Он старается быть хорошим другом

— Ты ужасны, Крис. Нет, ты худшие! Я думал, что у тебя, моих соперников, есть хоть немного чести, но ты продолжаешь показывать свою гнилую натуру! Ты жульничали! Ты определённо жульничали! Крис лишь тихо посмеивается, откладывая джойстик. — Как ты смеешь насмехаться надо мной! Бёрдли взрывается, заставляя Крис вовсе засмеятся во весь голос. И чем больше злится Бёрдли, тем громче смеётся Крис. Бёрдли чувствует себя странно. Он впервые видит, как так Крис смеются. Они всегда казались далёкими и безразличными, что раздражало до зуда в крыльях, но… оказывается, это Бёрдли не видел дальше собственного клюва. Что, в общем-то, не стало открытием, потому что он игнорировал и такую замечательную особу, как Сью- В Бёрдли прилетает подушка. Крис улыбается во все — сколько бы не было у людей странных жевательных костей — зуба. — Какая низость, Крис! Я вынужден ответить на такую беспрецедентную провокацию! Всё заканчивается боем подушками, в ходе которого, Крис возможно пару раз чуть его не убили. Не то чтобы в этом было что-то новое для Бёрдли. *** Крис никогда не были хорошими. Они находили весёлым, когда кто-то до смерти пугался, всегда были грубы со всеми, кроме, разве что, Азриэля, всегда были странными и неприятными. Их было легко не любить. Теперь Бёрдли знал, что они гораздо больше впечатления, которое о себе оставляют, но… иногда они были странными. Забывали детали, которые они должны были знать, вели себя мягко и учтиво, и чёрт возьми, флиртовали?! Бёрдли не знал, что у его соперников есть… талант к обольщению! Учитывая, как много он оказывается не знал о Крис, он мог легко пропустить такую черту, но… Это странно, хорошо! Бёрдли определённо не завидует, и уж тем более не ревнует к Сьюзи! Как будто она могла связать себя с кем-то вроде Крис узами такого чувства, как любовь! Не-а! Конечно, у Крис был некоторый талант к флирту, но Сьюзи, сильная духом девушка, безусловно смогла бы противостоять коварным планам Крис! Так что у него не было причин для волнения! Совсем! Только… Только его тревожило то, что Крис…чувстовались иначе. Будто у Крис…была вторая личность. Но обычно вторая личность, ну, творит злодеяния или что-то вроде того. Крис на время овладевает благодетельный дух? Одержимость наоборот? Бёрдли стало интересно, умеют ли Крис ползать по стенам в обычном злом состоянии. Бёрдли мог это списать на скрытую доброту своих соперников — возможно, Крис были цундере? Но есть…причины по которым он действительно беспокоится. Крис отрыбывет джойстик в сторону посреди игры. Их руки дрожат. Бёрдли не спрашивает. Они всё равно не ответят. Бёрдли тянется, чтобы отключить экран. Такое происходит не первый раз. Но в этот Крис хватает его за предплечье. Бёрдли ойкает. — Я тоже для них игра? Бёрдли не отвечает. Крис бормочет извинение. Бёрдли ничего не говорит, только зашторивает шторы и дает Крис неменого пространства. В конечном итоге они решают посмотреть фильм. Всё снова кончается дракой подушками. Бёрдли, безусловно, восхищается боевым духом соперников, но ему было бы проще получать больше удовольствия от их маленьких встреч, если бы Крис не пытались его убить каждый чёртов раз. Впрочем, это лучше, чем жуткое, странное состояние, которое он видел недавно. Наверное. *** Бёрдли старается. У него никогда не было…столько друзей, его никогда не принимали таким, какой он есть и это странно, ощущать, что с тобой дружат даже когда ты тупой, грубый и заносчивый. В общем-то, Бёрдли, Сьюзи и Крис делят это чувство на троих. Они все пытаются. Сьюзи, возможно, пару раз чуть не кинула в кого-то стол. Возможно, несколько раз из-за него. Сьюзи срывается, когда дело кто-то пытается задеть Крис, а тихую злобу Крис можно ощущать почти физически, когда кто-то грубы со Сьюзи. Крис в этом плане страшнее Сьюзи — их эмоции почти не отражаются на лице, ты никогда не узнаешь, что они планируют, а Крис чёртовы мстительные засранцы. Но они пытаются. Сьюзи даже не угрожала сожрать чьё-то лицо два дня, а Крис коммуницирует с другими людьми и это не ведёт к катастрофе. Бёрдли пытается не быть заносчивым и пытается перестать додумывать за других людей. Возможно, после того, как Ноэлль чуть не убила его пару раз. Возможно. Но Бёрдли всё-таки хочется думать, что это результат его роста как персонажа. Поэтому, когда Крис ломают его джойстик он в бешенстве и ужасе первые пару секунд. Крис определённо не хороши, но они больше не ломают вещи существ, которые им не нравятся. Бёрдли может заметить как дрожат их руки. Он делает пару дыхательных упражнений — чтобы не попытаться прибить Крис — и осторожно спрашивает: — Крис? Ты в порядке? Крис кричит «нет», отбрасывая то, что осталось от его дорого, любимого джойстика, и прикрывают лицо руками. Бёрдли выключает свет. Это срабатывает, но недостаточно — Крис вцепляются в его плечи, что довольно больно, и дышат…слишком часто. Бёрдли не совсем понимает, что делать в этот раз — просить их посчитать или попытаться заземлить никогда не получалось. Они просто не слышали, что он говорил. Бёрдли неловко водит крыльями по спине Крис, надеясь, что это как-то помогает. И бросал грустные взгляды в сторону джойстика. Если он хочет, чтобы Крис продолжали к нему приходить, ему придётся соврать родителям, что он сломал джойстик, потому что разозлился во время игры, а не потому что его соперники сломали его во время… панической атаки? Приступа тревожности? Бёрдли понятия не имел, что это такое. Иначе у них обоих были бы проблемы. — «Я совершаю благородную жертву во имя нашей с Крис вражды…» Крис, кажется, начали успокаиваться. Они смотрели то на джойстик, то на свои руки. — Прости… Бёрдли сдерживая слёзы — благородные мужские слёзы — пожимает плечами. — Ничего страшного. В любом случае, эта модель безумно устарела! У меня просто появился повод запросить новую! Крис улыбается, и эта улыбка не злая, но искренняя. Что редкость. — Спасибо. Бёрдли кивает, будто это правда пустяк, а не великая, великая трагедия. — Ага. А… я могу включить свет? — Ой. Да. Конечно Бёрдли правда старается. Возможно, у него не выйдет стать невероятным умником, возможно, он никогда не станет крутым, и может даже не завоюет сердце Сьюзи, но… быть хорошим другом — уже неплохо.