Седьмая Невеста Синей Бороды

      Колет соврала барону. И не только ему. Всего пару дней назад девушка, словно снег, свалилась на голову бабушки Вашон. Робкая и скромная, она рассказала душераздирающую историю о гибели всего семейства, о том, что осталась совсем одна, и без разговоров согласилась помогать пожилой женщине пасти деревенских овец взамен на кров и немудрящую еду.       — Только умоляю тебя. Не ходи с овцами во-о-он на те холмы, за ручей, — Вашон показала туда, где на горизонте виднелись тополя. И не попадайся на глаза барону! Обещай мне!       — Хорошо, бабушка, — покладисто кивнула внучка, собиравшаяся именно туда, где часто ездит, возвращаясь с охоты, барон.       И, конечно же, Колет вовсе не была племянницей старухи Вашон. Легенду придумал Антуан, который разузнал у местных о родне пожилой женщины, проживающей на севере, и от которой вот уже больше двух десятков лет не было никаких известий. А имя Колет пастушка получила от маркиза — так звали его любимицу, ручную лисицу. Настоящее же имя седьмой невесты Синей Бороды было Ренар.

***

      Когда пастушка вечером пригнала стадо в деревню — все овцы были сыты, а одна даже принесла ягненка, которого Колет завернула в свой фартук — старая Вашон уже умело приготовила фазана. Женщина запекла птицу прямо в перьях, обмазав ее рыжей глиной. Когда Ренар вошел, Вашон палкой выкатила отвердевший в огне шар на земляной пол и разбила ловким для своего возраста ударом. Перья остались в глине, а гладкая тушка, в которую повариха набила ароматные травы и натерла изнутри солью, оказалась аппетитной и сочной.       — Тот высокий и большой господин, что принес ее, не сказал откуда она, — беззубо обсасывая косточку и жмурясь от удовольствия, прошамкала старушка.       — Мне подарил ее господин с синей бородой, — безмятежно ответил проголодавшийся Ренар. Он, обжигаясь, отрывал пальцами куски от своей половины фазана, и тряс ими, чтобы остудить.       Старушка в ужасе вытаращила на него глаза.       — Милая… не может быть! Ты всего день в деревне, и Синяя Борода уже положил на тебя глаз? Ты… Ты разве не знаешь?       — Не жнаю фто? — с набитым ртом переспросила пастушка.       — Он убивает своих жен! — со слезами вскричала добрая женщина. — Тебе следует немедленно убираться отсюда.       — Ну… Во-первых, замуж он меня еще не позвал. Хотя, конечно, в этом платье я чудо как хороша, — Ренар отломил ломоть от краюхи, предусмотрительно добавленной Антуаном к скромному ужину старушки. А во-вторых, посмотрим, кто кого. У нас на севере девушки храбрее и сильнее южанок. Нас так просто не возьмешь! А вы, бабушка, породнитесь с бароном. Глядишь, и жизнь у вас начнется побогаче да посытнее.       Но добрая старушка уже начала оплакивать свою только что обретенную внучку. Она лила слезы весь вечер, укоряя себя, что не прогнала Колет, как только та ступила на порог: даже в местности, где бушует чума, та была бы в большей безопасности, чем под стенами замка Синей Бороды.       Заночевала внучка в сарае на сене, сославшись на то, что в хижине Вашон слишком душно. Там Ренар наконец-то снял опостылевшее платье, и остался в одной рубашке и женских панталонах, отличавшихся, впрочем, от мужских лишь полоской кружева.       Раздевшись, он взял веревку и крепко привязал один ее конец к столбу, а второй — к своей ноге. С недавних пор он стал ходить во сне. Ему снился манящий голос, шепчущий незнакомые слова, обещающий наслаждение, зовущий. И Ренар просыпался на ходу, все дальше от места, где лег спать. Чтобы избежать незапланированных ночных прогулок, бард начал привязывать себя на время сна.

***

      Утром бард проснулся еще затемно. Отвязал веревку от ноги, вытряхнул из волос солому и расчесал их деревянным гребешком. Не без отвращения натянул платье и напялил чепец. Достал из сапога, спрятанного под сеном, пузырек с синим зельем, растер его по шее и между ладоней. На коже жидкость моментально стала бесцветной, а в воздухе разлился запах кардамона. В завершение Ренар пощипал и пошлепал щеки, чтобы выступил румянец, посмотрел на свое отражение в осколке оставшегося в окне стекла.       — Колет, да ты красотка, — подмигнул сам себе Ренар.       Он взял у сонной Вашон краюху хлеба и кувшин с водой, и пошел по деревне, забирая у каждого двора овец, которых ему предстояло пасти весь день.       Несмотря на улыбки и веселые приветствия односельчанам, которые распространяла мнимая пастушка, на сердце Ренара было тревожно. Клюнул ли барон? Какой будет их встреча? И когда она случится? А если его кокетство и афродизиак, которым бард щедро натер запястья и шею перед вчерашним свиданием, не сработали?       Но сомнения барда развеялись, как только он вышел на поле за деревней. На месте, где они расстались с бароном вчера, снова стоял Синяя Борода. В его руках был огромный букет роз. Рядом слуга, с объемной корзиной, покрытой красно-белой клетчатой тканью.       — Доброе утро, моя прекрасная Колет, — проворковал Кратчерсон, подхватывая ладонь Ренара и запечатлевая на ней поцелуй. — Твое очарование не давало мне заснуть всю ночь. И потому я с утра пораньше пришел сюда. Не откажи в чести, раздели со мной утреннюю трапезу.       По кивку головы барона слуга расстелил на траве скатерть и начал выкладывать на нее тарелки с мясом, фрукты и сыр. Там даже нашлась бутыль вина и пара хрустальных бокалов.       Барон не сильно преувеличил, сказав, что не спал всю ночь. Он действительно долго не ложился — послал слугу на коне в столицу провинции за цветами, вином и деликатесами, и лишь недавно получил от смертельно усталого курьера подарки, которыми он планировал обольстить пастушку.       — Господин барон, — Колет склонилась в низком поклоне, но голос ее был холоден, как вода в ручье, из которого жадно пили овцы, — я не могу оставить свое стадо. Жители деревни передают из уст в уста рассказы об огромном волке, которого видели неподалеку. Мои овечки нуждаются в защите.       — Что ж, — задумчиво произнес барон, сверля взглядом лицо девушки, благочестиво опустившей глаза. — Не думаю, что ты сможешь защитить свое стадо от волка, если он действительно явится. К тому же… я предпринял кое-какие меры, чтобы обезопасить окрестности. И я лично останусь с тобой! Чтобы уж наверняка защитить славную рыжую овечку от зубов хищника. А пока мы трапезничаем, за овцами присмотрит слуга. Ты же не против?       Колет состроила недовольную гримаску. Но к скатерти изящно наклонилась, подхватила с тарелки крупную ягоду с кремом и отправила ее в рот. Кратчерсон скользнул взглядом по изгибу тела пастушки и ухмыльнулся в бороду. Он не сомневался: сердце крестьянки не устоит перед дарами и лестью. В конце-концов, шесть куда более знатных дам пали к его ногам и согласились стать женами. А простушка Колет, которая отродясь не видела роз, не пила сладкого вина и пирожных, станет его супругой еще до конца недели.       «Ловушка захлопнулась», — довольно, но чуть слышно пробормотал Синяя Борода себе под нос. Он не знал, что тонкий слух музыканта разобрал тихие слова.       Отвернувшись от барона Колет улыбнулась и одними губами повторила «Ловушка захлопнулась».