Мой прекрасный лисёнок

Над небольшой деревушкой простиралась кленовая роща, что была завалена белоснежным пушистым снегом. Воздух отдавал лёгким морозцем, но ледяных порывов ветра не было. Се Лянь вышел из собственного храма (не в том смысле, что там поклонялись ему, а в том, что он жил там), что неплохо было бы подлатать, так как тот явно нуждался в ремонте. Кое-где в крыше были дыры, доски в полу проваливались, трещины в стенах… Он вдохнул приятную прохладу, сильнее укутывать в тёплое ханьфу. Пройдя дальше, его взору открылись деревенские домики, что уютно топились, ребятишки, которые играли в незамысловатые игры и лес. Красивый кленовых лес. Даже зимой он был таким же прекрасным, мужчина часто прогуливался там. Он вошёл в него, оглядывая всё вокруг будто в первый раз. Тонкие стволы, могучие кроны и тот самый природный лесной запах. Он прошёл дальше, и вдруг заметил, как что-то белое мелькнуло за деревом. Что-то маленькое, но не понятное. Подойдя ближе, он понял: это был лисёнок, на удивление белый, таких встретишь не часто, животное застряло лапой в плотном капкане и лишь металось в поисках помощи. Се Лянь приблизился и лисёнок замер, он смотрел своими маленькими чёрными глазками на человека, будто понимая, кто перед ним стоит. –Как же ты так, маленький, –он протянул руку, лис даже не думал двигаться, замер. Се Лянь раздвинул капкан и животное выбралось, хромая на одну лапу при каждом шаге. Не долго думая, он взял того на руки (опять же, лис даже не думал сопротивляться или хоть как-то реагировать). Он донёс лисёнка до храма, обработал рану тëплой водой и завязал тканью. Лис довольно помахал хвостом и подошёл к Се Ляню, он залез тому на колени, свернувшись клубочком. Было довольно странно, что животное совсем не боялось человека. Или может он просто потерялся и у него есть хозяин? Нет, совсем бред. Кто хочет привести в дом кицунэ? Пока мужчина рассуждал и одной рукой гладил шерсть нового друга, заснул, грея друга и себя, и животное. Когда он проснулся, было ещё раннее утро, небо было окрашено нежными розовыми оттенками, птицы, что не улетали на юг, звонко щебетали о чём-то своём. Се Лянь встал с кровати и ожидал ощутить холод из-за дыр в крыше, но нет. Было тепло, печка исправно топилась, наполняя храм уютом. Он устало потер точку между бровей, осматриваясь вокруг. Лис всё так же лежал у него на коленях, но, видимо почувствовав шевеление, тоже проснулся и смотрел ему в глаза. –Привет, лисёнок, ты не знаешь, кто-нибудь приходил? –тот, будто понимая и вправду человеческую речь, отрицательно помотал головой. –Чтож, очень жаль. Ты волшебный, да? Понимаешь, что я говорю. Как тебя зовут? –лисёнок никак не отреагировал, видимо ждав, что имя ему придумает теперь его хозяин. –Дай подумать… Ты же маленький ещё, да? Может, Сяо? –лисёнок отрицательно помотал головой, показывая, что это имя ему не нравится или не подходит. –Хм… Гэгэ? –и снова нет. –Сань Лан? –и вот теперь в точку. Лис оживлённо замахал хвостом, крутясь вокруг. –Здорово! Значит будешь Сань Ланом. Хочешь кушать? У меня вроде есть немного мяса. Они прошли в небольшую так называемую кухню, Се Лянь открыл погреб и достал оттуда курицу. Он немного разогрел еë возле камина и отдал ногу лисёнку. Тот с интузиазмом начал поедать предложенный завтрак, в то время как Се Лянь задумчиво сидел на полу, глядя в окно. Он заварил себе чай, который принесли верующие и стал тихонечко пить из пиалы. Закончив трапезу, мужчина произнёс: –Сань Лан, мне нужно убрать снег вокруг храма, посидишь здесь, ладно? –лис подошёл ближе, намереваясь тоже пойти на улицу. –Ты хочешь погулять? Хорошо, пошли. На морозе щеки Се Ляня моментально сделались милого розового оттенка, а он принялся чистить снег. Его нападало не мало, особенно ночью, когда слышны завывания метели. Сань Лан крутился вокруг, но в какой-то момент опять забежал в храм, наверное всё-таки замёрз. Когда мужчина вернулся, вновь был удивлён: пол был из чистого тёмного дерева, совершенно новый. Тут догадка осенила Се Ляня: –Сань Лан, это ты? Ты помогаешь мне? –лис выбежал из комнаты на зов, виляя хвостом. Он сел на корточки, чтобы погладить друга. –Ты и правда-правда волшебный? Спасибо большое, правда! Я не знаю чем тебя отблагодарить, ты самый-самый лучший лисёнок. И очень красивый к тому же, –Се Лянь вновь погладил серебристую шерсть. В дверь постучали. Это был Му Цин, который не дожидаясь ответа, вошёл. Он странно посмотрел на открывшуюся картину перед ним, произнеся: –Да ты нынче хули-цзинь интересуешься, я смотрю. –Не неси глупости, Сань Лан хороший. Что ты хотел-то? –Тебя староста просит. –Оу… Сань Лан, ты можешь остаться один, угу? –Я могу остаться с ним, если тебе угодно. –Да, я был бы спокоен за него. Спасибо, Му Цин! –Се Лянь скрылся из виду. Там, у старосты деревни, он долго сидел за столом переговоров, слушал других жителей, что что-то бурно обсуждали, но ему было не особо интересно. От громких разговоров у него разболелась голова, и он поспешил удалиться. Вернувшись, Се Лянь увидел ошарашенного Му Цина, тот отвёл мужчину в сторону, чтобы что-то сказать. –Лянь, –начал он шёпотом. –Это хули-цзинь, точно тебе говорю. –Что за бред, не может быть. –Правда, у него все признаки совпадают. Вот например, ты замечал что в твоем храме что-то изменилось? –Да, но Сань Лан сказал, что он волшебный лисёнок… –Именно! Он даже понимает человеческую речь! –Но Му Цин… –У меня есть книга про это, если хочешь, могу дать посмотреть. –М… Да… Хорошо, –Се Лянь решил не читать книгу, считая это выдумками и глупыми легендами. Он подозвал к себе питомца, тот забрался к мужчине на колени. –Прекрасный Сань Лан, –он поцеловал его в макушку, погладив шерсть. Лис, будто показывая смущение, опустил голову и вжался ему в живот.–Ну что ты! Хочешь кушать, м? , –лис оживился. Он поставил для лисёнка тарелку с мясом, а сам снова начал хлебать чай. Животное, не понимая, почему хозяин не есть подтолкнул еду. –Нет-нет, кушай, всё в порядке. Я поел, –это было чистой ложью, и зная удачу Се Ляня, живот предательски заурчал. –Эм… Я… Я съем что-нибудь позже, обещаю. –лис опустил голову, но больше ничего не сделал. Они лежали на циновке, прижимаясь друг другу, чтобы было теплее. Се Лянь рассказывал ему что-то из своей жизни, ему многое пришлось увидеть. Сань Лан внимательно слушал, стараясь запомнить как можно больше. Вдруг он сказал: –Сань Лан, мне было одиноко всегда. Все эти годы. Но теперь у меня есть ты! Я люблю тебя, лисёнок, — в подтверждение своих слов, мужчина поцеловал его в лоб. Лис замер после этих слов, не смея двигаться. Послышался звонкий смех, всё-таки заставивший его приластиться больше. –Что же, Сань Лан совсем меня не любит? Как же так? –он наигранно закатил глаза и выпятил губу. Животное на это приподнялось и лизнуло щеку Се Ляня. –Ах-ха-ха… Сань Лан! Давай спать? Я так устал. Ночью Се Лянь проснулся от сильной головной боли, он встал, пытаясь не тревожить друга и подошёл к окну. На небе давно сияли звезда, а солнце сменилось луной. На улице наверняка было очень холодно. К горлу подкатила тошнота, Се Лянь закрыл рот рукой, после откашливаясь. Ноги внезапно подкосились, он сел на колени, тяжело дыша через рот. Его вырвало собственной желчью, вновь кашель, который он попытался заглушить, но всё тщетно. Перед глазами помутнело, он обессиленно упал на пол, последнее, что он увидел и чувствовал — образ мужчины и сильные руки. Проснулся уже на циновке, укрытый тёплым пуховым одеялом. Голова так же расскалывалась, Се Лянь потер точку между бровей, пытаясь прийти в себя. Рядом сидел лис, который держал что-то в зубах. То была та самая книга, которую ему давал Му Цин. Зачем она правда? Он принял книгу слабой рукой, откашливаясь. Действительно занявшись чтением книги про различную нечисть, он нашёл заголовок «Хули-цзинь», Се Лянь не на шутку перепугался. Там точно описывались все действия Сань Лана, будто с него и писали. Лис замер. –Сань Лан?.. Ты же… Ты не хотел убить меня, да? Сань Лан, ничего страшного, это заложено в тебе природой, я понимаю, но… Зачем? –лис совсем опустил голову, махнул хвостом, вокруг образовалась дымка, за которой его не было видно. Се Лянь лучше присмотрелся и увидел мужчину в красном ханьфу, с чёрными волосами до талии, белыми ушками, торчащими из волос и таким же белым хвостом. Он сидел на коленях, покорно склонив голову. –Сань Лан?.. Хули-цзинь?.. –Да, –послышался низкий приятный голос, по телу принца пошли мурашки. –Почему ты?.. –Я хотел быть рядом с гэгэ, мне пришлось превратиться в лису, прости меня. –Посмотри на меня, пожалуйста, –хули-цзинь поднял голову, у него были чёрные глаза, подведенные красным и красивые черты лица. –Сань Лан даже в виде человека красивый…–он положил свою руку на щеку духу. Тот с удивлением рассматривал человека перед собой. –Се Лянь? Я обманул тебя… Убей меня, я должен умереть. Я… Я хули-цзинь, отвратительный дух, который должен умереть. –Нет, совсем нет… Сань Лан прекрасен. Правда. Он помог мне починить храм. Я… –Господин не прогоняет этого хули-цзинь? –Сань Лан, ну какой я тебе господин! Совсем нет, –Се Лянь улыбнулся. –Я люблю Сань Лана и хочу чтобы он остался рядом со мной, пожалуйста. Он всегда был рядом со мной в трудную минуту, он согревал меня и защищал. Я люблю тебя. –Се Лянь… Я… Я тоже люблю гэгэ, я… Се Лянь самый прекрасный человек, которого я встречал, он спас меня и приютил, я обязан ему до конца своей никчёмной жизни. –Не говори такого, пожалуйста. Ты чудесный лисёнок, правда. Но… Но я человек. А ты хули-цзинь. Я не знаю, что делать… –Я хочу обсудить это с гэгэ позже, сейчас ему нужен отдых. После этого состояние мужчины ухудшалось с каждым днём, у него всё чаще появлялась горячка, сам он целыми днями лежал в кровати, не желая даже выходить на улицу. Се Лянь так же ничего не ел, предпочитая говорить что-то вроде: «Если Сань Лан рядом, мне уже лучше». Лис не отходил ни на минуту, обеспокоенно держа любимого за руку, принося воду по первой просьбе и лежа просто рядом. Се Ляню нравилось гладить того за хвост и ушки, поэтому дух безоговорочно доверял и позволял. –Сань Лан, если я умру, пожалуйста, развей мой прах возле того дерева, где я нашёл тебя, я был бы рад. –Не говори так, ни за что. Ты поправишься, обещаю. Се Лянь кашлял и блевал, хули-цзинь не знал, что делать. Он пригласил лекаря, надеясь узнать, что с его любимым. Седой старик осмотрел Се Ляня, почесал бороду и сказал: –Долго не протянет, могу лишь посоветовать побольше питаться здоровой едой и дышать свежим воздухом. Духу хотелось биться головой об стену от таких слов. Почему? Почему мир так не справедлив, почему Се Ляню так плохо, разве он заслужил? Он столько лет ощущал боль и сейчас, этот бесполезный лис, ничего не мог сделать. Мужчина с каждым вздохом слабел и уже даже не мог сесть на циновке. Сань Лан однажды одел его теплее и вынес на руках на улицу. Щеки возлюбленного сделались очаровательно розовыми, сверху на них падали снежинки, он устало улыбнулся, оглядывая всё вокруг. –Я тяжёлый, давай зайдем обратно. –Я могу хоть вечность держать гэгэ на руках. Лекарь иногда заходил к ним, но то, что он говорил, всегда заставляло сердце кицунэ обливаться кровью. –Соболезную, но… –Замолчи. Убирайся! –Сань Лан, не стоит… –Нет, стоит! Он не может тебе помочь! Я не могу тебе помочь! Что мне делать, скажи, пожалуйста? Что мне сделать, чтобы тебе было чуточку лучше? –Когда Сань Лан рядом, мне всегда лучше. –Ты вянешь на моих глазах, словно сорванный цветок, мне больно смотреть на то, как больно тебе. –Я человек, Сань Лан. Мне уже ничем не помочь. Знаешь, я рад, что смог встретить тебя и умру не в одиночестве. Эти страдания… Становятся оправданными… Я счастлив. Ты ещё встретишь свою судьбу, духа. Тоже какую-нибудь красивую хули-цзинь, прямо как ты. Я буду с радостью смотреть на вас, правда. Я буду счастлив от того, что счастлив ты. Пообещай мне только одно, пожалуйста, не влюбляйся больше никогда в человека. Я люблю тебя, мой прекрасный лисëнок, –Се Лянь закрыл глаза и перестал дышать. Его сердце в миг перестало биться и подавать каких-либо признаков жизни. Подле него рыдал лис, целуя его губы, щеки, лоб, держа руку, что медленно остывала. –Я найду тебя гэгэ, обязательно найду, –говорил он сквозь слезы. После случившегося, Лис, как и просил Се Лянь, развеял его прах возле того самого места, где они встретились. Где всё началось. Где он увидел своего ангела, что будто спустился с небес. А потом упустил его, потерял. Так глупо, так горько. Он же знал, знал, что так получится. Знал, и его цветок завял. Из-за него. Вскоре прошел год, снова наступила зима, снег застелил поля, деревья и траву. Наступил тот день, тот самый день. Он пошёл туда, проверить, как его любимый Се Лянь, надеясь, что его душа спокойна. Он вновь прошёл этот лес, каждое дерево казалось знакомым, каждая веточка отдавалась в памяти. Хули-цзинь услышал странный звук, буд-то кто-то ел, при чем достаточно громко. Когда Сань Лан понял, что это исходило от того самого дерева, где его впервые нашёл Се Лянь, его сердце замерло. Ноги отказались идти от увиденного. Под деревом сидел его гэгэ, с милейшими белыми ушками и хвостиком, в белом ханьфу, которое он безумно любил. Его руки были в полностью в крови от длинных ногтей до чуть ниже запястий. Он ел по всей видимости только что убитую им же курицу, но после звуков шагов замер, исподлобья смотря на хули-цзинь своими невинными большими глазами. –Я… –Се Лянь положил мёртвую курицу на снег, из-за чего тот окрасился в красный, на его губах было ещё немного крови. –Это… Кхм… –Гэгэ… –Сань Лан? Что… Сань Лан! –только сейчас поняв, кто перед ним стоит, хули-цзинь бросился в объятия любимого. Он аккуратно скрестил руки на его шее, чтобы не запачкать. –Ой… Ты наверное женат, да? –теперь Се Лянь отстранился, виновато рассматривая лицо напротив. –Я очень рад за тебя, будь счастлив, мой прекрасный лисёнок, –и улыбнулся так печально, что сердце невольно сжималось, Сань Лан упал на колени, вцепившись в белые одежды. –Мой гэгэ, я… Я так тебя люблю, я… У меня никого нет, я бы не посмел… Ты… Останься со мной, умоляю, не уходи больше, мне было так больно и тебе… Тебе было ещё больнее, твоя рана не сравнится с моей. Се Лянь, вернись, пожалуйста… –Ох… Мне больше не больно, мне совсем-совсем не больно, правда. Я… Я немного слаб, но со мной всё хорошо. Поднимись, пожалуйста. –Этот недостойный должен стоять перед гэгэ на коленях. Прости, я не специально… Я правда люблю тебя, я не хотел, чтобы ты… И тогда я тоже тебя любил, я не желал тебе зла, просто… –Всё в порядке, я понимаю. Ох… –Се Лянь чуть осел, прикладывая руку ко лбу. –Что? Что с гэгэ? Ему нужна помощь? –Нет, это пройдёт, я же говорил о слабости, ну вот… Побочный эффект так скажем. –Тогда я понесу гэгэ на руках. –Что? О, нет, не сто…–было поздно, Сань Лан подхватил Се Ляня на руки, а после сказал: –Пойдём, гэгэ. Домой. –Угу… Я люблю тебя, мой прекрасный лисёнок. –И я люблю тебя, мой прекрасный лисёнок.