Хуже монстров

*** У подростков богатое воображение, но ещё и интуиция развита гораздо лучше. Поэтому Дин не сопротивляется, когда Сэм выключает верхний свет и подталкивает его к окну. - Ты, блять, посмотри. В ответ - приподнятые в удивлении брови. - Ну, посмотри. Сэм нервничает и матерится, как портовый грузчик, стараясь выкусить заусенец на большом пальце. Дин сползает лбом по стеклу, силясь рассмотреть в сгущающихся сумерках соседский участок. - И что я, блять, должен увидеть? - он тоже не сдерживает себя, но больше за компанию с братом. - Да вон же! Сэм тычет пальцем в стекло, оставляя на нём мутные отпечатки. У подростков богатое воображение, но Дин тоже, без особого труда, может рассмотреть торчащие из-под земли белые трубки. И это удивляет его не меньше, чем Сэма. Правда по несколько другим причинам. - Ну и для чего это? - осторожно интересуется старший. - Ты издеваешься? Дин мог бы обидеться, но не станет. - Может это нужно для вентиляции?.. Грядок, - добавляет он немного подумав. Сэм отшатывается в сторону и смотрит почти шокировано. - Каких грядок?! Он говорит громко, с нажимом. И это очень напоминает начало детской истерики. - Там у него погреб, землянка вроде какая-то. Дину кажется, что времени, которое он уделяет воспитанию брата, уже явно недостаточно. А ещё, что быть старшим братом та еще ноша. - Чего ты от меня хочешь? Сэм морщится, словно лизнул лимонную дольку. Но Дин говорит себе, что впишется только если ублюдок окажется монстром. У Дина всё черное или белое. Или нежно-розовое, как Сэм. - Отец вернется в конце недели, - Дин отводит взгляд от сжатых в линию губ и продолжает вглядываться в приближающуюся ночь. - Мы можем... понаблюдать... пока. Сэм мычит что-то неразборчиво-согласное, но больше, чтобы прекратить разговор. *** Два дня спустя Дин обнаруживает в школьном рюкзаке брата нож. И ведь не скажешь, что Сэм никогда не носил ножи. Скорее наоборот - Дин сам настаивал, чтобы Сэм брал с собой оружие для самообороны. Вот только это вовсе не скромный малоприметный балисонг, нет. Это, мать его, здоровенный тесак. Один из тех, что отец берет на охоту, планируя порубить на гуляш ругару. Нож удобно размещается под вкладным дном рюкзака. Может Дин и внимания на него не обратил бы, но внезапно потяжелевший «заплечный мешок» наводит его на размышления. Любопытный от природы Винчестер частенько потакает собственным плохо контролируемым порывам и сейчас просто следует за навязчивыми мыслями. Дождавшись, пока его младший братишка пристроит нескладную тушку под теплую водичку в душе, Дин выуживает нож из рюкзака и начинает планомерно обыскивать комнату. Спустя десять минут к лежащему на столе тесаку добавляются - полицейский перцовый баллончик и орудие, блять, прошлого века – «шар в носке». Вообще-то, их там целая горсть. Увесистых, металлических шариков внутри плотного совершенно нового носка. Весьма эффективное оружие. Тут и особая сила не нужна. Почти расслабленный удар таким вот мешочком, направленный зазевавшемуся противнику в висок, затылок или колено, способен отправить на больничную койку бойца, значительно превосходящего вас в силе и ловкости. Потому что, а уж это Дин знает на собственном опыте, с поврежденным коленом ни один «герой» не сможет с вами драться ни при каких обстоятельствах. Почесывая подбородок, он берет из холодильника бутылку пива и удобно устраивается в единственном кресле у окна. Несколько томительных минут спустя Сэм замирает в паре метров, выпутывая взлохмаченную мокрую голову из полотенца. У младшего вид застигнутого врасплох воришки, а старший... Предметы на столе - предъявленные улики. Дин «стреляет» первым, отыгрывая финальную дуэль из любимого обоими братьями спагетти-вестерна. - Какого хрена, чувак? Сэм пускается в путанные объяснения, из которых «ключами» выпадают: похищение, подростки, сосед. Привычных триггеров: охота, монстры, отец, Дин не слышит. Однако, «похищение» - максимально приближено к их «семейному бизнесу» и это уже кое-что. - Херня, - подытоживает он, хотя проникается отдельными деталями. Сэм полыхает гневом, схлопываясь до устричной раковины. Они не разговаривают почти сутки. Сэм отказывается от совместного похода в кино, а также покинуть дом вечером следующего дня, чем запарывает диново «свидание с продолжением». - Какого хрена?! - орет Дин. Сэм доедает вторую тарелку хлопьев. Давится, гад, но ест через не хочу, занимая рот чем угодно, лишь бы удержаться от ехидного ответа. Опустевшая тарелка предсказуемо летит в стену, взрываясь осколками. - Отвечай мне, когда спрашиваю. Сэм сплевывает молочный привкус. - Что-нибудь кроме твоего хрена тебя волнует? У Дина в ответ перехватывает дыхание. От праведного гнева и желания обоснованно въебать паршивцу. - Здесь люди в опасности! Дин дёргается, все ещё пытаясь удержать себя от неминуемой расправы. - А тебе плевать! - голос Сэма поднимается на пол-октавы выше, царапая музыкальные уши брата. Дин втягивает голову в плечи и бросается вперед. - Сейчас только ты в опасности, сучка! Сталкивает на пол, подминая. Тянется руками к горлу. Сэм хрипит, выкручивается, но предсказуемо стонет (несколькими минутами позже) под тяжестью навалившегося тела, измотанный бесплодными попытками вырваться. - Тише, тигр, - шипит Дин, нависая, и обжигает горячими выдохами. - Не надо, - Сэм отворачивает голову, вытирая губы о его подбородок. - Сдаёшься? Пальцы скользят вниз по обнаженной, словно нарочно подставленной, шее, впиваясь в раскрасневшуюся кожу. В ответ на грубую ласку в джинсах дергается член. Сэм согласно качает головой - собачка на приборной панели автомобиля. Сучка. *** В среду на живот отдыхающему после трудовых будней Дину плюхается увесистая книжка. В твердой обложке. Дин спихивает её на покрывало, потирая поцарапанное ребро. - Какого... - Не смей даже произносить это слово, блять, - перебивают его. Сэм выдавливает ругательства, словно полицейский-новичок под прикрытием, выдающий себя за прожженного уголовника. Возвышенной натуре брата такое не свойственно, а Дину неприятна даже мысль, что Сэм делает это лишь, чтобы спуститься на его (Дина) уровень. Стать доступнее. Понятнее. Хотя где-то в глубине души Дин был бы не против, чтобы Сэм стал более открытым и, может быть, почаще оказывался снизу. Хотя бы во время братских потасовок. Он хмыкает, не удержавшись. Белые буквы на градиентной заливке в голубых тонах, хвалебная цитата от «Нью-Йорк таймс» и надпись «национальный бестселлер». От страниц ощутимо тянет типографской краской. Такую книжку не купишь в соседнем супермаркете. Это результат поездки в книжный магазин в крупном торговом центре. - Милые кости? Сэм сбрасывает куртку на стул, пристраиваясь рядом. И Дин тянется к нему, зарываясь носом в пахнущие яблочным шампунем волосы. Розовая девочка. От сладости во рту собирается слюна. - Я заложил закладками нужные места. Просто почти! Они ужинают пиццей. Сэм экспроприирует ноутбук, пугая незачетом по биологии. Дин отправляется на диван в гостиную. В конце концов, если он заскучает, то просто включит кабельное. Когда меня убили, мне было четырнадцать. Дин лишь надеется, что это детектив, а не сопливая мелодрама. — Я тут кое-что соорудил, — сказал он. — Хочешь посмотреть?.. тайное убежище. Да вы издеваетесь! Родители теперь не объясняют детям, что нельзя никуда ходить вместе с незнакомцами? Дин пролистывает назад, игнорируя приклеенные стикеры, и спотыкается на слове «сосед». Тот, кто меня убил, жил в нашем квартале. Сука! Подростки. Мнительные и депрессивные. Сука, Сэм! Дин возвращается к описанию встречи девочки и ее соседа. С тех пор как я вышла из детского возраста, пожилые дядьки частенько бросали на меня такие взгляды. Вот об этом Дин знает не понаслышке. Он из тех привлекательных парней, которые нравятся, так сказать, представителям обоих полов. Ему уже который год делают недвусмысленные предложения далеко не самые приятные типы. И сейчас он как никогда рад, что Сэм уже миновал тот самый возраст, когда ответить на подобное возможно только заикающимся от волнения голосом, а не чувствительным ударом в нос. — Здесь у меня землянка... Залезай, погляди. Блять! Белые трубки, торчащие из-под земли. Он продолжает читать. И, как назло, безошибочно угадывает продолжение. Ничего не может быть ужаснее, чем лежать навзничь, придавленной потным мужским туловищем. Биться в подземной ловушке, о которой не знала ни одна душа. Дин захлопывает книгу. Это меньшее, что он может для себя сделать. Его бы воля... Он тянется за пультом, чтобы включить телевизор. А пятью минутами позже с удивлением осознает себя, высматривающим что-то в информационной строке, пробегающей внизу экрана на 24-часовом новостном канале. «Четвертую неделю в Солт-Лейк-Сити в штате Юта ведутся поиски четырнадцатилетней Элизабет Смарт. Четвертого июня, - продолжает диктор. - Девочка была похищена под угрозой ножа из собственной спальни, которую делила со своей девятилетней сестрой.» Винчестеры сейчас тоже в Юте. Примерно в сорока минутах езды, севернее. В Огдене. С любительского фото, сопровождающего проезжающий по экрану текст, на Дина смотрит юная длинноволосая блондинка. Разноцветные стикеры! Вот, что в конечном итоге заставляет Дина снова взять книгу в руки и выключить звук. Работа, проделанная Сэмом. Чувства, что тот испытал. Мысли, что возникли в его голове. Те, что заставили его обратиться к Дину... За помощью. Осклизлые губы мусолили то мои щеки, то шею, а жадные руки начали шарить под... Дин помнит свои четырнадцать и темный переулок позади биллиардного клуба. Тут я расплакалась. Задергалась всем телом. Разбередила воздух и тишину. Рыдала и билась, чтобы только ничего не чувствовать. Он тоже плакал, но не долго. От пощечин горело лицо. В затылке гудело от удара, когда его толкнули в стену. Он... рванул на мне брюки. Было ли это результатом того вечера?.. То, что Дин всегда просил своих подружек раздеваться самостоятельно. Он находил треск порванной в пылу страсти одежды отвратительным... Дин всё ещё не продвинулся дальше первой главы. А главная(?) героиня уже была мертва. И он застрял на этой сцене изнасилования, предшествующей убийству. Не мог сдвинуться с места. Не мог прочитать ни слова! Хотя в тексте ему пока не встретилось и тысячной доли забористых физиологических подробностей, которыми изобиловали подобные сцены в эротических романах того же Р. Лаймона, например. Дин никогда не брезговал такого рода литературой. Ничем, что заставляло его член стремительно твердеть, пачкая предэякулятом бельё. Вот только сейчас это вынуждает его мрачнеть, думать о том, как он извращен. Какая-то мерзость стала распирать меня изнутри. Я вмиг превратилась в зловонное море, куда он влез, чтобы нагадить. А он толчками пригвождал меня... Когда откуда-то изнутри в рот выплёскивается кислота, Дин заставляет себя сглотнуть. Покорно. Но рука предательски тянется к щеке, поцапавшейся о каменную кладку восемь лет назад, когда его развернули, впечатав лицом в стену. Он.. был во мне. И стонал... толчками вгонял в меня кол. Дин едва успевает добежать до гостевой ванны. Его выворачивает целую вечность. Пиццей, колой, сэндвичами, съеденными в обед, шоколадным молоком. Кажется, даже вчерашним пивом. И всё это вместе - вся эта кисло пахнущая масса - также имеет едва уловимый запах спермы и дерьма на его ягодицах. Как и восемь лет назад. *** Утром Дин вытягивает заспанного Сэма из-под одеяла. - Какое отношение, блять, какая-то книга... Сэм дергает ногой и не целясь(!) бьет. Четко в пах. Су-у-ука! Так ведь можно и без потомства оставить! - Её тоже… - Чего? - стонет Дин, с трудом разгибаясь. - Похитили? Изнасиловали? Сэм сидит в подушках скрючившись, смотрит исподлобья. - Она знает о чём пишет. Дин смотрит в ответ. Долго. Он просто надеется, что ошибся. Что брат не знает. - Зачем ты дал мне книгу, Сэм? В комнате только тишина. И Дин малодушно рассчитывает на то, что разговора не будет. - Они хуже монстров. Дин хмыкает. Потому, что Сэм заблуждается. Это... просто люди. Однако, разговору быть. - Какой у тебя план? Дин ждал до пятницы, чтобы послать Сэма с его подозрениями куда подальше. Но всё пошло по пизде вместе со звонком отца, который «задержится на неделю, а то и две, бла-бла-бла, - передаёт Дин суть разговора. - Чтобы помочь, бла-бла-бла, (очередному охотнику) с зачисткой гнезда вампиров.» Сэм согласно кивает в такт словам. Но ему плевать. Глаза б его не видели отца и его вонючих приятелей ближайшие лет сто. А вот Дин заметно расстроен. В том, что план есть он не сомневается ни секунды. Сэм натягивает джинсы и выуживает из рюкзака «дневник наблюдений». При виде пухлой, заполненной почти на треть записной книжки с торчащими между страниц ксерокопиями газетных статей, Дину хочется завернуть парнишку в теплое со сна одеяло (желательно с головой!), вынести с заднего крыльца, закинуть (аккуратно уложить! на сидение) в Детку и рвать когти куда-нибудь дальше на север, поближе к границе с Канадой. Итак, трое пропавших. Куда только смотрит ФБР? И Сэм не добавляет к этим фотографиям изображение Элизабет Смарт... Что ж, вероятно ему виднее. Одно из объявлений с улыбающимся рыжим подростком кажется Дину смутно знакомым. Он видел его на заправке. Объявление. Не подростка. Дин не знает никого из тех, что изображены на оставшихся фото. Хотя-я-я... Вот с этой девочкой Сэм учился в параллельном классе. У Дина отличная память на имена. Особенно тех, кто нравится его брату. Тех, кого Сэм приглашает в кино, держит за руку и целует(!), пусть даже на прощание. Джессика, мать её. Похожая на принцессу Аврору из диснеевского мультфильма. Золотистые локоны до середины спины, тоненькая фигурка, изящные черты лица. - Давно она пропала? Дин даже не сомневается, что это последняя жертва. И что все трое мертвы. Ему в последнюю очередь хочется обнаружить девчонку живой и благодарной за спасение. А Сэма в роли принца-избавителя. Как не крути, им никогда не достаётся в награду рука принцессы. Они всегда лишь вонючие братья-водопроводчики, с вантузами на перевес, рыскающие по Грибному королевству в поисках монстров. Только в их случае освобожденная из неволи прекрасная девица в розовом (и это совершенно очевидно ЛЮБОМУ!) отдает свои руку и сердце какому-нибудь заезжему «корольку из соседнего государства». Не им! Сэм с энтузиазмом делится собранной информацией, пока Дин рассматривает мутное фото мужчины. Около сорока, высокий судя по всему, подкаченный. Короткий ежик темных волос с залысинами. Глаз не рассмотреть. Дин прикидывает, как они избавятся от трупа весом не менее 100 кг. Видит бог, он не хочет с этим возиться. - Мы не будем никого убивать! Бога ради, Дин. Мы позвоним в полицию. Как будто полиция в их вселенной существует?! А бог в мыслях появляется одновременно. - Можем закинуть его в багажник и скормить ругару. У Сэма сереет лицо. Только губы всё ещё розовые и блестящие, особенно когда братишка закусывает их с такой силой и стонет разочарованно. Дин мечтательно улыбается. - Ты с ума что ли сошёл?! Дину определённо не нравится подобный механизм выдергивания из фантазий. - Ладно. Сделаем, как скажешь. Когда, ты говоришь, он собирается в командировку? - Завтра, Дин. Ты как будто в облаках всё время витаешь. - Ну? - Мы найдём вход в землянку и... - Освободим прекрасную принцессу, которая подарит тебе свой поцелуй и свою девственность, чтобы мой младший братишка смог, наконец, почувствовать, что не зря живет на этом свете. Сэм фыркает не сдержавшись, но вот они уже хохочут, пихая друг друга локтями, и заваливаясь на тощие диванные подушки. Дину такое больше по душе. *** Когда Сэм не возвращается из школы в оговоренное время, Дин просто говорит себе, что перепутал «день икс». Но охотничьи инстинкты заставляют его спрятать отцовскую беретту за пояс джинсов, прежде чем отправиться на поиски. Он не обзванивает одноклассников брата и не обращается в полицию. Он вскрывает отмычкой заднюю дверь соседского коттеджа, потому что никогда не сомневается. В их жизни на это просто не остается времени. Времени всегда бывает в обрез. Он быстро находит тайник. Тот кажется почти ненастоящим. Просто замаскированная под картину ниша в стене. Брелок со Спанч Бобом, именная пластинка на порванном браслете, плюшевая резинка с парочкой намотавшихся золотистых волос, пропуск в школьную библиотеку. У Сэма удивительно не фотогеничное лицо. И взгляд вечно выходит смурной. Дин сгребает добычу в карман куртки и вооружается ножом. Поначалу он решает, что подвал в доме просто не предусмотрен проектом. Такое случается. Правда довольно редко. Он обходит здание по периметру, но не находит цокольных окон. И входа в землянку. Хотя проводит на коленях среди грядок почти двадцать минут, царапая ножом окаменевшую почву вокруг торчащих из земли трубок. Он возвращается в гараж. Потому что пол в доме уже обследован по сантиметру. Отодвигает стеллаж с инструментами и изворачивается кошкой, подхватывая у самой земли навернувшийся со стола гвоздодёр. Засохшая кровь на нем кажется почти черной в приглушенном свете пыльного потолочного светильника. Он спускается вниз по бетонным ступеням и... это определенно не крошечная землянка мистера Гарви, следы которой можно уничтожить просто вынув деревянные опоры и забросав яму землей. Здесь два помещения. Довольно просторных. Первое - проходное. Открытые стеллажи, заставленные ящиками и стеклянными банками, наполненными какой-то мутной жидкостью, громоздкая тумба, придвинутая к стене, гудящий холодильник в углу. Нарезанная широкой лапшой плотная полиэтиленовая занавеска отделяет это помещение от следующего. Дин предусмотрительно вытягивает пистолет из-за пояса, поднимая руку на уровень груди. Он прислушается минуту, возвращая контроль над сбившемся дыханием, и, наконец, решительно ныряет сквозь преграду. Ему и самому немного странно от того до какой степени он оказывается неподготовлен к увиденному. Сэм очевидно не пострадавший. Хотя бы потому, что не труп. А вот их сосед - мёртв. Сэм, сидящий на корточках среди разбросанных, выпотрошенных коробок, в метре от остывающего тела.... Ну-у-у, очевидно расстроен. Дин опускается рядом, морщась от прикосновения к влажному земляному полу. - Я похоже опоздал на твою охоту. Сэм расчёсывает виски ногтями. Дин придвигается ближе, чтобы перехватить его руки, и осторожно сжать запястья. Кажется, мальчишка сейчас на грани истерики. Дин просто притягивает брата ближе, позволяя тому уткнуться лбом куда-то в основании своей шеи. Им бы сейчас обсудить дальнейшие действия, но первое, что произносит Сэм: - Я знаю, что случилось. Дин каменеет, и Сэм в ответ вжимается в него немного сильнее. - То, что он делал с ними. Как они умирали. Сэм всхлипывает, вытирая лицо о рубашку Дина. - Всё на фото. Он отталкивает ногой одну из коробок. Дин думает, что не будет смотреть. *** Несколько месяцев спустя, в вечернем эпизоде телепрограммы «Их разыскивают в Америке» они снова увидят примелькавшееся девичье фото. А еще через пару недель станут свидетелями громкого ареста семейной парочки религиозных фанатиков, похитивших юную Элизабет Смарт. - Хуже монстров, Дин, - скажет Сэм тихо. - Мы сражаемся не с тем врагом. И Дин должно быть впервые с ним согласится.