать, как нам его устранить. Ага, сейчас. Ухён не слушает Кибома ни правым, ни левым ухом. Он в упор наблюдает за Кимом, который с самым беззаботным лицом поедает принесённый и собственноручно приготовленный обед в компании своего лучшего друга. Ухёну наплевать на Ки, он смотрит на Сонгю, а Сонгю наплевать на Ухёна, он смотрит на ДонУ, которому вообще на всех плевать кроме брюнетки, сидящей в нескольких метрах. Парень доедает свой обед, и что-то сказав Чану, отходит в сторону, чтобы выкинуть в мусорный бачок остатки чипсов и, взяв свою сумку, направляется обратно к другу. Секунда и Ким неожиданно переводит свой взгляд на своих обидчиков и опаляет Ухёна самым ледяным взглядом, после чего покидает столовую в обнимку с ДонУ, который всё ещё заигрывает с черноволосой девушкой. - Мне кажется, или кто-то поверил в себя? – Кибом всё ещё в шоке от выходок Сонгю, но не спешит предпринимать каких-либо действий, пока не посоветуется со своей компанией «юных отморозков». - Оставь его. Идём на тренировку, - Ухён поднимается со своего места и закатывает глаза, наблюдая, как остальные следуют его примеру. Его уже тошнило от этой компании, но что-то сделать против них он пока не мог. Подбивал ещё и тот факт, что Сонгю на него слишком сильно злится «не за что». И это, пожалуй, не доведёт до добра, если Ухён начнёт глубоко копаться в своём мозгу, но тут до парня начала доходить суть того, что сказал ему Сонгю вчера вечером. Факт остаётся фактом – Ким хочет его. День тянулся как резина, которую растягивали на огромном барабане. Сонгю путался в расписании, во времени, в предметах, в лицах и в проблемах. Ухён, Ухён, Ухён. Ухён был везде. Это словно страшная напасть, которая не позволяла избавиться от себя. И будь проклят тот день, когда Сонгю решил открыть себя настоящего для человека, который топчет его душу с каждым днём сильнее. - Чёрт, - шипит Сонгю, уколовшись о прекрасно подточенный грифель карандаша, и кидает его на стол с такой сильной, что как только деревянная палочка касается плоскости – тут же ломается на две половины. Он нервничает. Эти ответные импульсы играют с ним злую шутку, Ким не может сосредоточиться на изучении нового материала и совершенно забывает старый, но фортуна не покинула его – до конца учебного дня ему удаётся отвести от себя внимание всех преподавателей. Так искусно Ким Сонгю никогда не врал в глаза, но выкручиваться надо, впереди ещё подготовка к презентации своей работы на грант, так что расслабляться некогда. На улице темнело быстрее, чем вертелись стрелки часов, отбивая бит нового часа. Решив, что необходимо расслабиться парень в спешке собирает свою сумку, после окончания последней пары и успевает попасть в гардероб до появления первых студентов – надо сбежать, иначе взрыв мозга обеспечен, но на пути возникает человек без тормозов – ДонУ, у которого буквально чешется язык, чтобы поболтать. - Прикинь, сейчас был на географии, такую красавицу видел, загляденье! – ДонУ взахлёб описывал свои впечатления, полученные от проведённой пары, пока Ким поспешно натягивал на себя кашемировое пальто и плотнее обвязывал шарф вокруг шеи. - А ты куда собрался? - Мне надо бежать, ДонУ-я, не могу больше задерживаться, - Сонгю нервно наблюдает за ищущим его взглядом Ухёна и как только замечает, что тот всё-таки заметил его, тут же срывается со своего места и бежит сломя голову к выходу. Словно маленькое животное, парень пытается добежать до остановки, надеясь, что автобус, который ходит точно по расписанию, не подведёт его – он избегает Ухёна и не хочет больше контактировать с ним. И тут случается подлянка, да та самая, которую Ким совершенно не ожидал – его одёргивают резким движением и сильно тянут на себя за чёрный шарф, повязанный вокруг шеи. - Ты меня уже напрягаешь! – Ухён стоит в одном чёрном свитере, и белые мелкие снежинки теряются где-то в шерстинках и застревают на волосах, но тут же исчезают от взаимодействия с горячим телом парня. Он крепко держит в своих руках обе стороны шарфа и натягивает каждую на себя, тем самым сильнее сжимая его на горле Сонгю, но Ким стоит, не шелохнувшись, сверля свои взглядом глаза Нама. - И что? Отвяжись от меня, - отмахивается Сонгю, словно прогоняя мысли и всё, что связанно с этим проклятым наказанием от себя подальше, но его снова тянут к себе за тот самый шарф и тут уже не выдерживает сам Ким – он резко отталкивает Ухёна от себя и тот не удержавшись, падает спиной в снег. - Всё, Нам, игры кончились! Но Ухён не сдавался. Чего он хотел от Сонгю до сих пор не понимал никто, даже он сам и как только Сонгю резко кинулся бежать в сторону остановки и рядом расположенных домов, парень бросился за ним следом, намереваясь доказать для себя одну простую вещь. Падающий с неба снег колол открытые участки нежной кожи изящной шеи парня, западая за шиворот, но ничего сейчас не имело значение, как одно, единственное имя в голове – Ким Сонгю. Ким путается в ногах и существенно сбавляет свой темп, в котором бежал, уже явно сдаваясь, понимая, что сбежать от преследователя у него точно не получится. И на удивление Ухёна останавливается в нескольких метрах, всё ещё не решаясь повернуться в его сторону. Нам наблюдает за ним со стороны, боясь и сомневаясь в своих действиях, но секунда, подаренная Сонгю, двигает молодое тело в сторону собеседника с явным намерением «расставить точки над «и». Осторожно ступая по хрустящему и тонкому слою снега, Ухён медленно приближается со спины к тёмной фигуре перед собой и слегка касается холодных длинных пальцев своими горячими ладонями, аккуратно поглаживая каждый кусочек открытой кожи, постепенно сплетая пальцы в замок. Невыносимо тяжёло вдыхать мятный воздух в свои лёгкие, когда адреналин бьёт в голову резкими толчками. Ухён не удерживается на ногах и мягко укладывает свою голову на плечо Сонгю, который в свою очередь, продолжает обреченно смотреть в сторону, стараясь не ловить чужого взгляда на своей персоне. Он не хочет пускать этого человека в сердце или в душу, но видимо, судьба решает, что должно быть иначе. Но Ухён не умеет любить правильно, как хотел бы того Сонгю. Он просто ещё не до конца разобрался в себе и то, что его тело посылает импульсы чужому телу, ещё не расставляет всё по своим местам, а просто путает весь узелок сильнее. Ухён слышит сдавленные всхлипы Кима, но не спешит подобрать нужных слов и успокоить его – он не умеет даже этого. Ему самому не хватало большего тепла, чем хотелось, а любовь и забота другого человека – это было что-то вроде маленькой тайны и несбывшейся мечты, которые Нам спрятал глубоко в себе. - Я не могу больше так, - тихо шепчет Сонгю, подняв голову к небу, откуда летели маленькие пушистые белые мушки, которые плавно опускались на мокрое от слёз лицо парня. Странно было сейчас изливать свою душу человеку, который поступил с ним самым извращённым и предательским образом, но Ким увереннее сжимает чужие тёплые пальцы и тянет руку в свой карман, - Ты замёрзнешь. - Наплевать, - отвечает Ухён и плотнее прижимается к спине старшего, боясь потерять его снова, словно волшебную пыль сказки, которая изменила его сущность кардинально и бесповоротно, - Я не знаю, что это, но мне это нравится. - По-моему, это то, что тебе лучше постараться забыть. Тебя это не красит. Тебя не поймут, - тихо всхлипывает Сонгю и свободной рукой потирает свой мокрый, раскрасневшийся нос. Эта ненавистная кимовская уязвимость снова возвращалась к хозяину тонкой и саднящей болью в сердце, но парень старался не замечать этого. Рано или поздно это случилось бы вновь. - Но я не могу, - шепчет Ухён, слегка подрагивая от холода, который постепенно прокрадывался за воротник его тёмной кофты, остужая горячее тело. Ведь сейчас ему не хотелось ничего. Ни жаркой ванны, ни горячего кофе, ни тёплой кровати – ничего из того, что можно получить лёгким способом, а только искреннего огня сердца Сонгю, который всё равно непреклонно настаивал на своём. Ухён постепенно чувствовал, как в его тело проскальзывает холод, а зубы начинают постукивать неизвестный ему танец, но даже если придётся околеть рядом с ледяным Кимом, он останется верен этой задумке. И лёгкое остывание тела плавно перешло бы в тяжёлое обморожение, если бы Сонгю резко не обернулся и не прижал к себе остывающее тело парня – его сердце не выдержит, если с этим человеком что-то случится. - Чего ты добиваешься? Простуды? – Ким поворачивается к парню лицом, сбрасывает свою сумку на ближайшую лавочку возле чужого дома и начинает судорожно потирать замёршие конечности своего собеседника. Этого обезумевшего самоубийцу нужно скорее приводить в чувства и отправлять восвояси, но Ухён перехватывает холодные руки в воздухе и аккуратно тянет Сонгю к себе. Ким всё ещё не понимает, что задумал младший, пока замёршие пальцы Нама не касаются его лица с такой нежной осторожностью, что старший неожиданно прикрывает глаза и поддаётся чужим ласкам, как маленький котёнок. – Чего ты хочешь? - Поцелуй меня? – шепчет Ухён, сокращая расстояние в миллиметры с нарастающей скоростью, словно Сонгю – красивый мираж и если не сейчас - то никогда. Ким словно завороженный происходящим отстраняется, но Ухён не может устоять от такой близости и, закрыв глаза, буквально неожиданно для обоих слегка касается тонких губ, одной рукой притягивая Сонгю за шею ближе к себе, а другой прижимает его за талию. Секунда длится вечность, и Ким уже сам поддаётся вперёд, углубляя поцелуй, медленно проникая своим языком в чужой рот. Его руки плавно скользят вверх по чужому телу, и тонкие пальцы нежно ложатся на худощавые скулы младшего. Ухён жмётся ближе, стараясь не потерять нить прекрасного момента, и буквально задыхается от новой накатившей волны желания принадлежать сердцу Сонгю. Он целует повторно ещё несколько раз, пока не понимает, что ему это дико нравится. Его тело снова загорается приятным жаром, и парень тихо простанывает чужое имя сквозь поцелуй, чувствуя, как Сонгю зарывается в его волосы тонкими пальцами. Он забывается от сладкого вкуса чужих губ и понимает, что вместо точки, теперь нужно ставить восклицательный знак, потому что, кое-кто точным выстрелом завладел его сердцем. Ухён жалобно хныкает, когда Сонгю всё-таки отстраняется от его губ и устало смотрит в его туманные глаза, пустым взглядом. Неужели ему не понравилось? - Что с тобой? – шепчет Ухён, всё ещё прижимая чужое тело к себе и не давая отойти в сторону, - Что не так? - Всё не так, - уверенно отвечает Сонгю и вырывается из цепких объятий. Он тут же поднимает свою сумку со скамейки и смахивает со своих плеч накопившийся слой снега, - Мне правда нужно идти. - Стой, ты хочешь сказать, что этот поцелуй… Он ничего не значит? – Ухён испуганно наблюдает за потерянным взглядом собеседника, который в эту секунду раскрасневшимися от поцелуя губами ловил воздух и явно нервничал. Обида душила гораздо сильнее прекрасного чувства, поэтому Сонгю забывался и терял конкретную мысль тех фраз, которые он действительно хотел бы сейчас сказать Ухёну. - Давай мы забудем это? – Сонгю медленно зашагал вниз по улице, освещённой одним единственным прожектором, и Наму ничего не оставалось, как снова бросится за ним вослед. - Сонгю? Что ты несёшь? – Ухён удивлённо хлопал ресницами и испуганно оглядывался по сторонам. Сейчас было самое страшное услышать отказ, от человека, который буквально пару минут назад подарил ему прекрасный момент счастья, - Ты же… Отвечал мне? - Слушай, - тут сила голоса постепенно возросла, и память освежила все больные раны, которые расцарапал Ухён на чужом сердце, - Ты уже давно играешь по моим правилам. Считай теперь, что я веду в твоей игре. На этом Сонгю ставит жирную точку, и резко развернувшись, покидает шокированного Ухёна. Теперь игра зависела от того, кто не побоится взять главную роль, и Нам поднимает мокрые глаза к чёрному небу, прося последний шанс в своей жизни отыграться за то, что он испортил сам. Ещё же есть время повернуть стрелки назад и заглянуть в прошлое, чтобы изменить будущее?