Неспешное путешествие (рабочее)

Конечно, не остаюсь сидеть, взваливая на Льва собственные обязанности. Как бы я себя не чувствовала, это мой дом, и заботиться о гостях следует мне. В присутствии мужчины в доме уже не кажется так неуютно. Он споро топит печь, подбрасывая поленья, приносит ведро угля, видимо, сумел открыть сарай. На расчистку двора у него уходит не больше пятнадцати минут, а по ощущениям так и вовсе пять. Стыдно вспоминать, как я возилась тут весь вечер. Забор всё ещё лежит, но, подозреваю, Лев просто ждёт, чтобы привезли уголь. Так можно будет сгрузить его прямо в сарай, а не таскать через калитку по одному ведру. Прихрамывая возвращаюсь в дом и оглядываю имеющиеся продукты. Лев немного приуменьшил их пригодность в плане приготовления вкусного. На моей плите изысков, конечно, не приготовить, но голодными не останемся. Ставлю вариться добытый из закромов рис. Забалтываю кляр, режу мясо. Классический белый соус, конечно, не сделать, но попытаться сдобрить вкус всё равно можно. К моменту, когда Лев входит в кухню, у меня уже всё готово. Мужчина ведёт носом и удивлённо на меня смотрит. - Плохо пахнет? – растерянно смотрю в ответ, и тоже принюхиваюсь. - Божественно пахнет, - смеётся Лев. – Ты ограбила соседей или тут подземный ход в местный ресторанчик? - Это из того, что нашлось, - пожимаю плечами. – Ничего особенного, но вроде съедобно. Мужчина садится за стол, но поесть нам не дают. Уголь сгружают быстро, но Льву приходится ещё прилично попотеть, перекидывая его внутри сарая, чтобы можно было пройти внутрь, а не торчать снаружи, пока куча вновь не иссякнет. Закончив, наконец, с углём, Лев берётся за забор, но я утаскиваю его в дом. - Надо поесть. И по-хорошему, тебе бы отдохнуть. Вторые сутки ведь не спишь уже, да? Мужчина тяжело опускается на стул. - Вот пока ты не сказала, даже не чувствовал, - недовольно фыркает. - Кушай, - ставлю перед ним тарелку. – Потом съездим за продуктами и спать. А забором уже завтра займёмся. Тут из ценного только твоя машина. А она себя в обиду не даст, - смеюсь, протягивая чашку с дымящемся чаем. Лев согласно кивает, быстро уплетая еду. - Поехали, - он отставляет пустую тарелку и поднимается. Поворачивается ко мне и садится обратно, внимательно разглядывая. – Скажи, это же не родовой ваш дом, так? Удивлённо смотрю на мужчину и киваю. - Его тётя купила, когда бабушкин дом сгорел. У нас вышло небольшое недопонимание с роднёй. Они не захотели тот участок нам продавать, рассчитывали больше денег за него получить. Земля почти в центре, у самой Волги. - Больше здесь родни нет? – продолжает допытываться Лев. - Ещё дядька тут жил. На соседней улице от бабушки. Тётя когда этот дом купила, мы к ним в баню ходили. Тут удобства, сам видишь, - пожимаю плечами. - Он там всё ещё живёт? - Нет. Уже нет. Его жены когда не стало, он почти сразу за ней ушёл. Не знаю, кто там теперь живёт, вроде какой-то родне его жены оставили. Лев задумывается и вопросы свои не поясняет. Я тоже не заостряю. На самом деле, мне, конечно, хочется пройтись там, посмотреть, что стало со знакомыми домами. Но в любом случае, сначала продукты. Мужчина поднимается, и протягивает мне руку. - Поехали. Только дом закрой. А то забора у нас так и нет. Центр и изменился, и не изменился. У меня возникает странное двойственное ощущение. Старые дома, которые я хорошо помню, отреставрировали и они выглядят теперь слишком празднично, будто принарядившаяся старушка. К счастью, центр остался нетронутым, но новое всё равно появилось. По памяти довожу Льва до рынка. Набираем овощей и молочки. Мясной лобаз наполовину пуст, за мясом надо было приходить раньше. Заходим в хлебный и я накидываюсь на булки с корицей и сочники. Мужчина смотрит на меня, тихо посмеиваясь, но не возражает. Сгрузив покупки в машину, тяну Льва прогуляться. - Бабушкин дом был на следующем перекрёстке от пожарной каланчи. Пойдём. Дом был очень красивый, с резными ставнями. Мы с сестрой вечно баловались и закрывали их. Было так здорово днём сидеть в темноте, будто в защищённой крепости. Огорода у неё не было, только маленький заросший садик с вишней, и малинник с невероятно вкусной белой малиной. Ты ел когда-нибудь белую малину? Мужчина отрицательно качает головой. - А у дядьки были кусты белой смородины. Для нас, мелких, это был рай. Я потом приезжала домой и всем рассказывала, что ела такое, и мне никто не верил, а я только смеялась над ними, потому что… потому что я до сих пор помню этот вкус. Меня пробирает светлой грустью. - Когда бабушки не стало, и дом продали, первое, что сделали новые владельцы – закатали малинник в асфальт. Им нужно было место под гараж. Потом снесли дом. Красивый выстроили, каменный, даже вполне в стиль города. Но бабушкин всё равно был лучше. Чувствую, как Лев обнимает меня и прижимает к себе. Идём по улице дальше. Дядькин дом не изменился. Тот же забор, так же, просовывая в просвет нос, лает пёс. Только нет уже былой крепости. Древесину побила шашель. Черепица местами покрылась мхом. - Летом тут часто бывают грозы. И чтобы не случилось пожара, раньше по городу отключали электричество. А мы приходили в баню и потом, пока сохли и пережидали грозу, слушали бушующую за окном бурю. Ветер трепал ветки, они скребли по черепице и казалось, будто огромный зверь пытается прорваться внутрь. И так страшно гремел гром, ты не представляешь! Словно прямо над головой и нет никакой крыши, которая защитила бы тебя. А однажды мы шли домой по размокшей вусмерть дороге, и я утопила тапок. Его просто засосало в грязь. Не добыла. А ещё у дядьки был офигенный туалет! - Прям вот офигенный? – смеётся Лев. - Точно тебе говорю. Там включался свет и можно было подстелить тёплую сидушку. Мужчина хохочет над моими критериями офигенности. А мне даже обидно. - Ты наш туалет видел? Лев кивает, продолжая смеяться. - Вот я на тебя посмотрю, когда тебе в минус двадцать приспичит предаться там задумчивости. Мужчина всё ещё смеётся, но видно, что перспективой проникается. - А тётя готовила вкуснейший омлет с жареной колбасой. Приготовлю тебе завтра. Мы с сестрой переняли рецепт, хоть это было и непросто, - самодовольно улыбаюсь. - Омлет? – скептически фыркает Лев. - Сначала попробуешь, потом будешь судить. - Ладно, ладно, - примирительно поднимает руки мужчина. – Твоей стряпнёй я и так впечатлён. Уверен, даже омлет в твоём исполнении будет хорош. - Спасибо, что составил мне компанию. Мужчина улыбается, глядя на меня, и довольно кивает. Возвращаемся к машине. Чувствую себя странно. С одной стороны, меня переполняет тоска и ностальгия. Хочется домой, под одеялко и горячего шоколада с булочкой, и предаваться детским воспоминаниям. С другой, ощущаю невероятный прилив сил. Готова горы свернуть и забор построить. Да. Ещё забор. Дом встречает теплом. Лев подкидывает ещё угля и собирается заняться починкой, но я возвращаю его в дом. - Ложись, пожалуйста, и поспи. Тебе нужно отдохнуть. - Только при условии, что ты ляжешь со мной, - неожиданно капризно заявляет Лев. Смотрю на него во все глаза. Такого себя он мне ещё не показывал. Мужчина вздыхает и поясняет: - Не смогу уснуть, если кто-то будет шуршать рядом. И мне будет спокойнее, если я буду точно знать, что ты никуда опять не удерёшь. Согласно киваю, принимая его доводы. - Ложись. Я разберу продукты и приду к тебе. Несмотря на слова Льва, когда я возвращаюсь в комнату, он уже спит. Осторожно забираюсь на постель, пытаясь не разбудить. Мужчина, как и прошлый раз, сграбастывает меня, притягивает к себе и сковывает объятиями. Счастливо улыбаюсь и прошу, чтобы мне сегодня приснилось что-нибудь приятное.