Когда зайдёт солнце

L'inizio della fine

Вечно солнечная Вольтерра сегодня была загнана серыми тучами.Туристы разбежались по кафе и отелям, на улице стало немноголюдно.Перескакивая со ступеньки на ступеньку, преодолевая мелкие лужицы и стараясь хоть как-то закрыться руками от предательски сильного дождя, моя ладонь наконец легла на ручку двери книжного магазина.Зайдя внутрь, можно почувствовать целую смесь разнообразных запахов: от пергамента и свежести, до корицы и ладана. Сняв куртку, мои плечи встретились с тёплым воздухом родного помещения.Лавка с литературой разных видов и жанров находилась на главной улице, недалеко от площади, где располагается Палаццо деи Приори, что, конечно, было выгодным расположением, поскольку людей здесь всегда было много. Осторожно сняв обувь, я постаралась прошмыгнуть на второй этаж магазина как можно тише, чтобы тётя Мария не заметила моего позднего появления. Миновав скрипучую деревянную лестницу и почти дойдя до двери, ведущей в небольшую комнату, моё тело приготовилось к прыжку на мягкую кровать, но откуда-то снизу послышался голос, заставивший меня врасплох. -Розмари Уайт! Во сколько я говорила явится домой? -раздалось с кухни. Поняв, что разговора не миновать, мне пришлось спуститься обратно. Пройдя весь книжный магазин, я зашла за перегородку, за которой скрывалась крошечная, но ужасно уютная кухонька. Женщина лет пятидесяти сидела на стуле, держа с руках кружку с горячим чаем.Её голова была обмотана полотенцем, и видя весь этот домашний образ тёти, я просто не смогла сдержать смешка. -Чего смеешься? А что если бы на тебя напали? Что мне потом говорить твоему отцу? Мало ли такие туристы понаехали.Всегда нужно смотреть наперед. Каждый раз Мария повторяла одно и тоже.Я бы сказала, что я уже давно не ребёнок, но думаю, ей этого не понять.В конце концов, для своей тети я всегда останусь той семилетней девочкой, что приезжала к ней в гости в Италию лишь раз на летних каникулах. -Тем более чай мы с тобой всегда пьём в 9 часов.За те полчаса, что тебя не было, он уже остыл.-проложила она, и по-моему, в ней было гораздо больше огорчения именно из-за остывшего чая, чем из-за того, что со мной могло что-то произойти. Блюдца её ярко-синих глаз смотрели на меня так пристально, что по итогу я сдалась и произнесла: -Ладно, извини, на улице начался дождь и я решила после прогулки зайти в кофейню и переждать. -Дай угадаю, когда ты увидела, что дождь становится только сильнее, ты резко решила пойти домой? -Звучит слишком неправдоподобно, да? -теперь мне точно конец. -Что ж, не собираюсь выяснять с кем ты там была, но заверяю: это моё последнее предупреждение, иначе я буду звонить тебе каждые полчаса, считая с момента, когда ты преступишь порог этого дома.-она жестикулировала так эмоционально и живо, что немного чая вылилось за пределы фарфоровой кружки. -Хорошо…поняла…-протянула я, будто такой диалог настигает меня впервые. Опоздание опозданием, но свою вечернюю порцию горячего чая я точно не пропущу.Поставив чайник на плиту, нужно было дождаться, пока тот начнёт вскипать. Через несколько минут из носика начал струиться пар.Обвернув горячую ручку полотенцем, я стала медленно наливать воду.Аромат бергамота ударил в ноздри ровно в то же время, когда еле успев вернуть чайник на его законное место на плите, мою голову словно раскололо пополам.Если бы у меня хоть раз было похмелье, то я бы, наверное, сказала, что это боль была на него похожа. Тётя почти всегда была рядом, но сейчас за столом было пусто-она ушла в ванную, смывать рыжую краску с волос, некогда обвёрнутых тем самым махровым полотенцем. Мои пальцы мёртвой хваткой вцепились с столешницу кухонного гарнитура, колени коснулись пола.Больше боли меня пугало осознание того, что я не понимаю причины её появления.Я полностью уверена, что не обожглась! Да и голова от такого не заболела бы.Мне казалось, что совсем скоро по дому раздастся звук моего болезненного мычания, но в ту же секунду все ощущения исчезли.Нет, я серьёзно, моё осязание будто рукой сняло. Может это болевой шок? Или реакция организма на травмирование? Впрочем, для меня сейчас важно только то, что это закончилось и Мария ничего не увидела. Кладя в рот очередную печеньку для тирамису, которое обожает делать тётя, и запивая её слегка остывшим напитком, успокаивающим нервы после недавнего «приступа», я понимаю, что мои глаза буквально слипаются.Всё-таки несколько часов, проведённых в библиотеке над книгами о сверхъестественном, мифологии и прочей ерунде, меня доконали. Наспех помыв грязную посуду, я поторопилась уйти в комнату. -Buona notte, zia Maria! -прокричала со второго этажа уже как скороговорку, а после наконец оказалась в объятьях мягкой перины. -Buona notte, Rosmarino! -доноситься в ответ, но я уже ничего не слышу, поскольку проваливаюсь в долгий глубокий сон.